Позор Дома Хьюи

К лежащему на земле Пэпу подбежал Кийс и Рэмиль. Пэп не мог говорить, захлёбываясь кровью, он отчаянно вращал глазами и пытался подняться. Рэмиль переломил стрелу и перевернул отца на спину. Новый удар в ворота заставил его отвлечься. Дерево выгнулось и затрещало. Следующий удар ворота уже не выдержат. — Всем приготовиться к атаке! — что есть сил закричал Рэмиль, оттаскивая Пэпа подальше от ограды. За ним тянулся кровавый след, который быстро смывал нарастающий дождь. Кийс встал у ворот, упёрся в них руками, словно попытался поставить на место сломанные брёвна и с криком толкнул их. Из земли поднялись ледяные глыбы и заключили забор почти по всему периметру в ледяную оболочку. Пошатнувшись, Кийс упал, истратив все силы. Обездвиженное и быстро бледнеющее тело подхватили с земли охранники и внесли в дом. Отдав свою жизненную энергию, Кийс подарил им несколько минут. Мак, с трудом сдерживая рыдания, пытался закрыть хлещущую рану на шее отца. Пэп не говорил, беззвучно открывал и закрывал рот, хватая им воздух. — Быстро доставь его в лабораторию Кринга, — велел альфа брату, — ты часто там бывал, отыщи хоть какие-нибудь лекарства! Его жизнь в твоих руках. Поднявшись на ноги, Рэмиль осмотрел двор, который заполняли солдаты. — Подайте мне мой доспех и оружие! — велел он, быстро двигаясь мимо суетящихся людей. Выдернув из толпы одного из домашних слуг, Рэмиль тихо ему прошептал: — Передай Лаару, пусть активирует защиту. И проследи, чтобы Тильярин не покидал дом!

***

Тильярин видел, как внесли тело Пэпа, как лилась кровь, оставляя тёмные дорожки на паркетном полу. Лаар побледнел, замер, как изваяние, лишаясь дара речи. Эрки же, напротив, воодушевлённо стал требовать подать ему оружие и доспехи, собираясь отправиться на войну. — Господин Лаар, Рэмиль просил активировать защиту и отправить Тильярина в его покои. — Да, конечно, — растерянно ответил альфа. — Я не буду сидеть в комнате, как трусливая мышь! — Тиль сердито посмотрел на слугу, но тот лишь пожал плечами. — Рэмиль отдал приказ. — Я послежу за ним! — сказал Эрки. — Пойдём, Лаар, не стой, как истукан! Альфа кивнул, пытаясь взять себя в руки, и поспешил на третий этаж. Там, в одной из центральных комнат, он смахнул с пола невзрачный половичок, открывая магический символ, спрятанный на полу. Эрки и Тиль встали за его спиной и внимательно следили за его движениями, ожидая пробуждения волшебства, которое могло бы их защитить. Лаар разрезал ладонь и капнул немного крови на знак. Над символом поднялся лёгкий туман, потом преобразовавшийся в сотню призрачных птиц, которые вырвались из комнаты, пролетая сквозь стены и окна. — Это защита? — удивлённо спросил Эрки. — Вестники. Они соберут наших союзников и вассалов, — пояснил Лаар. — В моём родном поместье полторы тысячи Големов защищают дом! — Эрки негодовал. — А у нас защищает периметр огненное Инферно, — кивнул Тиль и, подойдя к окну, посмотрел на ледяной забор, который ломился под ударами врага и таял под проливным дождём. — Я должен идти. Омега произнёс это быстро, глотая буквы. И выбежал из комнаты, избегая растопыренных рук Эрки, который пытался его схватить. Тут же взяв направление к своей комнате, Тиль пролетел через коридоры, скользя по мраморному полу, как на катке. В своей спальне он вытащил охотничий лук, тот, что подарил Бернан, и выбрал самую длинную стрелу для охоты на крупную дичь. Делал он всё спешно, не задумываясь. Сейчас мысли и рассуждения могли только всё испортить. Быстро закрепив кожаные наручи, он глубоко вздохнул и спокойным шагом направился в мансарду. Зал, где семья Таравват вместе проводила свои беззаботные вечера, пустовал. Разбросанные на полу карты, фишки от игр и книги напоминали о веселье, что царило в семье Пэпа. Забавные рисунки, карикатуры, что творили Амм и Соо. Дартс с утыканной дротиками стеной и доска, на которой вели счёт: Лилу на первом месте, за ним Мур и Рэмиль, Пэп где-то в конце. Он редко присоединялся к играм. Обычно глава дома тихо наблюдал за своим шумным и непоседливым семейством. Наблюдал и защищал. Что будет с Домом, если Пэпа не станет? Смогут ли Таравват сохранить свой кулак, связь своих пальцев? Сейчас умирающему главе очень не хватало ещё одного пальца – брата Кринга. И Тиль в этом чувствовал свою вину. Распахнув окно и откинув ставни, он встал на подоконник на одно колено. Небольшой лук отлично прошёл в оконную раму, и Тиль осмотрел поле битвы. Чуть в стороне, примерно в пятистах футах от ворот на своём коне восседал Лаурент. Если раньше, на охоте, Тиль просто ненавидел отца за то, что тот не поддержал и не был рядом, то теперь он понимал, что Лаурент – это корень всех зол. Тот, кто стал причиной войны и ненависти между многими семьями. Тот, кто лишил Пэпа его Истинной пары. Теперь Тиль не проявит той слабости, что захватила его на охоте. Не позволит своим детским чувствам остановить его карающую руку. Если бы Тиль не вскинул вверх в тот раз лук и не отказался от своих намерений, сейчас Пэп был бы жив и здоров, а Рэмиль не носился бы по двору, готовый грудью защищать свой родной дом. Прижав тетиву к щеке, омега спешно делал поправки на дальность, погоду и угол полёта. Много месяцев тренировок, пока он не знал, чем занять себя во время беременности, не пропали зря. Тиль был уверен, что не промахнётся. Он должен был попасть. Сделав глубокий вдох, Тиль закрыл глаза и отпустил тетиву. Стрела пробила Лауренту глазницу. Открыв глаза, Тиль увидел, что её древко торчит из головы его отца, поблёскивая разноцветным оперением. Пошатнувшись, регент упал со своего коня. В тот же миг ворота с треском проломились, и во двор ворвались вооружённые люди.

***

Пэп пришёл в себя через три часа. Мак смог отыскать нужные мази и растворы, чтобы излечить его рану. Мак знал, как исцелять физические повреждения, поскольку видел, как это делал Кринг, и не раз. Как лечить магические раны, он не знал, и Кийс обледенел, сдавшись своей магии ещё до того, как Пэп очнулся. Охранники Таравват смогли отбить первую атаку. Потеряв более пятидесяти человек, они стояли до последнего. Но армия Хьюи бросилась врассыпную, когда обнаружила, что Лаурент мёртв, а к Таравват прибыло подкрепление. Союзники помогли добить тех, кто не успел сбежать, и разогнали остатки войск Хьюи.

***

Мио плакал. Его детские рыдания поднимались к грозовому небу и заставляли всех скорбеть по безвременно ушедшему мужу Пэпа. Членов семьи хоронили в склепе за озером, и сейчас рядом с небольшим полуподземным домом собралось слишком много народу. Но все молчали. А Мио плакал.