Faith and Truth

Ed Sheeran — 'I See Fire'       Солнце палило нещадно. Гарри сделал ещё один шаг и замер как вкопанный — дальше двигаться он был просто не в состоянии. Приложив ладонь ко лбу на манер козырька, юноша осмотрелся. На много километров вокруг него простиралось безграничное море песка, жутко пенящего свои смертоносные волны при каждом порыве ветра. Однако там, где стоял Поттер, не было ни намёка даже на лёгкий бриз. Да и какой, к чёрту, бриз посреди пустыни. Но сейчас Гарри терминология была абсолютно безразлична: единственным, о чём он мечтал, было слабое дуновение ветерка и стакан прохладной воды. Облизнув засохшие губы, юноша с трудом стянул себя рубашку, набросил её на голову, завязав рукава под подбородком, и решил ещё раз осмотреться. Но куда бы они ни смотрел — везде по-прежнему был бесконечный раскалённый песок и ни намёка на место, где он мог укрыться от солнца. Внезапно вдали что-то блеснуло, и Поттер сначала подумал, что ему показалось; однако присмотревшись получше, он увидел — там действительно что-то было. Не имея ни малейшего представления, чем это могло для него закончиться, Гарри вздохнул и двинулся дальше.       Горячий песок забивался в ботинки, попадал в глаза, в нос и неприятно хрустел на зубах, да и волшебная палочка куда-то пропала; у юноши не было никаких слов для того, чтобы передать, что он думал по этому поводу. За последнее время с ним произошло такое количество странных вещей, что Поттер старался уже ничему не удивляться, однако сделать это было не так просто. Тишина начинала постепенно сводить с ума, и Гарри решил, что не найдёт лучшего решения, чем поговорить с самим собой.  — Ничего-ничего, — шептал он, — вот узнаю, кто за этим всем стоит — уши откручу. Ладно ещё опушка осеннего леса или подводный мир Бан’у, но вот это — это уже перебор, — подняв глаза к небу и посмотрев на солнце, юноша внезапно крикнул что было сил: — Да, Моргана тебя раздери, ты можешь уже прекратить?       Но упрямая звезда, будто бы нарочно, начала палить ещё сильнее. Ослеплённый яростью, Поттер сжал руки в кулаки и обессиленно зарычал: если это был всего лишь сон, то почему он не заканчивался? Однако медлить было некогда, — солнце уже готовилось войти в зенит, — и Гарри нужно было как можно скорее найти укрытие. Крепче затянув узел под подбородком, он стиснул зубы и двинулся вперёд.       По началу юноше казалось, что он, несмотря на прикладываемые усилия, топтался на месте. Но упрямства Поттеру было не занимать: несмотря на поднявшийся ветер, хлеставший прямо в лицо, он продолжал идти к намеченной цели, и вскоре его усилия были вознаграждены; на месте, где ему померещилась яркая точка, действительно что-то находилось. Ускорив шаг, Гарри напряжённо вглядывался вдаль, и блестящее пятно начало постепенно приобретать черты куба или чего-то, очень на него похожего. Удивлённый юноша остановился на вершине небольшого бархана, недоверчиво потёр глаза кулаками и снова уставился на предмет — тот всё ещё был на месте и, похоже, не собирался никуда исчезать. Облизнув сухие губы, Поттер что было сил припустил к кубу, чуть ли не кубарем скатившись вниз по склону и подняв в воздух тучу песка, и уже через четверть часа был на месте.       Каково же было его удивление, когда вместо куба Гарри увидел металлический стол, достаточно высокий для того, чтобы юноша мог под ним спрятаться и переждать самое пекло; он ещё не решался посмотреть на свои плечи и руки, но был уверен на сто процентов: они обгорели. Опустившись на колени, Поттер постарался наклониться как можно ниже и начал медленно заползать в тень.  — Главное не задеть ножки, — произнёс он на выдохе, будто бы это могло помочь ему стать меньше. — Давай, Гарри, ну же. Осторожно.       Наконец ему удалось полностью забраться под стол, и, крепко обхватив колени руками, он уставился на горизонт и принялся ждать. Теперь, оказавшись в относительной безопасности, юноша остро ощущал, как медленно текло время; ему всё хотелось выглянуть из-под укрытия, но каждый раз он останавливал себя, вспоминая слова, написанные аккуратным почерком Г.Г. на полях дневника:       «...Никогда не стоит недооценивать солнце. О, как оно может быть коварно и хитро! Пожалуй, в этом с ним не сравниться даже самая тёмная магия. Но обо всём по порядку. В первую очередь, конечно же, от солнца страдают ехидны, русалки, наяды и прочие создания, тяготеющие к воде и водной стихии по своей природе. Однако некоторые обитатели подземелий и непроходимых лесов могут с ними в этом посоревноваться: ведя уединённый образ жизни, скрытые от посторонних глаз защитными барьерами и другими препятствиями, они боятся света ничуть не меньше. Хотя, я не совсем уверен в правильности использования этого глагола. Скорее, они вообще стараются не вспоминать о существовании солнца, вечно скрываясь в тени. В любом случае, ни тем ни другим существам не стоит появляться и уж тем более долго гулять на свету, ведь закончиться такая прогулка может весьма плачевно.       Помнится, знал я одного макара, к которому как-то раз зашёл в гости, — с тех пор я, признаться, больше никогда не использую жаборосли для погружения под воду, однако об этом чуть позже. Мы преспокойно пили чай, пока хозяйка, её звали Карла, вдруг не предложила разбавить его капелькой «прекраснейшего рома из погребов Бан'у». Отказываться было невежливо, да и небольшое количество спиртного мне бы в тот момент не помешало: у подводных жителей на редкость мерзопакостный климат, скажу я вам. Я принял бутылку из её рук, влил пару капель тёмно-зелёной жидкости себе в чашку и преспокойно передал сосуд в руки хозяину дома. Откуда же я мог знать, что у нас с ним настолько разные представления о размере капельки? Только вот в тот момент я не обратил на это должного внимания, о чём в последствии очень пожалел.       Покончив с десертом, я внезапно почувствовал приятную лёгкость, разлившуюся по всему телу, и догадался — изысканный ром начал действовать. Ощущения были необычными, точно я в одно мгновение из невысокого лепрекона превратился в лёгкое белоснежное облако, свободно парящее над полями. Меня сильно клонило в сон, и, откинувшись на спинку кресла, я уже почти задремал, когда внезапно до моего слуха донёсся взволнованный голос женщины: — Гвидо! — вскрикнула она, и я вскочил со своего места. — Что стряслось? — Посмотрите, вон там! — ответила Карла, в ужасе распахнув глаза и указывая куда-то за окно.       Перед глазами всё плыло, и я торопливо потёр их кулаками, однако лучше от этого видеть не стал. Тёмная фигура, стремительно поднимающаяся на поверхность в сопровождении других морских существ — вот всё, что я с трудом смог разглядеть сквозь толщу воды. — Спасите его, — прошептала женщина, которая, закрыв лицо руками, сползла вниз по стене, — у меня кроме него никого не осталось.       Я, как и любой другой лепрекон, был не слишком сведущ в вопросах разговоров с дамами, поэтому только недоумевающе на неё посмотрел и спросил: — От чего спасать? — Солнце, — Карла отняла руки от лица и посмотрела на меня чёрными заплаканными глазами. — Солнце, сэр, наш злейший враг. Если Гвидо окажется под открытыми лучами надолго — непременно сгорит.       В ответ я только кивнул и поспешил спасать старого знакомого. Всё-таки, некоторые существа совершенно не умеют пить...»       Вынырнув из ярких воспоминаний, Поттер почувствовал, что улыбается. Он огляделся по сторонам и с удивлением отметил, что теперь на песке были видны длинные тёмные тени, отбрасываемые им и его импровизированным укрытием. Это значило только одно: можно было двигаться дальше. Гарри выбрался из под стола и, задумавшись, облокотился на металлическую поверхность. Жжение он заметил не сразу, но когда ощутил его — было уже поздно. Оторвав обожжённую руку от столешницы, юноша посмотрел на ладонь; на первый взгляд всё было в порядке, но затем на светлой коже начали появляться мелкие красные пятна, которые вскоре превратились в нечто, отдалённо напоминавшее пепел. Поттер втянул воздух сквозь плотно сомкнутые зубы и, спрятав руку за спину, стал торопливо осматриваться. Да, ему, к счастью, удалось пересидеть пик жары в укрытии, но что ожидало его впереди? Долгие скитания по пустыне, а затем унизительная смерть от жары и жажды? На километры вокруг был один сплошной песок, и Гарри уже начал думать, что хуже ничего и быть не могло, когда внезапно почувствовал, как земля под ногами дрогнула и пошатнулась. Он посмотрел вниз, стараясь найти причину толчка, но не увидел ничего, что бы могло его спровоцировать. Убедившись в этом, юноша вскинул голову, чтобы ещё раз осмотреться, и увидел, как посерело небо вдали. — Это ещё что за чертовщина? — произнёс он, рукой придерживая рубашку, которую стремился сорвать усилившийся ветер.       Тем временем горизонт становился всё серее и серее, и вскоре Поттер с ужасом осознал: на него надвигалась самая настоящая песчаная буря. Нет, не тот лёгкий ветер, круживший в воздухе сгустки пыли, а огромная бушующая стихия, безжалостная и беспощадная ко всему, что стояло у неё на пути. И Гарри побежал. Ветер свистел в ушах, рубашка спала на плечи и больно тёрла сожжённую кожу, а песок и мелкие камни, попавшие в ботинки, неприятно кололи подошвы ног. Однако юноша этого почти не замечал — только постоянно оборачивался и проверял, насколько близко буря подобралась к нему. Он не знал, куда бежал и зачем, но инстинкт самосохранения гнал его вперёд, заставляя забыть об усталости, жажде и боли в ногах. Внезапно появившееся животное желание жить заставило организм Поттера мобилизовать все внутренние ресурсы. Но он прекрасно понимал: долго так продолжаться не могло — позади остались километры пройденного пути, а пустыне всё не было ни конца, ни края. А громадная серая стена всё подступала.       Гарри ненадолго оторвал взгляд от песчаной дороги и увидел, что вдали мелькнуло и скрылось за хребтом высокого бархана что-то тёмное. Недоверчиво нахмурившись, он взбежал вверх по песку и стал всматриваться в долину, раскинувшуюся у его ног; солнце куда-то исчезло, и юноша искренне надеялся, что причиной этому была не начавшаяся буря. Он долго и безрезультатно наблюдал за движениями барханов, пока, уже отчаявшись что-либо увидеть, не заметил тёмное пятно, видневшееся вдали. Оно было всего в нескольких сотнях метров от Поттера, и, казалось бы, стоило только немного напрячься и вот она — желанная безопасность, но внезапно ощутил ужасную слабость, сковавшую всё тело и чуть не потерял равновесие. — Нет, — сказал Гарри сам себе. — Нет, нет и ещё раз нет! Только не сейчас.       С этими словами он сжал руки в кулаки и, прикрыв глаза, сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Юноша уже слышал завывания ветра за спиной, и поэтому, собрав силы для последнего рывка, помчался вниз по склону.       Он бежал, не оглядываясь, и уже не обращал внимания ни на что вокруг; перед ним была только одна цель — добраться до чёрного пятна, которое могло стать его спасением. «Или гибелью», — услужливо подсказал внутренний голос, но Поттер решил его проигнорировать: думать о смерти ему совершенно не хотелось. Напряжённо вглядываясь вдаль, он старался рассмотреть, что именно ожидало его впереди, однако не видел ничего, кроме размытых очертаний, напоминавших то ли странных существ, то ли часть ветхого здания. И только преодолев ещё несколько метров Гарри увидел зелень. Сначала он подумал, что ему показалось, однако по мере приближения очертания растений становились всё чётче, и вскоре перед взглядом юноши предстал прекрасный зелёный остров. — Оазис, — слабо выдохнул Поттер.       Капли солёного пота скатывались вниз по лбу и щекам, попадая в глаза и вызывая ужасное жжение, но Гарри не мог закрыть глаза — он просто не имел на это права. Трепещущая жизнь снова была в его руках, но на этот раз она принадлежала ему самому, а не какому-то постороннему человеку. Внутренне юноша уже ликовал: вот оно — долгожданное спасение, настоящий рай посреди бесконечной пустыни, где он найдёт не только воду и тень, но и место для ночлега, надёжно защищённое от перепадов температуры. Размышляя таким образом, Поттер не сразу заметил, что буря подобралась к нему совсем близко — до оазиса оставалось всего метров двадцать, когда он ощутил как нечто невидимое хлестнуло его по ногам, заставив упасть. Гарри, как подкошенный, рухнул на землю, пребольно ударившись головой о камень; перед глазами поплыли цветные круги, и всё тело обдало волной жара. Коснувшись ушибленного места кончиками пальцев, юноша почувствовал что-то вязкое, и через мгновение на песок упала и с шипением испарилась голубая капля. Поттер поднял взгляд, чтобы посмотреть на надвигавшуюся бурю, и удивлённо замер: песок поднимался не из-за ветра — за ним мчался настоящий олгой-хорхой, жадно сверкая двумя парами маленьких чёрных глазок и тихо визжа. Округлив глаза, Гарри стал отползать назад, упираясь руками в песок, но тот служил ему плохой опорой. Ноги перестали двигаться, временно парализованные ядом, и юноша не мог ими даже пошевелить, не то что подняться и снова бежать. Однако внезапно в голове Поттера мелькнула мысль, за которую он спешно ухватился, как за спасительную соломинку.       Сосредоточив всё внимание на тщательно продуманном образе, Гарри перевоплотился, и уже через несколько мгновений вместо ног у него появился тяжёлый хвост. Он попробовал им пошевелить, затем ещё раз, и когда, казалось бы, огромное существо, похожее на жирную личинку, его уже настигло, резко оттолкнулся от земли и пополз по направлению к оазису. Но каждое движение давалось юноше с большим трудом: часть хвоста, в которой оставался яд, была абсолютно неподвижной, сильно замедляя его скорость. — Соберись, — скомандовал себе Поттер, — осталось совсем немного.       Только вот разгневанный олгой-хорхой, похоже, не был доволен таким поворотом событий и, привстав на хвост, стал делать резкие выпады, грозно клацая кривыми зубами то по правую, то по левую сторону от Гарри. Но юноше повезло: когда до оазиса оставалось чуть больше метра, он с силой оттолкнулся, перемахнул через полоску песка, отделявшую его от мягкой травы, и, упав на неё, кубарем прокатился вглубь леса. Это был его первый прыжок, совершённый в форме Наследия. Кое-как выбравшись из-под собственного хвоста, Поттер убрал волосы, прилипшие ко лбу, и посмотрел на существо: оно, визжа как раненый зверь, что было сил ломилось внутрь оазиса, но прозрачный магический барьер не давал ему туда проникнуть. — Выкуси, урод, — в сердцах произнёс Гарри, стараясь перевести сбившееся дыхание. Вздохнув с облегчением, он всё-таки дождался, пока червь уберётся восвояси, а затем сам медленно отполз к большому плоскому камню, рядом с которым, журча и переливаясь, бежал ручей с прозрачной водой. Юноша обессиленно откинул голову назад и вскоре задремал.       Он проснулся спустя несколько часов и, сладко потянувшись, с удивлением понял, что наступила ночь. Где-то в кустах неподалёку пели гоацины и колибри, а в воде тихо плескались мелкие рыбёшки, блестевшие в лунном свете своими серебристыми чешуйками. Усмехнувшись, Поттер посмотрел на свой хвост: местами он был сильно ободран, а из нескольких продольных ран сочилась кровь — существо всё-таки успело его зацепить. Гарри оперся на руки и свесился над водой, чтобы попить и умыться. В отражении, по которому шла мелкая рябь, он увидел усталого юношу с прилипшими к лицу, засаленными волосами и небольшой ссадиной на лбу. Едва прикоснувшись к ней, Поттер зашипел от боли и отнял руку: внутрь раны, скорее всего, попал песок и семена травы, и он решил её поскорее промыть. Гарри зачерпнул пригоршню воды и, подставив лицо, вылил её на ссадину; затем ещё раз и ещё, до тех пор, пока наконец не смог без особой боли прикоснуться к ране и нормально её промыть. Покончив с этим непростым делом, юноша сделал несколько глотков воды и посмотрел на ручей, который притягивал его к себе, точно магнитом. Вытерев губы ладонью, Поттер неуклюже двинул хвостом и, подтянувшись на руках, прямо с камня нырнул в водоём.       Вода оказалась прохладной, но для Гарри, менее пяти часов назад чуть не поджаренного беспощадной пустыней, это был настоящий рай. Юноша провёл руками по влажным волосам, откинув их назад, и выпустил изо рта фонтанчик воды. Мимо него промчалась и скрылась за большим валуном стайка сиреневых теренций, и Поттер, к которому снова вернулось его любопытство, решил проследовать за ними. Но стоило ему только показаться поблизости, как маленькие рыбки снова уплыли и спрятались от него, но на этот раз за корягой. — Да куда же вы? — спросил у них Гарри, устремляясь за шустрыми созданиями и тщетно пытаясь поймать хоть одну из них. — Не убегайте, я вас не трону.       Однако теренции будто бы не слышали его, всё углубляясь в густой зелёный лес. Кривые ветви деревьев, сплошь усыпанные эпифитами, нависали над ручьём, и юноше иногда приходилось наклоняться или отодвигать их, чтобы проплыть дальше. Сделав ещё один резкий поворот, ручей начал расширяться и приобретать очертания маленькой речушки, и отвлёкшийся на это Поттер потерял стайку рыб из виду. — Нда, — разочарованно протянул он, почёсывая затылок, а затем внезапно вскинул голову и спросил: — А что я вообще здесь делаю?       Будто бы очнувшись от чудесного сна, Гарри встревоженно осмотрелся вокруг. Широкие листья деревьев почти полностью застилали тёмно-синее небо, оставляя видимым лишь совсем крошечный кусочек луны, вода вокруг перестала бурлить и пениться, и её гладь стала похожа на самое настоящее зеркало. Юноша понял: он оказался посреди неглубокого озера, которое своей формой слегка напоминало полумесяц. — Просто волшебно, — заключил он, закатив глаза.       Поттер бы и дальше продолжал корить себя за излишнее любопытство, но тут его взгляд упал на скалу, — или каменную насыпь, — возвышавшуюся над противоположным берегом озера. Он прищурился и, решив внимательнее её рассмотреть, подплыл поближе; на камнях, которые, казалось, находились здесь уже целую вечность, были высечены руны, и Гарри был готов поспорить на что угодно, что точь-в-точь такие же письмена он видел в подземелье Хогвартса, когда они с Иоландом спустились туда. Оглядевшись по сторонам, юноша посмотрел на своё отражение и с удивлением заметил, что одна теренция, — та, которую ему больше всего хотелось поймать, — вернулась и теперь резво крутилась возле него. Поттер провёл по воде кончиком пальца и с усмешкой спросил: — Ты это чего?       Но вместо ответа рыбка вдруг взмахнула хвостом и устремилась к каменным нагромождениям. С секунду помедлив, Гарри последовал за ней. Но вместо того, чтобы плыть поближе к поверхности, она вдруг начала погружаться в прозрачную воду, и юноша был вынужден нырнуть за ней, чтобы не потерять её из виду. Оказавшись под водой, он испытал самое настоящее чувство дежавю, будто бы всё это с ним уже когда-то происходило. Поттер двинул хвостом, сделал интенсивный гребок руками и поплыл вслед за теренцией, сверкнувшей своей яркой чешуёй где-то впереди. Он внимательно рассматривал всё вокруг и торопливо плыл вперёд, пока не упёрся в каменную стену, покрытую мелкими рачками и склизкими водорослями; рыбка исчезла, и Гарри вновь остался один. Однако отступать было не время, и он решил обследовать преграду. Его пальцы ловко скользили по небольшим выступам и впадинам, которыми была испещрена стена, но в них не было абсолютно ничего необычного, и на юношу постепенно начинало накатывать отчаяние; но затем ему повезло: он уже почти дошёл до самого основания стены, когда его рука внезапно наткнулась на какое-то уплотнение. По форме оно сильно отличалась от всех, что попадались Поттеру до этого, и он, чувствуя, как сердце бешено колотилось в груди, с силой надавил на кнопку.       Гарри резко отпрянул от стены и, готовый уплыть в любой момент, остановился, выжидая. В течение нескольких минут не происходило ничего, но затем земля дрогнула, и один из громадных валунов, сиротливо лежавших в стороне от основания стены, откатился в сторону — перед взором поражённого юноши предстал проход, зияющий чернотой, как пустая глазница. С трудом сглотнув, Поттер, как заворожённый, подплыл к туннелю и исчез в нём. Однако внутри оказалось не так темно, как он себе представлял, да и проход вскоре закончился расширением и перешёл в ещё одно озеро. Увидев лучи света, просачивавшиеся сквозь толщу воды, Гарри улыбнулся и быстро зашевелил хвостом, выталкивая себя на поверхность. Три, два, один — и он вынырнул из озера, подняв вокруг себя целый фейерверк из радужных брызг. Только этот чудесный момент остался без внимания, потому что в этот момент все мысли юноши занимало место, куда он попал: это был тот самый подземный зал, о котором Г.Г. рассказывал в своём дневнике.