Позор Дома Хьюи

Ночь была холодной. Тиль проснулся, его трясло, но подниматься или просто шевелиться ему не хотелось. В голове мутными пятнами крутились воспоминания о последних днях. Что-то казалось сном, что-то – выдумкой болезненного разума. Его продолжали опаивать и насиловать, а потом у него началась течка, и ему самому стало казаться, что он этого хочет. Но вспоминать о том, что случилось, было мерзко и до отвращения больно. Его снова мучила жажда. Тиль с неохотой приоткрыл один глаз. Холодно. Плед упал на пол, и Тиль осторожно потянулся за ним, чтобы накрыться. Тело резануло, словно от множеств ударов ножа. Болело всё, даже то, что, в принципе, болеть не могло. Юноша не удержался и тихо заскулил. Спустив ноги с постели, он огляделся в поисках спасительной воды. Стоять было тяжело, ноги стали ватными, спина и ягодицы болели, словно его избили. С трудом он доплёлся до печи, там зачерпнул из ведра в ладошки воды и, ополоснув лицо, стал быстро пить. Когда жажда утихла, омега быстро огляделся. Оставаться в доме врага он более не желал. Нужно было бежать отсюда, пока не наступило утро, и насильники вновь не взялись за его несчастное тело. А тело было очень-очень несчастным. И мало того, что от странного напитка всё ещё кружилась голова, так ещё и слабость совместно с тошнотой мешали трезво думать. Тиль бесшумно поднялся на второй этаж. В маленькой спаленке спали два альфы. Почему-то их запах сейчас казался жгучим, едким, проникающим в поры и в рот. Тиль глубоко вдохнул и задержал дыхание, неслышно добрался до ящиков с одеждой и, прихватив первые попавшиеся штаны и рубашку, бросился к выходу. Мороз сразу привёл его в себя. Без обуви и без верхней одежды Тильярин бы далеко не ушёл, и юноше пришлось бродить вокруг небольшого дома, разыскивая свои пожитки. Вещи, как и говорил Маори, сохли на заднем дворе, а точнее валялись в снегу, Тиль быстро оделся, не обращая внимания, что сапоги ещё влажные. И, не разбирая дороги, бросился на юг, надеясь добраться до реки, а оттуда как-нибудь да выйти к землям Хьюи. Что ждало его дома, Тиль пока не знал. Будет ли отец мстить за своего сына или отвернётся от обесчещенного омеги? Возможно, его уже ищут, а когда найдут, от расспросов не убежать. Что тогда отвечать бедному Тилю? Юноша надеялся, что отец его поддержит. Поможет пережить и забыть эти ужасные дни в плену врага. Но, как бы ни отнеслась его семья к случившемуся, его будущее навсегда было разрушено. Тильярин был единственным омегой в Доме, и его ценили, как продолжателя рода и единственного наследника. Ведь Хьюи вели свой род по линии омег. У его деда по отцу омег так и не родилось, и к Тилю все относились с уважением. Но кто теперь захочет жениться на обесчещенном, изнасилованном мальчишке? Когда Тиль вышел к реке и смог сориентироваться, ему уже совсем не хотелось возвращаться домой. Его лошадка сбежала, сбросив в снег сумку с оружием и провиантом, и, на его счастье, дикие звери не успели до неё добраться. Наспех перекусив промёрзшим и засохшим хлебом, Тиль обречённо поплёлся к югу, где располагались имения Хьюи. По дороге заглянул в расставленные им силки и с удивлением обнаружил, что лис, за которым он гнался, оказался в одной из его ловушек. Теперь Тиль сможет хоть как-то оправдать своё длительное отсутствие. Дом его встретил неприветливо, отец семьи, благородный Лаурент Хьюи, и младший муж, Бернан, папа Тиля, уехали в город на ярмарку. Уехали ещё до того, как остальные братья вернулись с охоты, и не знали, что Тиль пропадал в лесу лишние два дня. Братья Тилю не то что доброго слова, вообще ничего не сказали. Оказалось, что средний брат, альфа Нефри, сорвался со скалы, а Амфер, старший братец, с трудом вытащил его. История о том, что Тиль попал в реку, ни на одного из них никакого впечатления не произвела. Братья критично осмотрели добычу, промёрзшего омежку и позвали слуг, чтобы юношу привели в порядок. Тиль от такого безразличия ещё сильнее расстроился. Ни тёплая ванна, ни заботливый нянь, что принёс ему яблочного пирога и горячего молока, не смогли успокоить. Вечером он не вышел на семейный ужин, сославшись на простуду. Утром он тоже не позавтракал, но никто из братьев к нему даже не зашёл. Днём вернулся отец, зашёл на минуту поинтересоваться, насколько серьёзно он заболел и сможет ли после зимних каникул вернуться в школу. Поговорить с ним о случившемся в лесу Тиль так и не решился. Он просто не мог представить, как начать разговор, и ни у кого и в мыслях не возникло, что омега мог попасть в беду. После того как Тиль не появился на семейных обедах три дня подряд, к нему заглянул Элин, младший братишка-бета. — Как здоровье, долго ещё хворать будешь, через два дня в школу, ты готов? — закидал он вопросами брата. Тиль с неохотой оторвался от чтения книги, которая помогала отвлечься от грустных размышлений. — Хорошее у меня здоровье, и к школе я готов. Омега вообще старался о школе не думать, мысль, что он встретится там с кем-то из Тийони, не давала ему покоя. Если его семья не обратила внимания на его проблему, то Тийони скрывать не будут. Эти найдут способ, как всё извратить, сделав его во всём виноватым. А потом он уже не изнасилованным окажется, а насильником. Юноша тяжело вздохнул. Элин, словно почувствовав все его тревоги, подсел к нему рядом и обнял за плечи. — Ты давай не раскисай, а то такой бледный и мрачный! Отец на ярмарку ездил тебе жениха присматривать, из-за этого печалишься? Вопрос брата Тиля ошарашил. Его выдают замуж? И ничего не сообщили. Но как он будущему мужу в глаза посмотрит?! Мысли с ужасной скоростью носились в его голове, Тиль пытался придумать план, как скрыть своё бесчестье, как избавить семью от позора. Возможно, если подкупить Тийони, они ничего не расскажут, и Тиль сможет забыть о случившемся в том доме, как о страшном сне. Теперь понятно, почему братья к нему так охладели, – он станет наследником, получит все земли, и им придётся либо стать его вассалами, либо убраться в другую семью, но немногие Дома соглашались принять к себе чужих альф. Тем Хьюи и отличались от остальных. Из-за переживаний у него усилились головокружение и тошнота. С трудом выбравшись из объятий брата, он кинулся к ночному горшку, и его стошнило. — Прости, не знал, что ты так плох, — пожалел его Элин, — я позову семейного доктора. Тиль лишь кивнул. Может, тошнота чисто психологическая, может, съел чего не того? О другом думать не хотелось. Доктор явился сразу, старик лечил семью Хьюи десятилетиями и, проведя поверхностный осмотр, констатировал: «беременный». — Прошу вас, не говорите пока никому, сначала мне надо разобраться в своих желаниях. Доктор лишь кивнул, но предупредил, что через пару месяцев беременность станет заметна, и Тильярин уже не сможет это скрыть. Он также оставил для Тиля витамины и обещал заходить почаще. К сожалению, прервать беременность без угрозы жизни будущего папы было невозможно. Когда доктор ушёл, Тиля захлестнуло отчаянье, – теперь соврать будущему мужу невозможно. Теперь вообще никому невозможно будет соврать, и правда быстро откроется. Лаурент отвернётся от него, вышвырнет из дома, и братья только порадуются его ошибке. Тиль пропадет никому ненужный и отвергнутый. Всё, что ему останется, это пойти наложником или продавать себя за гроши. Юноша, всхлипнув, завернулся в одеяло и понадеялся, что сон принесёт ему облегчение.