Позор Дома Хьюи

Приёмный зал императора казался бесконечно огромным, широкие окна, более двух метров высотой, прекрасно освещали залу днём, а тысячи свечей под потолком освещали его ночью не хуже солнца. Кринг стоял в центре залы и задумчиво рассматривал лепнину на потолке, изображающую победу над южным змеем. Таким же, как и тот, что Кринг убил в молодости, только закончив университет. Тогда Кринг только начал увлекаться зельями, на факультете преподавали лишь основы и давали информацию об ингредиентах. Данные о самих рецептах были скудны, и молодым студентам приходилось экспериментировать. Вот Кринг и отправился на юг, к океану, надеясь, что сможет собрать информацию о тайных знаниях у кочевых племён и в библиотеках великанов. И то, что он отыскал, принесло ему небывалую славу. Одно из первых своих зелий Кринг решил испробовать на драконе, одурманив змея, он усыпил и проткнул его сердце одним ударом. Череп того южного с тех пор украшает его дом. Мысли о доме накатили неприятным чёрствым осадком. Кринг знал, что Пэп не поддержит его. И не только потому, что его старший брат поклялся их отцу не опускаться до мести. А потому что презирал насилие и всячески искал мирные пути решения проблем. Но кто же знал, что мальчишка сбежит? И кто знал, что он ещё и забеременеет? План казался идеальным, если бы не оказался таким провальным. А теперь Пэп выгнал Кринга из родного гнезда, и его возвращение зависело от подростка, которого отверг родной отец и который впадал в истерику лишь от одного имени Тийони. Значит, ему следовало завоевать сердце мальчонки, и сделать это без помощи зелий, находясь в сотнях миль от него. Двери в залу с грохотом распахнулись, и в помещение вошла процессия из двадцати человек – совет императора. Главы Старших домов Штала. Даже не увлекаясь политикой, Кринг знал их всех, поскольку приходилось продавать им свои чудодейственные настойки, когда они давили на Таравват своим положением. Теперь же сам Кринг станет советником императора, чей статус более высокий, чем член совета, теперь уже Кринг сможет указывать им, что и как делать. Но Кринг никогда не был лидером. Бета не чувствовал в себе достаточно крепкого стержня, чтобы противостоять политическим акулам, и прекрасно понимал, что изгнание из родного Дома – это не только болезненная рана в его сердце, но и серьёзное испытание его мужества. Справится ли он с собой? Сможет ли удержаться на арене и сохранить свою гордость, а также жизнь? Совет занял свои места в креслах вдоль залы, и двадцать человек с холодными глазами уставились на новоприбывшего. Кринг старался держаться спокойно, хотя его лоб покрылся испариной. Ожидание императора становилось невыносимым. Наконец двери вновь раскрылись, и в зал вошёл его Сиятельство. Совет поднялся, приветствуя главу империи поклоном. Кринг тоже склонил голову, прислушиваясь к твёрдому уверенному шагу императора. Альфе было около семидесяти, его густая седая шевелюра опускалась прямыми локонами до лопаток, царственный лоб был украшен диадемой с огромными камнями, а его величественные глаза горели пламенем, как и бриллианты в его ожерелье. Несмотря на свой возраст, альфа казался полным сил, величия и уверенности в себе. За императором следовали наложники, мужья и фавориты. Крингу бросилось в глаза, что почти все омеги были молоды и беременны, неудивительно, что императору постоянно требовалось зелье обольщения. — Прошу садиться, — велел глашатай императора его подданным, после того как тот занял своё кресло. Кринг остался стоять в центре, не поднимая головы, выказывая своё почтение. А после того как ему подали знак, бета заговорил. — Я безгранично благодарен за оказанную честь и с радостью приму ваше щедрое предложение занять должность советника! — сказал Кринг, чётко выговаривая каждое слово, зная, что император не слишком хорошо слышит. — В знак моей верности я привёз книгу своих рецептов, которые с удовольствием передам в казну его Величества. — Кринг не особо желал делиться своими знаниями, но знал алчность главы империи, прекрасно понимая, что император никому не передаст эти рецепты, которые будут надёжно спрятаны в тайниках дворца. Но в рядах Совета и приближённых раздалось неприятное шушуканье, охотников до этих рецептов было много. Император не снизошёл до разговоров. Довольный, он, оглядев нового подчинённого, велел слугам забрать подарок и покинул залу, заставляя Совет вновь подниматься и кланяться. Кринга проводили в его новые покои – огромная комната раза в четыре больше, чем в его родном доме, ещё более просторная лаборатория и два немых ассистента. Приятным довеском оказался молоденький омега, который чуть ли не с первой секунды попытался раздеться и забраться в его постель, но Кринг прогнал мальчишку. Такие обычно присылаются, чтобы выискивать и подслушивать. Разложив свои наспех собранные пожитки, Кринг запер двери на все замки и лёг спать. *** Пробуждение было неприятным. Несмотря на засовы, слуга императора как-то пробрался в его покои и нетерпеливо дёргал его за плечо, пытаясь поднять с постели. «Урок – не доверять замкам», подумал про себя Кринг и стал быстро одеваться, поторапливаемый слугой. Императору было плохо, снова что-то с сердцем, и Кринг захватил с собой свою сумку с готовыми зельями. Спальня его Сиятельства располагалась на втором этаже в центральном крыле и была обильно украшена дорогими побрякушками и знаками его могущества. Доступ к постели был ограничен, и, лишь пройдя несколько заслонов стражи, Кринг смог добраться до больного. Император был бледен, тяжело дышал, его лоб покрылся испариной. Первое обследование показало тахикардию, что легко могла кончиться инфарктом, и Кринг дал старику успокоительного. Но вместо улучшения его состояние лишь ухудшилось. Старик стал подрагивать, у него начались судороги, дыхание стало шумным, тяжёлым. Кринг наспех попытался смешать необходимые ингредиенты, чтобы спасти умирающего. Влитое в полуоткрытый рот новое зелье на пару минут успокоило старика. Но потом он внезапно хрипло вздохнул и больше не выдыхал. Кринг обречённо прикрыл его глаза, понимая, что оказался не готов ему помочь и прибыл слишком поздно. Но на веках императора бета заметил странные тёмные разводы; стараясь действовать быстро и незаметно, он проколол палец его Сиятельства и выдавил немного крови. Уже через мгновение его оттеснили рыдающие и стенающие дети, мужья и любовники. Вернувшись в свой новый кабинет, Кринг быстро приготовил снадобье и опустил в неё кровь покойного. Тёмно-синий оттенок, появившийся у жидкости, говорил о том, что его подозрения оправдались – императора отравили. Но, вместо того чтобы сообщить о находке, Кринг быстро уничтожил образцы. Кто бы ни покусился на его Сиятельство, если бета попытается начать расследование, его уберут так же, как и главу империи. Теперь у Кринга появилась другая проблема – нужно было срочно вернуть свои рукописи.