О тех, кто не слушает добрых советов

– Этот придурок опять куда-то подевался! Банри, решившая с утра заняться уборкой, оперлась на метлу и посмотрела на Иллию, которая только что ввалилась без стука в ее жилище. – Послушай-ка, дорогая, – поморщилась она, – я, конечно, понимаю, что ты, может, к нему неравнодушна, но себя не считаю обязанной присматривать за давно взрослым мужиком. Иллия покраснела: – Да я вовсе не поэтому!.. – А почему тогда? Оставь его в покое… – Я думала, мы друзья, он мог бы сообщить, что уезжает! Да хотя бы попрощаться! – Ну мог бы. – Банри припомнила, как Маркурио отшил ее в Рорикстеде, и проговорила: – Это довольно обидно, признаю, но парень, скорее всего, хочет теперь решать свои проблемы самостоятельно. Предоставим ему такую возможность. Иллия фыркнула и ушла. Банри продолжила убираться и совершенно забыла о блудном маге. Зато вспомнила о нем на следующее утро. Презрев собственные доводы, которыми потчевала накануне Иллию, с утра пораньше она сбегала в «Пьяный охотник», где Маркурио снова поселился по возвращении из Маркарта, и узнала от хозяев, что он съехал в тот же день со всем своим скарбом. – Расплатился и утопал, похоже, на сей раз окончательно, – сообщил Элриндир, немного помолчал и добавил: – Я думал, ты в курсе… – Нет, не в курсе, – покачала головой Банри и вышла. Потоптавшись немного в задумчивости у трактира, она подалась на конюшни. – Этот чернявый-то? – переспросил Скульвар. – Конечно знаю, он у меня третьего дня Карасика купил и сразу уехал. – Не видел, куда уехал-то? – Неа… Несолоно хлебавши, Банри вернулась за стены. Навестив Иллию в «Гарцующей кобыле», она пересказала все, что удалось выяснить, отчего та, и без того невеселая, посмурнела еще больше. – Вон как, и коня выкупил… – протянула она. – Выходит, насовсем убрался. Сволочь! Ведь договорились вроде… – О чем? – Да… мы ведь с ним пока сюда из Предела возвращались, о многом поговорили, и пришли к выводу, что с нашими способностями сможем добиться большего вдвоем. Хотели весной в Сиродил махнуть. Ну, или в Хай Рок на худой конец. Да что теперь говорить… Иллия махнула рукой и ушла в свою комнату. К вечеру Банри собралась на рынок и, повстречавшись там с девицей Изольдой, вспомнила об испачканной записке из Ривервуда. – С тобой говорил Маркурио? – спросила она, нагнав Изольду у прилавка с картошкой. Та отвлеклась от перебирания немытых клубней и нахмурилась: – Извини за грубость, тан, но разве тебя это касается? Мы сами разберемся… – Думаю, что касается, коль скоро мне пришлось ездить за ним аж в Маркарт. Так о чем вы беседовали? – Какое тебе… Ну ладно. Он взял у меня кольцо. Это было в новогоднюю ночь. – Кольцо? Какое? – Обычное. Правда, тяжелое, старинное. Досталось мне от матери. – Очень хорошо, только зачем Маркурио вдруг понадобилось кольцо? – Да он жениться же хотел. Вот прямо щас. Но все лавки были закрыты, он и обратился ко мне. Я кольцо всегда на пальце носила, его все видели… Банри онемела. – Жениться?.. – выдавила она, вновь обретя способность говорить. – Ага. Он, конечно, был пьяный в доску, но так убедительно и трогательно рассказывал… Что встретил женщину своей мечты в какой-то туманной рощице при свете полных лун, про внезапно вспыхнувшее чувство, и всякое такое… Изольда мечтательно вздохнула. – Ясно… – проскрипела Банри. – Ага, я и дала тогда ему свое колечко. А тут он вернулся, и оказалось, что свадьба не состоялась! Я сказала, пусть либо возвращает кольцо, либо возмещает его стоимость! Маркурио ответил, что вернет кольцо, и куда-то запропал. Похоже, не видать мне ни кольца, ни денег… Банри немного полегчало, и она смогла сосредоточиться на изольдиных претензиях. – Во сколько ты колечко-то оценила? Изольда назвала сумму. Банри икнула и спросила: – Скажи, твое кольцо из чего хоть сделано? Выточено из цельного куска алмаза? – Да нет же, я же сказала, что оно просто из золота! – Тогда оно, должно быть, размером с тележное колесо, потому что не может старое золотое кольцо столько стоить. – Ну, я еще добавила немного за просрочку, немного за моральный ущерб, чуть-чуть округлила… – Ага, понятно. Ну ладно, прощай. Банри быстренько зашагала прочь с рыночной площади. – Эй, постой! – крикнула Изольда ей в спину. – Не хочешь помочь своему приятелю расплатиться? – Не владею такими деньгами, – пробормотала Банри и ускорила шаг. Бредя по улице, она подумала, что Маркурио, возможно, не просто так смотался из Вайтрана, а удрал от долгов. Банри мысленно попрощалась с ним, пожелав удачи.

***

Маркурио привели спустя пару недель под конвоем люди ярла. Банри, открыв на стук, слегка обомлела, увидев нескольких здоровых лбов, окруживших фасад ее домишки полукольцом. В центре, у самого порога стоял имеющий весьма потрепанный вид незабвенный маг с самым мрачным выражением на физиономии. – Что происходит? – пискнула Банри, оглядев череду угрюмых рож. – Чего смотрите так неласково? – Это твой человек, тан? – спросил один из стражников, кивнув на Маркурио. – Это мой товарищ. А что случилось? – Скажи своему «товарищу», – словно не услышав вопроса, проговорил стражник, – что шастать на границе с Истмарком, пока мы с Ульфриком воюем – дурная затея. Пусть скажет спасибо, что не пристрелили. И вообще, поймай его имперцы, те бы его как пить дать обезглавили. В этом Банри нисколько не сомневалась. Она увлекла Маркурио в дом и захлопнула дверь, прежде чем стража разошлась по своим делам. Внутри Маркурио опустился на стул у входа и закрыл лицо руками. – И снова здравствуйте, – вздохнула Банри. Он издал нечленораздельный звук. – Ну и зачем ты поперся в Истмарк, когда зима еще даже не кончилась? Да еще и не сказал ничего никому. – Это я специально, – отозвался Маркурио, не отрывая ладоней от физиономии. – Чтоб никто не увязался… – Больно надо! Но ты хоть бы Иллию предупредил, она надеялась на совместное с тобой предприятие… И вообще, что там за история с изольдиным кольцом? Маркурио откинулся на спинку стула и взглянул на нее с таким ужасом, что Банри поежилась. – Ты что, говорила с ней?! – Ну… да. И знаю о твоей… э… свадьбе. Маркурио застонал. – О боги… – Это что, правда? Ты женился? А нам почему не сказал? – Нет! – Что «нет»? Не женился? А откуда тогда все эти россказни про свадьбу? Я не первый раз слышу об этом, но раньше думала, что ты, может, побывал на церемонии или видел издали… Так что на самом-то деле произошло? Кто жених? – Я, – процедил Маркурио. – женихом был я. – А невеста? – Тут он заскрипел зубами с такой силой, что на скулах заходили желваки. Банри немного струхнула и быстро произнесла: – Ну, не хочешь, не говори. Тогда рассказывай, зачем ездил в Истмарк. Маркурио вытащил из ворота бечевку с нанизанным золотым колечком и продемонстрировал. – За кольцом курицы Изольды, вот зачем. Не люблю быть должным, да еще так. А отдавать тыщу кровью и потом заработанных монет за эту дрянь не хочется, к тому же… – Что? Маркурио поморщился: – Неважно. – Он встал, покривившись, словно от боли, и проговорил: – Можно попросить тебя об услуге? – Смотря какой… – Можешь залечить это? Он задрал рубаху, продемонстрировав четыре параллельные раны на боку, сильно смахивающие на следы чьих-то больших когтей. Царапины выглядели очень плохо – распухшие и темно-багровые, хоть и затянулись уже полупрозрачной кожицей. – Ого, – присвистнула Банри, разглядывая борозды. – Кто это тебя так? Маркурио злобно ощерился, видимо, гримаса должна была сойти за улыбку, но напоминала ее мало. – Моя дорогая невеста, ныне покойная. – Он одернул рубаху и зашипел от боли. – Проклятая гадина! Успела дотянуться, прежде чем я ей башку продырявил!

***

Банри пришлось вскрыть раны, чтобы вычистить их хорошенько и зашить. Маркурио ныл и вертелся почти как в старые добрые времена, но больно ему не было, в этом Банри была уверена. – Почему нельзя срастить их магией? – возмущался он. – Как ты в Альфтанде делала, например? – Потому что там были другие условия, нужно было действовать быстро… Я вообще стараюсь магию в быту поменьше использовать. Разве только для обезболивания. И вообще: не нравится, шел бы к жрецам, они тебя вылечат этой самой дурацкой магией… – Ну нет, только не к жрецам. Маркурио заткнулся и дальнейшие процедуры терпел молча. Закончив, Банри велела ему устраиваться на ночлег в ее лаборатории, показав, где взять спальник – она хотела понаблюдать за пациентом. Проблема с Изольдой разрешилась в тот же день. Маркурио, разложив постель, удалился в город на ее поиски. Банри, которой надоело смотреть на его кислую физиономию, понадеялась, что настроение постояльца немного улучшится, но Маркурио вернулся еще более угрюмым, если это было возможно. – Что на этот раз? – Ты когда-нибудь слыхала о местечке под названием Морвунскар? – Нет. – Может, Лидия твоя знает? – Может быть, но у нее сейчас не спросишь – с утра убежала в Драконий Предел. Когда соизволит возвратиться, понятия не имею. Маркурио хмыкнул и опять удрал на улицу. Снова в дом он пришел очень поздно, даже позже Лидии. И она, и Банри уже собирались спать, но пришлось немного задержаться. Пока Маркурио поедал поздний ужин, Лидия, сидевшая рядом и протирающая свой меч замшевой тряпочкой, сказала: – Если что, я не знаю ни про какой Морвунскар. И вообще, – она покосилась наверх и понизила голос, – почему ты здесь решил квартировать? – Банри сама предложила. Это во-первых, а во-вторых – ни в одной таверне свободных комнат нет. – Тебе с радостью постелют в зале. У Хульды точно… – Перестань, Лидия, – громко сказала Банри из своей спальни. – Я сама велела ему тут остаться, и нечего ему, раненному, валяться на грязном полу со вшами и тараканами. – Я думала, ты его вылечила, мой тан. Кстати, здесь он тоже на полу лежит. – Я его полечила. И наш пол почище будет, чем у Хульды. Ложитесь уже оба спать, надоели!

***

Наутро Маркурио выглядел уже не сколько мрачным, сколько смирившимся. Сразу после завтрака он уселся в кресло у очага с кружкой вина, сильно разбавленного горячим травяным отваром (только так он теперь употреблял спиртное), и уставился в огонь. Банри, выпроводила Лидию, которая опять вознамерилась присоединиться к ярловой дружине в каком-то деле, позанималась домашними делами, вышла из дому и вернулась назад только после полудня, обнаружив, что Маркурио как сидел, так и сидит на том же месте практически в той же позе. Единственным признаком того, что он поднимался с седалища, был котелок, весело булькавший над раскаленными углями и распространяющий пряный аромат летних трав – очевидно, он выхлебал предыдущую порцию отвара и решил заварить новую. – Нельзя их варить, тем более так долго, – сказала Банри, снимая котелок с огня и ставя на стол, – вообще, надо просто воду вскипятить и залить травки. – Почему нельзя варить? – Дрянь получится. Или вообще отрава. – Ну и ладно… – заторможено сказал Маркурио. – Я и такое выпью. Он опять уставился в очаг. Банри засопела. – Знаешь, такой ты нравишься мне еще меньше, чем прежний заносчивый засранец, – сердито сказала она. – Может уже хватит сидеть тут с таким видом? От твоей физиономии у меня все молоко в доме прокиснет, а творог я делать не собиралась. Займись чем-нибудь полезным. Вон, Иллия говорит, вы весной на пару хотели на юг поехать, вот и наметьте дорогу. – Не могу. – Что именно? Маркурио отставил кружку и взглянул на имперку. – У тебя когда-нибудь выпадала из памяти целая ночь? Так, чтоб начисто? – Нет. Вроде. Но во-первых, я никогда до такой степени не напивалась. Э… ну почти никогда. Но вообще, у многих бывают провалы в памяти из-за того, что они перепили накануне. – Это все не то… Даже когда я по брови наливался, то хоть какие-то обрывки воспоминаний оставались, а тут… чернота. Маркурио отвернулся к огню. – И почему же ты не можешь заняться каким-нибудь делом? – спросила Банри, не дождавшись продолжения. – Что мешает? Да, ты попал в непонятную и неприятную ситуацию, что было, то было, надо двигаться дальше… Он затряс головой. – Нет! Ты не понимаешь! До того, как я повстречал этого сволочного Сэма, все в моей жизни было прозрачно! Все, что касалось меня, происходило по моей воле! А тут… И ладно бы просто провал в памяти, так я все время сталкиваюсь с последствиями! До сих пор! И одно другого гаже… Каждый раз вздрагиваю, когда кто-то на улице окликает, все жду, что опять начнут рассказывать, как я учудил… Он умолк. Банри вздохнула: – Немного не понимаю, как связано твое безделье со всем этим. – Ты что, совсем тупая?! – рявкнул Маркурио, на мгновение став собой прежним. – Не могу я двигаться вперед, пока не выясню до конца, что случилось в ту ночь! – Ну так выясняй, а не тухни здесь. – Можно подумать, это просто! – Ну так начни хотя бы. Ты про Морвунскар какой-то спрашивал… Странное название, где ты его услышал? – От Изольды. Якобы там должно было проходить мое бракосочетание. Ну просто охренеть! – неожиданно взревел он, вскакивая на ноги. – Тише, тише, – примирительно сказала Банри. – Для начала надо выяснить, что такое этот Морвунскар и где он находится. Ты к… невесте в Истмарк ездил, может, церемонию тоже там где-нибудь планировалось проводить, чтоб далеко не ходить?.. – Да там он и есть. Морвунскар – старый имперский форт в горах на западной границе Истмарка. Так, по крайней мере, утверждают Фаренгар и эта ваша красноглазая хускарлиха. – Ну так поезжай туда, посмотри… А… через границу теперь не пускают. Кстати, а как ты в первый раз там проехал? Маркурио уселся обратно в кресло и проворчал: – Обычно. Уже стемнело, а эти придурки из башен не очень следили за дорогой. Я и не знал, кстати, что туда ездить нельзя. Это уж когда я назад возвращался, они сделали вид, что поймали меня и живо объявили нарушителем границы и чуть ли не шпионом. Смешно прямо. – Он помолчал. – Вообще-то я почти благодарен, что они меня нашли. К тому моменту эта рана меня почти доконала. Если б солдатня не сунула мне какое-то зелье, думаю, до Вайтрана я бы не доехал. – Ага, а теперь за границей наверняка будут следить и днем и ночью. Если б ярл был в городе, я бы попросила бумагу с разрешением. Можно попробовать окольными путями, конечно… – Банри осеклась, заметив, что маг пристально таращится на нее. – Что? – Кхм. Ну, ты ведь тан и могла бы… проводить меня до Морвунскара. – Ну уж нет. Я не собираюсь тащиться по снегу в другое владение, извини. – Я заплачу! – Вот здорово! Мы поменялись ролями? Нет, Маркурио, все равно – нет. – Две тысячи. – Заманчиво, но я, пожалуй, откажусь. – Пять! Это почти все мои деньги, но я отдам их тебе! – Вот уж чего мне хочется меньше всего, так это кого-то обирать. Даже тебя. – Хорошо, – быстро согласился Маркурио. – Тогда я отдам тебе посох, который мне обещал Сэм. Банри хмыкнула: – Да зачем он мне? У меня было две штуки, под кроватью пылились год, я ими и пользоваться-то не умею толком, пришлось Фаренгару продать… Ладно, я подумаю насчет поездки. Но ничего не обещаю, заметь!

***

Несколькими днями позже, рано утром Банри разбудила Маркурио и прошептала: – Собирайся. Только быстро и тихо. Растерянно моргавший Маркурио протер глаза, увидел, что она одета для дороги, и мигом проснулся. Уже на улице, оглядываясь через плечо, он проговорил: – От кого прячемся? Стража-то небось на посту стоит, все равно нас увидит… – От Лидии, – пробурчала Банри. – Она страшно не хочет, чтобы я куда-то ехала, тем более без нее. Мне проще тишком удрать, нежели терпеть укоряющие взгляды и обиженное сопение.

***

Пресловутый Морвунскар нашелся довольно быстро. Миновав башни Валтейм, путники спустились в долину, пересекли еще раз Белую и поехали вдоль берега по направлению к Виндхельму. На очередной ночлег остановились в свободном доме на местной лесопилке с дурацким название «Пирожок», а наутро продолжили путь на север. Маркурио первым увидел заснеженную тропу в горы и показал ее Банри. Свернув с основной дороги, всадники вскоре завидели на возвышенности старые серые стены. Когда подобрались поближе, Банри спросила: – Ну как, знакомо выглядят? – Смеешься, что ли? Нет, конечно. Банри промолчала и собралась спешиться, но Маркурио схватил ее за рукав. – Погоди. – Чего годить-то? Слушай, мне все это надоело до жути! – Мне тоже! Но нужно быть поосторожнее. Фаренгар думает, что тут обитают… э… маги-ренегаты. – В смысле бандиты, только вместо кистеня магия? – Или психи. Или любители ставить опыты на живых людях. Даэдропоклонники. Некроманты. Смекаешь? – Еще как, – проворчала Банри. – Твои предложения? – Давай сначала спрячем где-нибудь лошадей, чтоб под раздачу не попали в случае чего, а потом пойдем туда и осмотримся.

***

Если бы лесопилка располагалась чуть ниже по течению Белой, коней можно было отвести туда, а так пришлось привязать их в ближайшем леске в надежде, что на них не наткнется стая волков или какой-нибудь дикий конокрад. По возвращении под стены Морвунскара Банри долго таращилась сквозь арку во внутренний двор и повернулась к спутнику: – Мне эти ворота не нравятся. Что-то не хочется туда прямым ходом… – Думаешь, тут запасной есть? – хмыкнул Маркурио. – Попробуем обойти вокруг, может, найдем пролом в стене. Форт-то старый. Они побрели по сугробам вдоль стен, загребая снег сапогами. К сожалению, отверстий подходящего размера в укреплениях не нашлось, зато вскоре путники сумели взобраться на верхнюю террасу крепости, чья тыльная часть словно врастала в горы на севере. Оказавшись наверху, Маркурио сразу подошел к краю платформы, а Банри задержалась у развалин одной из башен. – В стенах-то есть проломы, оказывается, – сообщил Маркурио. Банри присоединилась к нему и глянула в указанном направлении. – Да мы бы туда и не забрались. Где-нибудь видишь вход? – А ты разве не нашла? – Уцелевшая башня глухая. А в этих развалинах если и был когда какой-нибудь люк, до него не добраться. На нижний ярус пришлось прыгать – более удобного спуска не нашлось. Сугробы высотой в рост человека смягчили падение, Маркурио выбрался из снега и помог выбраться Банри. – Следов не видать, – отметил он, осмотревшись. – Наверное, колдуны, если они тут есть, давно заперлись внутри и ждут весны. – Долго им придется сидеть. – Банри старательно счищала налипший снег с одежды. – Ты, случаем, не соврал, когда сказал, что тут, в Скайриме родился? – Что за вопросы?! Конечно нет! – Тогда должен бы понимать, что размеры сугробов ни о чем не говорят. Здесь, на севере Истмарка, такие запросто может намести за пару-тройку дней. Некоторые из сугробов имели чересчур правильную форму, Банри очистила уголок одного из них и убедилась, что это грубый деревянный стол завалило снегом. Наверняка под слоем скрывались и другие предметы мебели. Пока она изучала обстановку, Маркурио обнаружил вход в крепость. Расчистив дверь, он потянул за ржавое кольцо, служившее ручкой и оглянулся: – Пойдем, что ли?..

***

Морвунскар изнутри выглядел сумрачным, пустынным и неприятно пах – какой-то гарью, затхлостью и почему-то спиртным. Маркурио, предоставив Банри возиться с дверью, шагнул вперед и задел сапогом какой-то предмет, со звоном отлетевший в сторону и разбившийся о каменную стену. Он замер, Банри у двери тоже, но на шум никто не вышел. – Чтоб тебя… – прошептал Маркурио. – Может, тут никого нет? – Есть, – тихо отозвалась Банри. – Я слышу голоса снизу. И кто-то неподалеку бьет металлом по металлу, кажется. – И правда… Кузница тут, что ли?.. – Похоже. Только я дымоходов нигде снаружи не заметила. Глаза привыкли к полумраку, и они увидели, что пол в зале усеян пустыми бутылками из зеленого стекла, в какие обычно разливали вино. – Теперь понятно, откуда запах, – проворчала Банри, – смотри под ноги. Мы явно попали в нужное место. Куда, кстати, идти-то? – Понятия не имею. Почему ты все время спрашиваешь? – Ты вроде как тут уже бывал. – Именно что «вроде как». – Маркурио указал на светящийся проем напротив входа. – Давай сюда попробуем. Комната оказалась кладовой, и парочка, не сговариваясь, приступила к ревизии припасов. Вскоре оба разжились твердокаменными сырами и колбасой, а Банри даже стянула одну кроличью тушку. Провизия была весьма кстати, их собственные запасы иссякали, на обратную дорогу по морозу могло и не хватить. На нижние ярусы вела лестница, они миновали ее, приблизившись к другой двери, но оказалось, что открыть ее невозможно. Дверь была не заперта – нигде не было видно замочной скважины, – а скорее заложена с другой стороны. – Ты могла бы вынести ее этим своим… Криком, – шепотом предложил Маркурио. – Ага, и сюда все сбегутся. – Ну так ты и их тоже Криком… – Хочешь, чтоб нам потолок на голову упал? Маркурио повел плечами. Мерные удары молотом по наковальне раздавались совсем рядом, из соседней с замурованной комнатой. Маркурио неспешно пошел в ту сторону, Банри только и оставалось, что последовать за ним. – Они там пьют день и ночь, а я что делаю? – раздраженно проговорил кто-то за стеной. Банри застыла и сделала знак остановиться. Тип за стеной продолжил, сопровождая каждое слово ударом молота: – Я – работаю – в кузне! Сказал он это в унисон с какой-то женщиной. Посопев, кузнец вопросил: – Зачем им нужно, чтобы я работал в кузне? Мы используем магию, а не оружие. Клянусь, они надо мной издеваются! – Он постучал еще немного и добавил: – Но хоть не приходится возиться с узниками внизу. – Да уж, я не знаю, что и думать о том, что там, внизу, происходит, – вздохнула женщина. – Уверен, Нарису это в радость. Пакостная он личность. – Лучше помолчи, если тоже туда не хочешь. Иначе работать в кузне придется мне. Удары молотом по наковальне возобновились. Банри попятилась, стараясь не шуметь, Маркурио зашипел: – Чего ты?.. – Нам не сюда. Ты что, ничего не слышал? – Только «бу-бу-бу». С чего ты взяла, что не сюда? – Да так, предчувствия… Если честно, лучше бы нам убраться отсюда подобру-поздорову. Тут явно дурные дела творятся. – Ну уж нет. Я найду этого сволочного Сэма, заставлю рассказать, что произошло в ту ночь, и потребую обещанный посох! – Который ты уже переобещал мне. – Угу. Единственным неизученным маршрутом оказалась лестница вниз. Первой спустившись на пару ступенек, Банри обернулась: – Кстати, а как я узнаю этого твоего Сэма? Как он выглядит? – Ну, такой, среднего роста худой парень. Я тебе скажу, когда увижу. – Угу. Лучше бы ты его пораньше увидел, чтоб он, в случае чего, угомонил своих приятелей. Хотя они, может, нас не тронут… Надежды оказались напрасны. Первое же встреченное ими двуногое существо неясного пола и происхождения попыталось их прикончить. Столкнувшись с тощей фигурой, замотанной в черное, Маркурио и Банри растерялись, а незнакомец, при ближайшем рассмотрении оказавшийся костлявой девкой с неровно остриженными патлами, тонко заверещал и достал из складок робы нехилых размеров ножик. Банри тут же треснула врага дохлым кроликом, которого весьма удачно держала за обмякшие уши, и умудрилась раскровенить девке физиономию. Та, взвизгнув, отпрянула и замахнулась ножом, но тут Маркурио уложил ее на месте заклинанием. – Ну все, кажется, начинается, – уныло констатировал он, встряхивая зудящие кисти и прислушиваясь к нарастающему гулу голосов внизу – теперь и он их слышал. – Сколько там народу, по-твоему? – Пятеро или около того прямо под нами, – подумав, сообщила Банри. – Еще сколько-то подальше. – Там еще и дальше есть? – Ага, видимо… Относительно узкий коридор вывел их в обширный зал, чей потолок, поддерживаемый колоннами, терялся в темноте. Маркурио сразу назвал его тронным – налево от выхода на самом верху несуразной двухъярусной террасы он разглядел большое деревянное кресло и, хмыкнув, показал его Банри. Выход в зал располагался куда выше уровня пола, покрытого грязными лужами, поэтому вниз вела еще одна осклизлая лесенка. По залу шаталась парочка опустившихся на вид типов в таких же замызганных черных робах, что и помершая девка наверху. Еще несколько сидели возле трухлявых деревянных столиков и потягивали винишко прямо из горла, видимо, кружками или, там, кубками они брезговали. Пришельцев они, вопреки опасениям Маркурио, не замечали до тех пор, пока тот, не слушая никаких уговоров, не подошел к одному их них и не похлопал по плечу: – Здорово, приятель, я тут ищу кое-кого… Пьяница икнул, неловко попятился и наступил на что-то глухо лязгнувшее в полу. В тот же момент из основания лестницы вырвался язык пламени и превратил выпивоху в гигантский факел на глазах обомлевших гостей крепости. На вопли горящего живьем товарища сбежались остальные пьяницы обоего пола, оказавшиеся все как один колдунами разнообразных стихий и способностей. И пошла потеха. Маркурио хорошо атаковал, но весьма посредственно защищался, Банри – наоборот, и вместе они составили неплохую команду. Противники в силу увлечения алкоголем не могли дать достойный отпор, и вскоре пришлые смогли раскидать почти всех местных по углам. Не успели Маркурио и Банри порадоваться успеху и немного перевести дух, как из глубин Морвунскара прибыло подкрепление, возглавляемое долговязым альтмером в более чистой, нежели у его приятелей, мантии с капюшоном, которого остальные звали Нарисом. Эльф единственный из всех оказался трезвым, а еще весьма могущественным, и он очень быстро загнал чужаков на вершину тронного пьедестала, почти в самый угол. – Надо прикончить эту падаль остроухую, – прошипел Маркурио. – С остальными будет проще разобраться… – Как? Его Обереги ненамного слабее моих, а атакует он почти непрерывно. У него резерв, поди, бездонный… – Прикрой меня, я зелье выпью. Маркурио отступил и пропал из поля зрения Банри. Она ощутила за спиной странную пустоту, волосы на затылке шевельнул невесть откуда взявшийся ветер. Позабыв об опасности, она обернулась и с ужасом обнаружила, что Маркурио исчез, словно сквозь пол провалился. От изумления Банри даже не сразу поняла, что грохот заклятий стих. Она уставилась на врагов: все, кто был жив и в сознании, таращились в ее сторону, разинув рты. Казалось, многие даже протрезвели. – Это еще что за фокусы?! – заорал Нарис. – А ну-ка хватайте эту девку, живо! Пусть-ка расскажет, где ее дружок таким трюкам научился! Он еще не успел закрыть рот, а Банри уже пустилась бежать куда глаза глядят. К сожалению, глядели они прямиком в катакомбы Морвунскара, и когда она поняла, что направляется вглубь крепости, поворачивать было поздно – за ней уже устремилась погоня. – Брать живьем! – визжал где-то позади Нарис. – Только живьем! Коридор вилял то в одну, то в другую сторону, периодически на пути попадались открытые и закрытые двери, но Банри не стремилась попасть в помещения, надеясь найти хоть какую-нибудь возможность сбежать. Будь она не столь напугана, то спряталась бы в какой-нибудь комнатке, переждала похмельную погоню и тихонько вернулась бы по своим следам к выходу из крепости. Но сейчас Банри была всецело охвачена страхом и нежеланием попасть в лапы Нариса, который, заполучив ее, наверняка будет вытворять всяческие ужасы. Коридор свернул в очередной раз, слегка посветлел, и Банри вдруг осознала, что поднимается наверх. Впереди замаячила дверь, заложенная засовом. Она сбавила скорость и обернулась, чтобы увидеть, как из-за угла нестройной толпой выкатываются преследователи. Некоторые на бегу пытались подбить жертву заклинаниями, но с концентрацией и меткостью имелись серьезные проблемы, поэтому пострадал только интерьер. Презрев собственные принципы, Банри набрала в грудь побольше воняющего горелым мясом воздуха и взревела: – FUS RO Dah!!! Морвунскар заходил ходуном, свет замигал, с потолка посыпалась пыль. Кучу-малу из воняющих перегаром волшебников унесло с глаз долой в темноту. Не глядя больше в ту сторону, Банри откинула засов и распахнула дверь. До выхода было рукой подать, вскоре она оказалась на улице. Искать спуск не было времени, Банри прыгнула с террасы во двор, выбралась из сугроба и неловко побежала к воротам. Пробегая под аркой, она почувствовала, как камень под ногами подался вниз, а позади что-то страшно зашипело. Банри понеслась, как олень в тундре. Отбежав на дорогу подальше, она уставилась в сторону крепости: из стен в проеме били те же языки пламени, что поджарили незадачливого пьяницу в подземелье. Погоня вроде отстала, но расслабляться было рано, Банри побежала к большой дороге, надеясь найти лошадей до темноты. Лишь увидев Карасика, она вспомнила о Маркурио, но никакая сила не заставила бы ее сейчас вернуться в Морвунскар на его поиски. Беспрестанно оглядываясь, она выехала на тракт и поехала к лесопилке. Нужно было время и место, чтобы подумать и принять решение. Хижина в крошечном поселке прекрасно для этого подойдет.