О тех, кто не слушает добрых советов

Город казался безжизненным, но Банри знала, что это только видимость. Просто со стороны, где они зашли в руины, фалмеров не водилось. Пока что. Свет искусственного солнца давил на глаза похлеще, чем сияние натурального, аборигенам-то было все равно, по причине незрячести, а вот ей с товарищами было не очень комфортно. К слову, выяснилось, что солнышко не парит в воздухе под действием некой двемерской магии, а свисает на длинном тросе. Банри выглянула из-за городской стены и скользнула взглядом по пустынной улице – ни души, хотя в вековой пыли каменной мостовой вытоптаны изрядные тропки. Она старательно прислушивалась, но разобрала только чьи-то шаги вдалеке. – Ты точно уверена, что нужно сюда лезть? – прошелестел Маркурио прямо в ее ухо. – Эти твари наверняка тут кишмя кишат. – Конечно, нет. Но надо же откуда-то начинать поиски… – Мы их уже давно начали. А твой наводчик вроде упоминал некую башню Мзарк, а не город Мзарк. – Он мог ошибаться. И проверить все же нужно. – Ну, как скажешь… Только мы, войдя сюда, можем уже и не выйти. Банри раздраженно дернула плечом – сама она об этом думала постоянно, но отступать не хотелось. Да и особого страха не было, то ли вид Алдуина с приятелем наверху выжег страх перед более мелкими опасностями, то ли ей слишком долго везло. Хотя мысли о провале то и дело посещали, особенно после лицезрения черных крыльев над лесом. Дважды она сталкивалась с этим драконом лицом к морде, и что-то подсказывало – третьего раза не будет. Она отбросила мысли об Алдуине и сосредоточилась. – Я видела несколько дверей, но, полагаю, самое глупое, что можно сделать – разделиться, поэтому пойдем все вместе, и постарайтесь держаться рядом, что бы ни случилось.

***

Пару минут спустя, когда некто едва не проломил ей голову неким весьма твердым предметом, Банри подумалось, что идея влезть сюда – изначально идиотская. Увернуться она успела в последний момент – дубина лишь скользнула по волосам, – а потом Иллия проткнула нападавшего Ледяным Копьем. Удар отшвырнул тело ближе к городской площади, залитой оранжевым светом, и стало понятно, что это не фалмер. – Что за?.. – пробормотал Маркурио, когда все трое столпились над трупом. – Тут еще и аргониане живут? Хвост прямоходящей рептилии все еще подергивался, но вскоре замер. Иллия прижала ладони к лицу, словно собираясь удариться в плач. Банри смахнула ледяной пот со лба и, украдкой покосившись на нее, носком сапога отпихнула топор аргонианина подальше от безжизненной руки. – Не вздумай реветь, – прошипел Маркурио. – И вообще, он первый начал! – Боги… – простонала Иллия. – Я убила бедолагу, который заблудился в пещере… Банри молча рассматривала тело. Что-то тут было не так. На аргонианине вместо одежды намотаны то ли какие-то тряпки, то ли вообще чья-то кожа, в качестве оружия выступала дубинка, вырезанная из черного корусового хитина, но еще более странно выглядела чешуя покойника – она была мертвенно-бледной, словно у слепых ящерок из подземных озер. Таких – в засушенном, правда, виде – некоторые торговцы привозили в Скинград откуда-то с востока Сиродила и продавали немногочисленным желающим за немалые деньги. – Если он и заблудился, то очень давно, – сказала Банри. – И сдается мне… Продолжить она не успела: в близстоящих постройках с грохотом открылось сразу несколько дверей, и на площадь с воем, визгом и другими недружелюбными звуками хлынула толпа, состоящая в основном из фалмеров, но среди них встречались и представители народов с поверхности земли, как людей, так и меров. Банри даже заметила одного каджита. Все они были в похожем тряпье (или лохмотьях гнилой кожи?), тощие, грязные и главное – бледные, словно давно не видели солнечного света. Даже шерсть каджита, свалявшаяся и клочкастая, казалась белесой. Иллия и Маркурио катастрофически запаздывали с подготовкой заклинаний, и Банри, понадеявшись, что потолок Черного Предела впоследствии не свалится на их головы, разбросала приближающуюся орду Безжалостной Силой по всей городской площади. Пещера устояла, а вид слабо шевелящихся на полу врагов словно придал ей сил. Жаль, что воодушевление не избавило от боли в голосовых связках, а ее спутников – от звона в ушах и слабой контузии. – Стоять можете? – просипела Банри. – Едва, – жалобно проговорил Маркурио. – Не делай так больше, когда мы рядом. – Выбора не было. – Она помогла Иллии подняться и покосилась на фалмеров: некоторые уже встали на четвереньки и пытались нашарить оружие. – Они сейчас очухаются, и нам крышка. Мне почти час понадобится, чтобы восстановить голос. – И что же ты предлагаешь?! – Бежать. – Банри ткнула пальцем в проем между домами. Они не стали спорить и припустили в указанном направлении, обогнав ее саму, но не успели даже выбежать с площади, когда сверху посыпались стрелы. Маркурио с воплем отшатнулся, задрал голову и сбил фалмера-лучника заклинанием с башни. Иллия ахнула – наперерез им двигался второй отряд. Опять полетели стрелы. Банри прикрыла себя и товарищей Оберегами, которые худо-бедно помогали от физических атак, и все трое попятились назад, на площадь. – Надо валить! – рявкнул Маркурио, раскидав парочку фалмеров по сторонам. Иллия пристукнула еще одного, выпустила волну Ледяной Бури по приближающимся противникам и сердито выкрикнула: – Теперь-то куда?! Нас, считай, со всех сторон обложили! Стена холода не нанесла большого ущерба слепцам, но сильно их замедлила, выиграв для пришельцев с поверхности с десяток драгоценных секунд, но контуженные Криком Банри тем временем пришли в себя, и вскоре стало совсем плохо. – Если мы сейчас что-нибудь не предпримем, то скоро сдохнем! – проорал Маркурио, пытающийся удержать на расстоянии сразу пятерых врагов. – Есть идеи?! Банри посмотрела вверх, стараясь удержать обереги на прежнем уровне мощности, прикинула силы и расстояние и велела: – Прижмитесь к стене! – И что будет?! – Сейчас узнаешь… Используя обереги как ростовой щит, она со всей силы треснула ближайших фалмеров, заставив их отступить, отпихнула с дороги Иллию и Маркурио и, задрав голову, Крикнула: – FUS RO Dah!!! Сотворенное руками двемеров «солнце», в которое Банри метила Безжалостной Силой, не сорвалось с троса, не упало, не взорвалось и не разбилось, как она надеялась. Оно загудело, словно огромный колокол, и этот низкий до ломоты в зубах гул разнесся по всем уголкам Черного Предела. На какое-то время Банри выбыла из строя, и окружающее перестало ее интересовать. Ощущение было – словно ее целиком припечатало кузнечным молотом. Похожим образом Банри чувствовала себя и раньше, особенно, когда пользовалась Криком из трех Слов, но сейчас оно было стократ сильнее. Ошеломление прошло, зато вернулась боль в горле. Только «вернулась» было не тем словом, Банри казалось, что кто-то вспорол ей глотку тупым зазубренным ножом и теперь ковыряется где-то там внутри. Она упала на колени, схватившись за шею, слезы хлынули сами собой, а тот факт, что в двух шагах от нее сгрудились вооруженные до зубов фалмеры, разом оказался незначительным. Скоро, впрочем, она вновь начала осознавать действительность, и подняла голову в ожидании удара, но его не последовало. Банри приоткрыла глаза. Вокруг происходило нечто странное: абсолютно все сражающиеся замерли в самых разнообразных позах и молча таращились вверх. Наконец, гудение «солнца» утихло, и воцарилась тишина, нарушаемая только завыванием сквозняков в подземелье и странным звоном, который тут периодически раздавался. Фалмеры и пришельцы с поверхности все еще глазели на лампу в полной неподвижности, потом кто-то шевельнулся, Банри только утомленно подумала, что, мол, вот и все, сейчас их просто сомнут и затопчут, но из темноты донесся знакомый рев, и каждый волосок на ее теле поднялся дыбом. Позабыв о боли, она вскочила на ноги и уставилась на Маркурио с Иллией: судя по испуганным физиономиям, те тоже поняли, кто пробудился где-то в глубинах Черного Предела. Фалмеры и их оборвыши беспокойно завертели головами и рассыпались по площади. Некоторые полезли обратно во внутренние помещения города, разом позабыв о троих чужаках, которых только что хотели прикончить. Где-то на верхних ярусах комплекса открывались и закрывались двери. Банри открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. С усилием задавив зарождающуюся панику, она хлопком в ладоши обратила на себя внимание спутников и указала в темноту между двемерскими башнями, откуда они вошли в город. Маркурио и Иллия послушно порысили к воротам без створок. Фалмеры где-то за спиной переговаривались на своем тарабарском языке и в погоню не торопились. Маркурио почти у самого выхода притормозил и оглянулся. – Вроде нет ничего. Может, нам показалось?.. Ага, всем разом, подумала Банри, и тут дракон изволил появиться. Он вынырнул из темноты неподалеку от города, облетел вокруг лампы-«солнца» и приземлился на куполе одной из башен. Почти сразу же в него полетели хитиновые стрелы и заклинания, сначала редкие, потом поток усилился. Дракону это страшно не понравилось. Для начала он выплюнул слово «Lirre», потом спорхнул – иначе не скажешь – на середину площади, придавив брюхом с десяток фалмеров и сметя хвостом еще нескольких. Остальных попавшихся на глаза он сжег Огненным Дыханием. Банри и компания всего этого не видели, потому что удирали со всех ног прочь от города, но зато отлично слышали и в деталях представляли, что там происходит. Иллия на бегу развернулась и потрясенно ахнула. Маркурио, только раз оглянувшись через плечо, помчался еще быстрее, что-то бормоча сквозь зубы. Банри расслышала отрывки молитв всем богам и забористые ругательства. Сама она не осмеливалась посмотреть назад, хотя инстинкты требовали встретить опасность лицом к лицу. Они отбежали довольно далеко от города и только тогда сбавили скорость и узрели происходящее в подземной столице. Фалмеров было не видно, поначалу, но дракон то взлетал, то вновь садился на улицы, скрытые за стенами, поджаривая и давя, как Словом, так и делом, жителей. Судя по длительности экзекуции, их было не счесть. Маркурио прошептал: – Во дела! Вовремя мы оттуда убрались. А все ты! – напустился он на Банри. – Нужно проверить, нужно проверить… Напроверялись с лихвой! Хорошо хоть внутрь не полезли, как ты предлагала! Банри, словно извиняясь, развела руками, но заслышав приближающиеся шаркающие шаги, прянула в сторону, пихая товарищей в спины. Схоронившись под какой-то природной каменной аркой, они увидели целый отряд фалмеров, спешащих на помощь соплеменникам в городе. Аборигены прибывали со всех сторон. Высунувшись из укрытия, путники наблюдали, как вооруженные до зубов слепцы стекаются к стенам столицы целыми толпами. – Не повезло дракону, – заметила Иллия. Выглядела она гораздо более спокойной, чем пару минут назад. Маркурио хмыкнул: – Да уж, не повезло. Банри только покачала головой. Она была твердо уверена, что фалмерам ее родственничка не одолеть, как бы те ни старались, а вот дракон запросто может перебить всех до одного. Будущее безглазых зависит от того, как быстро ему наскучит развлечение… Впрочем, скоро она поняла, что не все так просто. Добыча, очевидно, не кончалась, а только прибывала с каждой секундой. – Да сколько же их там?! – не вытерпела Иллия. В этот момент дракон опять взлетел и устроился на одной из крыш. Банри в его движениях почудилась некоторая нервозность. – Сколько бы ни было, теперь все они – проблема этой жирной ящерицы, – сказал Маркурио. – Предлагаю укрыться вон в той башне, пока все заняты и не обращают на нас внимания. Короткими перебежками, под аккомпанемент воплей, взвизгов и драконьих Криков, они добрались до одинокой двемерской высотки, торчащей на скале в окружении водопадов, Маркурио пинком распахнул двери и уставился внутрь, в любой момент готовый атаковать. Банри, пробегая мимо стен города, бросила прощальный взгляд в его сторону: дракон тщился снизить популяцию фалмеров, которые буквально кишмя кишели, осыпая противника градом стрел и магических сосулек; ни то, ни другое не могло причинить ему вреда, зато сильно злило. Банри видела, как разъяренный родич выжег в толпе слепцов огромную прогалину и в качестве финального аккорда развалил одно из городских зданий. Оглушительный треск и грохот напугал пришельцев до трясущихся поджилок, они влетели в башню и захлопнули за собой двери.

***

Они стояли в шахте подъемника. Только этот, в отличие от остальных выходов на поверхность, закрывался глухими дверьми, а не решетками. Иллия покосилась на Банри и осторожно спросила: – Ну так что?.. Может, поедем наверх? Та согласно кивнула и шагнула на платформу. – А Свиток?.. Банри пожала плечами. – Что у тебя с голосом? – хмуро осведомился Маркурио Банри указала на свое горло и попробовала прошептать, что перестаралась с Криками, но смогла только беззвучно пошевелить губами. Хотя смысл ее спутники вроде уловили. – И что теперь будет? – обеспокоенно проговорила Иллия. – Это надолго? Банри опять повела плечами. Она и сама не знала ответов ни на первый, ни на второй вопросы, хотя вроде бы разбиралась в недугах. К сожалению, ей никогда не доводилось слышать о тех, кто терял Голос от слишком частого использования Криков. – Ладно, ладно, – нетерпеливо проговорил Маркурио, – будем решать проблемы по мере их поступления. Для начала давайте выберемся отсюда. Иллия вскинула брови. – Да? А если там тоже драконы? – Я же сказал только что… Короче, лезь на подъемник! Ехали они меньше обычного. Когда подъемник остановился, троица озадаченно переглянулась, и Маркурио, сойдя с платформы распахнул цельные двери, открыв проход в сравнительно небольшое помещение. Напротив, в отдалении, красовалась еще одна дверь. – Ну вот, здрасьте пожалуйста, – проворчал Маркурио. – Похоже, это тупик. Постойте здесь, я проверю, имеет ли смысл задерживаться, или лучше попробовать вернуться к Альфтанду. Приготовив заклинания, он направился к дальней двери, пихнул плечом и скрылся за ней. Банри осматривала зал, где они с Иллией стояли, одновременно прислушиваясь к звукам. Ничего подозрительного она не уловила, кроме обычного шума механизмов, а вот комната была довольно интересной. Главным отличием этого места от других двемерских покоев были книги, ровными, хотя и поредевшими, шеренгами выставленные у дальних стен. Иллия заинтересованно попыталась взять один томик в руки, но тот рассыпался от ветхости на отдельные фрагменты. Девушка огорченно вздохнула. – Какая жалость, – произнесла она, глядя на остальные книги, но не решаясь дотронуться. – Вот уж что точно можно было б продать за большие деньги, так это двемерские книги, а не какой-то там Древний Свиток, за который жрецы Восьмерых и побить могут. Банри кивнула. Гномы, судя по обстановке их опустевших жилищ, очень жаловали труд в любых его проявлениях. Даже в спальных комнатах стояли столы с инструментами. Или это в мастерских просто поставили кровати? Здесь же никаких принадлежностей для работы с камнем или металлом она не видела, зато отметила книги, горы слежавшихся свитков, вроде бы бумажных, камни душ и флаконы причудливых форм и всяческих размеров, наверное, из-под зелий. Помимо вещей, оставшихся от прежних хозяев, здесь нашлось кое-что, свидетельствующее о том, что башню посещал народ с поверхности, причем не так уж давно. Потому что меховой спальник, разложенный посреди пола, хоть и сильно запылился, но не успел истлеть, а походный котелок, висящий над почерневшими, но не до конца прогоревшими дровами, не покрылся ржавчиной или патиной. Банри указала Иллии на маленький лагерь, и та отозвалась: – Угу, тоже заметила. Думаешь, Синдерион и тут побывал? Или этот, как его… Обет? – Она подошла поближе и заглянула в котелок. – Ничего кроме пыли и засохшей плесени. Этим пожиткам не один год. Банри покачала головой, имея в виду, что понятия не имеет, и присела у спальника, ощупывая мех. Из него слегка лезла шерсть, но если вытряхнуть пыль и мусор, то вполне можно пользоваться… Она как раз прикидывала, как донести информацию до Иллии, когда вернулся Маркурио. Для начала он, стоя в дверях, долго пялился на Банри, затем подплыл к ней и вопросил, ухватив за руку: – Душа моя, скажи-ка, а тот тип, что снабдил тебя сферой для открывания ворот в Черный Предел, больше ничего тебе не дал? Ничего двемерского, я имею в виду. Банри выдернула руку и отступила на шаг. Куб покоился в недрах ее заплечного мешка, но распространяться о нем она пока не собиралась. Да и не могла, в нынешнем-то состоянии. «А что?» – шевельнула она губами, но Маркурио понял. – А то. Пойдемте-ка со мной.

***

Не успев выйти из дверей, они уперлись в плавно изгибающуюся стену, будто кто-то поставил в круглый зал гигантскую бочку, образовав закольцованный коридор. Иллия коснулась поверхности «бочки» ладонью и спросила: – Это что? – Могу только догадываться, – проговорил Маркурио и зашагал влево. – Пошли, тут есть пандус. Банри взобралась наверх вслед за ним и застыла на краю платформы. Брови у нее сами собой поползли вверх. – Ну, как тебе? – осведомился Маркурио. – Или я совсем идиот, или мы все-таки нашли твою башню Мзарк. Банри медленно кивнула. Вершину «бочки» венчало нечто вроде усеченной конусовидной пирамиды из двемерского металла, правда, при ближайшем рассмотрении оказалось, что верхушка конуса скорее вдавлена внутрь и уплощена. На ней в беспорядке были установлены круглые вставки из неизвестного полупрозрачного то ли стекла, то ли камня, насыщенно-зеленого цвета. Банри предположила, что это изумруды, но тут Маркурио тронул ее за рукав и указал наверх. На куполообразном потолке, выложенном большими шестиугольными плитами, точно посередине зала, над пирамидой, гномы закрепили некое устройство, походившее на хаотичное переплетение тонких металлических дуг с такими же круглыми зелеными штуковинами на концах, как и внизу. Банри подобралась поближе, чтобы рассмотреть детали, но устройство висело слишком высоко. Тем не менее, Маркурио встал точно в центре пирамиды и поманил ее к себе. Банри удивленно шевельнула губами, и он закатил глаза: – Да иди посмотри хотя бы! – Он слегка посторонился, уступая место, и проговорил: – Видишь там, на самом верху штуковину в центре? Вроде как здоровый изумруд овальной огранки? Присмотрись. Банри сощурилась, но ничего кроме зелени не увидела и растерянно покосилась на него. – И чего мы там должны увидеть? Банри вздрогнула, Маркурио и вовсе подпрыгнул, но это всего лишь Иллия неслышно подобралась к ним и теперь тоже таращилась вверх. – Вот здорово, – мрачно сказала она, опустив подбородок и оглядев испуганные физиономии, – всего пара минут прошла, а вы уже обо мне забыли. – Мы просто увлеклись, – буркнул Маркурио, а Банри смущенно улыбнулась. – Ну-ну. – Иллия ткнула пальцем в потолок. – Что это за хреновина, по-вашему? Банри развела руками, но Маркурио неожиданно предложил версию: – Я думаю, эта система линз, и вверху, и внизу, как-то помогает читать Древний Свиток. И Банри, и Иллия изумленно уставились на него, Банри даже попробовала заговорить, правда, безуспешно, но общий посыл был понятен. Иллия все же озвучила: – Оставим в покое твою теорию про назначение машины, но где ты, во имя всех богов и даэдра, Свиток-то увидел?! Банри с жаром закивала. – Да вон же он, – рассердился Маркурио, – наверху! В том камне! Присмотритесь, говорю же! Видно не очень хорошо, но при желании-то можно разглядеть! Банри с Иллией всматривались в зеленые глубины до тех пор, пока от напряжения и довольно странно установленного света не заслезились глаза. Банри сдалась и отступила, покачав головой и прошептав несколько слов. – А? Чего? – Маркурио приставил ладонь к уху. – Повтори, я не понял. – Она сказала, что тебе Свиток привиделся, благодаря богатому воображению, – сердито проговорила Иллия. – И я с ней согласна. – Ладно, – на удивление покладисто согласился Маркурио, – тогда идемте наверх. – Куда? – Туда, к центру управления всеми этими штуками. – Маркурио направился к пандусу, ведущему еще на уровень выше. – По крайней мере, я думаю, что это оно самое. Да, кстати, Банри, доставай свой куб. Та застыла с занесенной ногой. «Откуда ты знаешь?..» – Оттуда, – радостно оскалился Маркурио. – Забирайся наверх, сама увидишь. На относительно узкой платформе расположились постаменты с кнопками в количестве пяти штук. Рядом, справа, высился еще один, в отличие от остальных угловатый, а не округлый в сечении. Маркурио с самым удовлетворенным выражением на физиономии топтался рядом. – Ну как, знакомо? – Нет, – отрезала Иллия. – А я и не тебя спрашиваю. Мы с онемевшей подругой уже видывали такие штуки, правда ведь? Банри медленно приблизилась к самому крайнему постаменту, мельком отметив, что на круглых имеются светящиеся голубые кнопки, правда, прикрытые клапанами. Она указала на них Маркурио, вопросительно заломив бровь. – Ага, с ними нельзя взаимодействовать. Пока что. Я думаю, это потому, что кое-чего тут не хватает. – Маркурио ткнул пальцем в угловатый постамент. Банри думала около секунды, потом вывалила содержимое рюкзака прямо на пыльный пол и выудила Словарь, который ей подсунул старик Септимий вместе с настроечной сферой. Когда куб устроился на подиуме, словно всегда там и лежал, пара ближайших к нему кнопок немедленно освободилась от клапанов. Маркурио самодовольно ухмыльнулся. – Ну вот, как я и подозревал… – А ты вот прямо сам обо всем и догадался, а? – угрюмо спросила Иллия. Маркурио вдруг смущенно завозился и попытался проскользнуть между спутницами, но они почти синхронно ухватили его за полы одежды. – Ну чего вам?! – Ничего-ничего, – проворковала Иллия, – только ты ничем с нами поделиться не хочешь? – Не-а… – А придется. – Обливион с вами! – Маркурио вырвался. – Ну нашел я там, пониже, одного… один скелет… – И? – И при нем был его дневник. Вот. Маркурио помахал потрепанной книжкой, а Иллия вздохнула. – Ну народ… Все только и делают, что дневники ведут. Мне иной раз кажется, что только я не отписываюсь, как провела день, да что у меня на уме. Банри насмешливо фыркнула – это был самый громкий звук, изданный ею за последние часы. «У кого-то слишком много свободного времени, – прошептала она. Иллия стояла бок о бок с ней и только поэтому ее услышала. – Так что там, в этом дневнике?» Выслушав перевод, Маркурио подался к свету и раскрыл книжку. – Ну… этот прид… то есть, этот несчастный, – он глянул вниз, на укрытые сумраком останки, – пишет, что его зовут Дрокт. Ну и имечко. – И все? – Нет, конечно. Написано жутким почерком, но подозрительно грамотно… «Даты есть какие-нибудь?» Маркурио оттопырил ухо, но Банри все равно пришлось прошипеть свой вопрос раз десять, прежде чем он понял. – А… нет. Дат нету. Сдается мне, старина Дрокт не особо следил за временем. Кстати, никаких имен, кроме его собственного, и названий я тоже не вижу. Так что нам не выяснить, откуда он и как сюда попал. И, что важнее, кто дал ему его двемерский куб. «При нем еще и куб есть?» – удивилась Банри. Маркурио наморщил лоб и медленно ответил, скорее всего, просто догадавшись о сути вопроса: – Среди его костей нет ничего похожего, и они весьма старые. Даже от его одежды почти ничего не осталось, удивительно, что уцелела эта книжица. Сомнительно, что Словарь мог испортиться от времени, так что его кто-то унес. Банри взглянула вниз, но не смогла разглядеть скелет, и повернулась к товарищам: «Может, ты просто невнимательно смотрел?..» – Ну нет, такое я бы точно не пропустил! – Хватит уже, – недовольным голосом произнесла Иллия. – В дневнике есть что-нибудь про Древний Свиток? – Ни слова. – Тогда с чего ты взял, что он вообще где-то здесь имеется? – Просто догадка, к тому же я уверен, что разглядел вверху что-то похожее… И потом… – Маркурио обвел взглядом их усталые и пропыленные лица. – Ладно, слушайте. Он пишет: «Старый блохастый каджит, который продал мне куб, говорил что-то вроде «свет сквозь знание сквозь механизм скрыт в кубе». Что это, по-вашему, означает? Все трое уставились сначала на куб, потом на устройство посреди зала. Свет там и вправду был, причем непонятного происхождения, никаких ламп и прочих светильников двемеры на потолке не закрепили. Банри вытащила Словарь из углубления, и кнопки вновь закрылись. – Вот оно что… – протянула Иллия. – Выходит, это все и впрямь связано. Что ж, Банри, тебе решать, остаемся мы тут разбираться с этой штуковиной, или уходим. Та задумчиво подкинула куб на ладони. Септимий хотел получить информацию из Свитка в безопасном для восприятия виде, потому и дал ей Словарь. Похоже, Маркурио прав, если не во всем, то во многом – здешнее устройство и впрямь то, что она искала. Если, конечно, где-то в Черном Пределе нет еще одного такого же. «Там машинериумы прочтут Свиток и возложат знание на куб…» – прошелестела она в задумчивости. – Что? – спросила Иллия. – Постарайся погромче, пожалуйста. Банри подняла голову и посмотрела на спутников: «Мы остаемся».