О тех, кто не слушает добрых советов

Виндхельмский тракт словно вымер. Конечно, на дороге и раньше было не слишком людно, но теперь казалось, что все живое затаилось по обе стороны от припорошенного снегом полотна. Не говоря ни слова, путники направились в сторону оставленной таверны. Только однажды Иллия нарушила молчание, сказав, что откуда-то тянет горелым. Маркурио велел ей не выдумывать, но все трое разом ускорили шаг. «Ночные ворота» вопреки опасениям не превратились в груду горелых обломков, но ощущение, будто все вокруг застыло в ожидании неминуемой опасности, сохранялось и здесь. Банри прислушалась. Поначалу ничего, кроме шелеста веток и хвои под ветром и отдаленного плеска воды, но затем она разобрала до боли знакомый глухой топот и настороженное фырканье. – Давайте осмотримся сначала снаружи, – тихонько предложила она. Лошади нашлись на прежнем месте – под навесом у дальней от дороги стены здания. Альфсигра, стоящая крайней, сразу потянулась к хозяйке мордой. Вместо обычной уздечки на ней была веревочная, да и привязана кобыла была слабо, при желании ей хватило бы одного хорошего рывка, чтобы освободиться. Очередной тревожащий факт. – А это кто? – спросила Иллия, указывая на незнакомую мышастую кобылку, стоящую между Карасиком и Подарком. – Не знаю. Наверное, она какого-нибудь постояльца… – рассеянно отозвалась Банри и быстро добавила, увидев, что Иллия вознамерилась подойти к чужой лошади поближе: – Осторожнее, она, похоже, пугливая. – Да они все теперь какие-то пугливые, – угрюмо констатировал Маркурио, наблюдая за животными с безопасного расстояния. Тут он был прав. Даже обычно флегматичный Карасик таращился по сторонам, сверкая белками глаз и нервно перебирая ногами. Банри отметила, что остальные лошади привязаны тем же способом, что и Альфсигра – чтобы в случае опасности они могли убежать без особых проблем. Банри еще разок потрепала свою Королеву по холке и решилась: – Пошли внутрь. Никто не возразил. Еще на подходе к заведению Банри заметила, что над домом не клубится обычный дым, и когда попала в помещения таверны, удостоверилась, что очаг погас, и холодные угли подернулись пеплом. В зале было холодно и темно – кто-то затушил все светильники. – Что за хрень… – пробормотал Маркурио. – Куда все подевались? Столы, обычно неприбранные, сейчас пустовали, да и количество мебели в целом уменьшилось – из маленьких спаленок для постояльцев исчезли сундуки и кровати. – Может, они ушли, испугавшись дракона? – неуверенным шепотом предположила Иллия. Маркурио хмыкнул: – И оставили лошадей? Что-то не верится. Банри промолчала, но ей было прекрасно известно, что своего Подарочка Лидия никогда бы не бросила. Дурные предчувствия нахлынули с новой силой. Она дошла до стойки, где, как правило, торчал Хадринг – полки в ней тоже оказались пустыми, хотя обычно хозяин держал там хлеб, небольшой запас бутылок с нацеженным из бочек медом, элем и вином и кое-какие столовые приборы. Бочки… Банри обернулась: точно, вот и лестница в погреб, огороженная грубо сколоченными перилами, едва угадывающимися в полумраке. – Куда это ты? – беспокойно спросил Маркурио. – Идемте со мной. – Банри спускалась, нащупывая ногами ступеньки. – Сдается мне, они все там. В подвале спрятались.

***

Уткнувшись в запертую дверь, она толкнула ее пару раз и постучала. Сначала тихонько, потом, не дождавшись реакции – от души. Безрезультатно. Слегка отодвинув сопевшего прямо над плечом Маркурио, она приложила ухо к двери. За ней определенно кто-то был – невнятно бормочущий на несколько голосов. – Открывайте! Лидия, ты там?! Это я, Банри! Вылезай! Возня с той стороны усилилась. Еще около минуты ожидания, и дверь распахнулась. Свет, льющийся из проема, заставил Банри со спутниками отступить и прищуриться. Темный силуэт, возникший на пороге, выпалил знакомым голосом: – Мой тан! Потом Банри стиснули в почти медвежьих объятиях. Это было что-то новенькое – раньше такого Лидия себе не позволяла, к тому же она знала, как неприязненно относится Банри к нарушению своего личного пространства. – Ладно, ладно, – просипела та и высвободилась. – Я цела и относительно невредима. – Мы, кстати, тоже, – словно невзначай произнес Маркурио, – спасибо, что поинтересовались… Смущенная Лидия отступила в сторонку, пропуская всех троих в погреб. Кроме нее там были только Хадринг и его бессменный постоялец – орк Балагог, вопреки обычаю облаченный не в богатые одежды с меховым воротником, а в кожаную кирасу. В ручищах он сжимал здоровенный колун. Нервный Хадринг и Лидия тоже были вооружены. – Круто, – оценил Маркурио, оглядев компанию. – Я так понимаю, драконы произвели на вас большое впечатление. – Куда большее, чем ты можешь себе представить, малой, – спокойно проговорил Балагог. – Я тебе… – возмущенно начал Маркурио, но Балагог перестал обращать на него внимание. – Вы его тоже видели? – спросил он. – И что значит «драконы»? Мы столкнулись только с одним. – Мы видели, как он… появился, – нехотя призналась Банри. – После чего решили убраться подальше. Тот, с которым вы… столкнулись и почему-то выжили, был черным? – Нет, – покачала головой Лидия, – вроде бы… таким… серебристо-синим, с черным гребнем. Банри кивнула скорее своим мыслям, чем ее словам. Алдуин сделал дело и самоустранился. Как и тогда, с Салокниром. – Ясно, – сказала она вслух. – Расскажите хоть тогда вкратце, что да как. Вкратце выходило, что некоторое время назад, аккурат после светопреставления, которое обитатели «Ночных ворот» приняли за какой-то особенный ураган, Лидия с Балагогом выехали прогуляться на восток в сторону Виндхельма. В один отнюдь не прекрасный момент они столкнулись с немного потрепанным отрядом Братьев Бури – на всех повстанцев имелась одна-единственная лошадь, и та какая-то жалкая. Вся компания как раз приготовилась сцепиться не на жизнь, а на смерть, когда на них пала тень чего-то огромного и крылатого. Лошадь мятежников оказалась умнее всех присутствующих – с визгом сбросив своего всадника, она галопом унеслась прочь, и тут дракон набросился на смертных. Обычно весьма инертный Карасик, на котором восседал Балагог, проявил неожиданную прыть, рванув с места в карьер к реке, Дар последовал за ним. Их всадникам только и оставалось, что держаться покрепче, холодея от ужаса – звуки, доносящиеся позади, не внушали надежд на хороший исход. Кони умудрились форсировать реку за короткий промежуток времени и перебраться на другой берег. Оттуда всадники могли лицезреть избиение повстанцев с безопасного расстояния. Впрочем, долго они не любовались, предпочтя удрать к таверне. К слову, на том же берегу они нашли лошадь, сбежавшую с места трагедии, и прихватили ее с собой. Теперь та самая серая кобыла стояла с остальными лошадьми под навесом. – С тех пор мы сидим в подвале, – закончила Лидия. – Коней мы, понятное дело, не можем сюда завести, поэтому я их просто привязала на живульку, чтоб в случае чего они смогли освободиться… – Когда это случилось? – спросила Иллия. – Ну… встреча с драконом? – Кажется, дней двадцать назад, или около того. – Значит, сегодня… – Тридцатое Заката Солнца. Банри задумчиво потерла подбородок. – Н-да уж. Зима подкралась незаметно.

***

Уезжать было решено немедленно. Правда, сначала пришлось вытерпеть безобразную истерику, устроенную перепуганным Хадрингом. Тряся насквозь проржавевшим старым мечом, он требовал, чтоб ему предоставили двух лошадей, чтоб он мог спокойно переехать в другое владение с необходимым скарбом. Пятеро постояльцев около минуты наблюдали, как он бестолково размахивает несуразным оружием, после чего Балагогу это надоело, и он отвесил хозяину «Ночных ворот» приличную затрещину. Тот отлетел в угол к бочкам и затрясся, выронив меч. – Уймись, – мирно посоветовал Балагог и обратился к остальным: – А вы проваливайте, раз решились. – А вы двое как же?.. – обеспокоенно спросила Лидия. – Запремся тут, не впервой. Я тут уже несколько лет живу, так кто сюда только не наведывался: и Братья Бури, и имперцы, и бандиты всех мастей. – Может, и так, – с сомнением протянула Банри, – только драконов с ними со всеми даже вместе взятыми не сравнить. – И что же ты предлагаешь? Драпать отсюда, куда глаза глядят? – Именно. – А какой смысл? – подала голос Иллия. – Эти твари теперь, похоже, повсюду. Все присутствующие уставились на нее, даже Хадринг прекратил всхлипывать в своем углу. – С чего ты решила, что повсюду? – с нервным смешком выдавил Маркурио. – Ну летает тут один, так что уж теперь… – В горах к востоку отсюда есть как минимум двое. Кто знает, может, они и в южных землях уже появились, пока мы тут по подземельям таскались. Банри подумала о том, что еще один дракон точно сидит на горе Антор, а напрямик это совсем недалеко отсюда, но благоразумно промолчала. – Ну что же, – пробормотала она, – тогда мы уходим. Спасибо за гостеприимство, – обратилась она к Хадрингу. Тот уже пришел в себя и поднялся на ноги, одарив ее мрачным взглядом. Даже когда Банри расплатилась с ним довольно тяжелым мешочком с двемерскими монетами – за одну такую давали не меньше двух десятков септимов, а то и больше – он не сменил гнев на милость, проворчав, что покойникам деньги ни к чему. Впрочем, мешочек он взял, разрешив путникам забрать некоторую долю своих припасов. Когда стали седлать коней, Иллия с любопытством взглянула на серую кобылу. – А с ней что? – Возьмем с собой, – отозвалась Лидия, возившаяся с уздечкой своего Подарка, – теперь у нас лошадей на всех хватает. – Я на ней поеду? – Нет, – веско произнесла Лидия, – ты поедешь на Даре. А на ней поеду я. – Почему это? Она миленькая… – проговорила Иллия и потянулась к мышастой. Лидия заорала «Не подходи!», но было поздно – кобыла взвизгнула и взвилась на дыбы. Удар плохо подкованным копытом пришелся Иллии в плечо, отбросив ее на несколько локтей. Пока Лидия пыталась изловить и успокоить кобылу, Маркурио и Банри занялись пострадавшей. При беглом осмотре выяснилось, что та отделалась вывихом плеча и шоком. Физическую травму можно было вылечить за пару минут, на то, чтоб оправиться от испуга, у Иллии ушло куда больше времени. – Я ведь предупреждала… – Банри вернула сустав на место и срастила поврежденные связки. Лидия тем временем поймала мышастую за узду и что-то успокаивающе бормотала. – Как теперь, порядок? Иллия молча кивнула, потирая плечо и морщась. Слегка взмокшая Лидия отвела утихомиренную кобылу подальше и привязала к первой попавшейся ели. – Я же сказала: не суйся! – сердито сказала она. – Ты не говорила, – угрюмо отозвалась Иллия. – И вообще, надо было заранее… Лидия заскрипела зубами и шагнула вперед: – Мне теперь вокруг этой дуры час придется скакать! Иначе она не позволит оседлать себя! – Ну хватит вам, – вмешалась Банри, вставая между спорщицами, – Иллия немного не подумала, а ты, Лидия, и сама понимаешь, что эта серая по любому поводу может взбрыкнуть. – Да, но можно было быть и поосторожнее!.. Маркурио кашлянул: – Может, мне объяснит кто: зачем вообще возиться с этой животиной, если она бешеная? Лучше уж тогда пустить ее на припасы, у нас как раз с мяском тугов… Договорить он не успел – Лидия от души вмазала ему по морде, отчего не ожидавший атаки Маркурио повалился на прихваченную морозцами землю. Рука у Лидии была тяжелая, сей факт был хорошо известен большинству жителей города Вайтрана и близлежащих поселений. Ну а теперь вот и Маркурио. Лидия, обозленная не столько его словами, сколько стечением обстоятельств, собралась добавить пытающемуся подняться волшебнику сапогом, но Банри повисла на ее плечах всем весом. – Прекрати! – велела она. Голос опять сорвался, и она закашлялась. – У нас без того забот хватает, чтобы еще драться из-за глупостей. – Ничего себе глупости!.. – прошипела Лидия, сверля взглядом поднявшегося на ноги Маркурио. Тот, утирая кровящий нос, злобно сказал: – На первый раз прощаю, потому что ты баба, какая-никакая. Но только попробуй еще раз замахнуться – твоей хозяйке придется тебя по кускам собирать! – Маркурио, иди-ка ты к озерцу, прополощи ноздри холодной водичкой, – мирно сказала Банри. – И не надо угроз, прошу тебя. – А меня ты, значит, лечить не собираешься?! – У тебя нос разбит. Не такая уж серьезная травма. А я хочу поберечь силы – мало ли что. Когда он, изрыгая ругательства, удалился, Банри повернулась к Лидии и спросила: – Что с тобой? – Ничего, – буркнула та. – Просто эти прид… Она осеклась, глядя на безучастно наблюдающую за ней Иллию. – Ты прекрасно знала, что лошадка со сложностями и не предупредила вовремя, – проговорила Банри. – А уж с Маркурио и вовсе перегнула палку – он достаточно сильно оторван от быта и ничего не знает о ценности любого коня, который может ходить под седлом. Особенно теперь. Лидия угрюмо отвернулась. – Я седло у Карасика возьму для нее, – проговорила она, обращаясь скорее к серой кобыле, чем к Банри. – А Маркурио как поедет? – У Хадринга завалялось какое-то старье. Пусть его пристроит. Карасик смирный. Большей частью.

***

Лидия с Маркурио старательно не замечали друг друга и держались на расстоянии. Банри и Иллия болтали о всякой ерунде, в попытке согреть атмосферу между ними, но вскоре темы для разговора иссякли, и беседа сошла на нет. Когда показался поворот на юг, к Вайтрану, повалил снег. Банри придержала Альфсигру, чтобы полюбоваться плавно парящими в сыром воздухе белыми хлопьями, и подумала, что, кажется, все дурное позади. Видимо, она сглазила. В ту же секунду сверху резко потемнело, и послышался до боли знакомый рык. Лошадей охватила паника. Банри пыталась удержаться на нервно приплясывающей Альфсигре, которая, впрочем, вела себя куда спокойнее, чем остальные лошади. Беснующаяся серая кобыла, игнорируя вопли Лидии и хрипя, скрылась во внезапно усилившейся вьюге. Карасик унесся следом, Маркурио, выронивший поводья, цеплялся за его шею. Дракон приземлился в десятке шагов от дороги, отчего начавшая промерзать земля загудела, рявкнул в пространство «OD!» и уставился прямо на Банри. Та замерла, как и лошадь под ней. Перепуганный Подарок трясся мелкой дрожью неподалеку. Что с его всадницей, Банри не успела понять – снег повалил с такой силой, что скрыл все вокруг. Не падал он только над самой Банри и драконом, который удовлетворенно сказал: – Ну вот, теперь нам никто не помешает. Выговор у него был еще похлеще, чем у Салокнира, Банри понадобилось дополнительное время, чтобы понять, о чем чудище толкует. Таращась на дракона, она вдруг вспомнила, что уносимая мышастой лошадью Лидия вопила «Не тот! Не тот!» Позже выяснилось – она имела в виду, что это дракон, напавший на них с Балагогом у Йоргрима, но Банри сейчас и так это знала. Перед ней был «родственник», прибывший из Черного Предела и едва не раздавивший ее своим пузом на подъемнике. – Что тебе нужно? – очень тонким голосом вопросила она, стараясь не смотреть в драконьи глаза. – Если бы ты хотел убить нас, то сделал бы это еще там, в башне… Дракон зарычал и подался вперед. Альфсигра затряслась, как осиновый лист, но не сдвинулась с места. – Я – Вультурьйол, – объявил он, и с ближайших елок посыпались иглы вперемешку со снегом. Банри обдумывала ответ (на ум приходило всякое: от простого «Здрассти» до «Я Банрион, приятно познакомиться»), когда Вультурьйол продолжил: – Ты разбудила меня, и я тебе благодарен… DOVahKiiN. Банри помалкивала, ожидая продолжения, что-то подсказывало – перебивать не стоит. Она даже старалась не шевелиться, дернулась только один раз – когда из-за белой завесы вылетела магическая сосулька, пронеслась мимо ее носа и разбилась о ствол какой-то далекой елки. По всей видимости, Иллия пыталась принять участие в намечающемся конфликте. Дракон, начисто проигнорировавший заклинание, поерзал на месте, вздымая фонтанчики свежего сухого снега, и продолжил. – Поэтому я предлагаю тебе выбор: AhMIK UV DINOK. Служение или смерть. Банри сползла с лошади и потратила немного времени, чтобы заставить испуганную Альфсигру сдвинуться с места. Кобыла после уговоров ускакала сквозь пелену снега, скрывшись из виду. Дракон даже не соизволил проводить ее взглядом, как и предполагала Банри. Она собралась с духом и повернулась к нему, прикидывая, как быстро сможет выхватить меч Болара из ножен – сноровки с оружием ей всегда не хватало. – Конечно же я выбираю служение. В том случае, если ты будешь служить мне. Вультурьйол громогласно расхохотался. – Я буду служить тебе? Наглости тебе не занимать, JooR. Банри хранила молчание. – Ты отказываешься от жизни, – заключил Вультурьйол. – FUL Nii LOS. Она предполагала, что он взлетит, чтобы поразить блоху с высоты своего положения, но Вультурьйол вознамерился поджарить ее, не сходя с места. Или не поджарить – Банри не дала ему воспользоваться силой Голоса, заорав «FUS» точно в его морду, когда он набирал воздух в грудь перед атакой. Результат оказался неожиданным для обоих, правда с разной полярностью – дракон подавился собственным Криком и тяжело раскашлялся. Обрадованная успехом Банри потянулась было к мечу, но передумала и вместо этого сосредоточилась на Оберегах. Горло саднило, но первый за долгое время Крик получился куда мощнее, нежели раньше. «Может, и вправду надо тренироваться побольше», подумалось ей, но тут разобиженный Вультурьйол выровнял дыхание и взмыл в воздух. С досады он попытался зацепить ее хотя бы лапой, но Банри повалилась наземь, когда дракон пролетал над ней, и избежала когтей ценой набившегося под куртку снега. Вультурьйол скрылся из виду, но Банри прекрасно понимала, что он достаточно зол, чтобы вернуться и закончить начатое. Словно в подтверждение ее мыслей с невидимого неба прозвучали какие-то Слова, и к мельтешению снега вокруг прибавился ветер. Если раньше можно было выбраться из этого «глаза» вьюги хотя бы на ощупь, то теперь это оказалось сопряжено с куда большими проблемами. Банри вспомнила о Чистом Небе, но тут же отказалась от этой затеи: пусть и удастся избавиться от драконьей вьюги, но далеко ли она убежит от летающей твари? К тому же с куда большей вероятностью пострадает ее команда – если она не преуспеет, Вультурьйол отыщет их и перебьет из чистого принципа, в этом Банри была уверена. Рассерженный дракон прервал ее размышления, внезапно спикировав из снежного марева. Банри хлопнулась лицом вниз прямо в снег и прокатилась несколько шагов, снова увернувшись от когтей. Вультурьйол завис над дорогой, мерно двигая крыльями и озираясь. Она не понимала, почему он медлит и попросту не усядется на нее сверху – Банри на его месте именно так бы и поступила. Но у того, видимо, были какие-то другие планы по ее умерщвлению, а может, принципы. Словно в подтверждение Вультурьйол рявкнул заветные Слова и выпустил огромную волну пламени. Банри укрылась Оберегами с обеих рук, но все равно жар был такой, что она взвыла от боли. Вультурьйол, наверное, несколько раздосадованный, захлопал крыльями и улетел, к несчастью, недалеко и ненадолго. Банри еще трясла немилосердно зудящими кистями, когда он с грохотом приземлился неподалеку и попытался на сей раз ухватить ее пастью. Банри отпрыгнула и быстро выкрикнула два известных ей Слова Морозного Дыхания, решив, что раз Вультурьйол предпочитает огонь, то ей сами боги велели использовать холод. Небольшая ледяная буря, обдавшая морду дракона, намертво сморозила его челюсти. Банри, прежде чем отбежать на безопасное расстояние и перевести дыхание, успела заметить, как глаза врага расширились в изумлении, и в следующую секунду он уже в ярости мотал головой, пытаясь разомкнуть зубы, но пока что лед держался. Боль в горле отступила, когда Вультурьйол почти освободился. Не теряя времени, Банри вытянула клинок Болара из ножен и подскочила к нему, ударив Безжалостной Силой, но не в морду, а под сгиб правого крыла. Что-то сломать она и не надеялась, но крыло неловко подогнулось, и Вультурьйол ударился о землю грудью. Рогатая голова на длинной шее тоже соприкоснулась с мостовой с глухим звуком. Банри прыгнула на его башку, внутренне ужасаясь собственной храбрости, и приставила острие меча к правому глазу, коленом опираясь на нос. Вультурьйол дернулся, но Банри надавила посильнее, и кончик меча почти скрылся под чешуйчатым веком. – Я успею его воткнуть, – хрипло сказала она, – и раньше, чем ты сумеешь стряхнуть меня… Огромный глаз засветился от с трудом сдерживаемой ярости, но Вультурьйол более не двигался, только когти больших пальцев подергивались, да со стороны хвоста доносился какой-то шорох – должно быть он от злости скреб лапами по булыжникам дороги. – Я разбудила, тебя, как ты сам и сказал, а еще мы с приятелями показали тебе выход на поверхность из той норы, но вместо благодарности ты вознамерился меня прикончить. Вультурьйол широко открыл единственный видимый Банри глаз, а из стиснутых челюстей раздалось какое-то бульканье. – Да, да, я помню, – отозвалась она, елозя задом по чешуйчатой морде, – ты предложил служить тебе, но знаешь, мне что-то не хочется никому служить, и так я последние три года только и делаю, что выполняю чужие прихоти. Но с ними хотя бы понятно, что да как, а вот каким будет служение дракону, я даже думать не хочу, хотя имею догадки… Так о чем это я?.. Ах да, вкратце: поклянись именем Акатоша, что оставишь меня, моих людей и мое имущество в покое, или мы решим этот вопрос прямо сейчас. Раз и навсегда. Она немного сдвинулась, чтобы дракон имел возможность членораздельно говорить, и вместе с тем так, чтобы, приди ему в голову Крикнуть, THu’uM ее не задел. – VaaT… – Низкий рык ощущался даже под ладонями – собственная чешуя дракона слабо вибрировала. – Хорошо, JooR, сейчас я поклянусь тебе именем BORMah, но не жди, что эта клятва будет иметь силу вечно. От радости Банри едва не завизжала. Если он оставит ее хотя бы на время – это уже победа. И, конечно, если сдержит слово. Изобразив равнодушие, она пожала плечами и протянула. – Ну… ладно. Так я слушаю. И твой родитель, полагаю, тоже. Вультурьйол стиснул челюсти и заскрипел кинжалообразными зубищами. – KO FIN… – Нет-нет-нет, – замотала головой Банри. – Клянись на тамриэлике. Я не особо хорошо знаю ваш язык. Вдруг ты там такого наклянешься… Вультурьйол злобно сощурился, но клинок, почти воткнутый в глаз, напомнил, как обстоят дела. – Клянусь именем моего отца Акатоша, – зарычал он так свирепо, что Банри пришлось приложить некоторые усилия, дабы не затрястись от страха, – что не причиню вреда тебе, DOVahKiiN, твоим людям и имуществу… – Если что, лошади – имущество, – поспешно встряла Банри и тут же заткнулась. – …не причиню вреда в ближайшее время. Умнее всего было тут же вонзить клинок по самую цубу, но она ведь тоже дала слово… Банри убрала меч и соскользнула с драконьей морды. Послышался какой-то треск, но она не обратила внимания, стремясь как можно быстрее убраться от Вультурьйола подальше. Тот неуклюже выпрямился, поморгал, встряхнулся всем телом, словно гигантская кошка (разве только чешуя торчком не встала) и наконец-то тяжело взлетел. Этого момента она опасалась сильнее всего. Если имя Акатоша для дракона ничего не значит, то выходит, она конченная идиотка, и жить ей осталось около десятка секунд. Но Вультурьйол лишь описал круг над дорогой, то и дело скрываясь в белой пелене снега, которую сам же и организовал, а затем ненадолго завис над Банри, которая как раз прикидывала: зажмуриться ей, или встретить смерть, глядя ей прямо в глаза? – Что бы ты ни затеяла, ты проиграешь. Никакой KEL тебе не поможет, – пророкотал Вультурьйол. Банри, только сейчас вспомнившая о Свитке, нащупала его за спиной и громко сказала: – Посмотрим. Она отважилась улыбнуться (улыбочка наверняка получилась кривоватой), недоумевая про себя, как Вультурьйол догадался о наличии артефакта – он не был виден из-под куртки, в этом она была уверена. Разве что куртка сбилась во время потасовки… Вультурьйол презрительно фыркнул, с силой замахал крыльями и стрелой взвился в небо. Ветер постепенно стих, а падающий снег сильно поредел. Банри потерла глаза – она стояла посреди дороги лицом на юг, и впереди можно было разглядеть два темных силуэта: большой четвероногий и маленький прямоходящий. Королева Альфсигра и Иллия. Вультурьйол быстро превратился в крошечную точку на горизонте, а затем и вовсе скрылся из виду. Банри побрела в сторону держащей лошадь за поводья Иллии, волоча меч Болара в опущенной руке – кончик клинка оставлял на снегу тонкую борозду. – Глупый Темный Повелитель Огня, – пробормотала она, – мог бы просто сбить меня хвостом и проглотить. Делов-то было на пять секунд…

***

Иллия кинулась к плетущейся Банри, едва ее завидев. – О боги! Ты жива! – воскликнула она. – Я думала, тебе совсем крышка! Особенно когда лошадь выбежала… – Я сама ее прогнала, – пояснила Банри, – чтоб не зацепило, если что. – Я пыталась помочь тебе, но моя Ледяная Буря не пробилась сквозь этот заслон, а Ледяное Копье вроде прошло, но бить вслепую я не решилась. – И правильно. Дракону твои заклинания все равно что комариные укусы или даже меньше, а вот меня ты легко и просто могла в ледяного ежа превратить. Иллия перевела дух. – Значит, ты… не сердишься? Банри изумленно распахнула глаза: – За что? За то, что ты не убилась об дракона? Не выдумывай. Наоборот, я рада, что осталась с ним наедине – помочь никто из вас мне не смог бы, а вот пострадать – запросто. Тем более он тоже хотел, чтоб нам никто не мешал… Они медленно шагали по дороге, Иллия все так же вела Альфсигру. Последняя то и дело тыкалась носом то в волосы Банри, то в шею, то в спину, обнюхивая и словно пытаясь удостовериться, что с хозяйкой все в порядке. Банри запахнула кожух и спрятала ладони под мышки – только теперь она осознала, что довольно сильно замерзла. Она оглянулась на лошадь и вдруг резко остановилась. – Где Подарок? – Какой подарок? Кому? – рассеянно спросила Иллия. – А, ты про коня? Он убежал. – Что значит убежал?! Как?! Ты же на нем верхом сидела! – Ну… Он так брыкался, что я не удержалась и свалилась в снег. – Иллия потерла ушибленное плечо. – А он быстренько ускакал, пока я барахталась. – Боги!.. Что я Лидии скажу?! Она своего конька обожает… – Банри полезла на Альфсигру, велев Иллии устраиваться за ее спиной. – Быстрее, тут где-то тролли шатаются, и недалеко стоянка великанов, все они не дураки перекусить кониной. Не говоря уж о саблезубах и волках. Держись, поедем быстро!