О тех, кто не слушает добрых советов

Банри проснулась. Она пошевелилась, разминая затекшие от лежания на неудобной постели руки и ноги. Слезла с кровати и, осторожно переступив через спящую Лидию, покинула хижину. Занимался рассвет. Солнце, кажется, еще не поднялось из-за гор Велоти, которых не было видно из этой низины, но небо на востоке уже посветлело до молочно-белого оттенка. Банри полюбовалась им немного, вдохнула полной грудью прохладный утренний воздух и оглянулась на домишко, где они с Лидией нашли приют на ночь. Это была крохотная деревянная лачужка, даже не сруб, а сколоченная из досок времянка, похожая на те, в которых жили сиродильские крестьяне в период сенокоса или других летних сельскохозяйственных работ. Банри и самой доводилось ночевать в таких, когда она чересчур увлекалась сбором трав для своей аптеки. К слову, здешняя хижина, где сейчас спала Лидия, видно, как раз служила пристанищем для аптекаря или алхимика. На махоньком пятачке земли позади домика кто-то разбил крохотный, но аккуратный вертоград, огороженный плетнем, там же расположилась неплохая алхимическая лаборатория, правда, вся пыльная, и спирт в горелке весь испарился, а внутри самой хижины Банри нашла дневник, подтвердивший ее догадки по поводу рода занятий хозяина хижины. Судя по записям, алхимик отправился за грибами, чтобы пополнить запасы, но, так как в книжице не было указано ни одной даты, оставалось только гадать, когда это произошло. Хотя, наверное, не так давно – слой пыли на всех поверхностях в домике все же не был таким уж толстым. Банри проведала лошадей, присела на каменный порожек хижины и вытащила свою карту. В свете занимающегося дня она отыскала Айварстед, откуда, судя по указаниям ярла Балгруфа, следовало начинать восхождение на Глотку Мира, и прикинула расстояние. Не так давно они с Лидией пересекли границу между Фолкритом и соседним владением, к слову, отмеченную очень четко – въезд в Рифт украшали две гигантские черные колонны с пресловутыми ястребиными головами, явно оставшиеся здесь со времен владычества драконов. Поток сознания прервался на этой мысли. Откуда это?.. Банри мотнула головой, отгоняя непрошеные образы и чужие воспоминания, возникшие в ее мозгу, и вернулась к насущным проблемам. Итак, если верить карте, до Айварстеда рукой подать, ну, сравнительно, можно добраться уже через пару дней. Банри вновь посмотрела в сторону хижины, откуда не доносилось ни звука. Если только Лидия осилит даже такой путь. Вчера вечером она выглядела совсем неважно. Несчастье случилось, когда она пересекали перевал между горами Джеролл и отрогами, сопровождающими Глотку Мира. Там кое-где еще лежал снег, а некоторые камни вообще обледенели. Наверное, следовало спешиться и вести коней за собой, но ни одной из них это почему-то не пришло в голову, несмотря на то, что дорога почти все время шла под уклон. Лидия верхом на своем Даре ехала впереди, а Банри следовала позади на Альфсигре. Опасные участки давно миновали, и впереди замаячили те самые черные столбы, когда Подарок вдруг поскользнулся. Он начал заваливаться на бок, и Лидия, не растерявшись, выпрыгнула из седла. К сожалению, упала она очень неудачно – всем весом, который увеличивали тяжелые доспехи, на большой валун, валявшийся у дороги, и не удержалась от вскрика, когда визжащий конь рухнул сверху. Обливаясь ледяным потом, Банри остановила свою лошадь, неуклюже спрыгнула на землю и побежала к пострадавшим. Когда она приблизилась, Дар уже был на ногах, и Банри едва успела поймать его повод – испуганный жеребец собрался удрать подальше от опасного места. Она помогла Лидии встать на ноги, и та скрипнула зубами от боли, распрямляясь, а потом уселась обратно на коня. Это было лучшее, что можно было сделать в текущих условиях. Уже позже, на привале, Банри заставила ее разоблачиться и дать осмотреть повреждения. К счастью все обошлось переломом пары ребер без осложнений. Перед сном Банри с огромным трудом уговорила Лидию принять снадобье, унимающее боль, и попыталась уложить ее на единственную кровать, имеющуюся в домишке, но та, проглотив микстуру, вопреки всем просьбам расположилась на спальнике на полу. Банри отвлеклась от воспоминаний, убрала карту на прежнее место и заглянула в домишко. Лидия все еще спала, и она решила ее не беспокоить. Она немного перекусила, потом прикинула, не поэкспериментировать ли ей немного с имеющимися ингредиентами, раз уж здесь есть аппаратура, но, поколебавшись, решила занять себя другим способом. Прокравшись мимо спящей, Банри вытащила из своего заплечного мешка небольшую книгу и выскользнула обратно на улицу. Книжку эту она нашла в подземельях Хелгена, когда они с Хадваром оттуда эвакуировались. Она была черной, с серебряным имперским драконом на обложке и, хоть и была порядком потрепана, выглядела богато. Оставалось только гадать, как подобная литература – а назывался сей опус «О Драконорожденных» – попала в столь неподходящее место. Не успела Банри приготовиться к чтению, как на пороге хижины показалась Лидия. – Доброе утро, мой тан. Будем сразу собираться, или сначала позавтракаем? Банри со вздохом сожаления захлопнула книгу, и вернулась в дом.

***

Айварстед выглядел типичной нордской деревенькой: несколько крестьянских домов с огородами, трактир и лесопилка. Одно отличие от других поселений все же было: Банри впервые видела, чтоб хижины соседствовали с древними курганами – как раз один из них возвышался над поверхностью земли буквально в двух шагах от трактира. Ограда, пусть даже условная, как в Ривервуде, тоже отсутствовала. Правда, улицу патрулировали двое стражников в каких-то незнакомых цветах. Банри подъехала к таверне и спешилась, краем глаза следя за Лидией. Та, чтобы поменьше беспокоить сломанные ребра, перекинула ногу через холку Дара и спрыгнула на землю, скривившись от боли. Несколько мгновений она стояла, стиснув зубы и зажмурившись, медленно расправила плечи и шагнула к Банри, протягивая ладонь: – Ты бы шла отдыхать, мой тан. А я позабочусь о лошадях. Банри посмотрела на ее руку, окинула взглядом побледневшее и осунувшееся лицо и сказала: – Нет. Это я о них позабочусь. А ты отправляйся в таверну и сними нам пару комнат. И закажи горячий обед, а то эти сухари и солонина уже в печенках сидят. – Но… мой тан, – раздраженно начала Лидия, – тебе не пристало… – Слушай, я сама разберусь, что там ко мне пристало, а что нет. – Банри попыталась вытащить поводья Дара из ее ладони, но Лидия не сдавалась. – Хорошо, допустим, ты крутой воин и не принимаешь помощи даже от своих друзей. Но тогда подумай вот о чем: нарушая режим – а именно это ты делаешь, когда пытаешься со сломанными ребрами заниматься всякой ерундой – ты лишь затягиваешь процесс своего выздоровления. И вот представь: мне в ближайшем будущем может понадобиться помощь абсолютно здорового телохранителя, а ты к тому времени не успеешь поправиться. Что тогда будет? Лидия угрюмо молчала, глядя в сторону. Банри вздохнула. – Ладно. Компромисс. Каждая займется своей лошадью, а потом мы вместе пойдем в трактир. Надеюсь, там прилично кормят.

***

Первое, что сказал трактирщик Банри, когда она, оставив Лидию за столом у входной двери, подошла к стойке, было: – На твоем месте я бы держался подальше от кургана на востоке… там привидения. Банри удивленно моргнула. – Ну… А с чего ты взял, что я собираюсь туда идти? – Ты ведь не из местных, – пожал плечами хозяин. – А все приезжие, что у нас тут бывают, даже паломники, которые на Высокий Хротгар собираются, непременно хотят туда залезть. Будто медом им там намазано! Банри глубокомысленно покивала, заказала обед на двоих и бутылку подогретого вина и попросила принести к столу, где уже сидела Лидия. После трапезы она налила немного вина в кружку, и, сделав небольшой глоток, протянула бутылку Лидии: – Бери и ступай в свою комнату. Сними там все эти железки, ложись в постель и попытайся заснуть. – Она огляделась. – Сейчас день, тихо. Хоть отдохнешь спокойно. – А ты что будешь делать, мой тан? – хмуро спросила Лидия, принимая бутыль. – Ты ведь сама говорила, что я не обязана перед тобой отчитываться, помнишь? – беспечно отозвалась Банри, но, поймав угрюмый взгляд, добавила: – Да успокойся ты, я не собираюсь вот прямо сейчас взбираться на эту громадину. Надо еще местных порасспросить, узнать подробности… В конце концов, я еще никогда не покоряла горы. Когда Лидия наконец ушла в свою комнату, Банри решила начать сбор информации о монастыре с трактирщика. Усевшись на стул, она дождалась пока хозяин вернется из подвала со свежим бочонком меда и спросила, как бы между прочим: – Ты тут обмолвился о Высоком Хротгаре… Можешь что-нибудь рассказать о нем? Трактирщик, деливший головку сыра на небольшие кусочки, с любопытством посмотрел на гостью: – Так вы с той девахой, – он кивнул на дверь комнаты Лидии, – тоже паломницы? – Паломницы?.. – протянула Банри. – Да. Определенно. По крайней мере, я. Трактирщик хмыкнул. – Понятно. Если честно, то я немного знаю. Седобородые живут очень уединенно. По-моему они вообще из монастыря не выходят. Иногда тут проходят пилигримы по пути на вершину, но почти все они возвращаются ни с чем. – А в чем вообще смысл этого паломничества? Что нужно делать? Просто подняться на гору? – Ты не знаешь? Ты же сказала, что сама паломница. Банри чуть было не ответила «Меня сюда ярл отправил, после того, как я убила Мирмулнира, и он, ярл-то, услышал жуткий рев с горы», но вовремя опомнилась. – Я… не совсем точно выразилась, – после недолгой заминки сказала она. – Я недавно поселилась в Скайриме и теперь путешествую и осматриваю достопримечательности. – А-а, ясно… Ну, в общем, нужно подняться к монастырю по Семи Тысячам ступеней, читая надписи на каменных штуках, которые там расставлены. Всего их десять. Первая тут неподалеку – мост перейти и немного подняться по тропе, а самая последняя почти у самого Хротгара поставлена, рядом со старой статуей Талоса. Когда все прочитаешь, нужно помолиться Кинарет, так вроде бы. Банри благодарно кивнула, отпила глоток из своей кружки и спросила: – А ты сам туда поднимался? – Пробовал как-то, да не дошел даже до третьей надписи, – развел руками трактирщик. – С погодой не повезло. Зимой дело-то происходило. Пару часов поднимался, а потом буран начался. Пришлось вернуться. А потом все как-то не с руки было. – Другие пилигримы не говорили, сколько примерно подъем времени занимает? – При хорошей погоде примерно день, насколько мне известно, но это если идти быстро и ни на что не отвлекаться. И начинать восхождение надо очень рано. – День? Так быстро? – Ага. Там же проторенная дорожка. Да ты сама увидишь. Ну ладно, может, не день, а полтора-два, еще назад столько же. – А ночевать там где? – Там есть места для привала. Охотники из местных частенько там на коз охотятся, некоторые дня на три уходят. Банри помялась, но все-таки спросила: – Эта лестница… широкая? – Да, – кивнул трактирщик, – широкая. Но лошадей лучше не брать. Она покраснела. – Да я… Трактирщик облокотился о стойку и доверительно заговорил: – Послушай, лошади там могут пройти, конечно, места предостаточно, но, сказать по совести, делать им там нечего. Ступеньки обледенелые, холодно, и воздух… К середине пути уже дышать трудно даже человеку. Оставь их тут, внизу. Если боишься за сохранность, то я послежу за ними, за небольшую плату, само собой. Я всегда оставляю у себя коней пилигримов. Банри проглотила остатки вина и заказала еще медовухи. – Ладно, посмотрим. – Она сменила тему: – Расскажи мне теперь об этом кургане… как его там… Кто там похоронен? Разом помрачневший хозяин поставил перед ней кружку с медом и буркнул: – Зачем тебе? Я ж говорю – там нечисто. – Ты мне о нем в первую очередь рассказал, при самой первой встрече. Мне интересно. – Интересно ей… У нас тут его называют Курган Погребальный Огонь. Кто ж знает, кто там похоронен?.. Да что тут еще говорить… Призраки там. Не суйся. Банри скептически приподняла бровь и хлебнула из кружки. Трактирщик обиделся. – Послушай, я тамошних духов своими глазами видел. Один на меня так посмотрел – глазами достал до самой души. Он вздрогнул и зябко поежился, хотя в зале таверны было тепло, если не сказать душно. – Эти призраки и в деревне появляются? – поинтересовалась Банри, решив, что не стоит спорить. – Нет. К счастью, они от кургана далеко не отходят. Охраняют его, наверное. Само собой, для моего заведения это сплошной убыток. Кто захочет жить рядом с обиталищем привидений? – Трактирщик сделал паузу, а потом злобно добавил: – А те, кто хотят, при виде этих самых привидений пугаются и удирают, не заплатив! Банри хмыкнула. – Знаешь, я думаю, что схожу в этот ваш могильник и посмотрю, что там. И не волнуйся, я не сбегу. Я же уже тебе заплатила. – Да ты что?! – охнул трактирщик. – Хотя… Если ты можешь чем-нибудь помочь – пожалуйста.

***

Загоревшись идеей, Банри решила обследовать курган прямо сию секунду. Позабыв про недопитый мед, она выскочила на улицу, сунула Подарку и Альфсигре по куску хлеба, украденных с большого блюда на стойке, когда трактирщик отвернулся, и быстрым шагом направилась к могильнику. Наземная его часть смахивала на каравай хлеба с приплюснутой верхушкой, от которого кто-то отхватил краюшку. На месте «среза» красовался вход. Банри заглянула во мрак руин и потянула носом. Воняло сыростью и плесенью. Она попыталась разглядеть что-нибудь в темноте, но тщетно. Отступив на шаг, Банри задумчиво посмотрела на свои руки. Значит, пришло время опробовать пару новых заклинаний, вычитанных в одной из книжек Фаренгара, когда тот куда-то отлучился. Банри шевельнула пальцами, и с них слетел сгусток магического огня размером чуть побольше ее кулака, и завис над головой, заливая все в радиусе десятка локтей холодным голубым светом. Она довольно улыбнулась и шагнула под свод. Внутри обнаружилось довольно просторное помещение с голыми стенами, на каменном полу валялся всякий мусор, в основном, прошлогодние листья и ветки. Банри обошла купол и решила осмотреть саркофаги, выстроившиеся вдоль стен по обе стороны от входа. Все они были вскрыты, и крышки валялись неподалеку, заросшие мхом. Обитатели гробов давно превратились в скелеты, местами тоже позеленевшие. Банри осторожно вытащила одно надтреснутое ребро и понюхала. Кость пахла плесенью и мокрой землей, без всяких намеков на разложение, значит, эти люди стали мертвецами десятки, а вероятнее всего – сотни лет назад. Или даже тысячелетия. Банри вернула ребро на место и подошла к древней железной двери, располагающейся точно напротив входа. Прежде чем попытаться ее открыть, она внимательно осмотрела вход и заметила свежие царапины на потемневшей поверхности. – Интересно, – пробормотала она себе под нос. – Насколько мне известно, призраки не пользуются дверями. Банри щелчком пальцев убрала свой волшебный светильник, выскочила из кургана и рысью понеслась обратно к корчме. Подлетев к стойке, она выпалила: – Кто-нибудь раньше обследовал этот курган? Трактирщик, вытиравший кружки замызганной тряпкой, заморгал. – Да вроде… А! Вспомнил! Год или два назад проходил тут один тип по имени Винделиус. Сказал, что он охотник за сокровищами. Ну а я ему сказал, чтоб он туда не совался, вот как тебе говорил. – Ну и?.. – Банри нетерпеливо переступила с ноги на ногу. Трактирщик глянул на нее исподлобья. – На следующую ночь с кургана доносились какие-то вопли, ну и все. Больше мы его не видели. – Поучительно. А зачем же он ночью на могильник пошел? – Да кто ж его знает?.. Трактирщик вернулся к прерванному занятию. Банри постояла в задумчивости, покусывая губу, и пошла к комнате, где отдыхала Лидия. Осторожно приоткрыв дверь, она проскользнула внутрь и бегло осмотрела вещи спящей. Оружие ее – меч, боевой топор и лук со стрелами – лежало на сундуке в изножье кровати. Меч Банри отвергла сразу, лук тоже не подходил, к тому же у нее был свой, а вот топор – в самый раз. Прихватив его, она выскочила в общий зал и аккуратно прикрыла за собой дверь. Банри вернулась на могильник и остановилась перед железными створками. Глубоко вздохнув, она вновь вызвала магический свет, толкнула дверь, и та, словно нехотя, отворилась с противным скрипом. Банри поежилась, произнесла про себя краткую молитву Восьмерым и шагнула внутрь. Вопреки ожиданиям, сразу за дверью оказался не холл, а шахта, уходящая глубоко под землю. По ее стенкам вилась ветхая деревянная лестница – почти такая же конструкция была в Кургане Холодных Водопадов, там еще злокрысы пытались закусить вторженцами. Заглянув вниз, Банри почувствовала, как ее былой энтузиазм угасает. Мало того, что придется лезть на глубину, так еще и по такой ненадежной штуковине. Но отступать почему-то не хотелось. Ладно, не свалились же они с Фендалом в пропасть тогда, может, и здесь повезет. Банри осторожно ступила на прогнившее дерево и начала спускаться. Достигнув дна шахты и ни разу не провалившись, она перевела дух и огляделась. Здесь уже начинались захоронения – тут и там в стенах были прорублены ниши, в которых покоились мертвецы разных видов – от полностью скелетированных, до мумифицированных. Банри миновала этих давно усопших с опаской, в надежде, что им не захочется вскочить и наброситься на незваную гостью. Впереди забрезжил свет, оранжевый, как от пламени. Банри погасила свет и вышла в какой-то коридор, перегороженный решеткой. Не успела она озадачиться мыслью, зачем и почему здесь препятствие, как из темноты с той стороны решетки показался светящийся полупрозрачный силуэт. Банри ахнула и попятилась. Послышался замогильный шепот: – Уходи отсюда… Уходи отсюда… Банри закусила губу и уставилась на неупокоенный дух. Что-то здесь было не так. Конечно, фигура, маячившая за прутьями, сильно напоминала привидение, по крайней мере, похожим образом они описывались в книжках, но в этих книжках совершенно точно не говорилось, что духи воняют свежим чесноком и горелой кожей, да еще и шаркают при ходьбе. Призрак, тем временем, скрылся в темноте, прошелестев напоследок: – Уходи… Уходи… Уходи… Таинственный шепот прервался глухим ударом, последующим воплем боли и приглушенными ругательствами. Наконец, все стихло. Банри постояла немного, взглянула на топор в своей руке и вызвала магический светильник. – Ну погоди, призрак несчастный, – процедила она. Рычаг, управляющий решеткой, обнаружился в небольшой комнате в конце коридора напротив самой преграды. Правда было их целых четыре, и Банри потратила полчаса, пытаясь разобраться в комбинации, так как при опускании некоторых из них заодно опускалась решетка, закрывающая выход в коридор, из которого она пришла, а однажды даже пришлось повалиться на пол, чтобы не попасть под обстрел отравленными дротиками из древней ловушки. Наконец, рычаги сдвинулись в правильное положение, и проход открылся. Банри сжала топор покрепче и медленно двинулась вперед, смотря под ноги. Она добралась до конца коридора и уперлась в еще одну решетку, перекрывающую лестничный пролет, который опять-таки заканчивался решеткой. Банри принялась осматривать стены, чувствуя, что ее раздражение усугубляется с каждым мгновением. Потянув за закрепленную возле преграды цепь, она собралась было шагнуть на ступеньки, но тут из незамеченных ранее отверстий в стене на протяжении всей лестницы выскочили ржавые копья и, едва не пропоров ее правый сапог вместе с ногой, спрятались обратно в стены. Нижняя решетка медленно поднялась. Банри некоторое время таращилась в пространство, обливаясь холодным потом, но затем все же решилась продолжить путь. Спустившись по ступенькам вниз, она оказалась в каком-то зале, прямо виднелась небольшая закрытая дверь, по правую руку в темноту уходила широкая лестница. Она подумала немного, подкралась к маленькой двери и приложила ухо к створке. Потом потушила свет, осторожно приоткрыла дверь и заглянула в щелку. «Призрак» был там. Он был очень занят – склонившись над столиком с алхимической аппаратурой, он что-то толок в ступке, Банри прекрасно это видела сквозь его полупрозрачную спину. Неподалеку от «духа» на древнем каменном столе лежала деревянная доска с тремя головками чеснока и маленький нож. Несколько зубчиков уже были мелко порублены, этим, видимо, и объяснялся запах, исходивший от «привидения». Тот, тем временем, закончил измельчать в ступке ингредиенты, отложил пестик, и, поместив порошок в реторту, повернулся к столу. Банри отпрянула от щели, молясь, чтобы «призрак» ее не увидел, но тот, по всей видимости, ничего не заметил, так как, когда она заглянула в комнату снова, он, преспокойно насвистывая, засыпал резаный чеснок в ту же реторту. Правда, похоже, у него что-то было со зрением – больше половины белых кусочков высыпалось на стол. Отложив доску, «привидение» окинуло взглядом свою лабораторию и направилось к спальнику, расстеленному у стены неподалеку от древнего очага. Шло оно как-то странно – вытянув руки и ощупывая воздух. Как будто было слепым. Добравшись до постели, «дух» стянул сапоги, тут же ставшие видимыми, и завалился спать. Вскоре Банри услышала легкое похрапывание. Выждав для верности еще немного, она прокралась в комнату и, покосившись на спящего, осмотрелась. Из мебели, кроме спальника и стола с аппаратурой, здесь был только уже виденный каменный стол, столь же древний металлический стеллаж, да деревянный стул. Банри на цыпочках приблизилась к столу и взяла небольшую книжицу в коричневой кожаной обложке с застежкой. Открыв ее, она хмыкнула – на самой первой странице было аккуратно выведено:

Дневник Винделиуса Гатариана

Полистав исписанные листки, Банри выборочно прочла несколько записей.

4Э 200, 18-й день месяца Утренней звезды Я устроил себе стоянку внутри кургана. Это наверняка то самое место. Все мои исследования указывают, что погребальная камера должна находиться здесь. Мне только надо, чтобы некоторое время меня не трогали, и я разыскал Коготь. Он должен быть спрятан где-то здесь.

Банри моргнула. Коготь… Еще один коготь. Она впилась взглядом в строчки и принялась листать страницы в поисках заметок о ключе.

4Э 200, 25-й день месяца Утренней звезды Сегодня этот придурок Вилхельм чуть не сорвал мне все. Он едва не вошел в курган, но мне удалось отпугнуть его, побренчав керамическими осколками в мешке. Эти люди чересчур суеверны – себе же на благо. Идея, кстати. 4Э 200, 28-й день месяца Утренней звезды После пары ошибок я наконец-то составил смесь, которая должна послужить моей задумке. Свечение идеально – должно получиться в точности как один из мнимых духов, которые, как верят в Айварстеде, обитают в этом кургане. Завтра опробую.

Банри бросила взгляд на мирно сопящего Винделиуса. Вот засранец! С другой стороны, нельзя не восхититься как его находчивостью, так и талантом алхимика. Последний вызывал у нее легкую зависть пополам с досадой… Что ж, она и раньше звезд с неба не хватала, давно пора смириться.

4Э 200, 29-й день месяца Утренней звезды Удача! Сработало даже лучше, чем я предполагал. Мне нужно было лишь походить ночью у входа в курган, размахивая при этом руками. Мне пришлось сдерживать себя от хохота, когда они бросились прочь. Это должно отвадить их, пока я продолжу поиски когтя.

Банри листала страницы, ища упоминания о ключе, ну или хотя бы о дверях, которые он должен отпирать, но ничего конкретного не находила, вдобавок ко всему, охотник за сокровищами, похоже, повредился в рассудке, потому что чем дальше, тем сумбурнее и бессвязнее становились его записи.

4Э 200, 11-й день месяца Огня очага Прошло почти полгода, а Когтя по-прежнему ни следа, и ни намека на его местонахождение. Это начинает сводить меня с ума. Он должен быть здесь! Нанимать помощников слишком рискованно, так что придется продолжать в одиночку. 4Э 200, 20-й день месяца Заката солнца Его здесь нет. Он не может быть здесь. Здесь что-то не так. Наверно, это все жители Айварстеда… Они, видать, раскусили мой розыгрыш и теперь играются со мной. Они хотят сами найти погребальную камеру и забрать себе все сокровища! 4Э 200, 18-й день месяца Вечерней звезды Зачем? Зачем они мучают меня? Почему бы им просто не убить меня? Я… кто я? Мой разум застилает пелена, я ничего не могу вспомнить. Приходится читать дневник, чтобы вспомнить о своих целях. Я – часть этой гробницы? Я должен охранять ее? Что со мной творится?

Когда Банри прочитала самую последнюю запись, ее мороз продрал по коже.

1Э 1050 …Им не достанутся мои сокровища. Они жестоко поплатятся за свои преступления. Всякий, кто переступит порог этого места, испытает мой гнев, мою силу. Я – страж кургана Погребальный Огонь! Погибель ждет всех, кто бросит мне вызов…

Банри закрыла дневник и уставилась на спящего. Ей в прошлом довелось однажды встретить одержимого, так могла ли этого Винделиуса постигнуть та же участь? Даже думать об этом не хотелось. Но тысяча пятидесятый год Первой эры… Боги милостивые, кажется, он переиграл сам себя. Она заткнула книжицу за пояс, прихватила стоящий на столе пузырек с зельем и стала пятиться к выходу. К сожалению, она не заметила в полумраке поленницу, задев ее ногой. Нижние дрова с громким стуком посыпались на каменный пол, увлекая за собой верхние, отчего все еще выглядевший призраком мошенник Винделиус немедленно пробудился. Он взвился над спальником, вскочил на ноги и заорал: – Воры! Он едва не проделал в корпусе Банри дыру разрядом молнии, сорвавшейся с его пальцев, та едва успела отпрыгнуть в сторону. Винделиус, стоя на спальнике и лихорадочно озираясь, взвыл: – Где ты?! Покажись! Банри растерялась. С места, где он стоял, ее нельзя было не заметить. Неужели и вправду слепой? Да нет же, он же еще недавно писал в своем дневнике… И тут ее осенило – Винделиус был сейчас полупрозрачный из-за своего зелья, поэтому и не видел почти ничего. Банри решила воспользоваться ситуацией и удрать под шумок, пока эффект фантомного снадобья не прошел, но дальнейшие события все изменили. Винделиус ступил на пол как раз когда Банри, в попытке отвлечь его, швырнула попавшееся под руку поленце в большую урну у дальней стены. С воплем «Умри, тварь!» он рванулся на звук, зацепился босой ногой за выступ в полу и, не удержав равновесия, с высоты своего роста повалился вперед, со всей силы треснувшись лбом об угол стола. Звук удара, казалось, разнесся по всему подземелью. Банри с ужасом уставилась на неподвижное тело, наконец-то ставшее видимым. Лицо Винделиуса с широко открытыми глазами, смотрящими в никуда, было повернуто к ней, так что она могла убедиться – мошенник был данмером. Кровь из раны на его лбу уже стекла в маленькую лужицу. Банри, еле пересилив себя, подошла к телу и попыталась найти пульс на сонной артерии. Его не было, как и следовало ожидать. Банри тяжело вздохнула. Ей вовсе не хотелось, чтобы кто-нибудь погиб, но в результате ее действий несчастный авантюрист лежит здесь мертвый. Она покачала головой, сморгнув набежавшие слезы, подобрала пузырек, выкатившийся откуда-то из вещей покойного, и пошла к выходу.

***

Стражник, которому Банри сказала, что нечаянно убила призрака, пару секунд глазел на нее сквозь прорези шлема, потом постучал себя по лбу и сказал: – Вали отсюда, шутница. Словом, пришлось потратить немало времени на то, чтобы уговорить его пойти в могильник и осмотреть место происшествия. Тот долго сопротивлялся, всячески отнекиваясь и даже угрожая, в том числе и арестом, но потом сдался и спустился в курган вслед за Банри. – Эк ты его, – хмыкнул стражник, когда увидел труп. Он присел на корточки рядом, осматривая мертвого Винделиуса, а Банри уныло отозвалась: – Это не я… Он сам… – Ага, – скептически отозвался стражник. – Да в общем-то, мне без разницы. Говоришь, этот хрен убить тебя хотел? – Ну да. Он был… эм… немного не в себе, скажем так. – Спятивший, значит. Привидением притворялся и людей пугал? Ладно, туда ему и дорога. – Стражник выпрямился. – Мы разберемся тут, а ты давай топай к Вилхельму, нечего тут ошиваться. – К кому? – Да в трактир. Ты же там остановилась? Банри кивнула и поплелась наверх.

***

Наступил вечер, и в таверне сделалось довольно людно. Банри прошла к стойке и уселась на высокий табурет. – Что такая невеселая? – спросил трактирщик, которого, судя по всему, звали Вилхельмом. – С привидениями не удалось договориться? Он хихикнул. Банри нахмурилась: – Налей чего покрепче. – Когда Вилхельм выполнил просьбу, она вытащила дневник Винделиуса и бросила тетрадь на стойку. – Это мне попалось в кургане Погребальный Огонь. Вилхельм озадаченно нахмурился, отставил бутылку, из которой наполнял ее кружку, и схватил книжицу двумя руками. – Ну-ка, ну-ка!.. Банри глотнула пойла из свой кружки и сморщилась – оно было не таким уж и крепким, зато до крайности отвратительным на вкус. – Начинай примерно с середины, – предложила она, – именно там все самое интересное. Вилхельм перелистывал листы, шевеля губами, потом очевидно наткнулся на упоминание о себе, потому что побагровел от ярости. Просмотрев еще несколько страниц, он швырнул дневник на стойку. – Не верю… Не верю! Он схватил бутылку, откупорил и, заглотнув залпом примерно половину содержимого, шарахнул кулаком по деревянной поверхности. – Этот Винделиус, значит, все выдумал?! А мы попались, как дураки! Банри пожала плечами, отпив еще глоток. – Не расстраивайся, ему это боком вышло. – Кстати, он все еще там, в кургане? – свирепо спросил Вилхельм. – Я бы ему сказал пару ласковых! Банри, не глядя на него, тихо отозвалась: – Вряд ли он теперь тебя услышит. – Ты его?.. – Не я. Это был несчастный случай. Он запнулся и ударился головой об стол. Вилхельм помолчал и проговорил: – Ну, по меньшей мере, я могу отблагодарить тебя за заботу о нем… – Мне не нужны деньги, – отрезала Банри. – Только не за это. – Ну, – проговорил Вилхельм после небольшой заминки, – если ты не примешь плату, то прими хотя бы подарок. Посиди, я сейчас вернусь. Он куда-то утопал, а Банри осталась наедине со своими мыслями. Лидии в зале не было видно, наверное она еще спит, хотя как можно спать при таком шуме?.. Задумавшись, она чуть не пропустила возвращение Вилхельма и заметила его присутствие, только когда он положил на стойку перед ней что-то довольно большое и завернутое в мешковину. – Вот. От деда осталось. Отец рассказывал, что его батя нашел это где-то тут, в округе. Правда, где и как, не уточнил. Теперь это твое. – Что ж, спасибо. А что это? – Разверни да посмотри. – Вилхельм обернулся на чей-то зов. – Ох, мне пора. Вилхельм пошел в зал к зовущим его посетителям, а Банри, прихватив сверток, ушла к себе в комнату. Расположившись на кровати, она предварительно ощупала подарочек, и сердце ее замерло. Больше не колеблясь, она сорвала грубую ткань и уставилась на лежащую на ее коленях драгоценную драконью лапу. В отличие от Золотого Когтя, этот, наверное, отлит из серебра, вот только сами когти на этой лапе оказались выполнены из синего кристалла, искрящегося даже в здешнем неярком свете. Скорее всего, это были сапфиры. Оставалось только гадать, почему родственники Вилхельма, да и он сам, не продали эту вещь, чтобы разбогатеть хоть немного. Подавив желание сию же секунду бежать на могильник, чтобы найти дверь, подходящую под этот ключ, Банри вместо этого спрятала Коготь глубоко на дне своего заплечного мешка, и, задвинув его под кровать, пошла к двери. Пора было будить Лидию.