О тех, кто не слушает добрых советов

Хадвар забрал у нее рюкзак, но Банри все равно с трудом за ним поспевала. Впрочем, он тоже не торопился, тяжело шагая по едва различимой в сгущающихся сумерках тропе, и неожиданно Банри поняла, что он тоже вымотался за этот безумный день. – Ближайшее отсюда поселение – Ривервуд, – проговорил он, нарушив почти полную тишину, нарушаемую только шорохом сухостоя и звуками их собственных шагов. – Пойдем туда. Если доберемся, то сможем там дух перевести. Мой дядя там кузнец, кстати. Он нам поможет. Банри нахмурилась: – Ну ладно ты, ты его племянник. Но с чего бы ему мне помогать? Я же просто… Она развела руками, не зная, как выразиться. – Я попрошу его, – отозвался Хадвар. Он ускорил шаг. Банри плелась позади, стараясь не свалиться на обочину. От вечерней прохлады ее слегка знобило. В полумраке она почти не видела местность, только чувствовала, что дорога ведет под уклон. Через некоторое время тропинка вывела беглецов на более широкий, мощеный камнем тракт. Идти стало немного легче, по крайней мере, длинная жухлая трава не опутывала лодыжки, а ноги не проваливались в рыхлую землю. По усиливающемуся шуму воды Банри догадалась, что они приближаются к реке, довольно крупной, судя по звуку. Хадвар молчал. Похоже, он устал гораздо сильнее, чем она думала. Банри вспомнила, что он ранен, и ожоги наверняка тоже беспокоят. Дорога свернула направо и вела теперь вдоль берега. Уклон сошел на нет, к большому сожалению Банри – теперь нужно было прилагать больше усилий, чтобы двигаться вперед. Хадвар шел с прежней скоростью, в то время как она уже совсем выдохлась и еле переставляла ноги. Банри остановилась, чтобы дать себе хоть немного отдохнуть, когда послышалось угрожающее рычание и на плечи обрушилось что-то тяжелое. Она вскрикнула и, не удержавшись на ногах, упала ничком на забинтованную руку, вдобавок больно ударившись о камни подбородком. Шею сзади сдавили чьи-то челюсти, и Банри заверещала от боли и страха. В отчаянии она попыталась отмахнуться здоровой конечностью, но безуспешно. – Банри! – Хадвар, поняв, что позади него что-то происходит, пришел ей на помощь. – Проклятье, дагоновы твари! Он исправно работал мечом, и рычание быстро сменилось визгом, а потом и вовсе стихло. Хадвар спихнул потяжелевшее тело на дорогу и помог Банри подняться. Она, трясясь от ужаса, уставилась на труп огромного волка, растянувшийся на камнях, и прошептала: – Это что? Они всегда так… кидаются? – Иногда бывает. – Хадвар с хмурым видом убрал меч в ножны и покачал головой. – В последнее время все чаще, совсем распоясались. У тебя, кстати, кровь. Банри поднесла правую руку к шее и осторожно ощупала укушенное место. – Похоже, просто кожу содрал. – Она испуганно повернулась к Хадвару: – Думаешь, он бешеный? Тот покачал головой: – Вряд ли. Скорее всего просто страх потерял. Здесь в Скайриме животные дикие, людей не боятся. Нужно быть осторожнее. – Он подошел к Банри и взял ее под здоровую руку. – Идем-ка.

***

Вскоре стемнело окончательно. Банри, убаюканная мерным шумом реки, почти дремала на ходу, опираясь на руку спутника. – Хорошо, что ты со мной, – пробормотал Хадвар. – Кстати, смотри, мы уже почти дошли до Ривервуда. Он указал вперед. Из темноты показались стены, столь смахивающие на хелгенские, что Банри сперва испугалась. Правда, в них не было никаких ворот, просто проем, через который спутники вошли в деревеньку. Несмотря на поздний час на улице было достаточно людно. – Никто не нервничает, – заметил Хадвар. Миновав ворота, он выпустил руку Банри и зашагал вперед по улице, не глядя по сторонам, а потом указал на дом, где под навесом была устроена кузница. – Идем. Вон мой дядя. Звуки ударов металла о металл Банри услышала еще за стенами. Было почти темно, но горн еще светился алым, а его хозяин только заканчивал работу. Хадвар кивнул на бородатого человека, сходящего по ступеням с террасы, и зашагал прямо к нему. Кузнец, заметив двух потрепанных путников, остановился и свел брови – Банри смогла это разобрать даже в сумерках. – Дядя Алвор, – позвал Хадвар, откашлялся и сплюнул мокроту в траву. – Привет… Алвор озадаченно нахмурился, а потом спустился на мостовую. – Хадвар?.. Боги… Я уж и не… Что ты тут делаешь? Ты что, в увольнении?.. – Он осекся и заморгал, рассмотрев племянника как следует при тусклом свете уличного фонаря. – Кости Шора! Это что… Что с тобой стряслось, парень?! – Тише… – Хадвар мгновенно оказался рядом и дернул дядю за руку. – Прошу тебя. Чуть потише. Я в порядке, но нам лучше поговорить в доме. – Что происходит? – нахмурился Алвор и кивнул на Банри: – А это кто? – Она со мной. Она мне жизнь спасла… – Хадвар нервно огляделся и продолжил: – Пойдем, я все объясню, но лучше все-таки в доме. – Ладно, ладно… Пойдемте. Сигрит вас покормит, а ты рассказывай. Алвор с племянником уже входили в дом, когда замешкавшуюся Банри едва не сбила с ног какая-то старуха, внезапно выбежавшая непонятно откуда на улицу. – Дракон! Я видела дракона! – гаркнула она. – Что? Что опять случилось, мама? – Из дома напротив вышел молодой парень. – Он был огромный, как гора, и черный, словно ночь, – не унималась бабка. – Он пролетел прямо над холмом! Банри вздрогнула и покосилась на темное небо, где уже виднелись звезды, а парень фыркнул. – Ох, на этот раз драконы? Ну мама! Если будешь продолжать, все решат, что ты сошла с ума. И некогда мне слушать про твои фантазии – у меня дел полно. И вообще – ступай домой. – А ты куда собрался?! – В таверну, мама, – закатил глаза юноша. – Там ждут моих песен. – Вот увидишь! Это был дракон! – крикнула старуха ему в спину. – Он убьет всех нас, и тогда ты мне поверишь! Банри вошла в дом кузнеца и почти уперлась носом в спину Хадвара. Он еще стоял у дверей, обнимая за плечи правой рукой девочку лет двенадцати, в то время как Алвор уже воссел за обеденным столом. Банри украдкой огляделась – в нордском жилище она была впервые. Не было ни сеней, ни прихожей, входящие с улицы попадали сразу в жилую комнату с очагом на противоположной от двери стене. Впрочем, точно так же устроены дома небогатых жителей Сиродила. Обстановка соответствующая: грубый стол, окруженный несколькими стульями – за ним семейство принимало пищу, простой деревянный буфет, пара тумбочек и две кровати – большая двуспальная и поменьше. Стены утеплены цельными шкурами всяких животных – Банри смогла узнать только пару волчьих, как-никак точно такую же носила зверюга, пытавшаяся загрызть ее на дороге пару часов назад. – Сигрит! – позвал кузнец. – У нас гости! Откуда-то из подпола поднялась светловолосая женщина, довольно молодая, видимо, это и была Сигрит. В Бруме в домах тоже бывали цокольные этажи, здесь люди тоже зарывались в землю для тепла. Сигрит, тем временем, приобняла племянника. – Хадвар! Мы так волновались, когда услышали!.. А это… Ну ладно, неважно. Идите сюда, вы, наверное, голодные. Садитесь, я принесу поесть. Она принялась звякать посудой у буфета. Хадвар, осторожно высвободившись из объятий девочки, сел за стол напротив дяди. Банри последовала за ним, ощущая неловкость. Перехватив любопытный взгляд девочки, она выдавила кривую улыбку и опустилась на свободный стул. Сигрит, заметив, что дочь бездельничает, погнала ее вниз с каким-то поручением. – А теперь рассказывай, парень, – велел Алвор. – Что за тайны? И почему у тебя вид, будто ты с пещерным медведем подрался? – Даже не знаю, с чего начать, – помедлив, отозвался племянник. – Ты знаешь, я служу в охране генерала Туллия. Мы проходили через Хелген, и вдруг на нас напал… дракон. Банри отметила, что он не упомянул, с какой целью они прибыли в Хелген. – Дракон? – Алвор вытаращил глаза. – Какой дракон, ты что несешь? Ты надрался, что ли? – Муж, – строго сказала Сигрит, ставя перед гостями две полные тарелки с исходящим паром тушеным мясом. – Дай ему договорить. К мясу она добавила по краюшке хлеба и по оловянной кружке с каким-то напитком. – Да больше и говорить-то нечего. Прилетел дракон и превратил город в развалины. – Хадвар потянулся к еде, Банри заметила, что руки у него в грязи, крови и саже. Ее собственная, впрочем, была не лучше. – Люди все были в панике. Не знаю, уцелел ли еще кто-то. Я бы и сам не выжил, если бы не помощь Банри. Он кивнул в ее сторону, и Банри смущенно уставилась в свою тарелку. Хадвар явно преувеличивал ее вклад в их спасение. Скорее уж наоборот – без его защиты она давно была бы отъехала в Этериус. Некоторое время усталые гости молча жевали, с трудом двигая челюстями. – Мне нужно вернуться в Солитьюд и рассказать, что случилось, – сказал Хадвар после ужина и слегка замялся: – Я подумал, вы могли бы нам помочь… Дать еды, припасов, крышу над головой на первое время. Он вопросительно взглянул на дядю, а Банри снова смутилась. Хадвар – родственник, с этим все понятно, а она-то тут при чем?.. Но Алвор, видимо, считал иначе, потому что безмятежно проговорил: – Конечно! Друг Хадвара – мой друг. И я буду рад помочь всем, чем смогу. – Он поднялся из-за стола и пошел к выходу. – Поговорим лучше об этом завтра, а вы тут пока располагайтесь. А я пойду поработаю. – Поработаешь? – удивился Хадвар. – Ночь на дворе. У тебя заказ, что ли, горит? – Да, не закончил кое с чем, когда вы пришли. Алвор удалился, а вернувшаяся в комнату девочка, воспользовавшись паузой, насела на Хадвара, задавая ему кучу вопросов одновременно: – А ты правда видел дракона? Ой, какой он? У него большие зубы? – Дорти, оставь брата в покое, – оборвала ее Сигрит. – Помоги убрать со стола. – Может, я лучше папе помогу? – с надеждой поинтересовалась та. – Ничего подобного, бери тарелки. Банри, еле шевеля языком, предложила свою помощь в уборке, которую хозяйка немедленно и довольно вежливо отклонила. Когда мать и дочь потащили грязную посуду вниз, где, видимо, располагалась кухня, Банри снова глянула на свою свободную от повязок руку и содрогнулась. Понятно, почему Сигрит не пожелала ее участия, удивительно, что хозяйка вообще пустила на порог такую грязнулю. Впрочем, Хадвар выглядел еще хуже – ожоги, порезы и жирная грязь пополам с копотью покрывали все открытые участки тела, а его броня большей частью превратилась в кожаные лохмотья. Вскоре Сигрит вернулась и сказала: – У нас осталось немного теплой воды. Давайте-ка займемся вашими ранами. – Сначала Банри, – быстро сказал Хадвар. – Ее повреждения серьезнее. Банри хотела было возразить, но поняла, что на это сил у нее уже не осталось. Она покорно захромала вслед за Сигрит вниз. При этом едва не упала с лестницы, хозяйка едва успела ее подхватить. В нижней комнате, возле стойки, похожей на барную, стояла здоровенная бадья, наполненная исходящей паром водой. Сигрит аккуратно подтолкнула гостью к емкости и проговорила: – Давай, снимай это все и залезай в бочку. Банри свободной рукой потянулась к застежкам брони, Сигрит, поняв, что это может продлиться долго, стала ей помогать. Когда кожаные доспехи, наконец сняли, Дорти, притулившаяся в углу, спросила: – Ой, а что это у тебя на шее? Банри растерянно потянулась свободной рукой к горлу. Из-за дракона и прочих событий у нее как-то из головы вылетело, что ее хотели вздернуть утром. Она посмотрела на Сигрит и спросила: – У вас нет какого-нибудь зеркала? – Надо же было выяснить, насколько все плохо. Хозяйка дома кивнула и, сходив наверх, принесла небольшое ручное зеркальце в потемневшей серебряной оправе. Банри взяла вещицу в руку и, собравшись с духом, заглянула туда. Да уж. Крепости нервов хозяев дома, а главное – их дочери, можно было только подивиться. Вспомнив себя в возрасте Дорти, Банри подумала, что при виде столь жутко выглядящей тетки она быстро удрала бы и спряталась под кровать. Вся левая половина лица, куда утром пришелся удар кулака повстанца, представляла собой огромный синяк. Кто-то из мятежников, по всей видимости, ударил пленницу кулаком в переносицу, отчего она стала похожа на не выспавшегося енота – оба глаза также были окружены синяками. Рот выглядел месивом свежих и покрывшихся кровавыми коростами ссадин. То-то ей было больно разговаривать и есть; кстати, этим же объяснялся металлический привкус пищи. Банри пощупала языком дырку на месте выбитого зуба и перевела взгляд ниже. Шею украшала черно-синяя поперечная полоса, кожа по всей ее протяженности была содрана. – Это чего у тебя? – вновь подала голос Дорти. – Тебя повесили? Ты сделала что-то плохое? Банри прямо посмотрела на нее: – Нет. Ничего плохого я не сделала. – А как ты?.. Но мать отправила девчонку наверх за чистой тканью для перевязок. К большому облегчению Банри. Еще раз с содроганием осмотрев повреждения, она вернула зеркальце хозяйке дома и занялась бинтами с ее же помощью. Когда с омовениями и перевязкой было покончено, Сигрит завернула голую Банри в страшно колючее шерстяное покрывало и, проводив ее наверх, усадила на кровать дочери со словами: – Посиди пока здесь, я займусь Хадваром, потом поищем, во что тебе одеться. Хадвар послушно отправился вниз промывать раны и обрабатывать ожоги. Банри безучастно проводила его взглядом. Через некоторое время он, одетый в одни потрепанные штаны, поднялся наверх и сел возле стола, устало подперев голову рукой. Вернулся Алвор и, осмотрев измученных племянника и его спутницу, предложил готовиться ко сну. Сигрит, поднявшаяся на верхний этаж, посовещалась с мужем и сказала: – Наша гостья ляжет на кровати Дорти… – Подождите, – перебила ее Банри. – Я не хочу вас стеснять… К тому же, где девочка спать будет? – Ничего страшного – Дорти ляжет со мной на нашей с Алвором кровати, – продолжила хозяйка. – Мужчинам я постелю внизу. Одеял у нас хватит, так что не замерзнете. Кузнец с племянником спустились вниз, чтобы устроиться на лежаках из шкур, в то время как женщины располагались на ночлег уровнем выше. Банри, переодетая в одно из старых хозяйских платьев, осторожно вытянулась на детской кровати – при переломе ключицы спать полагалось только на спине. Она закрыла глаза, слыша, как Сигрит ходит по комнате, задувая сальные свечи одну за другой, потом соседняя кровать заскрипела – хозяйка дома присоединилась к дочери. Банри вздохнула и провалилась в сон.

***

Она пробудилась от жуткой боли. Всю левую руку, начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечом, и область груди в районе ключицы словно набили раскаленным щебнем. Банри открыла глаза – в комнате было темно хоть глаз выколи. С соседней кровати доносилось мирное сопение спящих матери и дочери, а снизу – приглушенный храп. Очевидно, еще была глубокая ночь. Банри попыталась заснуть, но игнорировать боль не получалось, к тому же ее лихорадило. После еще нескольких безрезультатных попыток заснуть, она сдалась. Оставался только один выход. Она снова закрыла глаза и сосредоточилась…

***

Когда она проснулась в следующий раз, уже рассвело. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь маленькие окна, расцвечивал пол и мебель яркими пятнами. Банри прислушалась: в доме царила тишина, кажется, в нем никого, кроме нее самой, не было. Она села на постели и осторожно пошевелила плечами, затем пальцами левой руки. Боль еще ощущалась, но перелом сросся и отек спал. Банри вздохнула. Дурацкая магия опять сработала на ура, вот только какие будут последствия?.. Приоресса всегда зудела, что, мол, лучше уж дождаться, пока само заживет, чем потом маяться… Входная дверь открылась и вошла Сигрит с ведром воды. При виде бодрствующей гостьи она охнула и чуть не выронила ношу. – Слава богам! Ты очнулась. Мы уж думали, ты умрешь во сне… – Прошу прощения, – смущенно сказала Банри. – Я обычно рано встаю, просто заспалась. – Заспалась – не то слово. – Сигрит прошла в комнату и поставила ведерко возле очага. – Сейчас утро четвертого дня, как вы с Хадваром у нас живете. Банри поневоле разинула рот. Вот почему так хочется кушать, пить и писать. – Извини еще раз… – пролепетала она. – Видимо, я сил не рассчитала… – Не рассчитала сил? О чем ты? – поинтересовалась Сигрит, глядя, как гостья разматывает свои повязки. – Ой, твоя рука! Банри закончила стягивать бинты и, собрав их в кучу, отложила на край постели. Вытянула обе руки сначала вперед, затем подняла над головой, несколько раз согнула в локтях и осталась довольна результатом. Под любопытным взглядом Сигрит она вылезла из кровати и уцепилась за спинку, чтоб не упасть. – Так ты и вправду маг? – поинтересовалась хозяйка. – Хадвар нам рассказал, как ты его вылечила в Хелгене. – Я не маг, – с досадой ответила Банри, – я просто знаю пару заклинаний. И мне пришлось использовать одно из них, чтобы не быть вам обузой. В очередной раз извинившись перед Сигрит и выспросив, где можно умыться, она вышла на улицу. Судя по солнцу, утро было еще раннее. Алвор уже работал в своей кузнице, племянник и, что самое удивительное, дочь оказывали ему посильную помощь. Банри поздоровалась с ними и, выслушав приветствия, отправилась на поиски кустов поукромнее. Сделав все свои дела и тщательно умывшись, она вернулась в дом и спросила у Сигрит, не нужно ли ей чем-нибудь помочь. В этот раз ей доверили резать овощи к завтраку, в то время как хозяйка накрывала на стол и звала домашних. – Ты выглядишь гораздо лучше, – сообщил Хадвар, когда все уселись. – Правда, бледная очень. Это Банри и сама знала – снова попросив у Сигрит ее зеркальце, она отметила, что синяки на лице и жуткая полоса на шее почти исчезли. Теперь она хотя бы могла пройтись по улице без боязни испугать каких-нибудь чересчур впечатлительных прохожих. Новый зуб, правда, не вырос, но остальные зато целы, и на том спасибо. А что бледная, так это последствие использования магии, должно пройти рано или поздно. После завтрака Хадвар, дождавшись пока Банри поможет его тетке убрать со стола, спросил: – Ты достаточно хорошо себя чувствуешь для небольшой прогулки? – Думаю, да, – осторожно ответила Банри – наевшись, она и впрямь почувствовала себя куда как лучше. – А что? Мы куда-то направляемся? Хадвар кивнул. – Я хотел показать тебе кое-что. Банри пожала плечами и согласилась, Хадвар прихватил свой меч, и они вышли из дома, направляясь за стены деревни. Уже на тракте Банри спросила: – Так куда именно мы идем? Они шагали вдоль реки по той же дороге, по которой пришли сюда из Хелгена, только теперь в обратном направлении. – Скоро увидишь, – загадочно проговорил Хадвар. Через некоторое время они наткнулись на труп волка, напавшего на Банри во время путешествия в Ривервуд. Повалявшись несколько дней на открытом пространстве, он уже ощутимо подванивал. Хадвар брезгливо оттащил его в ближайшие кусты, сетуя, что не догадался вернуться сюда и ободрать зверюгу – шкура, мол, пригодилась бы дяде. Дорога начала подниматься на холм, когда он остановился, повернулся в сторону реки и вытянул руку, показывая в сторону горного хребта на севере. – Видишь вон те развалины? Это Курган Холодных Водопадов. Банри посмотрела на кряж: у самой высокой вершины виднелись странные сооружения: треугольные арки и колонны, увенчанные вроде бы какими-то клювастыми головами. Хадвар покачал головой и признался: – Когда я был мальчишкой, мне про него снились кошмары. Как драугры ночью спускаются с гор и лезут ко мне в окно... И все в таком духе. – Он поежился. – Честно сказать, мне тут до сих пор неуютно. – Так ты, выходит, тоже ривервудец? – подняла брови Банри. – Как тот… э… Ралоф? – У меня тут родственники живут. Разве это не очевидно? Банри пожала плечами: – Всякое бывает. Значит, дом Алвора раньше был твоим? – Не совсем… Мой отец тоже пошел в Легион, а мы с матерью жили здесь. Я здесь родился. Хадвар двинулся дальше по дороге, Банри замешкалась, разглядывая древние постройки, но вскоре нагнала его и заметила: – Это, должно быть, большие руины. – Они огромные, – отозвался Хадвар. – Только на наземной части два Ривервуда бы уместилось и еще место осталось. – На наземной? То есть под землей тоже что-то есть? – Да, катакомбы, залы всякие… – А кто их построил? И зачем? – Построили их древние норды. А зачем… Кто знает? Наверное, раньше это были обычные поселения, крепости. – Неужели это теперь и впрямь могильный курган? – задумчиво проговорила Банри. – Такой здоровенный… Да там, наверное, население всего Имперского города можно схоронить и Скинграда в придачу. – Она спохватилась: – Кстати, кто такие драугры? Хадвар сурово свел брови и отрубил: – Ходячие мертвецы. Банри не удержалась, и ее рот разъехался в ехидной улыбке. – Да ладно… Хадвар раздраженно отвернулся и ускорил шаг. Банри побежала за ним. – Ну, не обижайся, – попросила она. – Вон, говорят, что у нас в руинах, которые после айлейдов остались, тоже мертвяки да жуткие привидения водятся. Вот только я была в нескольких и никогда никого не видела. Хадвар фыркнул: – Ладно, забудь. Кстати, мы уже пришли. Банри подняла голову. Они стояли перед тремя менгирами высотой чуть побольше человеческого роста, расположенными на небольшой каменной площадке прямо у обрыва. – Это Камни-хранители, – негромко произнес Хадвар. – Три из тринадцати древних стоящих камней, что есть в Скайриме. Иди вперед, посмотри. Банри медленно ступила на каменную платформу, оплетенную древесными корнями, заметив, что с нее открывался потрясающий вид на большое озеро. Для обычных стоячих камней эти сооружения были чересчур хорошо обработаны, в отличие от их аналогов в Сиродиле, которые, не в пример этим, действительно казались жутко древними. На каждом из трех камней было вырезано изображение. Банри прищурилась. Это были зодиакальные камни, без сомнения: высеченные линии обрисовывали контуры Мага в мантии и с посохом, Вора в капюшоне и с ножом и Воина со щитом и боевым топором. Да, верно – все три Хранителя собрались в одном месте. Банри, осмотрев все камни по очереди, потянулась было к Магу – все-таки монахини считали, что она родилась под знаком, который считался его подданным, хотя сама Банри всегда в этом сомневалась – у нее не было, по ее мнению, нужных качеств. Но потом передумала, отступив к соседнему. – Воин! Воин – это хорошо! – обрадовался Хадвар. – Я как тебя увидел, сразу понял, что тебе не место в той повозке. Банри еще немного полюбовалась видом и сошла с платформы. – Красивое озеро, – проговорила она, – как называется? – Илиналта. Самое большое в Скайриме. – Красиво, – повторила Банри и оглянулась на камни. – Ты мне их хотел показать? – Да, вообще-то. А что, не впечатлило? – Впечатлило. Кстати, в Сиродиле тоже есть стоячие камни. Только они выглядят более… древними. А кроме зодиакальных у вас есть еще какие-нибудь? Хадвар заморгал. – Зодиа… Как?.. – Это те, которые обозначают созвездия – как вот эти. Банри кивнула в сторону Воина, Мага и Вора. Хадвар почесал в затылке. – По правде, я не знаю. А в Сиродиле еще какие-то есть? Кроме таких? – Да. Всего их двадцать один: кроме тринадцати по числу знаков зодиака, есть еще восемь, с названиями типа «Камень Дракона», «Камень Нирн» и так далее… Их у нас иногда называют «Камнями судьбы». И еще есть три рунных камня, на них символы вырезаны, и иногда, говорят, светятся. – Банри зажмурила один глаз в попытке вспомнить их названия. – Вот зараза. Из памяти выпало… Вроде как один носит имя Ремана, а вот остальные два… – Надо же, – пробормотал Хадвар, когда они спускались с холма, направляясь в сторону деревни. – Я и не знал. А кто все эти штуки расставил? – Встречный вопрос: ты знаешь, кто поставил эти? Хадвар пожал плечами.

***

Банри заметила тропинку, начинавшуюся на обочине дороги с левой стороны, и спросила между делом, куда она ведет. – В той стороне вроде была какая-то старая шахта, может туда? – предположил Хадвар. – Давай посмотрим. Они свернули на тропу, взбиравшуюся на очередной холм, и, спустя несколько минут вышли к какой-то пещере, зев которой был укреплен бревнами и прикрыт двойными дверьми. У одной из опор, прислонившись, стояла женщина в кожаном доспехе и, что самое странное – с мечом на поясе. Не успела Банри поинтересоваться, все ли шахтеры в Скайриме вооружены до зубов, как та встрепенулась и вытащила меч: – А ну валите отсюда, как будто ничего не видели. Быстро. Банри скорее удивилась, чем испугалась, зато Хадвар напрягся, как струна на лютне. – Не волнуйся, – проговорил он, кладя ладонь на рукоять меча и загораживая плечом спутницу. – Мы уже уходим, видишь? Он скорее вылетел, чем вышел на основную дорогу, таща Банри за руку, губы его были крепко сжаты, а брови нахмурены. Банри решила воздержаться от вопросов и просто старалась идти побыстрее, чтобы не волочиться за спутником по тракту – руку ее он так и не выпустил. – Может скажешь, в чем… – Потом. Войдя в деревню, Хадвар велел ей идти в дом, а сам направился в кузницу. Банри подчинилась и приготовилась ждать, присев на стул рядом с Сигрит, занимающейся шитьем, но вскоре в сопровождении племянника вошел недовольный Алвор. – …Что там у тебя? – говорил он. – Мне работать надо, а не языком трепать. Хадвар мотнул головой, оглядел комнату и спросил: – Где Дорти? – На улице, – озадаченно проговорила Сигрит. – Наверное, играет с Фроднаром. – Пусть вернется домой. Хотя… – Да что случилось?! – не утерпел Алвор. – Вы двое опять дракона видели? Банри вздрогнула. Про дракона она, признаться, совсем забыла. – Нет, не дракона, – мрачно отозвался Хадвар. – Скажи дядя, как так получилось, что вы проглядели бандитское логово буквально в двух шагах от деревни? Сигрит тихо ахнула, а ее муж уставился на племянника. – Это где? – В старой шахте к юго-западу от деревни. – В Факельной? – переспросила Сигрит. – Наверное. Я не помню, как она называется. Алвор вытер руки какой-то тряпкой и бросил ее в угол. – Во-первых, эта шахта принадлежит Фолкриту… – Я помню, только так уж вышло, что Ривервуд недалеко от границы, и до нее всего пара-тройка часов пути налегке. – …Во-вторых, Хадвар, а ты уверен, что стоит так уж беспокоиться? Скольких ты видел? – Одного. – Одну, – поправила его молчавшая до сих пор Банри. – Это была женщина. – Ну вот. Одна баба, пусть даже вооруженная, вряд ли может представлять большую опасность. – Да неужели? И вообще, их там точно больше, а баба – просто часовой. К тому же там стояла тележка. Зачем ей одной столько вещей, чтоб их на тележке возить? – Хадвар помолчал и добавил: – Да и дров было слишком много нарублено. Банри с изумлением слушала, как он описывает увиденное. Возле входа в пещеру и впрямь что-то стояло, но она не обратила на это никакого внимания. Алвор поморщился: – Ради Шора, парень… Мало ли кто сколько барахла с собой таскает… Ну а дров, может, впрок запасла. Очень уж ты мнительный стал. – Нет! Она там не одна, дядя, поверь, я просто знаю. – Ладно, – закатил глаза Алвор, – раз так, надо сообщить ярлу. Пусть пришлет людей, чтобы разобраться с этими твоими бандюками. Если они там есть, конечно. Хадвар покачал головой. – Пока мы доберемся до ярла, да пока он сподобится кого-нибудь послать, эти бандиты сто раз на деревню могут напасть. Надо самим действовать. – Да ты с ума сошел, если решил в одиночку на них пойти! – разозлился Алвор. – Сам же только что сказал – их там может быть много! Неужели со всеми справишься?! Даже не думай, я тебе запрещаю! – Извини дядя, но теперь ты мне не можешь запрещать. – Хадвар подошел к двери. – И я не собираюсь идти на них один. – Надо сказать Гердур и Ходу, – предложил кузнец. – Нет. Только не им, – буркнул Хадвар и вышел. Алвор покачал головой и вернулся в кузню – с улицы доносились мерные удары молота по наковальне. Сигрит в молчании начала собирать швейные принадлежности. Никто не потрудился ничего объяснить, и Банри не выдержала: – Что не так с этими Гердур и Ходом? Сигрит спрятала мешок с нитками в сундук и выпрямилась. – Они хозяева лесопилки, здесь в Ривервуде. И еще они поддерживают восстание. То есть не орут на всех углах об этом, конечно, но брат Гердур, Ралоф, носит синий плащ. Это все в деревне знают. – Ралоф?! – Да. – Сигрит подняла на нее глаза. – А что? – Да так…

***

К вечеру Хадвар вернулся в дом и привел с собой какого-то паренька, на первый взгляд – сущего подростка с простым деревянным луком и полным стрел колчаном за спиной. – Вот, – проговорил он, обращаясь к членам семьи и Банри, сидящим за столом, – Фендал говорит, что тоже видел этих разбойников у шахты. Банри присмотрелась и поняла, что никакой это не подросток, а лесной эльф, невысокий и худой, как и все его соплеменники. Разумеется, он был выше нее самой, хоть и ненамного. – Так и ты их видел?! – возмутился Алвор. – Угу, – кивнул Фендал. – Чуть не столкнулся нос к носу с парочкой, когда охотился. Они выходят по ночам. Днем – никогда. – Почему ничего не сказал?! – Зачем? Чтобы панику в деревне вызвать? Пока они никак себя не проявляли, вот я и решил подождать. – В общем, мы с Фендалом пойдем завтра утром к шахте и постараемся разведать обстановку, – вмешался Хадвар. – А там по обстоятельствам. – Вы оба ненормальные, – заявил Алвор. – Если эти разбойники вас прикончат – так вам и надо. Сигрит попыталась усадить Фендала за стол вместе со всеми, но тот вежливо отказался, сказав, что его уже ждут на ужин в другом месте. Выслушав, как Алвор велит ему с утра прийти к кузне, и покивав в знак согласия, он попрощался и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. После трапезы Хадвар решил лечь спать, потому что планировал назавтра встать пораньше. Остальные, измученные беспокойством о следующем дне, скоро последовали его примеру.

***

Банри проснулась рано, но Хадвар и его дядя еще раньше. Они уже возились в кузнице – кажется, Алвор примерял на племянника какую-то кирасу взамен еще не починенной имперской. Сигрит тоже уже встала и быстро собирала завтрак. Только Дорти еще сопела, уткнувшись носом в набитую соломой подушку. Когда Сигрит с помощью Банри вынесла завтрак мужу и племяннику, к ним уже присоединился Фендал. Алвор широким жестом предложил ему тот же доспех, что приготовил для Хадвара, но лучник отказался, заметив, что кираса, да еще такая тяжеленная, помешает ему целиться. Кузнец нехотя уступил, и все присутствующие устроились трапезничать прямо на лавках у кузницы. Ели молча. Алвор сохранял мрачный вид и мерно двигал челюстями, в то время как его жена и Банри не могли даже куска проглотить из-за нарастающего беспокойства. Хадвар же и Фендал, наоборот были весьма спокойны, и если первый был просто задумчив, то эльф сохранял на лице совершенно индифферентное выражение. Когда закончили есть, кузнец встал и проговорил: – Херню вы задумали, конечно, но лезть под руку не буду – сами взрослые. Глупо давать вам какие-то советы или напутствовать, так что я просто пожелаю удачи. Хадвар! Только попробуй дать себя убить. – Постараюсь этого избежать, – с улыбкой произнес племянник, закидывая за спину лук и застегивая перевязь колчана, а Фендал усмехнулся. Когда они собрались и уже вышли за пределы деревни, Банри вдруг спохватилась. – Я с ними. Им может понадобиться целитель, – бросила она Сигрит и ее мужу и побежала вслед за ушедшими. – Куда ты, дура? Тебя ж убить могут… – уныло сказал Алвор и безнадежно махнул рукой.

***

Разумеется, Хадвар был не в восторге от ее профессионального рвения и попытался отправить Банри назад, но та уперлась. Выслушав ее доводы, он встал посреди дороги и отказался двигаться с места, пока она не уйдет, но тут Фендал напомнил, что солнце поднимается, и шансов незаметно подобраться к часовому, выставленному разбойниками, все меньше. Хадвар, скрепя сердце, согласился взять Банри, но велел ей держаться на значительном расстоянии, и двигаться вперед только по его команде. Фендал предложил идти к шахте не по тропе, а через лес, так что пришлось взбираться на крутой холм, да еще Хадвар все дорогу шипел на Банри, призывая передвигаться тише. Фендал, крадущийся первым, остановился и поднял руку, призывая к тишине. Потом молча указал куда-то в просвет между деревьями и снял лук с плеча. Бандитка, как и в прошлый раз, стояла, прислонившись спиной к одной из опор, укрепляющих вход в шахту. Как ни старались разведчики, она, видимо, что-то все же услышала, потому что внезапно отскочила от бревна и потянулась к мечу. Правда, обнажить его она не успела, потому что в следующий момент ее гортань прошила стрела, и женщина без звука опрокинулась навзничь. Хадвар одобрительно хлопнул Фендала по плечу и почти бесшумно подбежал к телу. Лучник мгновенно последовал за ним, а последней, на некотором расстоянии, шла Банри. Она приблизилась у трупу последней и тихонько вздохнула. Женщина была та же, что и вчера – смуглая, черноволосая уроженка Хаммерфелла. – Хадвар, – пискнула Банри, с дрожью глядя на покойницу. – А ты уверен, что там и впрямь бандиты? Вдруг это ни в чем не повинные граждане? – Да, я уверен. Ни в чем не повинные граждане не прячутся в пещерах, имея при себе столько оружия. И не таскают на себе броню круглые сутки. И я вроде пока не разрешал тебе подходить. Они с Фендалом оттащили труп в кусты, подальше от любопытных глаз, а затем Хадвар подошел к двери шахты и осторожно заглянул внутрь. Кивком пригласив Фендала за собой, он сурово сказал Банри: – Когда войдем – встанешь у входа и будешь там стоять, пока я не разрешу двигаться. Если кто зайдет, спрячься за дверью, подожди, пока пройдет поглубже в шахту и беги наружу. Никакой самодеятельности. – Ладно, – пробормотала Банри и осторожно вошла в дверь вслед за Фендалом.

***

Все-таки она не послушалась и, помедлив минуту, спустилась по деревянному настилу с правой стороны тускло освещенного факелами тоннеля. Ход расширился, переходя в большой грот, на дне которого поблескивала вода. Из трещины в породе извергался водопад. Банри сощурилась, напрягая зрение – Хадвар с Фендалом, пригнувшись, замерли у самого начала широкого навесного моста, перекинутого через пещерное озерцо и таращились куда-то во мрак. Спины у обоих были напряжены, будто перед рывком. – Ты не боишься, что сюда кто-нибудь забредет? Вход, понимаешь ли, на самом виду. Банри вздрогнула и прижалась к глинистой стене пещеры и посмотрела вниз. Голос доносился с дальнего конца грота, там у костерка грелись двое, и кто-то из них беспокоился. – Что, опять за старое? Я тебе говорил, у нас снаружи стоит караульщик. И про каменную ловушку не забудь. Так что хватит трястись, отдохни немного. Тебе скоро на смену, и я не хочу, чтоб ты заснул в карауле, как в прошлый раз. Банри поежилась, глядя, как первый бандит покорно укладывается на спальник у стены, а второй поднимается на мост. Если там сзади и осталась ловушка, им троим удалось ее миновать. Второй разбойник, тем временем, занял позицию на мосту, позевывая от скуки. Хадвар и Фендал сняли луки со спин, почти одновременно натягивая тетивы, и расправились сперва с бодрствующим бандитом, а затем и со спящим. Банри привалилась к столбу опоры, и тяжело выдохнула. Смотреть на это было тяжко. Будто сама их убила. Она подковыляла к Хадвару, стоящему возле первого трупа, а он свирепо дернул тетиву и процедил сквозь зубы: – Я же велел тебе ждать у двери! – Вы решили их всех во сне пристрелить? – угрюмо спросила Банри, пропустив замечание мимо ушей. – А как же воинская честь? Фендал, который ходил поглядеть, покачал головой: – Ты, видать, не знакома с подобными типами. И никогда с ними не сталкивалась. Если так, то тебе очень повезло. При другом раскладе они бы прикончили нас с Хадваром, тебя бы изнасиловали по очереди под комментарии своих подружек, а потом перерезали бы горло. Так что я, например, не испытываю угрызений совести, поступая с ними так. Хадвар, хватит мучить лук, и не расслабляйся. Скорее всего, это еще не все. – Он кивнул в сторону другого моста, подъемного. – Надо выяснить, как можно его опустить. – Да, сейчас. – Хадвар указал в сторону прохода, к которому навесной мост, где они стояли. – Посмотрим сначала, что там. Он глянул на Банри. – А ты держись поближе. Оказавшийся коротким тоннель раздваивался на два других. Правый коридор был завален намертво, и Хадвар с Фендалом отправились по левому. Видимо, они нашли механизм, так как через пару минут раздался скрежет и затем глухой удар – мост опустился. Банри, постояв немного, спустилась к завалу. Это было неразумно, но внизу среди обломков что-то вроде как поблескивало. Обвал случился не вчера, так как тело бедолаги, придавленного камнями, давно превратилось в скелет. Банри присмотрелась: в пыли у истлевшей кисти что-то лежало. Она подобрала маленькую книжицу и стряхнула с нее пыль. Оказалось, что это что-то вроде дневника. Может, он принадлежал этому скелету, то есть его давно почившему владельцу. Записи на первых и последних страницах не уцелели – страницы просто рассыпались, когда Банри взяла тетрадь в руки, прочитать можно было только несколько строк в середине:

«Они заставляют меня работать внизу уже несколько дней. Но дело не в том, что я устал: меня беспокоят штреки. Сколько раз я им говорил – надо поставить дополнительный крепеж! Ох, было бы у нас побольше деревянных балок, усиленных бронзой... Если я еще раз услышу подвижки породы над головой – честное слово, пить брошу! И какой из меня норд будет без меда?»

Банри покачала головой. Что ж, выходит, бандиты еще и пленников держат, заставляют их надрываться в шахте? Только… кости ведь старые. Может, это была другая банда?.. Она как раз думала, куда бы пристроить дневник – бросить почему-то рука не поднималась, – когда послышались голоса и звук шагов. – Почему это мост опущен? – Кто-то тяжело ступал по деревянным доскам. – Я думал, мы поставили караульщика снаружи. – Мы ставили! Смотри в оба – по-моему, мы не одни. Ты проверь вход, а я здесь осмотрюсь. Банри, сунув книжицу трясущимися руками за пазуху, присела за большим валуном возле скелета. Шаги приближались. Некто, тяжело ступая, как раз прошел мимо ее укрытия и теперь поднимался по левому тоннелю. Банри в панике прикидывала, как бы половчее предупредить спутников, но ничего не приходило в голову. Разбойник скрылся в темноте. Она ожидала криков, звона оружия, но ничего такого не произошло. Через несколько минут кто-то прокрался мимо ее укрытия в сторону выхода. Банри забилась еще дальше за камень и стала ждать. Скоро у нее затекли ноги. Она попыталась сменить позу, пытаясь производить поменьше шума, когда услышала свое имя. – Банри! – звал кто-то шепотом. – Банри!!! Она решила, что обитателям шахты вряд ли известно, как ее зовут, и осторожно выползла из-за своего валуна. Фендал с Хадваром стояли на навесном мосту, у их ног распростерлись два тела. Последний, увидев ее, проговорил: – Хорошо спряталась, мы тебя поискали, да не нашли. Молодец. – Он указал на трупы. – Этих мы отнесем к двум другим на балкон. А ты иди наружу и жди там. – Нет уж. Вам все еще может понадобиться помощь. До сих пор вам везло, но вдруг везение закончится? – Хорошо, – решил Хадвар после некоторой паузы. – Но на сей раз ты останешься здесь и спрячешься на балконе. Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, оставайся на месте и жди, пока я за тобой не приду. Ты поняла? – Да. – Вот и отлично. – Он вздохнул. – Идем, Фендал.