Винчестерленд

      Никогда раньше не была в морге. Ну, вот не получилось у меня побывать в этом жутком месте, и я никогда об этом не сожалела. Серьезно. Здесь стоит такой холод, что мне хочется натянуть на голову капюшон толстовки и сунуть руки в карманы, что я в принципе и делаю.       Возле прозекторского стола в окружении трех трупов нас ожидает невысокий полный мужчина лет пятидесяти. Перед глазами сразу встает сцена из сериала, совсем скоро сам патологоанатом окажется на столе в ожидании когда его тело вскроют, чтобы узнать от чего он отбросил кони. Жалко его, но сделать я ничего не в силах, так что лишний раз стараюсь на него не смотреть.       Перед тем как приехать в морг, мне пришлось долго уговаривать парней, чтобы они взяли меня с собой. Ведь даже если я не могу им напрямую сказать, что случится, это же не значит, что я не могу поучаствовать в расследовании и подтолкнуть их к верному решению. С грехом пополам, Винчестеры дали свое согласие, правда, пришлось подумать о моем прикрытии. От роли бесстрашного агента ФБР я отказалась, и не потому что у меня не было подходящего костюмчика для такого случая, а потому что три агента - это перебор. Так, что…       - Доктор Корман, это мой напарник, специальный агент Клиф, – Дин небрежно представляет Сэма. – А это наш молодой и талантливый судмедэксперт, – он старается сохранить серьезную мину, – доктор Стивенс.       Патологоанатом с интересом смотрит на мелкую меня, а я держу лицо, строя из себя супер-пупер профессионального эксперта, вот только боюсь взглянуть на труп. Будет странно, если человек, привыкший работать с мертвыми, сначала заблюет все, а потом грохнется в обморок.       - Очень рад, очень рад, – доктор Корман энергично пожимает мою ладонь. – Думаю, вам будет интересно взглянуть на предварительный отчет, который я составил. Он находится на моем письменном столе.       Делаю как можно более серьезное лицо и киваю. Мужчина улыбается мне и начинает собираться домой.       - Доктор Корман, мы можем осмотреть трупы?       Решаю, если уж играть то до конца, так, что я все же посмотрю, что там под этими простынями.       - Конечно, можете, – он натягивает куртку. – Все самое интересное я оставил здесь, – открывает один из холодильников, и указывает на боксы, в которых хранятся внутренние органы. – Так что можете работать сколько угодно. Ключ оставьте на выходе.       Мы дружно прощаемся с милым дядечкой, и парни приступают к осмотру погибших и их останков. Я предпочитаю посидеть в стороне.

***

      - Ты не хочешь нам немного помочь? - Дин поворачивается и смотрит на сидящую за столом Янсен, которая просматривает какие-то бумаги. – Или, может, ты скажешь нам, что здесь происходит, чтобы мы закончили копаться во всем этом.       Старший Винчестер с отвращением отодвигает от себя бокс с одним из сердец.       - Я уже сказала все, что могла, – девушка не отрывается от чтения. – Ты, увы, этого не понял, так что теперь придется до всего докапываться самому, – она оборачивается и смотрит на Дина. – Так, что работай, а то звание самого умного снова достанется Сэмми.       Винчестер хочет уже съязвить, но на секунду замечает какой-то маниакальный блеск в глазах девушки, когда она смотрит на его брата. Он бы задумался об этом, но Сэм зовет его, так что он снова возвращается к работе.

***

      Они довольно быстро находят отметину Купидона на сердцах погибших влюбленных, мне даже не пришлось их подталкивать к этому. Правда, я думала, что найду что-то интересно в отчете, но видно доктор Корман не обладает таким хорошим зрением, как Сэмми.       - Ты что-нибудь знаешь об этом?       Дин подзывает меня к прозекторскому столу и указывает на иенохиаский символ. Впервые вижу в живую эту отметину - ничего интересного.       - Ну, так что?       Дин в нетерпении толкает меня в бок, и я, не готовая к этому, подаюсь вправо и облокачиваюсь на плечо Сэма. Меня словно током прошибает. Я сжимаю пальцы на его плече и чувствую, как мышцы под тонкой тканью напрягаются. Интересно, а если впиться зубами в его плечо, ему будет больно, или он получит от этого наслаждение?       - Так ты знаешь, что это за фигня?       Слова старшего Винчестера вырывают меня из пучины странных мыслей, я разжимаю пальцы и делаю шаг в сторону от сидящего Сэма. Беру себя в руки и поднимаю глаза на Дина.       - Тебя так раздражает мой голос?       Он непонимающе хлопает глазами. Провожу рукой по лицу, пытаясь справиться с возникшим внутри раздражением. Делаю несколько глубоких вдохов, и снова встречаюсь взглядом со старшим Винчестером.       - Позови Каса и спроси у него, чей это символ, я не могу сказать.       Тут до него видно все же доходит, на что я намекаю, он многозначительно кивает, улыбается и достает телефон, чтобы вызвонить ручного ангела. Боже, и как он вообще один охотился?       Я встаю строго за ним, чтобы воочию посмотреть самую смешную сцену: Дин разговаривает по телефону с Кастиэлем, который стоит прямо напротив него. Неожиданно меня охватывает такое раздражение к этим двум, что даже самой становится страшно. Дин теперь даже шагу не может ступить без консультации Каса – бесплатной скорой аптечки и психотерапевта в одном крылатом флаконе. Кас не лучше, пернатый ублюдок из такой же шайки. "Небесное воинство" без полководца. Не удивительно, что Бог нас покинул, настрогал таких кривых детей и сгинул дальше от позора. И эти два полудурка вечно отираются рядом с моим Сэмом, с моим милым мальчиком. Под гладкой загорелой кожей которого течёт такая сладкая и вкусная кровь. Я даже представляю, как прокусываю эту мощную шею, как из крохотных дырочек текут алые ручейки, как я их слизываю, как он стонет, прижимая мою голову ближе, желая продлить наш контакт. Как его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя следы.       Дин, Сэм и Кас сгрудились около коробок с сердцами влюблённых, ведут беседу о символах, вечной любви и купидонах, я же беру со стола патологоанатома жёлтый простой карандаш. Когда-то я видела начало фильма ужасов о бывшей психиатрической лечебнице, где замучивались под бесчеловечными экспериментами сотни пациентов. И однажды они устроили бунт, убив своих мучителей. Я помню, как такой же карандаш воткнули в горло надзирателя, и как брызнула артериальная кровь. Я перевожу взгляд с острого кончика на Сэма, точнее, залипаю на участке кожи между наглухо застёгнутым воротом рубашки и челюстью. Интересно, если я вопьюсь зубами в его шею, я смогу ранить его, чтобы хлебнуть немного крови, или пострадает только моё горло? Чёрт, вот в чём минус нашей связки – я могу пострадать в попытке полакомиться этой вкусняшкой, и не получить ничего. Интересно, каков он на вкус?

***

      У Сэма прекрасное боковое зрение – охотничья привычка. Ещё в этот комплект входит какое-то природное чутьё на опасности. Поэтому все системы организма начинают сигналить, когда он на доли секунд ловит на себе голодный взгляд. Янсен крутит в руках карандаш, острым кончиком проводит по своей коже, оставляя едва заметный грифельный росчерк в обрамлении ярко-малинового. Потом облизывает губы, щедро смачивая их слюной, засасывает нижнюю в рот, выпускает слишком яркую по контрасту с верхней, и для острастки прикусывает белыми аккуратными зубками. В прохладном помещении слишком быстро становится жарко. Он чуть ослабляет узел галстука, мешающий дышать, и его буквально пробивает потом. Люцифер вас всех прибери, он не должен испытывать такое к несвободной женщине, но и Янсен не должна вести себя так. Пишущая принадлежность с едва слышным хрустом ломается в её руках, щепки впиваются в ладони, оставляя красные следы. Из основания большого пальца вытекает крохотная капелька крови, совсем не заметная, но вся комната сразу наполняется этим тяжёлым запахом. Или это у Сэма мутится в голове. Нужно вернуться к работе.       - Купидоны? Карапузы в памперсах? – недоумевает Дин.       - Они не страдают недержанием, - возражает Кас.

***

      - Янсен, собирайся! – Дин сдирает с рук перчатки и бросает в корзину у двери. – Едем ловить Купидона.       Но, когда мы, прибравшись в кабинете и убрав всё на места, идём по коридору к выходу, нам на встречу попадается мужчина в чёрном костюме, в чёрных очках и с чёрный кейсом в руках. И меня захлёстывает такая жажда крови, что вытесняет мою собственную злость. Будто чугунной сковородкой бьют по темечку. И тогда я всё понимаю. Я хочу не крови Сэма, я хочу самого Сэма, просто моё эротическое желание смешивается с его вампиризмом. Мимо нас за душами убитых влюбленных прошёл демон, Сэм почувствовал его, и его захлестнула жажда могущества и силы, что таится в демонской крови. Твою мать, мы оба теперь попали под влияние Голода.       - Сэмми, всё хорошо? – окликает его Дин.       - Да. Просто показалось, - отнекивается он.       Не показалось, Сэмми, теперь мы пропали. Тело прошивает предупреждающая боль. Если я скажу хоть слово, хоть как-то выдам то, что я уже всё поняла, то меня ждёт кое-что серьёзнее предыдущих запретов. Ладно, теперь, когда я знаю, что со мной творится, сдерживаться будет, наверное, легче. Эй, я сидела на диетах перед операцией, умею держать себя в руках перед витриной с пирожными. На свежем прохладном воздухе, не заполненном смертью и обеззараживающими жидкостями, мне становится чуть легче. По крайней мере, вечерняя прохлада отвлекает меня от крамольных мыслей о шее Сэма.       Кас приводит нас в ресторан. "Это его территория", - объясняет он. В воздухе пахнет ароматическими маслами и розами, на потолке прикреплены гирлянды из красной блестящей бумаги, из динамиков льётся медленная романтическая музыка, мягкие широкие сидения, интимный полумрак, так и располагающий к интимному моменту. Во власти обстановки и Дня Святого Валентина парочка на угловом диване начинает целоваться.       Миловидная официантка приносит наш заказ. Никогда не любила томатный сок, но теперь готова пить его литрами, чтобы только не думать о красной густой жидкости, текущей по жилам младшего Винчестера. Томатный сок тоже по-своему кровь – кровь убитых помидоров. Ложку соли для специфического вкуса, и да здравствует коктейль "Дракула на пляже". Я знаю многих людей, которые могли бы продать душу за такую новость: девочка с вампирскими зубами хочет крови. Сколько насмешек и злых шуточек мне пришлось пережить за всё время моего существования, только, кажется, Сэму наплевать, может, он и не заметил моих клыков, когда целовал меня.       - Ты не будешь это есть? – Кас тянется к гамбургеру Дина. И в нашем обществе одержимых прибыло.       Минуту, почти минуту мы едим в полном молчании. Потом ангел вскидывает голову, как охотничья собака, почуявшая добычу, втягивает носом воздух.       - Он уже здесь. Жду вас в подвале, - бросает он, мгновенно исчезая.

***

      Мне известно, что произойдет дальше, поэтому я как бы невзначай отступаю назад, пропускаю парней вперед. Могу сама себя оправдывать тем, что не хочу, смотреть как Кас будет разговаривать с пустотой, но ведь на самом деле единственная причина моей задержки, это открывающийся мне вид на очешуенную задницу Сэма.       - Шевелись, Янсен.       Вздрагиваю и смотрю в лицо обернувшегося Дина, он чем-то очень озадачен. Может у меня на лбу большими буквами написано: я хочу трахнуть Сэма Винчестера? Тянусь рукой вверх, но тут же отдергиваю себя, потому что последнее предположение - вообще полный идиотизм.       - Иду, иду.       Братья сворачивают в небольшое подвальное помещение, и я слышу, как за стеной Кас начинает читать заклинание на иенохианском - звучит как полная белиберда. Стоит попросить, чтобы он научил меня азам этого древнего языка, хотя бы алфавиту, может тогда хоть немного будет интересно.       Появляюсь за спинами братьев, как раз в тот момент, когда объявляется и Купидон. Он захватывает Дина в свои стальные объятия, и с присущей только этому виду ангелов нежностью начинает долгий процесс приветствия. Старший Винчестер умоляет о помощи, а я только и делаю, что пытаюсь скрыть смех.       - БРАТ!       Купидон кидается к Касу, а я только сейчас замечаю, то, чему не придала значения, когда смотрела сериала. Оказывается этот «любовный снайпер» игнорирует не только памперсы, как сказал Дин, а одежду вообще. Интересно, почему я была так железно уверена, что он ходит в трусах?       Делаю шаг назад, и стараюсь смотреть куда угодно, только не на обнаженного мужика стоящего от меня всего в паре шагов. Вот его жертвой приветствий становится Сэм, и он, наконец, обращает внимание на меня.       - Нет, нет, нет, – повторяю снова и снова, как заезженная пластинка, отступаю подальше от крылатого нудиста.       - Да, да, да, – он улыбается и прет на меня как танк.       Прижимаюсь спиной к стене и мечтаю слиться с ней. Закрываю глаза, чтобы не видеть это пернатое недоразумение, и жду… жду… жду, ничего не происходит. Мой правый глаз открывается, и вместо раздетого Купидона я вижу широкую спину Сэма.       - Нет.       Его твердый голос видно действует на пернатого отрезвляюще, я выглядываю из-за своей «стены» и вижу, как ангел застывает на месте. Он с интересом смотрит сначала на серьезного сверх всякой меры Винчестера, а потом на удивленную меня. Лицо его озаряется улыбкой, и он начинает хлопать в ладоши, причем выглядит это так, будто он девочка десяти лет, блондинка, которая получила в подарок самый большой домик с Барби. Не хватало, чтобы он еще, и… ну конечно, он начал подпрыгивать на месте. Эрик, дай мне сил!       - Чем могу служить?       Дин с Касом начинают допрос крылатого, а я сползаю вниз по стене и остаюсь сидеть на месте. В разговоре с Купидоном моя помощь не понадобится, они сами во всем разберутся.

***

      - Ты сказал, что ты подневольный?       Когда слышу этот вопрос Дина, поднимаю голову от колен и смотрю на спины парней, при этом осторожно «обхожу» стороной фигуру Купидона.       - А кто у вас главный?       Я вздыхаю, потому что понимаю, что старший Винчестер начал копать не в то сторону. Сейчас пернатый ему все объяснит, правда при этом Дин может серьезно повредить руку. Улыбка появляется на моем лице, стоит вспомнить ожидающий меня момент.       Вот Купидон объясняет, про браки, заключенные на небесах, про то, что судьба Мэри и Джона была предрешена, иииииии… удар. Вот правда, я забыла, что самое «интересное», всегда достается мне. Боль в руке не дает возможности насладиться моментом, в полную силу. Трясу правой конечностью, в попытке хоть немного утихомирить неприятные ощущения. Хотя, легкий смешок, все, же вырывается из моего рта, потому что Дин раздосадованный тем, что его удар не причинил Купидону рассчитанных увечий, выглядит очень забавно.       - Тебе кажется это смешным?       Поднимаюсь на ноги, отряхиваю джинсы и, одарив его насмешливой улыбкой, подхожу ближе.       - А тебе разве так не кажется? – улыбка не сходит с моего лица. – Ты только что хотел зарядить в нос Купидону, ты чем думал?       Новая волна раздражения накатывает на меня слишком резко, не могу ей сопротивляться, она накрывает меня с головой, и я нахожу того, на ком можно отыграться.       - Тебе следует думать, прежде чем что-то делать, – я делаю шаг вперед. - Теперь этот пернатый засранец ушел, а мы даже ничего толком не узнали. А все из-за того, что у Дина Винчестера, видите ли, плохое настроение, – снова шаг. - Хватит вести себя как сопливый пацан, которого обделили вниманием на День святого Вали, и вспомни, что умирают люди.       Последние слова я почти выкрикиваю ему в лицо и тут же отступаю назад. Меня трясет, колотит, словно стою раздетой на сорокаградусном морозе, обхватываю себя руками за плечи, но все равно не могу согреться. Напротив меня стоит старший Винчестер, и смотрит так, словно я не просто угнала Детку, а еще и разбила ее в пух и прах. Он ведь не убьет меня?       - Вот поэтому девчонки и не становятся хорошими охотниками. Вам что-то в голову ударит, и вы сразу в истерику! - теперь его очередь наступать. – Этот пернатый козёл ничего и не знал. А все эти его выкрики о моих родителях порядком надоели. Знаешь, это не особо приятно, когда тебе твердят, что ты ангельская оболочка. Что ты рождён только для того, чтобы в тебя запихнули нечто размером с Боинг. А потом расшвыряли долбанную половину мира. Ты, блядь, ничего о нашей жизни не знаешь, кроме своих долбанных сериалов, но жизнь не сериал и не книга. Жизнь это жизнь, и тебе никуда от этого не деться. От всей этой грязи, которая нас окружает, от гнили и мерзости, которой мы пропитались. И меня действительно бесит, все эти ангелы, Купидоны, Люциферы, Михаилы, Апокалипсисы и прочая шваль!       - Дин, успокойся, - Сэм положил руку ему на плечо, но тот резко дёрнул плечом, отталкивая его.       - Что, братец, ещё несколько часов назад ты видеть не мог эту сучку, а теперь защищаешь? Она тебе дороже, чем я? Какая-то девка для тебя важнее родного брата?!       Никто не ожидал, что разговор зайдёт в такое русло. Окрик Дина так и повис, словно воздух накалялся нашим спором, трещал, а теперь разразился гром. Вопрос доверия, вопрос решимости и уверенности друг в друге всегда стоял остро между братьями. Поэтому никто с ними не выдерживал долго. Сэм и Дин – одно целое, по ошибке разделённое надвое с промежутком в четыре года. Кас пришёл и ушёл, я пришла и уйду. Но смерть одного брата другой не переживет никогда, как бы не храбрился и как бы не старался.       Я закрываю лицо ладонями, с силой растираю щёки и лоб. Господи, до чего же мы докатились, и что ещё ждёт нас дальше. Можно утешить себя, что эта глупая ссора из-за Голода. Из-за того, что мы хотели бы просто выговориться, не строить из себя Суперменов и Бэтменов, и перешли границы дозволенного. Но глубоко-глубоко в душе мы будем знать, что это не так. Дин вымотался со всем этим мусором, Сэм вымотался, а я только прибавляю им проблем. Сколько бы я не старалась, чего бы я ни делала, я всё ещё балласт. Да ещё и очень истеричный балласт.       - Нет, Дин, что ты такое говоришь, - тихо начал Сэм. – Не болтай ерунды. Ты ведь знаешь, что… Короче, ты всё знаешь. Янсен не виновата, так сложились обстоятельства, люди часто бывают не свободны. И я искренне желаю ей счастья. Но ты мой брат, и нет в этом мире такого человека, который был бы мне важнее, чем ты.       - Ладно, парни, заканчиваете с этой мелодрамой, - быстро обнимаю Дина, извиняясь. – Пошли наверх, здесь холодно, как в морге.       - Что будем делать, мисс пророк? – он толкает меня локтем в бок, и я понимаю, что прощена.       - Вернёмся в номер, что-то мне подсказывает, что кое-кому завтра снова придётся идти в морг. И это определённо не я.       - Что, первый раз агента Стивенс оказался не удачным?       - Ха-ха-ха, Дин. Если бы этот доктор остался подольше, чтобы посмотреть, как молодняк справляется с делами, я бы поставила под удар всё дело.       - Зачем тогда просилась?       - Чтобы не сидеть одной в пустом номере. Чёрт, этот Купидон разрушил все мои представления о мире, которые ещё оставались. Я почему-то была уверена, что ниже пояса на нём всё-таки что-то есть.       Моя злость быстро уходит, хотя руки ещё трясутся, а глаза щиплет. Да и фыркающий Сэм, идущий перед нами, пока мы забираемся наверх, тоже отвлекает.

***

      - А, это снова вы! – патологоанатом Корман встретил младшего Винчестера, точнее, агента Клифа, как родного, сразу начав рассказывать о любителе бисквитов. Но, едва он выложил краткие сведения, как тут же отвлекся от темы: - Я уверен, что ваше руководство не одобряет служебные романы, а вы плохо скрываетесь, - сказал он, отпивая из фляжки. Сэм удивлённо смотрит на него, поэтому доктору приходится пояснить: - Ну, вы и та девочка-криминалист, агент Стивенс. Вы так смотрели друг на друга, что я даже смутился. Вашему напарнику наверно тяжело.       - Нет, мы… У нас нет с этим проблем. Когда-то были, но не сейчас. У неё есть жених, и как только мы покончим с кое-какими делами, она отправится к нему.       Сэм выходит на улицу, обдумывая слова доктора. Не о нём и Янсен, об этом можно подумать много позже, а об очередном трупе. Итак, что мы имеем? Парные самоубийства, обжорства до смерти… Всё это как-то странно, даже для них. Неожиданно Сэм почувствовал… даже не запах, а что-то другое, похожее. Он обернулся и увидел то, что привлекло его внимание. Тот человек, которого они видели вчера в морге – чёрный костюм, кейс, очки. Но что ему нужно в морге, ещё один федерал? Тогда почему их не предупреждали, что над делом работает ещё кто-то? Но чуйка, какой-то инстинкт буквально захлёбывается криком, желудок сводит, будто он не ел неделю, а теперь стоит около стола, полного яств. Непередаваемая эйфория, желание попробовать всё и сразу, вонзить зубы, чувствуя всеми нервами великолепный вкус. Ноги сами несут вслед за этим странным человеком.       Он поджидает его в переулке, чем он ближе, тем сильнее чувство голода. И только теперь он понимает: этот человек – демон, и захлёстывающая его жажда – жажда крови. В руку привычно ложится нож.       - Я знаю, что ты за тварь, - рычит он, прижимая демона к стене. Сердце бьется в ушах, держать себя в руках всё сложнее. – Я чую твой запах.       На этот самый запах Винчестер и отвлекается. Короткая схватка, и демон бежит, бросив свой кейс. Сэм еле приходит в чувство, усилием воли запрещая себе даже смотреть на оставшуюся на ноже кровь. Это сложно, когда на тонком блестящем лезвии – лакомство, приносящее могущество. Он забирает демонский кейс и спешит уйти к брату, даже не представляя, какие испытания ему уготованы.

***

      - И что тут забыли демоны?       Дин смерил нас с Сэмом удивленным взглядом. Я пожала плечами и углубилась в изучение записей папы Джона. Мне, наконец, оказали честь и разрешили подержать в руках дневник старшего Винчестера.       - Я знаю, что ты знаешь, – Дин дожидается, когда я посмотрю на него. – Скажешь, что в кейсе? Хоть это ты можешь сказать?       Смотрю, как на столе лежит очередная порция пищи для Голода. Если я скажу им, что именно лежит внутри демонического кейса, то это не должно нарушить какой-то баланс, ведь меня это не убьет?       - Лучше узнать все самому, – возвращаюсь к записям. – Открой и ты поймешь, с чем именно работал демон.       Винчестер что-то бурчит себе под нос. Усмехаюсь и поднимаю голову, чтобы воочию узреть явление души. Дин не спешит открыть кейс, так же как и Сэм, они оба переглядываются между собой.       - Ты как? – Дин обеспокоенно смотрит на младшего брата. – Все в порядке?       - Да, да, все хорошо, – слишком поспешно отвечает Сэм. – Давай уже посмотри, что там внутри.       Они присаживаются перед столом, пальцы тянутся к кодовому замку. Проходят долгие пять секунд, прежде чем браться одновременно нажимают на механизм, открывающий замок, и комната наполняется ярким светом. Я сижу достаточно далеко, но даже мне режет глаза.       Свет исчезает достаточно быстро, с братьями ничего не произошло, поэтому остаюсь сидеть на месте, в ожидании появления Каса-бургера. Не успевает Дин задать свой гениальный вопрос, как пернатый обжора уже стоит в гостиной.

***

      - Это была человеческая душа.       Оба Винчестера в шоке, а Янсен с интересом наблюдает за подсевшим на фаст-фуд ангелом.       - Все встает на свои места, - Кас продолжает жевать, без попытки хоть немного притормозить. Братья смотрят на него как на помешавшегося.       - Давно ты начал есть?       - Вот именно, – Кастиэль тычет в Дина бургером. – Моя прожорливость тоже намек.       - На что? - синхронный ответ братьев вызывает легкий смешок у Янсен, которая все еще продолжает наблюдать без попытки вставить свои пять копеек в диалог.       - Этот город страдает не от несчастной любви, он изголодался, изнывает от истощения. А точнее, от голода.       - Бинго! - девушка, наконец, поднимается с дивана и подходит к мужчинам. Встает рядом с Касом и тянет руки к пакету с бургерами. Ангел господень ощутимо бьет ее по пальцам.       - Ну и не очень хотелось, – обиженно тянет Янсен. – Вспомните, что произошло на кладбище, и сколько еще братьев у того, кто доставил нам столько проблем. Могли бы разобраться раньше, если бы меня слушали, а не просто делали вид.       Девушка красноречиво поглядывает на Дина, и старший Винчестер вспоминает библейскую цитату, которую услышал от Янсен еще в самом начале этого дела.       - Значит это еще один всадник Апокалипсиса - Голод.       Кас и Янсен кивнули.       - Но мне казалось, – Сэм наблюдает, как ангел откусывает кусок от бургера. – Что Голод это лишь физическое истощение.       - Да конечно, – Кас смотрит на бургеры лежащие у него в пакете. - Но не только без пищи. Каждый из нас чего-то жаждет: секса, внимания других, наркотиков… любви.

***

      После последней фразы Каса я бросила обеспокоенный взгляд на Сэма, он выглядел не лучшим образом. Кажется, он осознал, что ему предстоит испытать. Но ему можно помочь, Дин, по крайней мере, очень постарается, а что делать мне? Как мне справиться со своим голодом?       Сэм забежал в ванную комнату, открыл кран с холодной водой. Раньше он мог сдерживать свои желания, теперь же, при наличии раздражающих факторов, при многократном усилении одним из Всадников это было непереносимо. Его трясло, сердце билось, как ненормальное, ноги подкашивались.       - Нам нужно найти этого Всадника, - громко сказал Дин в комнате, и его голос гулом отозвался в сознании Винчестера. – Сэмми, ты со мной?       - Нет, вы… идите без меня. Меня это тоже, похоже, коснулось, - холодная вода притупила жажду лишь на время, едва он вышел в комнату, как жар и неприятные ощущения нахлынули вновь.       - Чёрт! Кас, перенеси его скорее куда-нибудь дальше отсюда, - забеспокоился Дин, взволнованно осматривая брата.       - Не получится, - я едва справляюсь с тошнотой и своим влечением, наливаю из бутылки томатный сок и размешиваю в нём соль. На время, но это должно помочь. – Мы трое уже заражены, даже если уедем на другой конец мира, это останется с нами.       - Трое? – Дин крутится вокруг нас волчком.       - Сэм, я и Кас, - выпиваю половину стакана и передаю его младшему Винчестеру. – Сэму нужна демонская кровь, Касу, а точнее его оболочке – Джимми, - красное мясо, поэтому он ест не переставая.       - Я ангел, - возразил мне пернатый, уплетая бутерброд. – Могу бросить, когда захочу.       - Дааа? Давай сюда, - протягиваю руку за пакетом. Он мнётся, что-то обдумывает, я, чёрт подери, вижу, как бегают мыслишки в его голове, но прижимает пакет к себе и отворачивается, признавая поражение. – Вот видишь.       - А ты? У тебя что? – Сэм протягивает мне пустой стакан, слизывая с губ остатки сока. Будто мало мне искушения вроде его мускулистых рук, перевитых венами, или обнажённой шеи, о которой я мечтаю последние несколько часов. Да его всего, Адский пёс вас забери. Прижать к стене, зацеловать до потери пульса, чтобы даже о демонах думать забыл, себя забыл, чтобы был мой и только мой!       - То ты не заметил, как я на вас кричу, - всплескиваю руками, роняю посуду, которая разбивается у моих ног, разбрасывая алые осколки. – Вот уж никогда не думала, что изголодаюсь по тому, чтобы наорать на кого-нибудь и подраться. И побить посуду. Да, я хочу побить посуду, я хочу, а значит буду! Чтоб осколочки повсюду символизировали меня! – начинаю бегать и петь дурным голосом.       Странно, но сейчас всё идёт почти по сюжету, сцены и реплики точь-в-точь, как в сериале. Поэтому я не удивляюсь, когда на запястьях Сэма щелкают наручники, приковывая его к стоку от раковины. Затем лёгким движением Кас закрывает дверь шкафом. Я остаюсь сидеть на кровати, поджав под себя ноги. Дин внимательно осмотрит на меня и протягивает пистолет.       - Береги Сэма. Соль на кухне, святая вода в бутылке.       - Хорошо, - киваю я, понимая, что лгу. Сюда придут демоны, придут, чтобы напоить Сэма, но он должен будет пить их кровь, чтобы победить Голод.       Наконец, мы остаёмся одни. Наконец-то мы один. Я облизываю губы, пробегаясь пальцами по нижнему краю толстовки. Так, ни черта, нужно держать себя в руках! Между мной и объектом моего голода огромный платяной шкаф, сдвинуть который мне никак не под силу, даже если меня накроет просто чудовищная жажда, я не смогу.       - Янсен! Янсен, ты слышишь меня? – кричит Сэм.       - Да, слышу!       - Ты ведь не кричать и драться хочешь. Это нервное, ты психуешь из-за настоящей жажды. Что у тебя?       - Если я скажу, тебе станет легче?       - Я не уверен. Но если мы поговорим, то может это нас отвлечет?       - Я хочу крови, - выдыхаю, чувствуя, как сжимает горло. – Я хочу твоей крови. Я воображаю, как прокусываю твою шею и пью. Я почти слышу, как ты стонешь, поверь, я бы сделала бы так, чтобы ты стонал.       - Твою мать, - от души ругается он, рвётся в наручниках, дышит так, будто пробежал стометровку. Как вариант, я отвлеку его своими фантазиями, может, нам удастся продержаться до прихода демонов.       Но вскоре Сэм стонет с надрывом, почти кричит, у меня закладывает уши, отрезая от всех миров, и сквозь этот туман я понимаю, что происходит. Демоны у нашей двери, и я хочу их сильнее, чем прикованного к трубе Сэма. Интересно, как мы будем чувствовать, если я вспорю одному из "гостинцев" глотку, напьюсь крови, а затем поцелую Сэма? Поцелуй со вкусом крови – как это будет выглядеть? А моя кровь, как жителя другого мира, подействует на него? А если смешать? Чудовищный коктейль. Провожу кончиком языка по кромке зубов.

***

      Дверь распахивается. Сэм дёргается, пытаясь понять, что происходит. Его жажда не прошла, а Дин и Кас уже вернулись? И почему молчит Янсен? Звуки борьбы, крик, стрельба. Он дёргается сильнее, ощущения идут внахлёст. Шкаф со скрежетом проезжается по полу на своё законное место, распахивается дверь. На пороге стоит демон, где-то на заднем фоне дёргается в стальной хватке второго демона Янсен, щелкает зубами, рвётся.       - Здравствуй, Сэм Винчестер, - говорит женщина, глаза её чернеют, но он и без этого знает, кто перед ним. - Нам сказали тебя не убивать, но поиграть немного можно. Твоя подружка тоже отправится с нами.       Сэм смотрит, как Янсен трепыхается в руках демона, наручники снова натягиваются в попытке дать ему свободу, но ничего не выходит. Женщина, в которую вселился демон, наблюдает за ним с долей презрения. Присаживается перед ним на корточки и тянется руками к стальным браслетам. Ее шея находится так близко от него, что запах желанной крови мутит его разум, решение проблемы выстраивается в одно мгновение.       Демон тянет цепь от наручников в разные стороны, и она с легкостью поддается, но женщина не успевает опомниться и схватить Винчестера. Точный удар ногой приходится ей прямо под колено, ноги подгибаются, от неожиданности, она прикладывается лбом об раковину, и, пытаясь схватиться за что-нибудь руками, сносит зеркало на пол.       Винчестер наваливается на нее и задирает ее голову вверх, давая себе доступ к шее, осколок разбитого зеркала прекрасно заменяет ему нож, и кровь бьет толчками из нанесенного им ранения. Сэм припадает к «источнику» могущества, что, наконец, избавит его от Голода. Демонская кровь быстро разносится по венам, наполняя его тело силой, которую он так жаждал, и которую потерял. За спиной слышится возня, и чьи-то сильные руки хватают его за плечи в попытке оттащить от демона.

***

      Демон крепко держит меня, не давая возможность вырваться, и сделать хоть какое-то движение. Наклоняется вперед ко мне и шепчет в самое ухо:       - Кто бы знал, что в таком захолустье мы найдем тебя, – меня передергивает от его горячего дыхания рядом со мной. – Думаю, что когда мы закончим с Винчестером, то настанет твой черед. Поверь мне, – он очерчивает кончиком языка ушную раковину. – Я сделаю так, что тебе даже понравится…       Он не успевает договорить, так как перед нашими глазами начинается самая настоящая битва. Смотрю, как Сэму удалось повалить демоншу на пол, и как он почти вспарывает ей горло в попытке добраться до желаемого. Стоит ему припасть к ране, как я начинаю ощущать мощь, силу и желание самой напиться этой крови. Я представляю себе, как демонское могущество течет по венам Винчестера, как оно смешивается с его собственной кровью, и какой восхитительный коктейль получается в итоге.       Демон, державший меня, не выдерживает и бросается на помощь своей напарнице. Я остаюсь стоять в одиночестве, продолжая наблюдать за тем, как играючи со всем справляется Сэм. Видеть, как он изгоняет демонов - это что-то невообразимое. Все мои чувства, все желание сходится на нем в этот момент. Он избавляется сначала от одного, потом от второго демона, я все время стою прямо напротив него.       Наши глаза встречаются в тот самый момент, когда его язык пробегает по губам в попытке собрать остатки крови, что размазалась по лицу. Теперь мой черед не сдерживаться. В несколько шагов преодолеваю расстояние между нами, обвиваю его шею руками, заставляю его наклониться вперед и впиваюсь в его губы. Он подхватывает меня на руки, и я прижимаюсь ближе. Вылизываю его подбородок, щеки, губы, все, на чем осталась демонская кровь.       Смотрю на него исподлобья, и он понимает меня без слов. Я запускаю пальцы ему в волосы на затылке и тяну назад, оголяя мощную шею. На коже бьется маленькая, синяя жилка, и я впиваюсь зубами прямо в нее. Мои острые зубы мягко входят в кожу, вспарывают, словно бумагу, рот наполняется кровью, снова и снова глотаю, но никак не могу напиться. Изо рта Сэма вырывается хриплый стон, и я вторю ему своим утробным урчанием.       Отрываюсь от его шеи, поднимаю глаза, взгляд на секунду смещается с лица Сэма в бок, и я вижу знакомую куртку, что висит на спинке стула. Не придаю этому значения, и снова возвращаюсь глазами к Сэму.       Он покрывает поцелуями мое лицо, спускается к шее, мне приходится отклонить голову назад, давая ему больше пространства. Теперь взгляд вырывает из интерьера две бутылки пива, стоящие на столе, три спортивные сумки и коробку из-под пирога…       - Дин!

***

      Янсен старается выпутаться из объятий Сэма, но он держит ее слишком крепко, так что выбраться - почти не выполнимая задача. Ей приходится сражаться с самой собой, с кровью демона внутри себя и с дорогим телом рядом. Она всеми силами удерживает перед собой образ старшего Винчестера, проходится по его следам в этом номере снова и снова, главное ничего не забыть.       - Сэм!       Девушка отодвигается назад насколько это возможно в крепких руках, да еще и на весу, и Сэм поднимает голову вверх. Она кладет руки ему на щеки, и смотрит прямо в глаза.       - Дин в опасности, – она часто дышит, глядя на младшего из братьев. – Тебе нужно помочь ему, без тебя он не справится. Ты слышишь?       Глаза Винчестера все еще затуманены демонской кровью, могущество которое оно дает, и близостью девушки которую он так болезненно желает.       - Дин, Дин, Дин, Дин, – начинает повторять на все лады Янсен. – Ты должен помочь Дину, спасти Дина, вытащить его из всей этой заварушки. Ты должен!

***

      Сэм будто меня и не слушает, упрямо толкается в сторону кровати. Его глаза горят, он тяжело, с рычанием и хрипами, дышит, воротник рубашки залит кровью, по шее бежит не слабый такой ручеёк. Я вновь приникаю к его горлу, пью, потому что не могу без его крови, она для меня словно наркотик. Пресловутая фраза из тех же "Сумерек", будь они не ладны: "Ты мой личный сорт героина" - сейчас не кажется мне такой ванильной и глупой. С каждым глотком я хочу всё больше и больше. Он бросает меня на кровать, удар выбивает весь воздух из лёгких, часть крови попадает в дыхательные пути, и я кашляю, пытаясь продышаться. Он не обращает внимания на меня, продолжая целовать, сильные руки скользят по моему телу, собирая толстовку, стремятся добраться до кожи.       - Господи, Сэмми, очнись! – кричу я, когда его пальцы проскальзывают за пояс джинс. Но тело дёргается навстречу, подчиняясь его рукам и движениям.       Как ни странно, он останавливается, смотрит на меня, буквально прожигая взглядом.       - Что случилось? Ты разве не этого хочешь? – спросил он.       - Хочу, - соглашаюсь, обвивая его талию ногами, прижимаюсь на секунду всем телом, но тут же отпускаю, пока вновь не впала в беспамятство. – Но Дину нужна твоя помощь. Он сейчас один-на-один со Всадником.       - Чепуха, с ним Кас! Этот пернатый засранец ему ценнее родного брата. Они вдвоём справятся.       - Нет, стой, это не так. Кас сейчас ему не помощник. Ему нужен ты, - извиваюсь, пытаясь сбросить его с себя или хотя бы выскользнуть. – Сэм, обещаю, когда ты вернёшься, мы продолжим.       - Когда я вернусь, Всадник уже перестанет на тебя воздействовать, и ты вспомнишь о Джереми, и это будет уже насилие.       - Нет, не будет, - пытаюсь ласково посмотреть на него, хотя и знаю, что в глазах моих бушует голод, какая там ласка. – Мы сделаем это, сделаем то, что ты хочешь, и как ты хочешь. В комнате дома Бобби, в бункере, даже на нашем чердаке. Захочешь, можешь опрокинуть меня на верстак. А я не буду сопротивляться. Или буду, если тебе это понравится. Хочешь, буду орать на всю свалку, чтобы все в округе знали, что творится. Хочешь, буду молчать, чтобы соседи не вызвали полицию и мы потом не краснели перед шерифом Милс. Любое желание, Сэмми, всё, что захочешь. Но сейчас соберись и спаси Дина. Потому что кроме тебя этого никто не сможет сделать.       Он долго обдумывает мои слова, не двигаясь, так же нависая надо мной, прижимая к матрасу. Его ладони там, где они были, когда я его прервала: одна на бедре, вторая под толстовкой, на животе, и он чувствует каждый мой вдох. Наконец, он неохотно встаёт. Я скатываюсь с кровати, разыскиваю в одной из сумок пластырь и заклеиваю кровоточащие раны на его шее. А чтобы он не сомневался, вылизываю кожу вокруг них, наслаждаясь вкусом.       - Тела оттащи в угол, - он указывает на двух мёртвых демонов. – И постарайся оттереть кровь с пола, пока свежая. Если придёт кто-то из администрации с вопросом о криках и шуме – соври что-нибудь.       - Скажу, что мой парень перебрал шампанского. И спрошу, не добавляли ли они сами туда чего, - ухмыляюсь в ответ, закатываю рукава и аккуратно собираю в ладошку осколки зеркала.       Но Сэм этого уже не слышит, он выбегает из номера и идёт по следу брата. Хотя, скорее всего он рвётся на запах свежей демонятинки. Ну да, конечно, веселились мы вдвоем, а прибираться одной мне. Но я стараюсь не высказывать неудовольствия, раздираю белые (когда-то) рубашки нелюдей на тряпки, отыскиваю в шкафчике в ванной чистящее средство и оттираю кровь. Уничтожение Голода я чувствую на себе, когда накатывает осознание того, чем мы занимались, сколько грязи вылили друг на друга, и что я пообещала возбуждённому Винчестеру. И если бы не обязанность привести всё в порядок, я сошла бы с ума и сбежала немедленно.       Когда братья и Кас возвращаются, пол почти сияет чистотой. Разбитое зеркало тщательно запаковано в мусорный мешок. Мёртвые демоны, как и сказал Сэм, свалены в дальнем углу. Дин бросает на меня тяжёлый взгляд, но молчит, открывает бутылку с шампанским. Пробка вылетает вверх, ударяет в потолок, но никто из нас даже не вздрагивает от хлопка. Кас ловит прилетевший в него пластиковый огрызок и метко отбрасывает его в мусорную корзину. Его губы испачканы в чём-то красном, и если бы я не знала, что Голод кормил его сырым говяжьим фаршем, то испугалась бы, что и он закинулся демонской кровью.       - Янсен, мне неловко тебя ещё о чём-то просить. Ты и так для нас много делаешь, - глухо начинает старший Винчестер, даже не оборачиваясь. – Но не могла бы ты сходить к администратору и расплатиться за номер? Мы уезжаем.       - Дин, может… - его брат хочет что-то сказать, но замолкает на полуслове. Он идёт в разгромленную ванную и запирается там. По плеску воды я понимаю, что он смывает с себя демонскую кровь.       - Да, Дин, я сейчас всё сделаю, - покорно соглашаюсь, промывая с мылом руки в кухонном уголке. - Кас, не мог бы ты разобраться с трупами?       - Да, конечно.       Мы разбегаемся как тараканы по углам, оставляя его в одиночестве. Потому что это то, что ему сейчас нужно. Сейчас он допьёт шампанское, и сядет за руль, чтобы отвезти Сэма в бункер и запереть там. Потому что его младший неразумный братишка наглотался демонской крови. Потому что это не правильно, и нужно как можно скорее вывести из него эту заразу. Он оставил слабую девчонку наблюдать за ним, и хорошо, что она ещё жива, что случилось бы с Сэмом, если бы демоны разорвали её у него на глазах. Дин бросил пустую бутылку к мусору, та радостно зазвенела, встречаясь со своими стеклянными собратьями.       Если бы кто-то знал, как он устал…       Если бы хоть кто-то знал, как ему плохо…       Когда Янсен возвращается к ним, чтобы помочь собрать вещи, то в её руках бумажный пакет. Дин получает ещё тёплый свежий пирог с черникой и таблетки. Для Сэма – бутылка гранатового сока, кровоостанавливающее средство. Дин смотрит на неё пустыми глазами, крутит в руках лакомство и уже готов вернуться с привычным "не хочу". Но она улыбается устало и есть в этой улыбке что-то такое, от чего становится спокойнее. Слишком часто ему говорили фразу "береги себя", но никто не сказал "я буду тебя беречь". P.S.: Все жители Винчестерленда поздравляют вас с Новым Годом и Рождеством, желают вам здоровья и почаще заглядывать в наш славный городок.