О тех, кто не слушает добрых советов

Все трое были настолько поражены рассказом Банри, что утратили дар речи. Она ждала довольно долго, но так и не услышала никаких комментариев, ни вечером, ни на следующий день. Зато Балгруф сразу после завтрака бодро объявил: – Вайтран встанет на твою сторону, Драконорожденная. Мы примем на себя риск и обретем славу, будь то победа или поражение! Банри забубнила слова благодарности, а ярл потер ладони и вопросил: – Так, каков план? Как ты собираешься заманить дракона в ловушку? – Пока не знаю, – призналась Банри. – Но я знаю, кто может с этим помочь. – Ну… это я оставляю тебе. Думаю, разберешься. И так даже лучше. Отсрочка даст мне возможность проверить, работает ли старая ловушка – и поговорить с людьми. – Да уж, люди – это главное, – вздохнула Банри и, извинившись, вышла из-за стола. Удаляясь из трапезной, она слышала, как Иллия робко спросила: – Драконий Предел построили, чтобы держать там дракона? – Согласно легенде. Хотя мне никогда не приходило в голову проверить, правда ли это, – проговорил Балгруф и пустился рассказывать историю, которую Банри уже много раз слышала из разных источников: – Это был ярл Олаф Одноглазый, он потом стал Верховным королем. Говорят, он Криком принудил дракона к покорности в единоборстве на горе Антор и притащил в Вайтран. Дракона звали Нуминекс. Это его череп украшает главный зал… Банри вышла во внутренний двор, запахивая кожух, и направилась к тропе на вершину горы. Если кто и может придумать, как заманить дракона в ловушку, то только Партурнакс. В конце концов, вся затея с поимкой принадлежит ему.

***

Партурнакс восседал на прежнем месте. После обмена любезностями, Банри, запыхавшаяся после нелегкого пути, прислонилась к заснеженной Стене Слов и сказала: – Ярл Балгруф согласился-таки предоставить свой замок в качестве ловушки. Теперь у меня другая проблема – нужно найти способ заманить какого-нибудь дракона в Драконий Предел. Есть идеи? Партурнакс величаво кивнул и прогудел: – Гм-м, да. Я думал ровно над этим вопросом. LINGRah MORah. Я слышу голоса союзников Алдуина в ветрах. POGaaN NahLaaS, VOKRii Yah JUN. Есть среди них один, кого я хорошо помню. Одавинг. Это ему предстоит рассказать нам, куда ушел Алдуин. – Хорошо, мы знаем его имя. Как это поможет мне… э… пригласить его в Драконий Предел? Выйти на улицу и проорать: «Эй, Одавинг, лети сюда»? Дракон издал утробный звук, позже Банри поняла, что это он так смеется. – А, я забыл, как мало ты знаешь о DOV. Да, таким образом и нужно его вызвать. Наши имена всегда состоят из трех ROTMULaaGGE. Банри на мгновение растерялась и тут же сморщилась, кляня собственную недогадливость. Десятки, а то и сотни раз она произносила драконьи имена – вслух и про себя – и только теперь, после подсказки, поняла, они – тоже Крики по сути своей. Партурнакс, увидев, что ученица уяснила, что к чему, закивал: – Видишь, PaaR-THur-NAX – это THu’uM, Крик, да? – Поня-я-ятно. То есть, он действительно услышит меня, если я позову его правильно. Только с чего ты решил, что он непременно явится на зов? – Он не обязан приходить, но DOV горды от природы. Немногие отринут такой вызов, особенно от тебя. – Да что я такого… Партурнакс мотнул головой, и Банри умолкла. – Но Одавинг, он… своевольный? – словно подбирая слова, продолжил дракон. – BOZiiK. Даже среди DOV он этим известен. Он не устоит перед твоим вызовом, DOVahKiiN. Он придет. Теперь – слушай его имя. ODAhViiNG. Лови его в ветре. OD-Ah-ViiNG. Познай его своим Su’uM. OD-Ah-ViiNG! В голове зашумело. Банри прижала ладони к вискам и прикрыла глаза. На веках изнутри словно отпечатались мерцающие глифы – Крылатый Снежный Охотник, гласили они. – Вот так, – удовлетворенно заключил Партурнакс. – Теперь действуй.

***

По возвращении в Вайтран Балгруф сказал: – Повремени недельку. Или две. Разберусь с ловушкой, и еще мне надо убедить народ в том, что наша бредовая затея – необходима. Я пошлю за тобой, когда придет время. На всякий случай будь готова. Банри послушно кивнула и ушла домой. Через несколько дней она поняла, что отношение к ней Лидии слегка поменялась. Она почти сторонилась Банри, а в редкие моменты, когда они оказывались вдвоем хотя бы на час, смотрела на нее с откровенным страхом. Возможно, это началось еще в Высоком Хротгаре, но Банри заметила только теперь. Иллия с Маркурио тоже, казалось, ее избегали. Банри готова была поклясться, что как-то видела мага на рыночной площади, но он быстренько скрылся где-то среди домов, едва ее завидел. Как-то утром в дверь постучали. Банри открыла и увидела мнущуюся на пороге Иллию, одетую для дороги. За ее руку цеплялась, испуганно выглядывая из-за ее спины, какая-то девочка, тоже облаченная в добротный тулупчик. – О, привет, – обрадовалась Банри и посторонилась, – проходите. – Нет-нет, – быстренько сказала Иллия, – мы ненадолго. Попрощаться. И еще, если не возражаешь, я бы хотела выкупить у тебя Бусинку. Она протянула мешочек с деньгами. – Убираетесь из города, пока не стало слишком жарко? – уточнила Банри после растерянной паузы. – Понимаю. Иллия тяжело вздохнула и проговорила, обращаясь, видимо, к порогу Дома Теплых Ветров: – Будь я одна, я бы осталась и поддержала тебя в твоем… деле, но теперь я еще должна думать о Люсии, – она покосилась на потупившуюся девочку, – и не могу рисковать ее жизнью. – Подождали бы хоть до лета, – вырвалось у Банри, – чем сейчас по распутице корячиться. Иллия на мгновение всунулась в проем, чтобы забросить плату за лошадь на столик у двери, и быстро отступила. По выражению ее лица Банри поняла, что она не сильно верит, что Вайтран достоит до следующего месяца. – Маркурио тоже уходит? – вдруг осенило ее. Иллия отвела глаза, а Банри хмыкнула: – Что ж, понятно. И даже не хватило духу, чтобы сказать последнее «прости». – Она сглотнула комок в горле и хрипло сказала, кривовато улыбнувшись девочке: – Что ж, удачи вам тогда. Постарайтесь не замерзнуть. Снег сходит, но в горах долго будет холодно. Иллия порывисто обняла ее и засеменила к воротам, увлекая за собой Люсию. Девчонка едва поспевала. Банри таращилась им вслед до тех пор, пока парочка не скрылась из виду, а сама она не осознала, что изрядно замерзла – с гор сегодня сильно сквозило. Она зашла в дом и прикрыла дверь. Обхватив себя руками и потирая озябшие плечи ладонями, она встретилась взглядом с молчащей Лидией и спросила: – Ты не хочешь уехать? Погодка за стенами неласковая, но, как видно, лучше промозглый холод, чем драконье пламя. – Я твой хускарл, – угрюмо отозвалась Лидия. – Я с тобой… до конца. – Ну что ж… Ладно… Банри уставилась в очажное пламя и вдруг, спохватившись, бросилась наверх, в спальню, и принялась что-то двигать. Вниз она спустилась, запихивая какой-то предмет в матерчатый мешок. – Надо бы в кожу, – посетовала она, положив мешок на стул и натягивая куртку, – но, наверное, и так сойдет. Авось не заржавеет. Я быстро, может, еще не уехали… Она выскочила на улицу и помчалась к воротам. Стража выпустила ее за стены, и Банри, поскальзываясь на утоптанном снегу, понеслась на конюшни. Маркурио под наблюдением Иллии как раз подсаживал девочку Люсию на серую кобылку, которую Скульвар держал под уздцы, когда запыхавшаяся Банри прибыла на место. – Вы еще не уехали? – выпалила она очевидное. – Отлично. Маркурио забросил девчонку в седло, облизал и без того обветренные губы и повернулся к Банри лицом. – Говорил же, не ходи к ней, – процедил он углом рта Иллии. – Я все слышу, между прочим, – спокойно заметила Банри, подходя к ним. – Мог бы и ты прийти, кстати. Глазки Маркурио забегали из стороны в сторону, но она не обратила внимания, протянув ему мешок с увесистым содержимым: – Вот, возьмите. Пригодится. – Что там? – поинтересовалась Иллия, тронув грубую ткань, но горловину Банри предусмотрительно плотно перехватила бечевкой. – Кое-что ценное, – уклончиво пояснила она и взглянула на Маркурио: – Взамен твоего чудного посоха. Если не найдете ей применение на практике, можно продать. Или сделать уникальный подарок нужному человеку. – Заметив, что волшебник примеривается к веревочному узлу, Банри быстро сказала: – Лучше пока не надо. Не при свидетелях. – Как скажешь, – проворчал он, смирив любопытство. – Надеюсь, там не пузырь с летучей отравой. Да ладно, ладно, я шучу. Они собрались как-то чересчур скоро. Прощальный подарок Банри Маркурио приторочил к своему седлу и взгромоздился на Карасика, Иллия уселась на Бусинку, ухватила повод девочкиной серой кобылки, в которой Банри запоздало узнала прошлогодний трофей Лидии, и все трое отбыли. Как раз повалил снег, и всадники скрылись за белой пеленой, едва миновав лагерь каджитов Ри'сада, которые нынче зимовали под Вайтраном. Банри постояла немного, глядя на дорогу, и поплелась обратно в город. На душе было тоскливо.

***

По возвращении домой она взялась было за уборку, но поймала себя на мысли, что бесцельно перекладывает вещи с места на место, и сдалась. Ближе к вечеру Лидия обнаружила ее в кресле возле очага в компании бутылки вина. – Посиди со мной. – Банри махнула ополовиненным кубком в сторону выпивки. – Ой, только извини, я тебе стаканчик не поставила. Возьми в буфете. Когда Лидия присоединилась со своей чашкой, Банри от души плеснула ей вина и откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. – Не думала, что их отъезд так на меня подействует, – призналась она. – А я не думала, что ты к ним так привяжешься, мой тан. Особенно к этому засранцу. Сначала-то я думала, что он просто наемник. – Так он и был и есть наемник. Просто… я к ним привыкла, особенно после Альфтанда и Черного Предела. Мы так долго были вместе… Лидия поперхнулась вином. – Прости, мой тан, но всего-то полгода. Или чуть побольше. – Для меня это долго. Я никогда ни с кем особо не сближалась, если не считать старой кошки Кисины, которая померла в Сиродиле восемь лет назад, и Альфсигры. Если уж совсем откровенно – ты первый человек, которого я смогла бы назвать другом. Лидия потупилась. – А Фендал этот? – все же спросила она. – Он, скорее хороший знакомый. – Банри покрутила кубок в ладонях и мрачно добавила: – Про тех двоих я тоже думала, что они мои друзья, но у всего, похоже, есть пределы. Драконьей угрозы их дружба не выдержала. Она отставила кубок и повернулась к Лидии: – Ты сказала, что не уедешь, потому что ты мой хускарл. Представь на мгновение, что ты просто мой друг, и уезжай к своему Энитаху. Лидия застыла, а Банри продолжала бубнить: – Знаю, ты скажешь, что дороги и погода ужасные, но лучше уж промаяться месяцок в снегу, чем поджариться в пламени этого… как его… Одавинга. Если отправишься, например, завтра, как раз к середине Второго Зерна прибудешь на место… Деньги я тебе дам… – Нет. Банри умолкла и заморгала: – Нет? – Так точно, мой тан. – Лидия со стуком опустила свой кубок на столешницу. – Я сначала твой хускарл, а уж потом друг, и потому остаюсь здесь. Банри засопела. – Глупость. Когда… если ярл все же подготовит свою ловушку и позовет меня, я хочу предложить эвакуировать жителей, хоть женщин и детей со стариками. Я бы и тебя эвакуировала, да ты не хочешь. – Да куда нам деваться-то? – вздохнула Лидия. – В пустоши, все еще заваленные снегом? Так дракон нас там отыщет еще быстрее, коли захочет. – Ну… – Банри рассеянно почесала кончик носа и вдруг ее осенило: – Туда же, куда все прятались при осаде – в подземелья. Лидия с сомнением взглянула на нее, а Банри поднялась из кресла и поплелась к лестнице. – Ты подумай над моим предложением, – обернулась она на середине пути. – Я очень хочу, чтобы ты померла не со славой и с мечом в руке, а старой перечницей в своей постели.

***

На следующий день прибыл посыльный от ярла. Банри прочла лаконичное предложение посетить замок и покосилась на замершую в странной позе Лидию. – Кажется, начинается, – проговорила она несколько напряженным голосом и потянулась за курткой. Лидия, кусая губы, проводила ее до Драконьего Предела, но отстала на подступах к крепости, бормоча какие-то оправдания. Банри, рассеянно кивнув, отпустила ее и вошла в чертог. По дороге к трону она поймала несколько откровенно враждебных взглядов, выходит, Балгруф Старший успел просветить народ в замке. Удивительно, но никто, кажется, не проболтался внизу, в городе, иначе проклятиями бы несчастную Драконорожденную сейчас осыпали бы все вайтранцы, а те вели себя как обычно. Завидев ярла, Банри вежливо поздоровалась и спросила почти официальным тоном: – Все ли готово для поимки дракона? Балгруф закивал и несколько невпопад ответил: – Мы будем готовы, не бойся. Ловушка готова. Кстати, у тебя же есть план, как заманить в нее дракона? – Есть. Можно посмотреть?.. – Ловушку-то? Ну, идем. Банри совершенно не удивилась, когда ее повели наверх, через штаб, на огромную террасу, где в хорошую погоду трапезничала ярлова семья и приближенные к трону. Банри бывала здесь раньше и частенько любовалась потрясающим видом, открывающимся с высоты, недоумевая про себя, зачем древние строители возвели столь обширную по площади платформу – для обедов на свежем воздухе с комфортом понадобилось бы в десять раз меньше места. Теперь-то она понимала, что именно здесь держали бедного Нуминекса. Ловушка представляла собой нечто, смахивающее на гигантское ярмо из резного окованного дерева, запирающееся черным металлическим кольцом, также покрытым резьбой. Банри с сомнением осмотрела конструкцию и повернулась к ярлу: – И что, эта штука удерживала Нуминекса столько лет, что он собственное имя забыл? – Так говорят легенды, – пожал плечами Балгруф. Банри обошла хомут и потыкала дерево пальцем. – Это ведь не копия? – спросила она. – Просто если это та самая ловушка, то ей не одна тысяча лет… – Я не приказывал изготавливать никакие копии, – сказал ярл. – И она висит тут, сколько я себя помню. Мы только смазали цепи и это железное кольцо. Все работает. – А выглядит, будто ей года два, не больше, – пробормотала Банри. – Может, она заговоренная? – Наверняка. Вряд ли простое дерево и металл могли удержать целого дракона. – Балгруф выдержал паузу, наблюдая, как она ощупывает брус. – Мы готовы. Дай только знак. Банри, будто не слыша, поинтересовалась: – А она все время тут висела? – Да, наверху, под потолком, – терпеливо объяснил ярл и повторил: – Мои люди предупреждены, большие цепи смазаны. Мы ждем твоего сигнала. Банри глубоко вздохнула и посмотрела на правителя: – Раз так, давайте начнем прямо завтра утром. Суток хватит, чтобы укрыть горожан под землей? – Должно хватить. Прикажу всем сейчас собрать самое необходимое и ценное и идти в мои подвалы… – Прости, мой ярл, но я бы предложила лучше укрыть людей в катакомбах Зала Мертвых, – негромко вмешалась Ирилет. – Они не соединяются с подземельем Драконьего Предела, там горожане будут в большей безопасности. Балгруф пощипал бороду и кивнул: – Хорошо, пусть так. Отправь прямо сейчас кого-нибудь к Андурсу, пусть подготовит свои гробницы… Потом я поговорю с народом. – А как же каджиты? – спросила Банри, спускаясь за ярлом и Ирилет в тронный зал. – Им тоже нужно предоставить убежище… – Еще чего! – возмутился Балгруф. – Они пусть сами о себе заботятся! Банри сощурилась, а Ирилет неожиданно ее поддержала: – Каджитов всего пятнадцать, и они займут немного места, мой ярл. – Ага, а еще они стащат все, что на глаза попадется. Банри громко фыркнула. – А норды-то, конечно, не тащат ничего. Ни разу за всю историю в воровстве замечены не были. Балгруф смерил ее свирепым взглядом. – Во-первых, Ри'сад и его люди не идиоты, чтобы гадить в кормушку, – проговорила Ирилет. – Во-вторых, от простого предложения убежища нам хуже не станет, я почти уверена, что Ри'сад откажется прятаться в катакомбах и даже заходить за стены города, когда услышит про дракона. – Зачем же тогда их приглашать? – поднял брови ярл. – Затем, чтобы все знали: ярлу Вайтрана не наплевать на ни в чем не повинных гражданских, неважно, какого они происхождения. – Хм… Что же, тогда, пожалуй, я сам прогуляюсь до их лагеря. Но если они таки согласятся прятаться у нас, сама будешь присматривать за ними, Ирилет. Ежели чего сопрут – будет на твоей совести. – Да, мой ярл.

***

Наутро Банри стояла на террасе Драконьего Предела, ведя вдоль горного хребта на горизонте рассеянным взглядом. Вид далеких заснеженных вершин на фоне ярко-синего неба ее почему-то успокаивал, помогал справиться с лихорадкой предвкушения. Но все равно то и дело ее пробирал нервный озноб. – Ну, как настроение? – осведомился подошедший Балгруф. – Э, погоди-ка. Где твое оружие? Где хускарл? Банри посмотрела на него, облаченного в пластинчатый доспех и сжимающего в ладони рукоять меча, одернула свою тонкую курточку и вздохнула: – Оружие при мне. Криком я добьюсь большего, чем клинком. А Лидию я хотела в подземелье запихнуть, но она не пошла. Сидит теперь внизу. Еле уговорила ее не выходить наружу. – Ну… ладно, – неуверенно протянул Балгруф и встряхнул головой. – Жители спрятались в Зале Мертвых, каджиты схоронились под городским холмом, а мои люди знают, что делать. Сделай только свое дело. Я доверяю тебе судьбу своего города. Банри кивнула и огляделась: – Кстати о людях: их тут слишком много. – Много? Всего-то два десятка. Банри вздохнула и потерла виски. – Пусть они все уйдут и спрячутся. Пусть останутся только те, кто обслуживает ловушку и сможет ее захлопнуть в нужный момент. А, да: и ты сам, мой ярл, уходи. Ирилет тоже… – Ну уж нет! – взвился Балгруф. – Ты собираешься запереть чудище в моем доме, а я должен прятаться?! Держи карман шире! – Куда ярл, туда и я, – поддакнула Ирилет, натягивая тетиву на лук. Банри окинула обоих кислым взглядом и вздохнула: – Ну что ж, пора. Давайте поймаем дракона.

***

Большую часть стражников ярл все же услал, велев не высовываться лишний раз. Оставил лишь троих, причем двое из них отправились наверх, к рычагам управления ловушкой, а третий нервно переминался с ноги на ногу на террасе рядом с Ирилет, которая зачем-то отошла к невысокому бортику, ограждающему платформу от пропасти. Банри открыла рот, сказать, что позиция у них обоих не очень, но пришла к выводу, что лишь зря потратит время и сосредоточилась на имени Одавинга, которое следовало обратить в Крик. Первые три или четыре попытки провалились, Банри просто громко проорала имя дракона в воздух, но Криком оно не было. Всякий раз она понимала это, отмечая, что троица ее «поддержки» только пригибается и втягивает головы в плечи. От THu’uM, даже самого безобидного, народ вблизи обычно падал на колени, а то и мордой об землю. На пятый – или какой-то там – раз получилось. Перед мысленным взором Банри на долю мгновения появился темный крылатый силуэт, а Слова, унесшиеся в небо, оглушили присутствующих. Ирилет швырнуло на зубец бортика, да так, что она едва не вывалилась с террасы, в последний момент судорожно уцепившись за камень. Ярл и оставшийся стражник трясли головами, поднявшись на ноги с пола, где очутились. – Лучше отступить к дверям, – хрипло проговорила Банри, когда все немного пришли в себя. – Подальше от края, а то мало ли что… – Интересно, когда он прилетит? – пробурчал ярл, ковыряя пальцем в ухе. – Тьфу, зараза! Звон никак не утихает! – Надо было нам отойти подальше от Драконорожденной, мой ярл, – завздыхал стражник. – У меня будто все мозги в кашу превратились… Ирилет нахмурилась: – Да у тебя по жизни каша в голове. Хватит жаловаться, солдат! Стой спокойно! «Да еще прилетит ли», – думала Банри, краем уха внимая болтовне. Несмотря на все заверения Партурнакса, она сильно сомневалась, что позванный дракон появится. Время шло. Солнце поднималось над горами. Стражники, приставленные к ловушке, слезли со своих насестов и присоединились к компании внизу. Из Драконьего Предела отважился выглянуть Провентус, который почему-то не спрятался вместе с остальными гражданскими, и собственноручно вынес из недр замка поднос со снедью. Балгруф алчно оглядел запотевшие бутыли с медом и вином и с сожалением приказал унести. – Нам тут трезвая голова нужна, – пояснил он. – Воды лучше давай. Управитель притащил кувшин и скрылся внутри. Один из солдат вякнул, что-де много ли вреда от пары глоточков медовухи, после чего ярл щелкнул по его шлему и добродушно пояснил: – А вдруг ты, дубинушка, глотнешь медку и резвость растеряешь? Ярмо-то надо защелкивать в нужный момент. – Он оглядел стражу и велел: – Возвращайтесь на свои места. Солнце перевалило за полуденную отметку. Балгруф с немногочисленной свитой заскучали. Стражники, хоть им и приказали не кучковаться, то и дело сбегались посплетничать, поглядывая на унылую Банри, та уже красочно представляла себе, как после суточного и бесплодного ожидания будет объясняться с господином. Стражники потрепались еще немного, дождались очередного сердитого окрика Ирилет и с ленцой разбрелись по местам, правда, двое решили поменяться – тот, что все время торчал посреди террасы, отправился стеречь драконий хомут, а один из ловушечников остался дышать свежим воздухом, прямиком направившись к бортику. Банри наблюдала, как он подходит к ограждению, задирает голову в шлеме и пялится в небо, потом поворачивается к ней и насмешливо пожимает плечами, затем поудобнее перехватывает щит с намалеванной лошадиной головой. Она вздрогнула и открыла рот – сказать, что услышала, кажется, нечто вроде драконьего клича, но опоздала. Гигантская черная тень с ревом упала с небес на не ожидавшего атаки стражника, ухватила его когтистыми лапами и унесла ввысь, чтобы скинуть оттуда в пропасть. Вопящий силуэт скрылся за ограждением террасы, а Одавинг, описав петлю в небе, с грохотом и скрежетом приземлился на выложенную камнем платформу. Ярл и Ирилет, почти в унисон изрыгая проклятия, прижались к стенам, видать, надеясь, что дракон их не заметит. Откуда-то появился маленький отряд стражников, вооруженных луками, который сразу принялся осыпать крылатое чудище градом стрел. Вреда это тому не приносило, зато очень злило, а Банри только и оставалось, что мысленно проклинать этих идиотов. Разъяренный Одавинг, сверкая на солнце багрово-красной чешуей, полоснул волной пламени поперек террасы, заодно оглушив всех присутствующих, кроме Банри. Свист стрел и треньканье тетив стихли, сменившись воплями боли и испуга, ярл заорал: «Все назад!», а Банри неспешно пошла вперед, к противнику, прикрываясь Оберегами. По опыту она знала – ее заклинания выдержат пару драконьих залпов. Одавинг наконец заметил ее и прорычал: – DOVahKiiN! Он вознамерился взлететь, но Банри уже была достаточно близко, чтобы Драконобой возымел действие. – Спокойно! Теперь спокойно! – орал где-то Балгруф. – Не высовывайтесь, пока он не упадет! С Одавингом случилось то же, что и с его родичами. Дракон рухнул на террасу так, что камни заходили ходуном, но не слишком растерялся, скорее, рассвирепел еще сильнее. Бешено рыча, он пополз к пятившейся Банри, пытаясь прожечь ее своим ослабевшим пламенем, но теперь щиты без особого труда удерживали напор, пожалуй, нынешний огонь Одавинга был лишь чуть посильнее заклинаний покойного урода Нариса. – Вот так! – взвыл ярл. – Теперь ждите, пока он не окажется внутри! Стрелы засвистели опять, и на сей раз Одавинг принялся корчиться от боли. Банри грязно выругалась. Жаль, она не могла отвлечься на кретинов, а то с удовольствием бы поскидывала стражничков с террасы следом за их незадачливым приятелем. – Нет! Назад! Назад! – заревел невидимый Балгруф уже с другой стороны. – Нам нужно его поймать, а не убить! Дождь из стрел прекратился. Банри, по-прежнему пятясь, бросила мимолетный взгляд вверх – гигантское ярмо висело прямо над ее головой, значит, осталось еще немного, и дело будет сделано. Одавинг, сопя, надвигался, Банри отступала. Она сделала еще несколько шажков, дракон вытянул башку, пытаясь схватить ее пастью, и тут сверху пало окованное железом ярмо – точно на чешуйчатую шею чуть подальше затылка. Одавинг взревел и задергался, пытаясь вырваться, но рога хомута прочно засели в пазах, вделанных в пол, и все его порывы пропали впустую. Одавинг обмяк и уныло протянул: – Ni-i-iD! Банри перевела дух, но рук с Оберегами не опустила – действие Драконобоя могло закончиться в любой момент. Сверху кто-то крикнул: – Вроде держится! Банри покосилась на ярмо, перевела взгляд на дракона, а тот закрутил головой, пытаясь рассмотреть ловушку, в которую угодил. – HORVUTah MED KODaaV, – заключил он. – ZOK FRINI GRIND KO GRah DRUN ViiKi, DOVahKiiN. Она промолчала, а Одавинг спохватился: – А! Я забыл. Ты не знаешь языка DOVah. – Немного знаю, – пробурчала Банри, опуская руки – Обереги вспыхнули и исчезли. – Мое… желание сразиться с тобой стало… моей погибелью, DOVahKiiN. Я восхищен твоей, хм-м, низкой хитростью, породившей эту GRahMINDOL – стратагему. Zu’u BONaaR. Тебе пришлось постараться, чтобы поставить меня в… это унизительное положение. Банри смущенно кашлянула: – Это был единственный способ уговорить кого-нибудь из вас пообщаться со мной без кровопролития… – «И вообще-то это не я придумала», – добавила она про себя. Одавинг шевельнул усеянной стрелами шкурой и проурчал: – HIND SiiV ALDUIN, гм-м? Нет сомнений, ты за этим меня сюда заманила. – Верно. Он сбежал, и я не знаю, куда. – RINIK VahZah. ALDUIN BOVUL. Я прилетел на твой зов еще и потому, что хотел испытать твой THu’uM. Многие из нас начали сомневаться в праве Алдуина на власть, в том, что его THu’uM сильнейший. Банри едва заметно поморщилась, а Одавинг быстро добавил: – Ну, среди нас, конечно. MU NI Meye. Никто пока не осмелился открыто противостоять ему. Банри горько сказала: – Зато со мной не церемонятся. После заварушки на Глотке Мира на меня стали нападать чаще, даже по двое. – Она вздохнула. – Ты рассказывал мне, где найти Алдуина. – UNSLaaD KROSIS. Тысяча извинений. Я отвлекся. Так вот, он отправился в Совнгард, чтобы восстановить силу, пожирая SILLESEJooR… э… души мертвых смертных. Эту привилегию он ревностно бережет… – Я уже слышала, что он в Совнгарде, и знаю, что после битвы он подался куда-то восток. Но мы не знаем, куда именно. – Его врата в Совнгард находятся в Скулдафне, его древнем храме в восточных горах, – пояснил Одавинг. – MINDORaaN, Pah OK MIDDOVahE LahVRaaN TIL. – Кто? Кто именно? И сколько? – Не думаю, что много. Пока. DOV не любят тесноты. Но там полно его прислужников и жрецов из числа не-мертвых. – Драугры… – Банри потерла глаза все еще зудящими после заклинаний пальцами. – С этими все же попроще, чем с драконами. Одавинг засопел, посверкивая глазами: – Zu’u LOST OFAN HIN LaaN. Теперь ты отпустишь меня на волю? – А ты обещаешь не буянить? Не трогать моих людей и их дома? – Ну допустим… – Тогда допустим, что я тебя выпущу. Когда-нибудь. – Ладно, хорошо! Я клянусь Акатошем не обижать твой народ и не портить твой город. Банри задумчиво кивнула, но продолжала топтаться на месте – ее вдруг посетила одна интересная идея. – Ты говорил, что авторитет Алдуина пошатнулся, и ты сам больше не его союзник, – сказала она. – Как насчет послужить мне? Обещаю не гонять тебя зазря, но иногда мне может потребоваться помощь большой и страшной летающей штуки. – aaM? Служить тебе?.. – заморгал Одавинг. – Нет. NI TiiD. Когда и если ты одолеешь Алдуина, я подумаю. – Так и знала. Но попробовать стоило. Одавинг повернул голову, насколько мог, в сторону Банри и издал звук, смахивающий на смущенное покашливание. – Что? – повернулась к нему Банри. – Гм… KROSIS. Есть одна… деталь, связанная со Скулдафном, о которой я не упомянул. – Какая? Мне все пригодится. – Только одно: у тебя THu’uM, как у DOVah, но без крыльев ты никогда не попадешь в Скулдафн. – Одавинг покосился на нее и подмигнул: – Конечно… я могу отнести тебя туда. Но меня придется отсюда выпустить. – И мне тебе на слово верить? Допустим, ты поклялся, что не тронешь Вайтран, и я, положим, тебе верю, но что тебе помешает удрать, едва мы уберем ярмо? – AhRaaN, – насупился Одавинг. – Ты обижаешь меня, DOVahKiiN. Я могу не говорить всей правды, но я не лжец. Только смертные лгут. Иди и проверь мои слова. Zu’u NI BO NOL HET. Я буду здесь… если только Алдуин не вернется раньше тебя.