Скрытый

Что-то лезло мне в глаза. Я поморщился, открыл их и чуть не заорал. Прямо надо мной угрожающим облаком повис Флоран. Черная челка скрывала его глаза, на лице застыло хмурое выражение. Он спал. Я огляделся. Да, я уснул, не в своей комнате. Почему он меня не разбудил? Флоран принес мне подушку и покрывало… А сам так и заснул, рядом со мной. Я почувствовал себя вдвойне неловко из-за вчерашнего. Я осторожно потряс его за плечо. Он вздрогнул, встрепенулся и поспешно вскочил. Повисло неловкое молчание. Первым его нарушил я, в конце концов, я пришел сюда извиняться, а вместо этого ещё и хлопот доставил. - Флоран, извини меня… Я не знаю, что на меня вчера нашло, - и, помолчав, прибавил, - я больше так не буду. Это прозвучало так по-детски, что мы оба смешливо фыркнули. - Ладно, чудо, я верю тебе на слово, и ты меня тоже прости, - усмехнулся Флоран. – Иди к себе в комнату и прими душ, да переоденься. Смотри, спал-то ты так… Я дернулся, спешно встал и вылетел из комнаты, на бегу поблагодарив его. Войдя к себе в комнату, я сдернул с себя помятые штаны с курткой, и рысью отправился в душ. Из зеркала на меня уставилась бледная физиономия, с лохматыми патлами и размытой подводкой (как же я мог забыть…) Синяки вокруг глаз шарма не добавляли… Черт. Я же как кикимора. Что Флоран подумает… Я себя одернул. Тебе бы не о Флоране поволноваться, дурак. Хотя нет. Флоран – это тоже важно. Флоран – настоящий друг. Охх… Стоило Микеле выйти, нет, выбежать, словно… нет, в голову лезет что-то неприличное. Стоило ему удалиться, и я несколько раз облегченно вздохнул. Если для Микеле это было нормально, - разбудить друга небольшой встряской – то для меня это выглядело совсем иначе. Мне ничего не снилось в эту ночь, но, когда я проснулся от прикосновения Микеле – вот так… он так удивленно и немного наивным взглядом смотрел мне в глаза, настолько невозможно приблизившись… Он бы не понял. И все-таки, каждую секунду, когда он не со мной, мне его невероятно не хватает. Честно говоря, я не задумывался особенно об отношениях двух мужчин, но так получилось, что это приключилось именно со мной. В тот день, когда я в первый раз услышал голос Микеланжело, я был поражен. Мне будто в грудь ударила волна понимания – человек, которого ищет каждый, тогда появился в моей жизни. Все мои творения обрели смысл. Я обнаружил, что все, что я делал раньше, я делал для него, ради него, ради встречи с ним. И я добился этого… Но не добился главного – его. А просто быть рядом… Мучение, и одновременно так тепло на душе, что один из самых близких людей этого неугомонного солнышка – это ТЫ. А теперь… когда появляется какая-нибудь девушка… Черт. - Завтра утром уезжаем. - Понятно. Было очень приятно с тобой познакомиться, - она снова улыбается. А мне как-то холодно от того, что придется с ней расстаться, - а куда вы уезжаете? - В N. - Туда?... - Да, мы там будем… - я осекся, ведь я так и не рассказал Натали о том, чем мы на самом деле занимаемся. Мне почему-то показалось, что ей это не очень понравится. - Вот как… Знаешь, скоро там будут последние в этом сезоне соревнования. Горные лыжи, конечно, но если тебе будет интересно, приди, посмотри. - Ты советуешь? – я тоже немного улыбнулся. - Да. Просто приди туда, на самом деле, это действительно очень экстремальный и опасный вид спорта. Она поправила снова свою белокурую косу, а ветерок, все ещё с зимних гор прохладный, пузырем вздул ее сарафанчик. - Мы ещё увидимся… И мы распрощались Я просидел в Интернете до поздней ночи, выискивая информацию о последнем в сезоне соревновании по горнолыжному спорту. Когда я увидел фотографию на сайте, я чуть со стула свалился. Это по ТАКОМУ люди ездят! Склон, покрытый рытвинами, крутой, изогнутый, черт побери, я бы и на своих двоих здесь не слез, хотя, может, как раз в лыжах фишка? Уже только это заставило меня поверить, что Натали посоветовала мне не зря. Я твердо принял решение смотаться туда и посмотреть на это. - Ребят, а ребят! Давайте семнадцатого смотаемся куда! Я такую хрень нашел!!! – Микеле спрыгнул с лестницы, и весь дом заходил ходуном. Я вздрогнул и обернулся. Локонте потрясал своим маленьким походным лаптопом, на котором застыла красивая картинка взмывающего в небо горнолыжника, подымающего тучу снега. - Соревнования? Чего это так неожиданно, - подняла бровь Мелисса. - Да, ты как-то внезапно встрепенулся, - поддержала Марс Маэва. - А че? Мне интересно стало, - заверещал Микеле, и тут же принялся объяснять свои миллион причин, чтобы туда поехать. - Нет, вы только посмотрите! Они ж такие виражи закладывают! А как они по такому спуску скатываются, просто охренеть! - Мы как бы и так это знали, - усмехнулся Мерван, - ты что, в первый раз это видишь? Их же часто по телеку гоняют. - Что, ПРАВДА?! – поразился Мике, совершенно искренне. - Чистая. Впрочем, если ты действительно хочешь увидеть это своими глазами, думаю, Дову будет нетрудно достать пропуска, - задумчиво сказала Клэр. - Вот ЗДОРОВО!!! – возопил Микеле и умчался наверх. Порадовали ребенка подарочком, усмехнулся я про себя. Чем бы дитятко не баловалось… Впрочем, завтра рано утром уезжать – меня это безмерно радовало. Больше не будет этой… НАТАЛИ. Уже само имя мне как-то опротивело. Сам я понимал, что девушка ни в чем не виновата, но ничего не мог с собой поделать. - Микеле, - крикнул Мерван, - ты свой чемодан собрал? Скоро Со придет и на тебя кричать будет, что ты опять не собранный! Сверху донеслось что-то невнятное. Впрочем, так было всегда. Всегда… Несколько дней спустя. - Завтра, уже завтра!!! Было просто невероятно, как за пару дней Микеле загорелся этими несчастными соревнованиями. Он буквально ФАНАТЕЛ по всему, связанному с горами. У него даже на заставке лаптопа и телефона появились горы и следы от лыж, оставляемые опытными горнолыжниками. На чемодане наклейка скипасса – типа шутка, он купил себе шапочку, какие иногда носят лыжники – будто бандана, а сверху волосы торчат. Впрочем, с его шевелюрой он действительно мог просто надеть бандану. За эти несколько дней – после концерта, он начал рисовать. Он не показывал свои законченные работы, но я видел наброски девушки с косами, эскизы пейзажей деревушки, и во мне вновь поселялось то грызущее мне душу чувство. Как это ни странно, на этот раз оно не было мимолетным, как все романы Микеле, оно с каждым днем усиливалось. Возможно, причиной этому были тренькающие звуки смсок, которые постоянно приходили на мобильник Локонте. Он постоянно будто парил в облаках, был рассеян, и впадал то в приступы беспричинной тоски и грусти, то наоборот, прыгал от радости, как заведенный. Вот и сейчас. - Ну уже ЗАВТРА, - он подскочил ко мне и встряхнул. Я не выдержал. - Мике, ты что, не видишь? Мы конечно, тоже рады, что поедем на это мероприятие, но ТАКОГО энтузиазма мы поддержать не можем. Просто физически. Я выговорился и плюхнулся обратно на стул, отхлебывая от чашки кофе ещё один глоток. Микеле замер на секунду, потом махнул на меня рукой и пошел приставать к Солалю. Сочувствую «папочке»… Внезапно тарахтелка Микеле умолкла. Послышался печальный вздох. Шатаясь, Локонте пафосно возвел очи горе, словно в мольбе поднял руки, и в бессилии их опустил. Страдалец. - Никто, НИКТО не хочет за меня порадоваться, - горестно, тихо произнес итальянец и подошел к окну, уставившись трагичным взглядом вдаль. Мерван и Солаль дружно повторили его вздох, но не печально, а скорее утомленно. Три. ТРИ человека НЕ способны выдержать БЕШЕНОГО энтузиазма Локонте. Я глотнул ещё кофе, и вышел из нашего «мальчишеского» номера. Уже не могу я его видеть. Непонятно почему, но мне все это не нравилось. Перед тем, как закрыть за собой дверь, я снова услышал звон мобильника Мике, и это стало для меня последней каплей. Труднее всего было не хлопнуть дверью… Я снова вышел на балкон отельного коридора. Сигарета. Кажется, я слишком много курю в последнее время… Я подумал и сунул ее обратно в пачку. Мы находились на двадцатом этаже. Я глянул вниз… Все было таким маленьким, казалось невероятно хрупким. Я представил себе, как это выглядит… Вот, идешь ты по улице, просто разговариваешь по телефону, или ешь мороженое… И даже не подозреваешь, что именно на тебя сейчас с высоты двадцатиэтажного здания сейчас смотрит кто-то. От скуки, выбрал тебя, и смотрит, наблюдает. Делать нечего. Я устало сел на какой-то пластиковый стульчик, и тихонько начал напевать Le Bien Qui Fait Mal, покачивая ногой в такт и щелкая пальцами. Песня, выжженная памятью в моей голове, послушно ложилась, мой голос привычно брал заученные ноты. Как странно… Обычно я пою ее в полный голос, с музыкой оркестра, ударными и в жуткой какофонии, едва различая такт… А если спеть ее тихо, одному… Как-то и тоже хорошо получается. Я напевал, а мои мысли улетали далеко-далеко… Губы уже не нуждались в памяти, чтобы выговорить слова. Так странно жизнь сложена… Иногда мы своих самых дорогих людей встречаем в совершенно неожиданном месте. Иногда, получается так, что мы не можем быть с ними рядом… Это так печально. А вот с неприятными людьми подчастую вынуждены проводить всю свою жизнь… или просто слишком много времени. Это вынужденное общение заставляет нервничать, прятать свое мнение под маску, быть кем-то другим… А не собой. Что бы я сделал? Нет. Что мне делать? Флоран в последнее время вел себя странно. Замкнулся, стал раздражителен, нелюдим и молчалив… Я засунул мобильник в карман джинсов, провожая его взглядом… Да. Я и раньше замечал такие периоды в настроении нашего Сальери, но чтобы прям так… Фло… ты же мне самый близкий друг. Никто меня не знает лучше, чем ты, никто не может предугадывать мое слово или движение. А ведь я на самом деле так мало знаю о тебе… Я потер виски – отчего-то разболелась голова. Впрочем, это наши последние дни здесь, завтра ещё это соревнование – и мы уезжаем в свой город… домой… Честно говоря, я невероятно по нему соскучился. Тосковал по виду из окна своей квартиры, тосковал по своим инструментам – родным и привычным, по каждой мелочи, включая подарки с концертов и рамочки с фотографиями. Когда живешь среди этого, совсем не замечаешь, как тебе это дорого, а когда теряешь… начинаешь понимать, что это важная часть твоей жизни. Иногда – самая важная, часть души, сердца… Мой дом. Вздох ностальгии вырвался из моей груди. Даже не представлял, что я настолько сентиментален. Голова раскалывалась… Я выпил стакан воды и решил, что это из-за перевозбуждения. Надо пойти и прилечь… - Вы красиво поете, - голос за моей спиной заставил меня вздрогнуть. Моя маленькая репетиция, тихая и скромная, все же нашла своего зрителя, а я и не заметил, увлеченный своей песней. - Спасибо, - поблагодарил я и обернулся. Сзади стояла девушка. Эффектная блондинка, наверное, за ней мужчины табунами бегают. Ее яркие губы и темно-зеленые глаза выглядели вызывающе, но не пугали… Одета она была в спортивный костюм, и держала в руках плеер. - Подождите, - дружелюбно продолжила она, - я знаю эту песню, у меня она есть в плеере… Черт, не помню, как называется и кто вообще ее поет…Но вы очень хорошо ее исполнили. Я смутился и нахмурился. Верно, она меня не знает, но и это хорошо. Не очень-то я люблю фанаток. - О, нашла, - обрадовалась девушка, - Флоран Мот, Le Bien Qui Fait Mal, да… Вы знаете, кто это? - Нет, понятия не имею, - я соврал практически машинально, и тут же понял, что доля правды в этих словах есть. Я совсем не знаю, кто я, и что тут делаю… - Хм… жаль. Я поищу в Интернете… Знаете, вы правда очень красиво поете. Вы случаем не занимаетесь пением? - Никогда в жизни, - взмахнул я рукой. Давай, Флоран, ври. - Глядя на вас, и не подумаешь, - улыбнулась она и включила себе песню в наушниках. Я слышал слабую, тихую копию своего собственного голоса… До чего же странно. - Да, вы правы, - тихо согласился я. – Мне тоже кажется, что у меня неплохо получилось. Она кивнула и вышла с балкона, немного подпевая моими же словами. Я кивнул ей вслед, встал и пошел в свою комнату. Черт. Я открыл дверь и замер на пороге. Микеле определенно питает страсть ко сну именно в моей комнате. Ну что теперь? Ладно. Я снова не буду его будить. Судя по его недовольной гримасе, он просто плохо себя чувствует. Я опустился на колени на пол рядом с Микеле. Он щурил глаза во сне и все время беспокойно дергался. Вся его одежда в беспорядке была раскидана по моей постели. Это меня смутило, и я порадовался, что в комнате довольно темно – вдруг кто увидит зарумянившегося Сальери? Кровь буквально жгла мне щеки… Я бы так хотел, чтобы однажды эта чертова одежда была разбросана на моей кровати не просто так, и не случайно. Нет, правда. Я снова пригладил белые вихры Локонте, склонившись над ним. Он внезапно раскрыл глаза. Моя рука замерла на его голове. Я лихорадочно думал, что мне сказать. - О, Фло… - просопел Мике, - а ты что тут делаешь? Ответ пришел сразу же на этот раз. - Это вообще-то моя комната. Его глаза расширились. - Что, опять? - Да ладно, оставайся… Я могу переночевать в твоей с Мерваном. Микеле промолчал. По его выражению лица, еле видному в темной комнате, было заметно, что ему неловко от того, что он перепутал комнаты. Я развернулся и приготовился отчалить в другую комнату – мне хотелось спокойно побыть на месте. - Фло… - позвал меня Микеле. Я вздрогнул. – Останься… Чуть-чуть побудь со мной. Я не знал, убить его за эти слова или поблагодарить… Впрочем, не сделал ни того, ни другого. И ещё, я был очень рад, что Микеле не прокомментировал мои действия… - Ладно, - я развернулся и уселся на стул рядом со своей кроватью. Микеле засопел. – Тебе плохо? - Ммм… да, голова болит. - Таблетку попросить не? - Не хочу таблетки есть… это от перевозбуждения, скоро пройдет… - шепнул он. Повисла тишина. Мне как-то вдруг показалось, что так нравится… и ему, и мне. Будто нет раздражающих сейчас слов, а мы просто как-то понимаем друг друга. Чувствуем настроение. И ничего не нужно… Я снова погладил его по голове, чувствуя, что он – не против, и считает, что это вполне нормально. Если кто-то сейчас войдет, эта странная связь будет нарушена… Я наблюдал, как за окном медленно зажигаются фонари, мерцая яркими точками на пасмурно-темном небе, заволоченном свинцовыми тучами. Время тихо текло, унося безвозвратно каждую секунду, а я все не мог насытиться каждым вздохом Микеле, видом его бледной тонкой руки, его нечетким в темноте профилем, его дрожащими ресницами… Я заправил его волосы за ушко и погладил по плечу. Кажется, он снова уснул, на этот раз спокойно. По идее, мне надо уйти… Но я остался, по-прежнему нежно и осторожно прикасаясь к его лохматым прядям. Солнышко слепило мне глаза. Я зевнул, потянулся… ах да. Я так и остался ночевать в комнате Флорана… Я оглянулся – его нигде не было. Только книжка лежала на столе. Я взял ее в руки, узнав в ней ту, что читал в горах, тоже в его комнате… Оказывается, она все-таки принадлежит ему. Я заметил надпись, не увиденную мной сначала. На форзаце было написано: «Любимому Фло на День Рождения. Надеюсь, Элоиза тебе понравится, поздравляю, дорогой ХР» Наверное, записка от его девушки. Мне стало неловко, и я положил книжицу на месте. Я только заметил, что у нее уже довольно неровные и истрепанные края… Наверное, Фло читает ее уже не в первый раз, наверняка она ему дорога. Я спустил ноги с постели, собираясь отправиться в душ, но тут дверь открылась, и на пороге появился Флоран, с подносом, уставленным всяческой всячиной. - О, ты уже проснулся, доброе утро, - кивнул он. Я с изумлением проводил его движение в комнату глазами, - я просто подумал, что если тебе ещё плохо, на всякий случай лучше притащить тебе завтрак сюда. - О, спасибо большое! – мне было ужасно приятно за такую заботу, - я чувствую себя уже гораздо лучше, но все равно, это ужасно мило с твоей стороны, - я одарил его самой обаятельной из своих улыбок. Нет, правда. Это было что-то неожиданно приятное. Я что-то внезапно понял, что Флоран – первый, кто приносит мне завтрак в постель… - Ты добрый, Флоран, - серьезно сказал я. – Я в последнее время часто тебе грублю и все невпопад делаю… - Да ладно, - он ласково потрепал меня по плечу, - на детей не обижаются… Поймав мой возмущенный взгляд, он улыбнулся и пододвинул ко мне столик с подносом. - Я принес тебе чай… я подумал, что от кофе у тебя может опять разболеться голова, а на тарелке круассаны и… - он замялся. - С Нутеллой, верно? – я хихикнул, - не бойся, я с тобой поделюсь. - Угадал, - фыркнул Мот и пододвинул ко мне тарелку… - Уже скоро приедем… скоро приедем… - радостно шептал Мике, в педвкушении закусив губу, - совсем скоро… Я уже совсем не притворно вздохнул, патетично прикладывая ладонь ко лбу. Локонте, кажется, сидит весь как на иголках, да что там – у него будто шило… кхм. Неважно. Слава богу, до этого места не так уж долго добираться. Возможно, стоило отправить одного Локонте, но он бы тысячу раз все проверил бы, все равно что-нибудь нужное забыл бы, провел бы три часа только в ванной, и конечно бы опоздал. Так что нас было четверо. Маэва, Солаль, я и Микеле. Лишь только мы выбрались из машины, Микеле тут же восторженно заверещал, показывая пальцем сразу в десяти направлениях (интересно, как у него это получается?) и думая, что у нас получится посмотреть сразу на все, что его заинтересовало. - Виии!!! – пискнул итальянец, благоговейно взирая на горнолыжный курорт. Да, здесь, в горах, ощутимо холоднее, и я поежился от колючего, все ещё морозного ветра. Это действительно высоко, не то, что деревенька неделю назад… Я запахнул куртку и застегнул молнию до самого верха, Солаль поправил свой шарфик… А Микеле, видно, грела его энергия – он бегал в теплом свитере и жилетке на нем, пугая окружающих своим восторженным поведением. Я умиленно улыбнулся… Все же, он такой чудной и милый. Ребенок, что сказать. Трасса была отмечена специальными флажками. Некоторые ходили со стаканчиками кофе и даже глинтвейна, слышались переговоры и смех, возбужденные и нетерпеливые голоса зрителей, выстроившихся вдоль линии спуска. Насколько я смог понять из рассказа Микеле, это соревнование по скоростному спуску – мне это мало о чем говорило, разве что понятно, что это будут гонки, вот и все. На трассе виднелись яркие отметки и всякие различные препятствия – я даже не представлял, как на большой скорости можно это проехать (Локонте целый час, наверное, верещал, что у них скорость около тридцати миль, то есть около ста сорока километров в час…) Ладно, ладно, признаюсь, мне стало интересно. Голос комментатора зазвучал, призывая всех к началу. Мы подоспели как раз к концу вступления о начале соревнований. Высоко наверху началось движение, объявили имя, но я не расслышал его. Старт… Человек понесся вниз, петляя и так резко поворачивая, что казалось, он вот-вот упадет. Микеле, замерев, смотрел на спуск не отрывая глаз. Сильно его это задело… Я покосился на Маэву и Солаля – те тоже наблюдали за скоростью гонщика, наверняка мысленно подсчитывая время. Лыжник стремительно проезжал отметки, закладывая жуткие виражи, когда объезжал гребни и медленно приближаясь к нам – то есть, казалось, что медленно… Яркий костюм мелькнул мимо, он повернул, поднимая тучу снега, и поспешил дальше, на финишную черту. - Ты видел, Флоран? – шепотом обратился Микеле. – Это же просто невероятно! - Да, да… - Как делает такие повороты… - Конечно… Тем временем гонщик финишировал. Объявили время и толпа взвыла. Лично я не знал, какое время можно считать хорошим, а какое нет. Но наблюдать восторженно лицо Микеле… Это того стоило. Я вздохнул, и потоптался на месте, постепенно замерзая. Снова мимо нас пролетел лыжник, и Микеле тихонько заверещал от восторга. - Тебе не холодно? – спросил я его. - Нет, нет… Следующий лыжник свалился и выкатился за пределы трассы. Потом было два фальшстарта. Я уже потерял счет времени и количеству разноцветных молний, пролетевших мимо нас, и уже довольно заскучал… но стоило посмотреть на довольное лицо Локонте, и… черт!!! Мне хотелось смеяться. Казалось, что прошла целая вечность, когда объявили о подсчете результатов. - Пошли, - кивнул я Локонте, - выпьем горячего вина за твой праздник. Он кивнул, с сияющим лицом двигаясь за мной. Все равно результаты объявят на весь курорт, так что какая разница, где быть в это время. Маэва и Солаль двинулись за нами, оживленно обсуждая результаты и гадая, кто по баллам выйдет победителем… Нет, мне не было интересно. Я купил в баре стаканчики вина и роздал всем по одному. Микеле… так и стоял, погруженный в свои мысли, светящийся от радости, как медный пятак, и разрумянившийся от вина и мороза. - Ну что, Мике? – спросил его Солаль, - будто по его лицу не видно, что это самое что – очень получилось и Мике доволен. - Я доволен! Спасибо, ребят, что пришли со мной! Микеле засиял улыбкой, меня чуть не ослепило на него смотреть… - Я же говорила, что мы ещё встретимся, Анжело, - женский голос заставил нас всех вздрогнуть. - Натали? На пороге кафе стояла та девушка, которую я видел в отеле. Вот так совпадение! Она стояла там, стряхивая снег со своей куртки. Снаружи на стойке стояла пара лыж и изогнутые палки… - Ты участница? – удивленно спросил Микеле. - Да, это так… Я так волнуюсь… Спасибо, что пришел, - она улыбнулась своими яркими алыми губами. Неудивительно, что Микеле она понравилась. Такая эффектная девушка… Я помрачнел. Будто все мои худшие предчувствия разом оправдались… впрочем, так оно и было. - Я пока убежала от репортеров… Я так и думала, что найду тебя здесь. Не познакомишь меня со своими товарищами? – она повернулась к нам. – Доброго дня. - А… Да… - Микеле явно пребывал ещё в аффекте. – Это Маэва… Это Солаль, а вон тот надувшийся парень – Флоран. Вот черт… - Флоран? – поморщилась девушка, вспоминая. – Ах да. Я внутренне сжался. - Точно, я видела вас в отеле! Вроде пронесло. Она не вспомнила про свой чертов плеер. - Постой, так мы все это время в одном отеле жили? Как так мы ни разу не увиделись, Натали? – спросил Мике. – Впрочем, я очень рад тебя видеть, приятный сюрприз. - Мне тоже очень приятно снова увидеться с тобой, - она улыбнулась нам. – И познакомиться с вами тоже очень приятно, мадемуазель… Месье… И она подошла ко мне. - Месье Флоран… Я рада, что мы можем продолжить наше знакомство. Микеле положил руку на ее плечо. - Слушай, а как так оказалось, что ты занимаешься этим? Разве у тебя не… - он взмахнул руками. - А, домик в деревне… - она отмахнулась, снова сверкнув алыми накрашенными губами, - нет, за ним всегда присмотрят, как и за хозяйством, в таком маленьком городке всегда все друг друга знают, - и она снова игриво улыбнулась Микеле. Я отвернулся, чтобы не выдать своего раздражения. - Мне надо выйти, - и я оставил их, снова очутившись на морозе. Пара глотков вина немного согрела меня… Но… Мне хотелось напиться. Я просто не могу быть рядом с ним, видя, как рядом вертятся эти девушки. Ни они, ни Локонте ни в чем не виноваты, но… как же это БОЛЬНО!!!