О тех, кто не слушает добрых советов

Ото льда Банри успела отвыкнуть, сапоги скользили, и она постоянно оступалась. Мелькнула дурацкая мысль, что ее собственные ноги не желают нести хозяйку в глубины Альфтанда и изо всех сил стараются повернуть назад. Тем не менее, вскоре она дошла до предпоследнего пристанища Вали и остановилась перед входом в шахту подъемника. Стояла она там, видимо, довольно долго, обдумывая все «за» и «против», да еще погрузилась в размышления чересчур глубоко, так как даже не сразу заметила, что у нее появилась компания. В панике Банри развернулась лицом к потенциальной опасности, нащупывая рукоять меча одной рукой и потянувшись за луком другой, но тревога оказалось ложной – это были всего лишь Маркурио с Иллией, причем оба – без верхней одежды. – В чем дело? – спросила Банри. – Что-то забыли? – Ага, забыли спросить, как ты в одиночку собираешься драться с этими безглазыми тварями, – буркнул Маркурио, растирая озябшие ладони. – Серьезно, как? – Неужели тебя это так заботит? – Да просто интересно стало… – Вообще-то заботит, – вмешалась Иллия. – Знаешь, можно найти более приятный способ самоубийства, нежели… это. Банри закатила глаза. – Да не собираюсь я самоубиваться. Я не настолько тупа, чтобы в открытую сражаться с ордой фалмеров. – И как же ты тогда собираешься спуститься в самый низ? – спросил Маркурио. – Неужели думаешь, что сможешь пробраться мимо них? Сама же твердила, что у них слух прямо как у летучей мыши. – Я неплохо умею красться. Смею заметить, что при должных условиях в состоянии обойти вас обоих так, что ничего не заподозрите. В свое время я в основном пешком проделала путь из Скинграда до горных районов Фолкрита без особых проблем, только на дороге в Хелген утратила бдительность, и… в общем, мне немного не повезло. – Надо же, – с сомнением протянул Маркурио. – И откуда только такие таланты? Ты вроде алхимик, а не воровка. Или и там, и там успела? Банри криво усмехнулась. – Вы оба вроде сиродильцы. Давно на родине были в последний раз? – Я родился в Скайриме. Так что для меня Сиродил скорее родина предков. – А меня оттуда мама увезла, когда мне было года три, – проговорила Иллия. – Понятно, то есть где-то между «давным-давно» и «никогда». – К чему такие вопросы? – Да к тому. К хорошему быстро привыкаешь. Вот и вы тут, в Скайриме, привыкли к относительно безопасным дорогам, тем не менее, у меня дома, на юге, можно легко и просто сдохнуть при переходе из поселка в поселок, которые друг от друга на расстоянии получаса ходьбы находятся. Маркурио и Иллия почти одновременно расхохотались. Банри, ожидавшая чего-то подобного, охотно посмеялась вместе с ними. – Это в Скайриме-то безопаснее? – простонал Маркурио, вытирая слезы. – Да здесь, если ты не в курсе, самые суровые условия на Тамриэле. – Во-первых, не самые. Говорят, Морроувинд со своим Вварденфеллом может посоперничать, да и пустыни в Хаммерфелле и Эльсвейре вполне себе опасны. Кстати, северные графства того же Сиродила зачастую не теплее, а то и холоднее. Во-вторых, здесь в основном играют роль погодные условия. В этой стране зверье не кидается на каждого встречного-поперечного из придорожных кустов за редким исключением, чудовищ откровенно мало, и не все они агрессивны, в отличие от наших родных сиродильских. Там приходится держать ухо востро, а то если и не огр башку оторвет, так минотавр палицей отдубасит или и вовсе на рога поднимет; не спригган жилы вытянет, так дреуг ползадницы отхватит, и так везде! Приорат Готтлсфонт, где я выросла, стоит посреди Великого Леса, вернее, в южной его части, так там чего только не водится! Даже даэдропоклонники! Правда, тут, конечно, стоит говорить – всего лишь даэдропоклонники… Банри умолкла, переводя дух, и паузой воспользовался Маркурио. – С одной стороны, у меня нет причин не верить тебе, но с другой… Если в Сиродиле все так плохо, то отчего все туда рвутся? Многие тут мечтают рвануть в теплые края… – Потому и рвутся. Там мягкий климат, оптимальный по сравнению с остальными провинциями, невероятно плодородная земля, где растет ВСЕ, абсолютно все, что ни посади, даже из-под снега, даже в Бруме! Я сама видела поля, засыпанные порошей, и крестьяне спокойно убирали урожай, никто не хватался за голову и не проклинал богов. И заметьте, я не сказала, что в Сиродиле плохо. – Не знаю, Банри, – пробормотала Иллия, – это все, конечно, интересно, но мне сомнительно, что какая-нибудь тварь может сравниться с местными троллями, особенно снежными. – Не смеши, местные тролли страшные на вид, это правда, и если сделать глупость и подпустить их поближе, можно запросто пойти им на корм, но эти чучела тупы, медлительны и неуклюжи, в отличие от сиродильских. Тамошние, конечно, помельче, но при этом куда сообразительнее и, что важно, очень быстро передвигаются – способны нагнать лошадь, скачущую галопом, сбить ее с ног и оторвать ноги всаднику быстрее, чем тот поймет, что произошло. Добавь к этой компании стаи волков, обнаглевших донельзя, особенно после Великой войны, рои блуждающих огоньков, изводящие целые деревни, и многочисленные племена гоблинов, регулярно воюющие друг с другом и с целым светом. Я уж молчу про мелочь вроде крылатых бесов, хотя и они могут доставить кучу неприятностей. – Да уж, – вздохнула Иллия, – тебя послушать, так удивительно становится, отчего в Сиродиле еще не все людишки перевелись. Банри хмыкнула. – Ну, если соблюдать осторожность и кое-какие правила, жить вполне можно. А народ, особенно те, кто проживает вне стен столиц графств и Имперского города, совсем не робкий. – Она помолчала. – Тем не менее, норды почитают нас изнеженными засранцами. Они, видимо, совсем не в курсе, что жизнь – непростая штука везде, и от Великой войны сильнее всего пострадал именно Сиродил, даже Хаммерфеллу так не досталось. Маркурио откашлялся и проговорил: – То есть, ты считаешь, что раз выжила в Сиродиле, то сможешь и здесь преуспеть? – Да. Почему бы и нет? – Банри посмотрела в сторону подъемника. – Ребята, время идет. – Верно. Ну, пошли тогда. – Маркурио направился к шахте. Банри сощурилась: – Вы что, передумали? С чего вдруг? – Ну, я все же не такая сволочь, какой ты меня считаешь. – Маркурио оглянулся. – Вы со мной, или как? По дороге к подъемнику Иллия шепнула: – Одежонка на тебе легкая, но ты не выглядишь замерзшей, а мы с коллегой почти околели без шуб. В чем секрет? – Зелье из снежных ягод, чертополоха и лилового горноцвета. Дешево и сердито. Даже готовить просто – всего-то нужно заварить все кипятком, а потом час настаивать на водяной бане. Отлично защищает от холода и не позволяет обморозиться. У меня есть небольшой запас, если нужно будет, поделюсь. – Чего вы там шушукаетесь? – Маркурио уже стоял на платформе возле рычага. – Давайте живее, меня уже тошнит от этого места. – Так что ж ты опять сюда полез? – спросила Банри. – Я уже говорил, зачем. Да и… на глубине наверняка полно сокровищ.

***

После морозных тоннелей наверху, нижние уровни казались особенно душными и зловонными. Банри, едва втянув смердящий воздух, с трудом подавила рвотный позыв, и стала дышать ртом. Ее спутникам так не повезло, Маркурио вывернуло прямо в шахте подъемника, желчью, потому что желудок был пуст, Иллия продержалась на несколько секунд дольше. Вода во флягах осталась у обоих, так что было чем ополоснуть рот. Банри сочувственно покачала головой: – Вы точно уверены, что хотите продолжить? А то езжайте обратно наверх… – Мы не хотим, – проскрипел Маркурио, – как и ты, впрочем, но идти придется. Я не смогу себе простить, что отпустил девчонку одну в эти кошмарные катакомбы. – Он покосился в сторону, где лежали останки Вали и еще какого-то несчастного. – Пойдемте отсюда, побыстрее. Я даже готов с десятком фалмеров сразиться, лишь бы не видеть – и не чуять – всего этого. – Внизу, вполне возможно, мы найдем кое-что похуже, – «обнадежила» Банри. – Да иди ты… – пробормотал Маркурио и поплелся к чернеющему на противоположной стороне проему.

***

Сырая пещера, воняющая плесенью и прочими грибами, показалась сущим благословением. – Похоже, мы спустились на самое дно этой каверны, – заметил Маркурио и едва успел увернуться от сосульки, прилетевшей снизу, из темноты – фалмеры, проживающие в этом месте, решили разобраться с чужаками по-свойски. Драка продолжалась минут двадцать, по истечении которых Банри умудрилась свалиться с лестницы в самый низ каверны, больно ударившись о камень боком. Тут же выяснилось, что фалмеры обитали здесь не в одиночестве – она едва смогла увернуться от средних размеров морозного паука, выпрыгнувшего из темноты. Пробив восьмиглазую башку акавирским клинком, Банри возблагодарила богов за милость, поднялась на ноги и поискала глазами спутников. Иллия и Маркурио уже разобрались с аборигенами и теперь отдыхали, сидя на нижних ступенях лестничного пролета. – Я все же считаю, нам стоит перекусить, – проговорила Банри. – Зелья зельями, но нормальная еда полезнее для желудка. – Зелья быстрее, меньше объемом и почти безвкусные – проворчал Маркурио. – И у меня кусок в горло не лезет после того, что мы видели там, наверху. Короче, дай мне какое-нибудь свое пойло. – А я бы поела, – задумчиво проговорила Иллия, шаря в своем мешке. – Тебя стошнило наверху меньше часа назад! – А сейчас не тошнит. – Она достала ломоть хлеба и кусок сыра, впилась в бутерброд зубами и посоветовала с набитым ртом: – Гвавное, не еф мяфа пофа. Банри тоже полезла за провизией, ее аппетит не испортил даже хлеб, «ароматизированный» мертвечиной – запах все же просочился из свертков с заляпанными кошачьим и эльфийским жиром дневниками. Маркурио после долгих колебаний все-таки сгрыз один сухарь и запил зельем, восстанавливающим силы, как телесные, так и магические. – Ты бы поэкономил именно эти, – недовольно сказала Банри. – Пей лучше раздельные. Этих у меня четыре флакончика всего. – Чего так? – Того. Я потратила на данное зелье ценные и весьма редкие ингредиенты – обе жемчужины, которые в свое время нашла на побережье в Данстаре, причем одну испортила, экспериментируя. Других у меня нет. – Ну, сочувствую. – Маркурио зашвырнул пустой пузырек в темноту пещеры, игнорируя негодующий вопль Банри – тара под зелья тоже была дефицитной – и задрал голову. – С трудом верится, что мы относительно недавно были там, на самом верху. – Еще час назад мы были еще выше, – отозвалась Иллия и вытерла руки о собственный плащ. – Никогда бы не подумала, что буду с такой теплотой вспоминать не то что о Башне Светотьмы, но даже о поверхности. – «Что имеем – не храним, потерявши – плачем», – вздохнул волшебник. Он вознамерился еще что-то добавить, но высокоинтеллектуальная беседа была прервана очень раздраженной Банри. – Если вы закончили изрекать глубокомысленные банальности, может, продолжим наше путешествие? – процедила она. – Мне самой, если честно, это место опротивело, и я хочу побыстрее сделать дело и убраться отсюда. Она подошла к большим дверям, примерилась и надавила плечом. Створка подалась и со стуком ударилась о стену, открывая проход в темноту. Иллия с Маркурио нагнали Банри уровнем ниже, где было светлее, и впереди виднелся новый проем. Банри стояла посреди коридора и задумчиво разглядывала некое сооружение, явно фалмерского происхождения. – А если б тут были эти уроды? – спросил слегка запыхавшийся Маркурио. – Но их тут нет, – отозвалась Банри, рассеянно потирая затылок. – Вы что, бегом бежали? – Угу. Думали, вдруг тебе, неблагодарной, помощь понадобится. – Маркурио уставился на фалмерскую поделку. – А это еще что за хрень? – Ну, насколько я могу судить, что-то вроде капкана. – Банри ткнула пальцем в пол. – Тут растяжка, осторожнее. Иллия фыркнула. – Ну да, тут еще постараться надо, чтоб ее задеть. Может, бедняги в своей слепоте неправильно расположили ловушку? – Как сказать… В Черном Проходе похожая штуковина была, скажем так, удачно расположена и весьма эффективно сработала. Правда, пришибло ею фалмера. – Ну вот, я же говорю… Маркурио уставился на двери. – Эти гномы, похоже, обожали разграничивать пространство. За каким хреном здесь все эти дополнительные врата? Я еще понимаю – навесить их на входе в спальни или мастерские, но коридоры-то зачем перегораживать? – Возможно, сюда разрешалось входить не всем, – предположила Банри, – и была выставлена стража. А двери – чтоб удобнее было отсеивать народ. – Ну-ну, – с сомнением отозвался Маркурио. – Вообще-то я где-то читал, что у двемеров якобы не было разделения на сословия или классы, вроде как они все равны между собой. Так что, если что-то разрешалось одному, то и остальные тоже были в праве. – Правда? – удивилась Иллия. – Никогда не слышала о таком… – Так ты и не специалист по гномам. – Ты тоже! – Перестаньте, – вмешалась Банри. – Настоящих специалистов по двемерам, равно как и по другим вымершим народам, можно пересчитать по пальцам. Не знаю, где ты подобное читал, но явно не у Колсельмо, которого уж точно можно отнести к таковым. В третьем томе своих «Гномов» он честно пишет, что единственное, что точно известно о двемерских обычаях, законах, мифах, легендах и государственном устройстве, так это то, что ничего не известно. Другая подобная информация – разного рода спекуляции, если нет железных доказательств. Да и даже если чушь про равенство и братство – правда, то всегда кто-нибудь будет равнее. Иллия согласно закивала. – И где же ты взяла книжки Колсельмо? – несколько уязвленно спросил Маркурио. – Они не так часто встречаются у обычных торговцев. Это скорее научная литература. – Точнее, научно-просветительская. По крайней мере, я поняла все там написанное. А читала я их в Арканеуме Коллегии Винтерхолда. Знаешь Урага гро-Шуба? Я с ним консультировалась по поводу… кое-чего, и он предложил мне книги о двемерах, когда узнал, что я поеду в Альфтанд. – Кто ж его не знает? – пробурчал Маркурио, инстинктивно втягивая голову в плечи. Потом он вспомнил, что библтотекаря рядом нет, и выпрямился. – Как-то не верится, что он тебе сам что-то предложил. Обычно у него приходилось даже необходимую для обучения литературу чуть ли не на коленях вымаливать. – Ну, значит, мне повезло. – Банри оглядела коридор. Дальний сектор с лестничным пролетом, откуда они явились, терялся в темноте, а дверь была хорошо освещена. – Я вот еще что хотела сказать, про двемерское общество: может, они в чем-то и отличались от всех нас нынешних, и людей, и эльфов, но все равно они были потомками альдмери Меретической Эры, со всеми вытекающими. Вы много знаете бессословных эльфийских обществ? – Ты же сама говорила, что нельзя верить фактам без железных доказательств, – сощурилась Иллия. – Ну да. – А где доказательства, что двемеры были эльфийской породы? Даже останков нет, чтобы их изучить, их просто называют «двемер». – Вообще-то доказательства кое-какие есть, – задумчиво проговорил Маркурио. – Статуи, которые остались, например, на Строс М'Кай, изображают существ, сильно похожих на эльфов. – Ты их сам видел? – Нет… – Вот и молчи. – …Но я еще как-то раз подслушал разговор Урага с Архимагом Коллегии Савосом Ареном. Арен рассказывал, как путешествовал по Вварденфеллу в молодости, и даже участвовал в какой-то экспедиции в тамошние гномские руины. Ну, я так понял, это было задолго до Красного года. Короче, он там вроде бы видел призрак двемера. Сказал, очень похож на данмера, только поменьше размером, кожа куда светлее, и бородища до середины груди. Эльфы-то обычно такие не носят… – Все равно это сведения из третьих рук, – упрямо сказала Иллия. – Твоему архимагу могло с перепугу или спьяну привидеться. – Эй! Полегче! Банри вздохнула. – О боги… Предлагаю все же считать двемеров эльфийским народом, как предполагают специалисты. А теперь давайте подумаем о насущных проблемах, и как нам действовать дальше.

***

Из тонкой щели между металлическими створками тянуло сквозняком. Банри принюхалась к струе воздуха, но никаких пугающих запахов не почуяла – просто грибы и сырость. Она осторожно надавила, но дверь не поддалась, и пришлось прибегнуть к помощи спутников. Ветер стал вполне ощутимым, и даже каким-то… свежим. – Ишь ты, – шепнула Иллия. – Может, там впереди есть выход на поверхность? – Надеюсь, – пробормотала Банри, вглядываясь в сумрачное пространство впереди. Что-то шевельнулось на самой границе зрения, и она быстро отступила под защиту стен, отпихнув Иллию туда же. Маркурио посторонился сам. – Видели? – Нет, – еле слышно отозвался Маркурио, – но лучше поосторожничать. Все трое, не сговариваясь, уселись вдоль стены прямо на холодный каменный пол. Банри уложила на колени лук, с которого зачем-то еще наверху сняла тетиву, и принялась натягивать ее наново. Маркурио медленно разминал пальцы, Иллия просто сидела, разглядывая носки сапог. – Кстати говоря, – нарушил молчание Маркурио. – Ты тут заикнулась, что хочешь побыстрее сделать дело. Мы уже много дней в пути, и я до сих пор тебя ни о чем не спрашивал, в конце концов, ты богатства обещала, и почти не соврала, надо признать, но в свете последних событий… Ответь на вопрос, только честно: за каким хреном мы рискуем своими шеями в этой клоаке?! Банри застыла на мгновение, и недотянутая тетива чуть не вырвалась из ее пальцев. Она помедлила, собираясь с мыслями. Вопросы он задавал вполне справедливые, только честный ответ она дать не могла. – Я должна найти… одну вещь, – проговорила Банри, глядя в сторону. – Очень для меня важную. И не только для меня. – И что же это за вещь такая? Банри прикусила губу. – Один… артефакт. Он нужен мне для очень важного дела. – Ну-ну, – протянул Маркурио. Банри повернула голову: он сидел, наклонившись вперед, и внимательно пялился на нее из-за Иллии, которая, казалось, дремала, прислонившись затылком к стене. – Что же это за дело такое? – Спасение мира, – устало проговорила Банри и встала. – Не больше, не меньше. Ты закончил допрос? Нам пора идти. Из полуоткрытой двери никто не появился, но она все равно с опаской приблизилась к щели, держа натянутый лук и стрелу наготове. Иллия и Маркурио крались за ней. – Мир, говоришь, спасать собралась? – шепнул Маркурио прямо над ухом. – От чего, интересно? – От драконов, – коротко ответила Банри, таращась в темноту. – Будь добр, отойди немного. Мне нужно немного пространства, чтобы целиться.

***

Одинокого фалмера она подстрелила чисто, наконечник стрелы пробил шею и рассек спинной мозг, убив его на месте. Других аборигенов в этом коридоре не было, хотя троица добросовестно выждала десяток минут, прежде чем идти дальше. Маркурио, глазея по сторонам, пошел вперед, но запнулся о валяющуюся на полу среди груд обломков, сорванную со своего места решетку, которая довольно громко брякнула, и испуганно застыл. Его спутницы тоже замерли, ожидая, что из сырого полумрака на них вот-вот ринутся толпы фалмеров, но никто не появился. – Фух, пронесло, – смахнул пот со лба Маркурио. – Прям чуть не помер, когда представил этих сволочей с их черными ножиками. – Тихо ты, – пробормотала Иллия, – может, они как раз собираются по наши души. Банри скользнула вперед по чистому от обломков ответвлению, но в последний момент сбавила скорость, и очень вовремя: тусклый зеленоватый свет, испускаемый умирающими лампами, обозначил на полу выступы, формой напоминающие квадраты со скругленными углами и дыркой посередине. Узнавать опытным путем, что будет, если наступить на такой, совсем не хотелось, поэтому дальше она пошла по стеночке, предупредив колдунов о ловушке. Банри едва не тыкалась носом в пол, поэтому и пропустила момент, когда вышла из коридора в большое помещение. Свет сделался ярче, хоть и ненамного – лампа, висящая под козырьком, который нависал над выходом, располагалась слишком высоко от пола. Впрочем, освещения хватило, чтобы разглядеть местность впереди: длинную лестницу-пандус, взбирающуюся к многоярусному сооружению из металла и камня. Банри взобралась наверх и поняла, что стоит посреди огромной естественной пещеры, которую гномы местами обработали, но большая часть все равно осталась в первозданном виде. Сбоку на границе зрения что-то шевельнулось, и она живо метнулась назад, к спутникам. Маркурио, едва поставивший ногу на нижнюю ступеньку, мрачно спросил: – Ну и чего там? Стая уродов собралась выпустить нам кишки? – Они наверняка это сделают, если найдут нас. Я особо не всматривалась, но наверху точно кто-то есть, хотя повезло, и меня не заметили. Словом, поднимаясь, мы окажемся в весьма уязвимом положении. – И что дальше делать будем?.. Банри помолчала. – Давайте так: вы тут посидите в темноте, а я попробую разведать обстановку… – Все еще уверена в своем навыке бесшумного перемещения? – фыркнул Маркурио. – Он все же более развит, нежели у вас обоих вместе взятых. – А если тебя все-таки схватят? – тихо спросила Иллия. – Ну, живой я точно не дамся. А у вас два выхода: первый – бежать назад и прорываться на поверхность… Иллия хмыкнула. – Вряд ли у нас получится, если учесть, что там обвалился мост. Я вот не знаю заклинаний левитации, но, может, Маркурио… – Не дури, – буркнул тот. – Левитировать запрещено с четыреста двадцать первого года прошлой эпохи. Заклинания вне закона, и им уж больше двухсот лет нигде не обучают. – Ого, – восхитилась Иллия, – так ты и историю магии знаешь? Мне мама преподавала кое-что, но так, поверхностно. Маркурио скривился. – Еле-еле сдал в свое время. Но про левитацию запомнил крепко – это ж надо, целое направление в школе Изменения загубить по каким-то мутным причинам! От полноты чувств последние слова он почти выкрикнул, и Банри зашипела: – Да тише! Хочешь, чтобы все фалмеры сбежались тебя послушать? И вообще, что с вами? Забыли, что есть подъемник? Выберетесь с его помощью. Маркурио засопел. – А второй? – вдруг спросил он. – Чего? – Банри на пару мгновений задумалась над содержанием маленькой перепалки колдунов о левитации, из которой она практически ничего не поняла, и суть вопроса от нее ускользнула. – Второй, говорю, выход. Ты начала вещать о том, что нам с ведьмой делать, если услышим шум. – Ах, это… Ну, еще вы можете прибежать на помощь мне. – И героически погибнуть, конечно же. – До сего момента нам как-то удавалось отделаться легким испугом… – Ну, не всегда легким… – Иллия вытянула губы трубочкой. – …И парой несерьезных ран. Может, боги нас и теперь не оставят. – Я неверующий, – объявил Маркурио ни к селу ни к городу. – Поздравляю. – Банри потерла глаза – зеленоватый свет лампы влиял на зрение не самым лучшим образом. – Только мне показалось, что ты все же упоминаешь богов иногда, особенно когда круто становится. – Это рефлекторно выходит. – Ладно, хватит болтать. – Банри сунула лук и колчан в руки Иллии и проверила, легко ли выходит меч Болара из ножен. – Я пошла, а вы ждите тут, зря не высовывайтесь.

***

Фалмеров Банри не видела – темнота препятствовала – зато неплохо слышала. Судя по звукам, слепцы были повсюду, по обе стороны пещеры так точно, но определить количество врагов, хотя бы примерно, она затруднялась. Хорошо хоть, те держались ближе к стенам каверны. Она добралась до чернеющей на фоне света двемерских ламп стены и обнаружила, что миновать ту невозможно – ход перекрыт решеткой. Достаточно частой, чтобы женщина скромных размеров не смогла пролезть между прутьями, не застряв. Либо гномы опасались вторжения чужаков в самое сердце их владения, либо, если сведения о субтильности и низкорослости представителей этой расы не врали, не хотели, чтоб на территорию проникли незваные гости из числа их соплеменников – сквозь решетку просочился бы в лучшем случае трехлетний ребенок. Банри мелкими шажками двинулась вдоль преграды, ощупывая камень и металл в надежде обнаружить кнопку или рычаг, который убрал бы решетку, но ничего не нашла. Логика подсказывала, что и не найдет – переключатель, скорее всего, где-то на той стороне. Банри грязно выругалась про себя. Очень хотелось вслух, но нехорошие слова привлекли бы нежелательное внимание проживающих фалмеров, и пришлось сдержаться. В тоске она вернулась к прутьям, стиснула один из них ладонью и тут же разжала пальцы, передернувшись от отвращения – металл был покрыт слабо фосфоресцирующим слоем плесени. Осмотрев едва заметно светящуюся ладонь и брезгливо вытерев руку о штанину, Банри уныло уставилась на решетку, прикидывая, нельзя ли все же как-нибудь протиснуться, в конце концов, главное – чтоб голова пролезла. Прутья мерцали как-то неравномерно, словно нечто частично ободрало плесень с металла. Банри присела на корточки, с опаской оглянулась, и запалила крошечный магический огонек. Заклинаниями света она воспользоваться не решилась – его бы фалмеры точно заметили (Банри была почти уверена, что яркий свет от тьмы при всей их слепоте аборигены точно отличают), а маленького язычка пламени хватило, чтобы разогнать мрак у основания пары прутьев и разглядеть пазы, частично ушедшие в землю и заросшие мхом, лишайником, грибами и прочей пещерной растительностью. Позабыв про брезгливость, Банри поковыряла кусок плесени пальцем, медленно выпрямилась и уставилась на решетку. По всему выходило, что не так давно эти прутья спрятались в пазы, а затем вернулись в прежнее положение. Банри кусала губы. Вряд ли кто-то открыл проход изнутри, – говорила она себе, – наверное, рычаг или еще какой переключатель все-таки есть с этой стороны. Где-нибудь на периферии. И маловероятно, что ворота открывались снизу, следовательно, придется обыскать всю пещеру, кишащую фалмерами (и корусами – их стрекотание ни с чем не спутаешь, да и кладки яиц можно было разглядеть даже с большого расстояния). Практически невыполнимая задача, даже если учесть, что нынешние хозяева Альфтанда слепы. Начать она решила с белеющей во мраке каменной конструкции прямо напротив проклятой решетки. Добраться до платформы на высоте примерно в два десятка локтей можно было по лесенке, только вот прямо у ее подножия фалмеры поставили пару своих домишек. Входы в них были хорошо различимы – несмотря на заверения обывателей с поверхности, огня подземные жители не чурались – в каждой хижине был разведен костер. Вытянув меч, Банри медленно двинулась к лестнице. Обливаясь потом, она ступила на камень, секунду постояла, вслушиваясь, а затем бросилась бежать, перепрыгивая через ступеньки. Остановилась только на самом верху возле искомого, хотелось бы надеяться, рычага, тяжело дыша и нервно вздрагивая. Стрелять в нее никто не спешил, голоса фалмеров все еще доносились откуда-то издалека. Трясущейся рукой Банри убрала ненужный клинок в ножны, передвинула холодную рукоять вправо и тупо проследила, как прутья решетки впереди плавно и почти беззвучно спрятались под землю.