О тех, кто не слушает добрых советов

Банри долго топталась на вершине платформы – страшно было спускаться вниз. Но сколько она ни ждала, не заметила (и, что важнее, не услышала) никакой фалмерской деятельности в хижинах уровнем ниже. Спустя еще несколько мучительных секунд она догадалась, что хижины пустуют, и набралась достаточно храбрости, чтобы сползти по ступенькам и робко оглядеться. Почти сразу же она узрела две темные фигуры, одну маленькую, другую покрупнее, торчащие точно под гномской лампой – их хорошо было видно в зеленоватом свете. Банри скрипнула зубами – должно быть, у парочки любопытство возобладало над благоразумием, вот они и вылезли из спасительной темноты коридора поглазеть на окрестности. Подобрав крохотный обломок светлого камня, Банри швырнула его в сторону волшебников. Легкий стук заставил обоих подпрыгнуть, и секунду спустя ладони одного засветились лиловым светом, а кисти второй – бело-голубым. Хорошо хоть, что они сначала все же рассмотрели цель, прежде чем атаковать, затем быстренько развеяли приготовленные заклинания и спрятались в тень. Хотя нет – спрятались они только после того, как Банри молча, но выразительно погрозила кулаком. Разглядели они что-нибудь, или нет, она не поняла, но теперь те хотя бы не маячили под фонарем. Семеня в сторону проема, Банри запоздало ужаснулась и смахнула ледяной пот со лба – если б тот же Маркурио шарахнул своими молниями, не глядя, как он обычно поступал, ее остывающий труп со сквозными обгорелыми дырками в корпусе сейчас валялся бы посреди пещеры. Самая идиотская смерть из множества возможных. Площадка перед воротами пустовала, на другой стороне тоже не виделось признаков жизни, так что Банри в несколько ударов сердца добралась до цели, перепрыгнула через плесневелые пазы в земле и остановилась у подножия новой лестницы. Гномы обожали многоярусные конструкции. Вместо того чтобы обработать и застроить всю пещеру, они прилепили к дальней ее стене нечто, напоминающее небольшой собор. Правда, признаков поклонения хоть чему-то не было видно – ни статуй, ни фресок, хотя последние в двемерских руинах вроде и не встречались. Банри взобралась на первый ярус, помедлила, поднялась на второй и очутилась на довольно обширной полукруглой площадке. Здоровенный стреломет на ее краю был недвусмысленно направлен в сторону ворот. Банри поежилась – хоть орудие и покрылось за века толстым слоем пыли, но выглядело все равно угрожающе. Все же некие предметы культа здесь присутствовали – возле неглубокой ниши слева от стреломета валялась большая медная статуя высотой примерно с трех Банри. Она подошла поближе, чтоб рассмотреть изваяние, и с ужасом поняла, что это вовсе не статуя, а паровой центурион, правда, сломанный – на обшивке остались глубокие вмятины и зарубки. Повреждения выглядели довольно свежими, покореженный металл поблескивал в свете лампы. Банри попятилась. Если недавно кто-то столь неласково обошелся с автоматоном, то и ей самой следует поостеречься. Она оглянулась через плечо и беззвучно охнула – в нише напротив возвышалась неподвижная фигура второго центуриона. Банри оцепенела на мгновение, затем бочком засеменила к лестнице на следующий уровень постройки. Ступеньки там были довольно узкими, и она понадеялась, что широченные стопы автоматона не позволят ему подняться, если вдруг он решит пробудиться от спячки. Верхний ярус напоминал небольшую галерею с металлическими перегородками. Правда, внутри обнаружилось сооружение вроде решетчатого постамента, оно торчало посреди площадки, окруженной толстыми колоннами. Банри, в надежде, что «постамент» – на самом деле специальный контейнер, где и хранится так необходимый ей Древний Свиток, прибавила скорости. После тщательного осмотра она убедилась, что на правильном пути – в «крышке», если можно так выразиться, «контейнера» имелось круглое углубление, как раз такого же размера, что и сфера, которую ей когда-то вручил стукнутый Септимий Сегоний. Банри быстро скинула лямки мешка с плеч и поставила его на пол, распутывая узлы, стягивающие горловину. Сфера валялась где-то на самом дне, так что нужно было вытащить все барахло сверху, чтобы добраться до нее… – Сулла, пора уходить. Банри застыла, зажав в кулаке сверток с дневниками. Женский голос доносился сзади, из самой дальней части помещений, куда ее нога еще не ступала. Она отмерла и швырнула сверток обратно, схватила мешок за лямки и скользнула к стене, где тени ложились гуще всего, стараясь производить как можно меньше шума. Прижавшись к камню, она замерла и задержала дыхание. – Разве мало было смертей? – продолжила невидимая женщина. Банри как ни старалась, не могла разглядеть ее – видимо, женщина находилась где-то за дальними колоннами. Она подумала, что раз она до сей поры никого и ничего не слышала, стало быть, чужаки хранили молчание все это время. – Сулла?.. Банри поежилась. Если Сулла, то, выходит, тот самый ублюдочный Сулла Требатий. А женщина скорее всего Умана. Значит, им удалось удрать от фалмеров и запереться здесь. Не успела она додумать мысль, как Сулла соизволил отозваться: – О, конечно, ты хочешь, чтобы я ушел. Так и ждешь, чтобы я повернулся спиной. Чтобы вся слава досталась тебе! Послышалась какая-то возня, затем звук, который трудно спутать с другим – лязг вытягиваемого из ножен клинка. Не успела Банри сообразить, что затевается, как Умана заорала нечто вроде «Отстань!», только нецензурно, но обезумевшего напарника это не остановило. Сперва они сошлись вне поля зрения притаившейся Банри, но потом парочку вынесло на середину небольшого зала. А после они и вовсе скатились по лестнице на ярус, где стояли двемерские центурионы, не обратив внимания, что ворота, еще недавно запертые, теперь распахнуты настежь. Банри на цыпочках подкралась к краю галереи, и, прячась за перегородкой, наблюдала, как Сулла с Уманой стараются умертвить друг друга. Шансы были почти равны. На стороне легионера (по крайней мере, Требатий был облачен в офицерскую кирасу Легиона, побитую жизнью и временем, но, тем не менее, вполне узнаваемую) были габариты и физическая сила, зато Умана брала свое ловкостью и исключительным мастерством. Банри решила, что даже усталая и голодная она способна дать отпор, к примеру, тем же Ирилет и Дельфине. Должно быть, невезучие искатели сокровищ совсем потеряли головы, потому что напрочь забыли об осторожности – вопли ярости и звон оружия, казалось, были слышны в каждом закоулке огромной пещеры. Последствия не заставили себя ждать – к месту сражения прибыл небольшой отряд фалмеров – всего четыре особи, зато вооруженные до зубов. Сулла с Уманой оставили попытки прикончить один другого (к тому моменту оба получили по нескольку несерьезных ран, но энтузиазма не утратили) и вместе обернулись против общего врага. При этом ни один не произнес ни слова. Банри тихонько вздохнула. Понятно, что Умане с Суллой долго не продержаться – мало того, что фалмеров было вдвое больше, и, судя по приближающимся хриплым взвизгам, к ним скоро подтянется подкрепление, так еще оба они выглядели бесконечно уставшими. Но дрались они с яростью обреченных. Банри прикинула, не выступить ли на стороне проигрывающих, разметав противников по углам Безжалостной Силой, но тут выяснилось, что фалмеры – еще не самое страшное. Послышалось громкое шипение, площадку заволокло паром, и огромный двемерский центурион, самостоятельно снявшись с рамы, на которой был укреплен, грузно выступил из ниши. Фалмеры заверещали. Те, что вбегали снизу сквозь ворота, поначалу замерли и попятились, но затем рванули вперед. Аборигены, сражающиеся с чужаками, замешкались при виде автоматона, чем и воспользовались Сулла с Уманой. Сулла в два удара сердца снес остроухую голову ближайшему фалмеру, рубанул мечом второго, спрыгнул с платформы на нижний уровень и попытался прорваться за стену, но получил в грудь несколько черных стрел и рухнул как подкошенный. Умана, рыча по-звериному, набросилась на оставшихся слепцов, одновременно прикрываясь щитом от свистящих стрел. Центурион медленно двинулся в ее сторону… Дальше Банри смотреть не стала. Она попятилась в полумрак, вытащила меч из ножен и притаилась за ближайшей колонной, обдумывая план действий под аккомпанемент грохота, воплей и какого-то лязга и шипения. Единожды Банри уже удалось разделаться с подобной машиной, хоть она и пребывала в уверенности, что ей просто страшно повезло тогда в Аванчнзеле. С фалмерами вроде тоже пока получалось справляться, правда, старались в основном Маркурио с Иллией… Банри вдруг мороз продрал по коже. Последние несколько минут о спутниках она и не вспоминала, сейчас оставалось надеяться на их благоразумие и инстинкт самосохранения, которые бы не позволили им последовать ее предложению и кинуться на помощь. Шум нарастал, наконец он достиг апогея, затем послышался тяжкий грохот, скрипучие постанывания, и удаляющееся шарканье. Банри собралась с духом и подкралась к медной решетке, глядя вниз. Сцена побоища выглядела ужасно. Весь средний ярус усеивали тела, в основном фалмерские, Уману Банри еле разглядела на самом краю площадки. На самой середине возлежал упавший ничком двемерский центурион, от его помятого корпуса тянулись ввысь последние струйки пара. Судя по торчащим из под поверженного автоматона неподвижным конечностям, свалившись, он сумел придавить нескольких фалмеров. Сбежать удалось всего двоим – это они ковыляли вниз, приволакивая ноги. Банри дождалась, пока шарканье не затихло, и спустилась вниз, старательно обходя побитые и ошпаренные трупы. Задержалась она всего дважды – над телом Уманы, но той помочь было нельзя – некая сила (скорее всего, автоматон постарался) раздавила ее череп как панцирь жужелицы; и над покойным Суллой – этот лежал, вытянувшись по направлению к воротам, на боку – стрелы, засевшие в груди, помешали ему упокоиться на животе. Беспрестанно озираясь, Банри короткими перебежками добралась до лестницы, откуда выбралась в пещеру, и заковыляла вниз, в тоннель. Иллия и Маркурио, по идее, должны были ожидать развязки где-то здесь, но полутемный коридор хорошо просматривался в обе стороны, и в нем не было ни души, только обломки, потревоженная пыль на полу и тело застреленного фалмера. Банри осторожно заглянула в щель между полуоткрытыми дверями, ничего не заметила и протиснулась наружу. И столкнулась нос к носу со своими пропавшими спутниками – оба старательно изображали лупоглазые статуи в пыльных плащах. Наконец, Маркурио отмер и глупо спросил шепотом: – Это ты?.. Банри безмолвно закивала – отчего-то она не смогла издать ни звука. Пальцы ее сами собой разжались, мешок и меч, которые она так и не выпустила из рук, повалились на пол. – Ты уж прости, – пискнула Иллия, – что мы не пришли к тебе на помощь… Мы просто побежали, если честно, после услышанного только бежать и хотелось. – Не извиняйтесь… – хрипло проговорила Банри, наконец обретя голос, и села на пол у стены. – Я в той великой битве никакого участия не принимала… Волшебники пристроились по обе стороны от нее. – А… что же там тогда случилось? – поинтересовался Маркурио, пытаясь заглянуть ей в лицо. Банри пожала плечами и помолчала, собираясь с мыслями. – Наши знакомые незнакомцы, Сулла Требатий и Умана сначала сцепились друг с другом, потом с фалмерами, а под конец к ним присоединился двемерский центурион… такой, здоровый. Маркурио ужаснулся: – Такой же, как в Аванчнзеле?! – Ага… Что-то вроде. Маркурио содрогнулся всем телом и уставился на свои сапоги. – И чего делать-то теперь? – В каком смысле? – удивилась Банри. – Путь теперь свободен, я попробую найти… э… вещь, которая мне нужна, а потом мы вернемся на поверхность – я, кажется, заметила там, в глубине подъемник… – Если только ты не собираешься уложить ту громадину, как в прошлый раз, то я не понимаю, как мы там пройдем. – А… Насчет этого не волнуйся, наши слепые ушастые друзья о нем позаботились. – Банри потерла лицо руками. – Им самим, кстати, тоже досталось, так что предлагаю побыстрее изучить тамошние залы и отправиться восвояси, раз уж наступило затишье. Она с усилием выпрямилась и подобрала свои пожитки. Маги тоже зашевелились. Уже по пути в пещеру Иллия спросила: – А что с этими, как их, Суллой и Уманой? Банри со вздохом поправила лямки мешка и пробормотала: – Теперь уже ничего.

***

Место битвы произвело гнетущее впечатление на обоих волшебников, а наличие целых двух паровых центурионов, пусть и поверженных, вогнало Маркурио в состояние тихой паники. Банри никак не могла понять его страхов, ведь напрямую от автоматонов этой модели ему никогда не доставалось, скорее уж Маркурио следовало бояться ее саму. Подъемник и впрямь был в наличии, а обнаруженный на верхнем ярусе внушительный каменный сундук окончательно примирил Маркурио с действительностью и заставил забыть о неприятном зрелище. Пока они с Иллией пытались раскупорить контейнер, Банри украдкой обошла возвышение в центре зала, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь его решетчатые грани, но не преуспела. Оглянувшись через плечо, она пошарила в рюкзаке, но проклятая сфера ближе к поверхности не переместилась, значит, придется выкладывать вещички… – А это что за хрень?! – гаркнул над самым ухом Маркурио. Банри дернулась, и пальцы соскользнули с гладкой поверхности гномского артефакта. – Не знаю, – нашлась она, вытянув руку из мешка и быстро завязывая лямки. – Вот, решила рассмотреть поближе. Маг обошел постамент, потирая подбородок и волоча за собой раздувшиеся от добычи сумки, остановился у грани с выемкой, колупнул один из синих камушков, украшавших поверхность, и сообщил: – Здесь какое-то углубление… – Угу. Комментировать Банри не решилась, отступив на полшага и натолкнувшись на Иллию. Та, несколько смущенно улыбаясь, протягивала нечто, тускло мерцающее в ламповом свете. – Вот, – кашлянула та, – твоя доля. Банри рассеянно кивнула и сунула «долю» под куртку, скользнув взглядом по вымороженным останкам каменного сундука. Если до встречи с колдунами он был полон, то часть добычи, доставшаяся ей, была ничтожной, но Банри это не заботило. Больше всего ей сейчас хотелось увести спутников от заветного объекта, но как это сделать, чтоб выглядело не слишком подозрительно, она понятия не имела. Маркурио и Иллия, тем временем, сошлись у постамента. – Прутья, вроде, не слишком толстые, – сказал Маркурио, ощупывая полоски металла. – Попробуй прохватить. – Сам попробуй, – отозвалась Иллия. – У меня уже сил нет, а у тебя, кстати, резерв побольше моего будет. Маркурио замялся, и Иллия закатила глаза. – Что? – Этот их металл от электричества почти не плавится. Хотя проводит хорошо. Короче, мои заклинания хорошо ломают автоматонов, наверное, из-за их устройства, но вот физический урон от них незначительный… – Ясно. Ну, значит, не судьба. – Иллия повернулась к Банри. – Если тот подъемник ведет на поверхность, то это последнее помещение. Ты нашла, что искала? – …Нет. – И мы не сможем открыть эту штуку, разве что я хорошенько отдохну… Хотя, если честно, сомневаюсь, что у меня получится. – Почему? – удивился Маркурио. Иллия устало поморщилась. – Тут не видно слабых мест. Креплений там всяких, да петель. Не понятно, что к чему приделано. Эти обручи, на верхней грани которые, может, и поддадутся, но не поручусь. – А каменный сундук ты походя развалила, – отметила Банри, и Маркурио согласно закивал. – Эх вы, подойдите, да посмотрите, чего я там развалила. Ведь не сам камень, а в крышке есть механизм запирающий, сложный, я его и ломала. То же самое с остальными сундуками. – А решетки? – А решетки сами я и не трогала, только петли испортила. Маркурио заметно приуныл, зато Банри перевела дух – вторжение в хранилище Свитков, каковым она считала возвышение в центре зала, откладывалось. – Раз так, – проговорила она, изо всех сил стараясь казаться безнадежно поникшей, – то давайте уйдем отсюда. Не знаю, как вы, а лично я сыта этим местом по горло. – А твой артефакт для борьбы с драконами? – поднял брови Маркурио. Банри помедлила. – Похоже, он мне недоступен. Придумаю что-нибудь другое.

***

Подъемник вознес горе-искателей прямо на вершину ледника. Банри потянула рычаг на одной из опор купола, и решетчатая дверь распахнулась, явив побеленную снегом равнину, шагах в тридцати, впрочем, резко обрывающуюся вниз. Заходящее солнце окрашивало поверхность в малиновый цвет. Банри выбралась наружу и только теперь поняла, что они со спутниками вернулись к началу пути. – Так мы же отсюда в руины полезли! – озвучил Маркурио ее мысли. Он покрутился на месте, пачкая гладкое снежное полотно тысячелетней пылью, принесенной на сапогах, и ткнул пальцем в припорошенные белыми хлопьями холмики: – А вон и покойники те. – Ага, – вздохнула Банри и обернулась посмотреть на купол подъемника. – И тут раньше было закрыто. Иллия добралась до ближайшего покойника, разворошила снег на трупе и предложила: – Давайте их отнесем подальше от лагеря. Можно внутри ледника сложить. – Зачем это? – недовольно спросил Маркурио. – Я так вымотался, что сил нет в носу поковырять, а ты хоронить просишь. Иллия вдохнула. – Да не хоронить. Я бы предпочла переночевать тут, а в соседстве с мертвецами не очень уютно будет. Банри очнулась от размышлений и кивнула: – Хорошая идея. Надо только топлива для костра поискать. И давайте заберем наши вещи. Первым делом они вытащили из ледяных пещер тулупы и меховые плащи и оделись – путешествие на подъемнике пусть и заняло всего несколько минут, но они даже за столь короткий срок сильно продрогли. А уж пребывание на вершине ледника без верхней одежды едва не обратило их в ледяные статуи. Втискиваясь в задубевший от холода тулуп, Банри стучала зубами, а когда запахнула почти несгибаемые полы, вообразила, будто завернулась в кусок льда. Но вскоре дело пошло на лад, и стало теплее. Особенно когда они занялись несчастными покойниками. Оказалось, что переместить их, да хотя бы оторвать от почерневшего деревянного настила – почти непосильная задача, за месяцы они намертво примерзли к доскам. Пришлось прибегнуть к помощи инструментов, оставленных копателями, и магии, но все равно, на то, чтобы избавиться от первого тела, понадобился почти час – когда мертвеца, больше походившего не на останки человека, а на кривую корягу, потащили в пещеры, солнце зашло окончательно, и ледник погрузился в непроглядную темноту. Луны еще не взошли, а факелами пользоваться было не с руки, поэтому Банри потратилась на заклинания света. С остальными, имея некоторый опыт, управились быстрее, но когда закончили, силы действовать оставались только у Банри. Иллия и Маркурио молча растянулись на полу дырявой хижины-времянки и почти перестали шевелиться, даже холод, заползающий под одежду, не смог заставить их двигаться. Испуганная Банри быстро сложила посреди хижины костер из останков старой бочки и развела огонь. Следовало набрать топлива и на будущее, но она решила, что важнее сначала покормить ее волшебников, а то как бы они не померли от истощения – пользование магией здорово подтачивало силы, а тут еще пришлось заниматься физическим трудом. Из провизии нашлось немного твердокаменной вяленой говядины, кусок сала и какая-то крупа, которую принесли с собой Сулла и его несчастная экспедиция. Вариться до съедобности все это могло очень долго, поэтому Банри отдала товарищам уцелевшие сухари, заставив запить отваром снежноягодника – запарить красные плоды кипятком было проще всего, да и настаивались они быстро, к тому же ягоды можно было использовать повторно. Иллия отключилась почти сразу, выронив кружку. Маркурио повозился еще немного и отпал, пробурчав напоследок: – За такое, родная, с тебя еще пять сотен. Банри осталась сидеть у костра, помешивая крупу с мясом в найденном среди пожитков первой экспедиции котелке и клюя носом. Дожидаясь, пока каша уварится, она неоднократно погружалась в дремоту, но каждый раз успевала проснуться до того, как свалиться на пол. Наконец, кулеш пришел в готовность, и Банри, сняв котелок с огня, взялась расталкивать дрыхнущих магов. Пробудились они далеко не сразу, причем Банри, глядя, как они с трудом попадают ложками во рты, засомневалась, а проснулись ли они вообще? Сама она держала голову прямо лишь благодаря последним усилиям воли. Котелок опустел. Иллия положила ложку прямо на пол, завернулась поплотнее в плащ и заснула. Маркурио и Банри вяло ковыряли пригоревшую крупу со стенок посудины. – По-моему надули тебя, – вдруг сказал Маркурио, – двемеры в борьбе с драконами тебе не помощники. Он бросил ложку в котел, растянулся на полу и моментально захрапел. Банри тупо рассматривала свой прибор, соображая, что бы это значило. Глаза закрывались сами собой, она из последних сил заползла в свой спальник, укрылась плащом и отключилась.

***

Открыв глаза в непроглядной темноте, Банри поначалу не сообразила, где находится. После накатил холод, и она выползла из промерзшего спальника, отогнув задубевший край плаща закоченевшими руками в перчатках. Сквозь пролом в стене хижины виднелся кусок неба – слабое мерцание света на западе означало, что не так давно зашло солнце. Банри растерянно переступила с ноги на ногу – неужели она проспала всего несколько минут? Да нет, когда она доварила кашу, и улеглась, уже была глубокая ночь… Она присела перед кострищем – огонь давно потух, а угли подернулись инеем. Значит, прошли почти сутки. А то и больше. Две груды подмороженного меха темнели на хрустящем под ногами полу, не подавая признаков жизни. Банри, пораженная внезапным ужасом, подскочила к первому, оказавшемуся Иллией, и присела рядом, нащупывая пульс. Хвала всем богам, он был в наличии, да и дышала девушка вполне нормально – ритмично и глубоко, хоть и замедленно. С Маркурио дела обстояли схожим образом. Вроде все было в порядке, если не считать холодных рук и замерзших носов – их Банри тоже добросовестно пощупала. Банри потрясла Маркурио за плечо, сначала легонько, затем от души, так что голова в капюшоне замоталась по подстилке, но тот не проснулся, даже не пошевелился. Если бы не ровное дыхание, и подрагивающие временами ресницы, то магов можно было принять за покойников. Банри попробовала разбудить Иллию, но безрезультатно. Она призадумалась. За полтора десятилетия работы лекарем она повидала разного, но с подобным сталкивалась впервые. Правда, раньше ей не доводилось иметь дела с волшебниками, что, если у них другой метаболизм? Хотя до сего дня Банри не замечала подобной аномалии, выходит, они очень сильно перетрудились накануне. Поплотнее укутав спящих, она вновь развела огонь, да пожарче, предварительно обложив кострище обломками камней, найденными неподалеку. Убогие деревяшки горели плохо, и без помощи заклинаний вряд ли бы вообще занялись, но зато их было много. Опять пришлось готовить – остатки крупы годились для еды, а для нажористости Банри покромсала в котел кусок сала. Проводив взглядом кривоватые кубики жира, утонувшие в пыхтящей массе, она с мрачным спокойствием поняла, что еда закончилась. Впрочем, она была уверена, что в вещевом мешке завалялись еще сухари. Колдуны дрыхли без задних ног, так что Банри не долго думая вытряхнула содержимое мешка на пол. Металлическая сфера вывалилась последней, скатилась по груде барахла и едва не проскользнула в обширную дыру, коих было предостаточно в стенах и полу хижины. Банри в последний момент успела подхватить ее и уселась возле костра, утирая ледяной пот со лба – еще немного, и ключ от сундука с Древними Свитками канул бы в пропасть. Сфера едва заметно вибрировала, как и прежде. Банри погладила холодный металл пальцами и нерешительно оглянулась на чернеющий во мраке купол подъемника – двери его были гостеприимно распахнуты, Маркурио в свое время предположил, что они закрываются автоматически, поэтому она накануне предусмотрительно запихнула под створки куски породы. Банри проглотила пару ложек каши, но аппетит пропал. Она вскочила на ноги и устремилась к куполу, зажав в ладонях сферу. Конечно, работающий подъемник ревет и завывает, словно полсотни равнинных троллей, но парочка волшебников спала мертвым сном. Может, шум их не потревожит…

***

Дымный запах мороза сменился вонью сырости и грибов. Стало теплее, и Банри расстегнула тулупчик, стараясь не обращать внимания на зудящее ощущение в пятках и животе – спуск вниз был быстрее подъема. Платформа резко остановилась – Банри едва не потеряла равновесие – и стало тихо. Банри встряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах, и вышла в зал с колоннами. Постамент темнел посреди комнаты. Банри дрожащими то ли от нетерпения, то ли от переживаний руками впихнула сферу в углубление и с надеждой уставилась на верхнюю грань возвышения. Результат не заставил себя ждать – кольца на верхней грани начали вращаться, но ящик и не подумал открыться, вместо этого пришел в движение пол, который Банри до сего момента считала монолитным. Плиты очень быстро опустились, образовав ступеньки спиралевидной лестницы, ведущей в темные недра города. Выходит, это еще не самый нижний уровень. Банри неспешно спустилась вниз и остановилась перед высокими дверьми. Припав к ним ухом, она ничего особенного не услышала, но из щели между створками тянуло прохладным воздухом, что означало – где-то впереди достаточно обширное помещение, чтобы образовался сквозняк. Двери подались с куда большим трудом, чем все предыдущие в Альфтанде, наверное, ими сотни, вернее, тысячи лет никто не пользовался… Банри, кряхтя, раздвинула створки на достаточную ширину, просочилась вперед и замерла посреди широкой платформы, подавившись вдохом. Впереди простирался не зал и даже не пещера. Конечно, это была полость под землей, но назвать ее гротом или каверной у нее язык бы не повернулся. Если целый лес из глубин под Фростмиром произвел неизгладимое впечатление, то это место вогнало Банри в ступор. Для начала – нельзя было даже примерно сказать, каких размеров это подземелье – даже малейший намек на эхо здесь отсутствовал, местность просматривалась на несколько сотен шагов вокруг, а потолок вообще нельзя было разглядеть. Было достаточно светло, хотя Банри затруднилась точно определить источник света. Вернее, здесь, у выхода из Альфтанда, работали двемерские лампы, а что подсвечивало туман, камни и огромные грибы на тонких ножках, оставалось неизвестным. Совсем уж вдалеке все было затянуто тем же голубым туманом, хотя еще можно различить колоннообразные образования, только, скорее, по наитию. Внизу, у сравнительно небольшой гномской постройки, Банри заметила какое-то движение, бесшумно попятилась назад, протиснулась в щель и как можно аккуратнее закрыла за собой двери. В ушах звучал дребезжащий напев маразматика-Септимия: «Ты знаешь Черный Предел? Где города двемерские поныне спят, там знания секретные хранят…» Что ж, теперь, похоже, эти слова обрели смысл.

***

Первое, что Банри увидела, вознесшись обратно на поверхность – два темных силуэта, неподвижно замершие в угрожающих позах прямо напротив выхода из купола. Потом один из них шевельнулся и проговорил голосом Маркурио: – А, это ты. Банри засунула озябшие руки в рукава, словно в муфту: – А вы кого ожидали увидеть? – Даже не знаю, – ядовито отозвался Маркурио, – может, парочку фалмеров? – Им не до поездок, я думаю. Те, кто выжил, сейчас зализывают раны. Банри прошла мимо парочки к хижине, посмотрела на выброшенные из мешка вещи и с досадой прищелкнула языком – настроечную сферу она позабыла в Альфтанде. – Зачем каталась туда, если не секрет? – поинтересовалась Иллия. – Сомневаюсь я, что тебя охватила тоска по этому вонючему подземелью. – Если я скажу, что секрет, вы отстанете? – Конечно, нет, – брякнул Маркурио. – Итак, рассказывай. В конце концов, мы все тут в одной лодке. – Да нечего рассказывать-то. – Банри принялась укладывать свои пожитки, но пауза затянулась. Она покосилась на волшебников – те нависали над ней, сверля взглядами. – О боги… Ну ладно – у меня был с собой ключ от той хреновины внизу. С полукруглой выемкой которая. Они переглянулись. – Очень интересно, – протянул Маркурио. – И почему мы только сейчас об этом слышим? Могла бы… – Подожди, – резко сказала Иллия и посмотрела прямо в глаза Банри. – Ты что, нам не доверяешь? В чем дело? Банри заполнила мешок – без сферы там теперь было немного посвободнее – и теперь медленно завязывала тесемки. От костра исходило ровное тепло, снова накатила сонливость… Банри тяжело вздохнула. – Не поймите неправильно, я вам доверю свою жизнь без колебаний, но… – Но что? – Артефакт, который мне нужен… Словом, будь вы простыми рубаками… – Кажется, понимаю, – проговорил Маркурио и кивнул коллеге: – Видать, артефакт имеет ценность для людей нашего с тобой ремесла, вот девочка и тревожится, как бы мы его не отобрали. – Он угрюмо воззрился на Банри. – Знаешь, это довольно обидно. Иллия сурово кивнула. Банри, стараясь не смотреть на них, отложила мешок в сторонку и присела у костра, протянув к огню озябшие ладони. Волшебники не долго думая присоединились к ней. – Так ты нашла этот свой артефакт? – не выдержала Иллия. Банри покачала головой, безучастно глядя на пламя. – Но ты же сказала, что открыла тот сундук… – Это не сундук был… А механизм, который открывает тайный проход. Хорошо, кстати, что вы его не сломали. – Проход в сокровищницу? – алчно засверкал глазами Маркурио. – Если бы. Проход в Черный Предел. И где-то там хранится то, что мне нужно.