О тех, кто не слушает добрых советов

Банри протиснулась мимо горячего чешуйчатого бока и прошла вдоль драконьего тела в сторону лениво шевелящегося хвоста. Закопченый Балгруф в компании Ирилет и свиты из уцелевших стражников жались к каменным стенам на приличном расстоянии от движущихся частей Одавинга. Балгруф, впрочем, был похож на ребенка, впервые попавшего на цирковое представление. Ни почерневшая от копоти кираса, ни опаленные волосы и борода не могли затмить сияния его улыбки. Отсалютовав Банри мечом (то же сделали и стражники, некоторые из которых где-то потеряли шлемы), он с восторгом выпалил: – Никто теперь не усомнится, что ты – Драконорожденная! Ульфрик с этой мразью Галмаром могут утереться! – Сомневаюсь, что они будут. Давайте его выпустим. – Чего?! – Выпустим Одавинга, говорю. Покрытая жирной сажей Ирилет пробормотала ругательство, стражники загомонили, а Балгруф простонал: – Ну просто охренеть! То посади его сюда, то выпусти! Ладно, – он махнул рукой, – только иди сама наверх и говори парням, что надо освободить дракона. Лестница там, сбоку от дверей… Банри зашагала к входу в замок, а ярл, потащившийся следом, забубнил: – Если он нас всех сожрет, я тебя прокляну, тан Банрион, клянусь бородой Исмира! Балгруф отважился встать недалеко от драконьей морды, хотя Ирилет старательно пыталась его не пустить, но в конце концов сдалась и ушла на другую сторону. Банри шагнула на ступеньку, и тут двери крепости приоткрылись, и на террасе появился Фаренгар. Банри удивленно замерла, наблюдая, как тот, приседая и кланяясь, семенит к настороженно взирающему на него Одавингу. – Невероятно! – заахал Фаренгар, прижимая сцепленные в замок ладони к груди, словно влюбленная девица. – Эх… господин, вы не представляете, как долго я ждал такой возможности! Банри покосилась на обалдевшего Балгруфа, который начал медленно багроветь, а Фаренгар продолжал болтать: – Я был бы безмерно благодарен, если бы вы позволили… э-э… немного поэкспериментировать с вами. Исключительно в интересах познания. – Уйди, маг! – зарычал Одавинг. – Не испытывай крепость моего слова! – Уверяю вас, вы меня даже не заметите. Большинство из проб практически безболезненны для такого большого дракона, как вы. – Фаренгар начал забирать влево и скрылся из виду. – Вы же наверняка не пожалеете пары чешуек… и немного крови… Банри слетела со ступенек и понеслась к нему. Одавинг завертел головой: – JooR Mey! Что ты там делаешь?! – Фаренгар, это плохая идея. Даже для тебя, – заметила Ирилет, пятясь, но Фаренгар в ажиотаже не слышал никого, кроме себя. Банри как раз огибала пленника, когда тот слегка двинул крестцом влево, а затем резко поддал задом в противоположную сторону. Фаренгар с визгом пролетел над головой обомлевшей Ирилет и впечатался в стену с глухим шлепком. Для закрепления результата Одавинг задрал голову и проревел «YOL», выпустив внушительную струю пламени. – Фаренгар! – взвыл Балгруф, в очередной раз поднимаясь с колен и тряся головой. – Хватит, дурак ты недобитый!.. Упомянутый колдун, сначала на карачках, а затем, с трудом выпрямившись и пошатываясь, скрылся в помещениях Драконьего Предела. Двери за ним кто-то быстро захлопнул. Банри, переведя дух и бормоча себе под нос нечто вроде извинений в адрес дракона, живо взбежала по ступенькам и потянула за плащ стражника, который таращился с галереи вниз, на пойманного Одавинга, ковыряя пальцем в ухе. – Будет, о чем рассказать внукам, да? – сказал он, обернувшись. – Угу. Открывай ловушку. – А?.. – Я говорю, – терпеливо повторила Банри, – открой ловушку. Нужно избавить… э… гостя от ярма. – Точно? – Банри кивнула. – Ты хочешь его выпустить, но мы же так старались его изловить? – Да, пожалуйста. Стражник, возмущенно пыхтя, потянулся к кольцу на цепи, свисавшему неподалеку. – Это будут твои похороны. В следующий раз пусть кто-нибудь другой тебе помогает. – Следующего раза, надеюсь, не будет, – проворчала Банри и спустилась вниз, под оглушительный вопль стража своему коллеге напротив: – Гейр, готовься открыть западню! – Впрочем, он почти сразу добавил: – По-моему, это очень плохая мысль. – Продолжай, солдат, – приказал Балгруф снизу. – Все идет по плану нашей Драконорожденной. Кольцо на горле Одавинга со скрежетом сдвинулось, и ярмо на цепях вознеслось под почерневший свод. Дракон, удовлетворенно урча, потянулся и встряхнул шкурой, с которой дождем посыпались стрелы. Действие Драконобоя сошло на нет. – Ради всех богов… – выдохнула Ирилет. Одавинг неуклюже развернулся и пополз на открытую часть террасы, не обращая внимания на перепуганных стражников, прыснувших с его пути в разные стороны, и приговаривая: – FaaSNU, ZINI DeiN RUTHI ahST VaaL. – Что он сказал? – шепотом спросил Балгруф. – Что бояться нечего, – тихо отозвалась Банри, смахнув пот со лба. – Что он дал слово не нападать и сдержит его… Солдаты Балгруфа переместились из дальнего конца террасы поближе к стенам замка и теперь сгрудились у дверей, а Одавинг с удобством расположился на солнышке. Ярл жестом отпустил воинов, и на балконе, помимо дракона, остался только он сам в компании Ирилет и Банри. – Что теперь? – робко поинтересовался Балгруф, наблюдая за кончиком драконьего хвоста, который подергивался из стороны в сторону, будто у кота, следящего за птицами. Банри кашлянула: – Ну… попробую поговорить с ним. Еще раз. Одавинг возлежал на камнях террасы, подставив морду солнцу и ветрам и довольно щурясь. Повернув огромную башку к Банри, которая мелкими шажками приближалась к нему, он произнес: – SARaaN UTH. Я жду твоей команды, как обещал. Не пора ли тебе увидеть мир, как видит его только DOVah? – А… нет, пока я еще не готова. – KReh ZINI! Меня зовет небесный простор! Но ладно, так уж и быть, останусь здесь, NAU GOL внизу, как и обещал. – Понимаешь, мне нужно собрать кое-какие вещи… – Вещи! Ты все же больше смертная, нежели DOVah. Не понадобится тебе ничего, кроме THu’uM и ROTMULaaG. – Крики, которые я знаю, не всегда смогут мне помочь. Не говоря уж о том, что они меня не накормят. Одавинг утробно фыркнул и прикрыл желтые глазки. – Возвращайся, когда соберешься. Но я не буду ждать слишком долго.

***

Банри убедила ярла и Ирилет оставить дракона в одиночестве, и вскоре все трое спускались в тронный зал. Балгруф, бросив взгляд в сторону покоев своего волшебника, мгновенно раскалился добела и поскакал в кабинет Фаренгара, рыча: – Ну я ему покажу! Ни доспехи, ни усталость не помешали ему развить приличную скорость, Ирилет и Банри догнали его только в покоях мага. – Недоумок! – ревел Балгруф, потрясая кулаками над встрепанной макушкой Фаренгара, который с безучастным видом восседал у стола и то и дело опрокидывал в себя стопочки с каким-то хмельным содержимым. – Я тебе по-человечески сказал: не лезь! Так ведь нет, обязательно нужно было вмешаться! Банри уже забыла, что сама хотела задать Фаренгару хорошую взбучку, и залюбовалась набором маленьких рюмочек из прозрачного синего стекла, которым тот владел. Одновременно пришла в голову мысль, что раньше она ни разу не видела волшебника с непокрытой головой. Ярл выпустил пар, отдышался и проворчал: – Ладно, хватит с тебя. Идемте! Пусть подумает тут о своем поведении. Последние слова предназначались Банри и Ирилет, последняя, одарив Фаренгара суровым взглядом, послушно двинулась вслед за господином, но Банри задержалась. – А ты чего?.. – обернулся Балгруф. – Хочу получить консультацию у специалиста. – А… Ну получай. Не тяни только с драконом-то. Ярл с Ирилет удалились, а Банри уставилась на волшебника. – Серьезно, о чем ты думал? – не выдержала она. Фаренгар разозлился: – О чем, о чем? О деле всей своей жизни, разумеется. И ты не мой ярл, я не обязан перед тобой оправдываться. – Вот оно как. Если бы не я, ты бы дракона вблизи увидал, только если б он захотел тобой полакомиться, к тому же это было бы последним, что ты увидел. И если бы ты не вел себя как мудак, то смог бы даже поговорить с Одавингом нормально. Сам виноват. Фаренгар сгорбился. – Говори, что хотела, и уходи. – Одавинг согласился отнести меня в одно место, где, по его словам, обитает много нежити, – проговорила Банри, поняв, что он не настроен беседовать. – Мне нужно что-нибудь действенное против мертвяков. Фаренгар с тяжким вздохом поднялся и стал шарить по полкам, шкафам и сундукам. Вернулся он с охапкой свитков, кои вывалил на стол, и плюхнулся обратно в кресло. – Вот, пожалуйста, – произнес он слегка заплетающимся языком и ткнул пальцем в гору бумаги. – Одноразовые заклинания огня. Нежити пламя не по вкусу, так что самое то будет. Умеешь свитками-то пользоваться? – Э… нет. Ни разу не приходилось, – немного смущенно призналась Банри. – Нужно ведь просто прочесть заклинание с листа, так ведь? – Угу, а желательно еще вытянуть руку в нужном направлении, иначе свиточек-то тю-тю, и все напрасно будет. И с этими, – Фаренгар кивнул на гору свитков, – нужно быть поаккуратнее, примерно как с настоящими заклинаниями Разрушения. Можно себя подпалить ненароком. Банри приуныла. Свитки уже не казались такой уж удачной идеей, как она посчитала минуту назад. – И сколько за все? – спросила она. Фаренгар, бросив осоловелый взгляд на свои бумажные заклинания, назвал несусветную сумму. Банри почувствовала, как глаза вылезают из орбит, а челюсть отвисает, взяла себя в руки и бодро проговорила: – Отлично. После чего направилась к выходу. – Куда это ты? – зевнул Фаренгар и развалился в кресле. – Если за деньгами, то постарайся побыстрее, я спать хочу. – Да, за деньгами. Только у меня столько нету, потому я хочу у ярла в долг попросить, может, ссудит на благое дело. – А ну стой! – рявкнул Фаренгар. – Не надо! Банри обернулась: взъерошенный волшебник теперь сидел в кресле прямо и, казалось, даже протрезвел. – Что случилось? – Не надо ходить к ярлу. Если хочешь, бери их так. Банри прислонилась к деревянной колонне. – Слушай, я вовсе не собираюсь тебя обирать, но у меня и вправду нет столько денег на магические свитки. Я должна закупиться у Аркадии всякими зельями, и еще мне понадобится много чего другого в путешествии. Может, Балгруф даст мне немного денег в долг. Фаренгар сопел, сверля ее взглядом. – Я тебе не соврал. Свитки и впрямь примерно столько и стоят. Их тут двадцать три – четырнадцать Огненных Шаров и девять Огненных Плащей. За каждый берут по сотне, я и так тебе хотел отдать по себестоимости, но вообще-то… – Он потер затылок. – Ты ведь училась у Даники Восстановлению, так ведь? Она что, не говорила тебе про специальные заклинания от нежити? – Правильнее будет – еще учусь, – пробормотала Банри. – Нет, Даника в основном объясняет, как лечить, даже Обереги я сама, можно сказать, освоила. – Типично для жрецов. Наверняка они столько потенциальных магов своим целительством задавили… Ладно, это все теперь неважно. У меня есть учебники с заклинаниями, которые отпугивают или калечат нежить, но, по-моему, эти заклятия слабоваты. В лучшем случае упокоят каких-нибудь скелетов, которым и пинка простого хватит, чтоб уложить. В общем, не советую. – Тогда к чему начал этот разговор? – Да думал, Даника тебя научит приемчикам от нежити, а оно вон как. Ты бы все же спросила у нее. – Спрошу, конечно, если успею, – вздохнула Банри и взглянула на свитки. – Я возьму парочку. Может, пригодятся. – Конечно пригодятся. – Фаренгар навалился грудью на стол. – Хотел еще тебе свитки вызовов предложить, атронахов каких-нибудь, но зачем тебе атронахи, когда у тебя есть Роза Сангвина? – Маркурио тебе натрепал? – Ага. Я знал, что он у него есть, когда парень еще думал, что ты померла. А потом уж он рассказал, что отдал тебе посох в счет всех неприятностей, в которые ты из-за него вляпалась. Ловко ты у чернявенького бесценный артефакт отжала, признаю. – Во-первых, Маркурио мне обещал этот «волшебный-преволшебный» посох заранее, при свидетелях, еще до того, как мы поняли, с чем имеем дело, и никто его за язык не тянул. Во-вторых, я вообще-то и не собиралась ни на что претендовать, но когда он уговорил меня тащиться в оккупированный Истмарк, а потом внезапно испарился, и я осталась наедине с ордой пьяных и ужратых лунным сахаром колдунов-изуверов, передумала. Ты бы на моем месте еще и дополнительную компенсацию с него содрал… Фаренгар одарил Банри скалозубой улыбкой: – Я бы на твоем месте со стула не поднялся и не единого шага даже в сторону Маркарта не сделал. – …Ну и в-третьих – Маркурио получил равноценную замену. Банри прикусила язык, но было поздно – почти избавившийся от хмеля Фаренгар впился в нее взглядом. – Да ну? – протянул он. – Ты ему подсунула какой-то другой артефакт даэдра? Банри покосилась в сторону выхода, прикидывая, не схватить ли ей пару свитков и не сбежать, а Фаренгар, обогнув стол, выпалил: – Какой?! – О боги… Ну, это был тяжелый и уродливый закрытый шлем с противной бородатой харей на лицевой части и рогами на лбу. Мне его… э… подарил Клавикус Вайл. Кажется. Так его называл… называли… другие. – Врешь! – пропищал Фаренгар, откашлялся и уже более нормальным голосом выговорил: – У тебя была Маска Клавикуса Вайла, и ты никак ее не использовала? Никому не показала? – Слушай, я сначала вообще хотела ее бросить в горах. Оставила только на память об одном существе, и то – мне неприятно было видеть эту дрянь, так что я хранила ее в сундуке под кроватью и доставала всего пару раз, причем во второй было недавно – когда подарила эту пакость Маркурио. – Ему-то она зачем? – вздохнул Фаренгар. – Говорят, если Маску надеть, будешь нравиться всем подряд… За каким хреном такая вещь магу Разрушения? – Нравиться всем подряд – полезное качество для любого, – задумчиво проговорила Банри. – А эта хреновина правда такой эффект дает? – Угу. Так написано в специальной литературе. Что, уже жалеешь, что отдала такую ценность? – Да не особо… В общем-то, я подкинула ее Маркурио и Иллии, потому что они хотели поехать на юг или на запад отсюда. Они могут найти какого-нибудь покровителя и преподнести эту поганую штуку в качестве благодарственного презента… Так чем мне поможет Роза Сангвина? Кстати, что она делает? – Ты знаешь о Розе, но не знаешь, что она из себя представляет? – Я большую часть сознательной жизни прожила в Скинграде. Святилище Сангвина не так уж далеко от города, к северу и немного к западу от него, я однажды наткнулась на это место, когда собирала ингредиенты, а потом еще пару раз там ночевала. Ну и наслушалась там же про эту дурацкую Розу. Знаю, что ее срывает Сангвин в своем саду и дает тому, кто ему понравился. И что она увядает со временем… – Не со временем, – поправил Фаренгар. – Роза увядает с каждым разом, что ее использует носитель. В общем, говорят, она может призывать младших даэдра из Планов, но я слышал, что коли ты кого-то призвал с ее помощью, нужно спрятаться, а то демон с удовольствием нападет на носителя Розы и вообще на всех, кого увидит. – Ну это уже совсем никуда не годится, – возмутилась Банри. – От этой дряни больше вреда, чем пользы. – Ну, может, это еще и неправда. Знаешь, принеси-ка ты ее сюда – вместе опробуем. – Ты же сказал, она увядает с каждым использованием. Вдобавок, ярл в такой восторг придет, когда мы в его замок помимо дракона еще и какого-нибудь даэдрота призовем. – Э… – Короче, давай я просто возьму эту Розу и попробую напустить на мертвяков парочку демонов. Кстати, а как посохами пользуются? – Ты что, и этого не умеешь?! – Нет. Не приходилось. – Ты же продала мне два посоха! Откровенно некромантских, правда, но все равно! – Слушай, я знаю только, что это зачарованные штуки, которые надо заряжать. Камнями с душами, кажется. – Кто же тогда разрядил один из тех, если не ты? – Да какой-то придурок. Он нашел посох, поднимающий трупы, на чердаке в родительском доме и принялся волшебствовать. Говорил, вроде, что даже в Коллегию Винтерхолда ходил, но там его обсмеяли и выгнали. – Ясно, – закатил глаза Фаренгар. – Приноси завтра Розу сюда. Увядает, не увядает, надо научить тебя пользоваться этой штукой. С ярлом я как-нибудь договорюсь.

***

Банри сбегала на террасу Драконьего Предела и с удивлением обнаружила Одавинга крепко спящим. Она с опаской потыкала пальцем чешуйчатый бок, не дождалась ответа и отступилась, понадеявшись, что до завтра не он улетит. Главный чертог пустовал, Банри заглянула к Фаренгару и увидела, что тот тоже уснул, пристроив голову среди помятых свитков. Поняв, что ловить тут больше нечего, она покинула замок и спустилась на обезлюдевшие улицы Вайтрана. Отсутствия горожан вокруг она, погруженная в свои мысли, не замечала до тех пор, пока не вошла в «Котелок Аркадии». – Привет, я по делу, – начала Банри. – У тебя найдется приличный запас… Она удивленно замолчала, поняв, что в аптеке никого нет. Обычно хозяйка либо торчала за прилавком, либо возилась в лаборатории. Банри заглянула в кладовую и поднялась наверх в поисках Аркадии, обозрела пустые комнаты и только тогда вспомнила, что всех горожан стража перед прибытием Одавинга в спешке затолкала в подземелья. Аркадия сейчас небось сидит вместе с остальными вайтранцами в Залах Мертвых и бодается с ходячими скелетами, которых все никак не могут упокоить. Банри вздохнула и ушла домой, где обнаружила Лидию, о которой, к своему стыду, совсем забыла. – Ты давно здесь? – спросила она, стараясь скрыть смущение. – С тех пор, как сказали, что ты поймала дракона. Я решила, что ты должна вернуться в теплый дом к горячей еде. Лидия кивнула на разожженный очаг. Банри не слишком замерзла, но подобная забота тронула ее до глубины души. – Спасибо, – пробормотала она. – Ты не должна мне прислуживать, ты ведь не горничная… – А и не прислуживаю. – Лидия поставила на обеденный стол тарелку с исходящей паром похлебкой. – Это я так. По-дружески. К вечеру Банри, сидя на полу в спальне, разложила вокруг себя вещи, которые собиралась взять в Скулдафн: немного белья, запасные штаны и рубаха, несколько древних зачарованных драгоценностей, найденных в двемерских и нордских руинах, и два меча, из которых предстояло выбрать один. Оружие Ацилия Болара было легче и короче, как раз впору Банри, но Бич Драконов, как уверял в свое время Эсберн, соответствовал своему имени и идеально подходил для умерщвления драконов, хотя был рассчитан на мечника куда сильнее и крупнее нее. Банри еще раз осмотрела Бич, прикинула вес, оценила удобство рукояти и со вздохом отложила его. В Совнгард, если он существует, ее будет сопровождать клинок Болара. Одежда отправилась на дно заплечного мешка. Заколдованные украшения Банри положила на прикроватную тумбочку, решив нацепить кольца и амулеты непосредственно перед отлетом из Вайтрана. Теперь нужно было собрать недостающее – провизию и разнообразные зелья. Спустившись вниз с сумкой, она обнаружила у дверей только что вошедшую Лидию. – Народ в дома возвращается, – сообщила она и приподняла холщовый мешок. – Вот, купила вяленое мясо с сыром и хлеб, как ты просила. – Хорошо, – обрадовалась Банри. – Сбегаю тогда к Аркадии. И к Фаренгару. Ввалившись в дом парой часов позже, она аккуратно поставила на столик у дверей три небольших ящичка, чье нутро было разделено планками на квадратные ячейки. В каждом отделении покоился флакон с зельем. – Удобные штуки, – сообщила она Лидии, вытаскивая из-под куртки помятые свитки. – Лишний вес, конечно, зато хоть пузырьки не побьются ненароком. Свитки сверху пристрою. Петли, что ли, к мешку пришить?.. – Ты уже слышала? – прервала ее размышления Лидия. – О чем? – Какие-то недоумки захотели посмотреть на пойманного дракона и попытались пробраться вглубь Драконьего Предела. Банри замерла. Она совершенно забыла сказать Лидии, что Одавинг вовсе не в ловушке сидит. – И что? Им удалось? – Не-а. Ярл везде стражи наставил, раза в три больше, чем обычно. Стражники этих болезных отлупили и в темницу засунули, чтоб остальным было неповадно. – Сурово. Но все лучше, чем Одавинг бы их сожрал. Подержи горловину, я зелья туда поставлю. С помощью Лидии Банри запихнула ящички в свой мешок, рядом втиснула провизию и затянула лямки. – Ну вот, доставать не слишком удобно будет, но как-нибудь справлюсь. – Она завязала мешок и вздохнула. – Давай поужинаем. Мне слегка не по себе, может, после еды получше станет. Но ужин не лез ей в глотку. Лидия уплетала тушеного кролика за обе щеки, а Банри бесцельно ковыряла мясо ножом. – Я из Скинграда сбежала голая и босая, – медленно проговорила она. – Было время, когда я корешки в лесу копала, чтоб с голоду не подохнуть. Не подохла. Поклялась себе, что наверстаю с лихвой то, что позади оставила. И вот теперь, когда я без сомнения уважаемый человек, и не только в Вайтране… Н-да. Всему приходит конец. Лидия поперхнулась и закашлялась, плюясь кроликом. – Ты что, мой тан? Какой конец? Почему?.. Банри отложила нож и подперла подбородок ладонью. – Старалась лишний раз об этом не думать, но… видимо, это будет мое последнее путешествие. В одну сторону. – Вовсе нет! Ты уже побила Пожирателя Мира однажды, побьешь снова! – Я побила его с помощью другого дракона. И помощь эту трудно переоценить. Если бы не он, я бы давно умерла. Вдобавок, до Алдуина еще добраться надо, говорят, его последний рубеж охраняется круче, чем императорская сокровищница. – Ничего, прорвемся! Ты – Драконорожденная, а я неплохо владею мечом. Справимся как-нибудь. Банри молчала. – В чем дело, мой тан? Я знаю, ты любишь одна путешествовать, но в гномский город ты брала тех двоих, а впереди опасность посерьезнее, если я ничего не путаю. Тебе нужен тот, кто прикроет спину. – Да, – подтвердила Банри, – нужен. Но ты не можешь со мной пойти. – Почему?! – В Скулдафн, откуда я должна начать, говорят, не попасть так просто, – произнесла она с неохотой. – Не пройти никак. – А как же ты туда попадешь? – Меня отнесет Одавинг. Дракон. И я не думаю, что он готов взять еще одного пассажира. Лидия онемела. – Дракон? – прокаркала она, обретя дар речи заново. – Он тебя… повезет что ли? – Так я поняла, по крайней мере. – И ты ему поверила?! Да он просто сбросит тебя в укромном местечке и сожрет! – Нет. – Банри поморщилась. – Он этого не сделает. Он хочет… Ну не важно. Драконы мыслят не так, как смертные, захоти он меня убить, прикончил бы сегодня утром, а не вежливо беседовал, а потом спать лег. В общем, не можешь ты со мной пойти, Лидия. Он, кстати, ждать до завтра с большой неохотой согласился, а вот если я заикнусь, чтоб он еще и тебя прокатил, тогда точно могу с башкой попрощаться. Она отодвинула тарелку с почти нетронутым мясом и встала. – Пойду спать. Надо отдохнуть хорошенько перед путешествием.

***

Вечером поднявшийся ветер пригнал тучи с северо-востока, и Вайтран накрыла вьюга, но к утру прояснилось, и вновь засияло солнце. Банри вышла на улицу, подтянула лямки мешка и уставилась в яркую синеву. Драконы летают в любую погоду, но ей, конечно, лучше, чтоб без осадков. Банри поправила ножны меча и направилась к лестнице в Ветреный район, держа все еще упакованную Розу Сангвина наперевес. С холма она бросила прощальный взгляд на свой домишко и зашагала к Драконьему Пределу, сопровождаемая безмолвной Лидией. Ярл мерил шагами чертог перед очагом и при виде Банри выпалил: – Он сказал, что ему надоело ждать, и он щас улетит! – Откуда ты знаешь?.. – Да он сам сказал. Я… э… поднимался наверх на рассвете. Ирилет, маячившая возле трона, нахмурилась. – Ладно. Я, кажется, готова отправляться. Банри взглянула на посох в руке, потом на вход в покои придворного волшебника и вздохнула – времени на обучение не осталось. Да и Данику она совершенно забыла навестить… – Скажи, мой ярл, – проговорила она, уже поднимаясь к выходу на террасу, – кто в твоем владении следит за сиротами? Балгруф, шагавший рядом, от удивления споткнулся и едва не растянулся на ступеньках. – Ну… Провентус наверное… – простодушно сказал он, опираясь на стену. – А что? – Тебе не кажется, тан, что вопрос сейчас немного неуместен? – холодно спросила Ирилет. – Мне, возможно, больше не выпадет шанса его задать. Повисло молчание. Наконец ярл откашлялся: – Нужно спросить у Провентуса. Как правило, с мелкими, не касающимися судьбы владения и моей столицы, вопросами народ обращается к нему. Если он считает, что столкнулся с чем-то серьезным, то идет ко мне, а осиротевшие дети… А! Я понял! Ты не про девчонку из «Гарцующей кобылы» хочешь узнать? Ее твоя подружка-колдунья взяла к себе. Они вроде не так давно уехали. Точно-точно, эта, как ее… – Иллия, – подсказала Ирилет. – …В общем, она пришла как-то сюда с малышкой и попросила разрешения ее забрать… – И ты отдал ребенка почти никому неизвестной женщине? – спросила Банри, на сей раз нарочно не добавив «мой ярл». – Во-первых, почему неизвестной? Насколько я понял, вы с ней дружили. Ты даже в Высокий Хротгар ее привела, это о многом говорит. Во-вторых, девчонка сама хотела с… Иллией пойти, я у нее спрашивал. Ну и в-третьих – нечего малолетке в «Кобыле» торчать с пьянью и потаскухами, которые там служат. Хульда эта сама по молодости… Ну да неважно, все равно ребенку уж лучше с ведьмой путешествовать, чем так жить. – В «Кобыле» дочь Серой Гривы подавальщицей работает, – вдруг сказала Ирилет. Ярл злобно ухмыльнулся и посмотрел на Банри: – Короче, если ты хочешь обвинить меня в равнодушии, тан, то напрасно. Я все сделал по уму. Банри хмуро направилась к лестнице. Одавинг наверное заждался.

***

Проснувшийся дракон смерил Банри недовольным взглядом. – Ты опаздываешь! – Прости, – пробормотала та, забрасывая посох, к которому только что впопыхах прикрепила перевязь, за спину. Длинный кожаный ремень одолжила Ирилет, снявшая его с собственной талии. Банри нерешительно шагнула к Одавингу, чувствуя, как поклажа ощутимо тянет назад. Посох на спине явно был лишний, но не в руках же его нести? Дурацкие ящики с зельями, накануне казавшиеся идеальным вариантом для хранения эликсиров, следовало выбросить, а пузырьки, чтоб не побились, обернуть ветошью, которой в доме Банри имелось в избытке, но уже слишком поздно было перебирать багаж. – Ну и что застыла? – спросил Одавинг. – Садись давай. Банри покосилась на тихо стоящих в отдалении от него ярла с Ирилет, заметила жавшуюся у дверей Лидию, вздохнула и повнимательнее оглядела дракона. Хребет его щетинился гребнем из здоровых шипов длиной с руку человека, но пластины располагались довольно далеко друг от друга, можно попробовать втиснуться, да вон хотя бы между теми, над плечами. Одавинг фыркнул, когда она, неловко цепляясь за жесткие чешуи, вскарабкалась на его спину. Еще какое-то время Банри потратила, чтобы уместиться на драконьей хребтине, не пропороть острыми шипами свой мешок и не порвать одежду. Пристроившись с наибольшими возможными удобствами, она накинула капюшон короткого тулупа, затянула завязки и застыла, судорожно цепляясь за передний шип. – Села что ли? – проговорил Одавинг. – Ага… Он вкрадчиво спросил: – А куда села? – Ну… – растерялась Банри. – На спину… – Эх… Mey. Глупая. Слезай. И садись на шею сразу за затылком. Я специально опустил голову для тебя. Проклиная про себя противного Одавинга, наверняка нарочно не сказавшего, где должен находиться пассажир, Банри с трудом сползла на пол и после недолгой возни уселась, куда велено. Здесь и впрямь было удобнее – шипы поменьше, шея потоньше, и держаться сподручнее. Трогать рога она, впрочем, не рискнула, но и без того имелось, за что уцепиться. – Ну что… – начал Одавинг, медленно поднимая голову. Банри, возносясь на приличную высоту, обхватила драконью шею, как могла, и заверещала: – Подожди, подожди! Я еще не готова! То есть… я хочу кое-что спросить! Морду Одавинга из ее положения нельзя было увидеть, но она готова была поклясться, что дракон закатил глаза, прямо как обычный двуногий. – Чего еще?! – Если в Скулдафн не попасть по земле, как же там очутилась вся эта нежить? Вряд ли драконы приносили туда кого-то… Или твои братья умеют призывать мертвяков откуда-то? – DOVah много чего умеют, но ты усложняешь. Это просто были когда-то живые слуги Алдуина. Теперь они… не совсем живые. – Как же они попали туда? – повторила Банри. Одавинг издал вздох-рычание. – Раньше, еще до войны, туда вела тропа, тайная. За тысячелетия горы изменили свой облик, и тропа исчезла. Ну и… вообще-то двуногие раньше умели летать. Не все и не так, как мы, например, но хоть как-то отрывались от тверди. Нынешние вообще какие-то неумехи. Ну, ты готова, или нет? Банри прикусила губу. – Ладно. Да. Пора. Отнеси меня в Скулдафн. – ZOK BRIT UTH! – довольно рыкнул Одавинг. – Держись крепче. Он приподнялся на задних лапах и развернул крылья. Банри, подавив рвущийся наружу позорный визг, вцепилась в роговые пластины что было сил и услышала позади чье-то бормотание: – Ты либо храбрее всех, кого я знаю, либо глупее всех. «Ну Ирилет!..» – подумалось ей, и в этот момент Одавинг, взмахивая крыльями для разминки, прогрохотал: – Предупреждаю, единожды пролетев по небесам KeiZaaL, будешь вечно завидовать DOV! – Дракон оторвался от пола террасы и взмыл в воздух, оглашая окрестности радостным ревом: – AMATIV! MU BO KOTIN STINSELOK! Он отдалился от замка примерно на половину расстояния полета стрелы, когда Банри отважилась обернуться: Балгруф и оба хускарла таращились им вслед, разинув рты. Ярл вдруг заорал: – Да хранит тебя Кинарет, когда ты пойдешь по ее царству! Банри выдавила кривую улыбку, которую никто не увидел, и крепче ухватилась за чешую. Если смотреть вперед, а не вниз, то летать на драконе совсем не страшно.