Faith and Truth

John Legend — 'Love Me Now'       Спустя час с небольшим юноши молча сидели, уставившись на камин, в котором медленно дотлевали последние угольки. Взяв кочергу, Гарри принялся ворошить головешки, а затем, будто бы невзначай, спросил:  — Ты ведь говорил, что у тебя есть козырь в рукаве. Так где же он?       Бросив на юношу нечитаемый взгляд, Драко вынул из нагрудного кармана нечто, издалека походившее на спичечный коробок, и положил его на стол. Взмах палочкой — и перед Поттером оказалась стопка пожелтевших от времени страниц. Удивлённый Гарри округлил глаза.  — Это то, о чём я думаю? — произнёс юноша, переводя взгляд с блондина на стол и обратно.  — Может быть, — ответил тот, и на его лице появилась та самодовольная ухмылка, которая так бесила Гарри первые два года обучения.  — Но откуда?  — От верблюда, — отозвался Малфой, наблюдая за вытянувшимся лицом юноши. — Не дури, Поттер. Мне их отдал отец.       Гарри, уже успевший стянуть утерянные листы со стола, чуть не выпустил их из рук.  — Люциус? — спросил он, ошалело хлопая глазами; в его памяти до сих пор были живы воспоминания о Добби и их маленьком приключении на втором курсе. Но заметив, как при этом скривился Драко, юноша поспешил исправиться: — Мистер Малфой?  — Именно, — ответил блондин, — имеешь что-то против?       В ответ Поттер только поджал губы.       Он опустил взгляд на страницы, и его глаза живо забегали по размытым строчкам — Драко терпеливо ждал, пока он закончит.  — Кажется, это действительно то, что нам нужно, — наконец произнёс Гарри, спустя несколько минут напряжённого молчания.  — А я о чём, — хвастливо отозвался блондин и, закинув ногу на ногу, ухмыльнулся. — Думаю, теперь мы точно сможем во всём этом разобраться.       Оторвавшись от чтива, юноша уже собирался поблагодарить Малфоя, однако внезапная мысль заставила его нахмуриться.  — Так, стоп, — протянул он. — Хочешь сказать, ты уже всё прочитал? — Поттер смотрел на Драко в упор, не мигая, и тот неожиданно для себя отметил: у Гарри был чертовски красивый цвет глаз.  — Не полностью, — начал было он, но увидев, как юноша скептически вскинул бровь, поспешил добавить: — Да и вообще, это было самое начало. Вот такой кусок, — и он пальцами показал расстояние, навряд ли превышавшее пару дюймов.  — Тогда, полагаю, тебе будет не так интересно, чем всё закончилось.       С этими словами Гарри, сорвавшись с места, скрылся за дверью спальни, оставив оторопевшего Малфоя смотреть ему вслед.  — Слушай, Поттер, это уже несерьёзно, — крикнул он, обернувшись.  — Ага, — раздалось в ответ.  — Нет, ну правда, кончай давай.       Драко навострил уши, очевидно ожидая что-то услышать, но ответом ему было только ритмичное тиканье часов. Вздохнув, он поднялся с кресла и неспешным шагом двинулся в сторону спальни.       Блондин, как призрак, проскользнул сквозь приоткрытую дверь, и перед его взглядом предстала необычная картина: Гарри, переминаясь с одной босой ноги на другую, стоял на кровати и смотрел на него с хитрым прищуром — в руках он держал стопку листов.  — Не смешно, — сказал Малфой и скрестил руки на груди, — слезай давай оттуда.  — И не подумаю, — возразил юноша, отскочив чуть назад: ему совершенно не хотелось быть пойманным в первые же секунды игры.  — Слезай, — нетерпеливо повторил Драко, но ответом ему послужил высунутый язык.       Тогда блондин, закатив глаза, быстро снял пиджак и откинул его куда-то в сторону, где предположительно стоял стол.  — Отлично, — произнёс Малфой, — ты сам нарвался, — и в ту же секунду он бросился на Гарри.       Но тот ловко увернулся от медвежьих объятий и в один прыжок оказался на противоположном краю кровати, а вот Драко повезло меньше: он на полном ходу влетел лицом в покрывало и закряхтел.  — Как по мне — вполне забавно, — хохотнул юноша, смотря на поверженного противника сверху вниз. Но когда он заметил, что блондин не шевелился, задор сменился волнением. — Ты там живой?       Малфой не отзывался. Тогда Поттер, опустившись рядом с ним на колени, принялся тормошить его за плечо — Драко не подавал признаков жизни. Никаких.  — Эй, ты что это, откинуться решил? — спросил он, попробовав усмехнуться, но голос предательски дрогнул, выдавая волнение.       Перевернув блондина на спину, Гарри приложил ухо к его грудной клетке, и тут же почувствовал, что оказался зажатым в плотном кольце рук.  — Малфой! — взревел он, вскидываясь и пытаясь выбраться, однако всё было тщетно.  — Что? — ответил тот, будто бы не понимая, в чём, собственно, заключалось дело.  — Это нечестно.  — Я слизеринец, Поттер, — Драко усмехнулся, — так что «нечестно» — моё второе имя.       Но тут Гарри поднял на него свой полный недовольства и праведного гнева взгляд, и блондин снова увидел эти зеленющие глаза, в которых бликами отражался лунный свет. Схватив Поттера за запястья, он ловко перекатился и навис над ним.  — Просто невероятно, — пробормотал Малфой, ошалелым взглядом скользя по лицу юноши. — Это просто невероятно.       Гарри, удивлённый такой прытью, не сразу понял, что к чему — сердце, пропустив удар, забилось с утроенной силой.  — Драко, — еле выдавил он, но не услышал собственного голоса от оглушительного шума, стоявшего в ушах.  — Что? — отозвался блондин.  — Отпусти.       Фраза подействовала: Малфой, встряхнув головой, как мокрый пёс, недоумевающе уставился на Поттера.  — Я тебе что-то сделал? — спросил он, прищурив один глаз.  — К счастью, нет, — ответил Гарри и, растирая затёкшие запястья, добавил: — Давай-ка лучше займёмся делом. А то и вправду несерьёзно.       С этими словами он полез в сумку, стоявшую у кровати, — за дневником Г.Г., — пока Драко торопливо собирал разбросанные во время потасовки страницы. Но сосредоточиться на этом занятии у него получалось плохо: его взгляд то и дело падал на крепкое тело юноши, копошившегося рядом. Рубашка, выбившаяся из брюк, провисала вниз, и блондин мог увидеть пресс и маленькие бусинки сосков, напряжённых от холода. Малфой сглотнул и снова тряхнул головой, чтобы отогнать мысли, появившиеся так некстати. «Всё потом», — мысленно приказал он себе, подбирая оставшиеся страницы.  — А вот и он! — воскликнул Поттер, поднимаясь и потрясая в воздухе рукой с зажатой в ней книгой. Посмотрев на Драко, увлечённо рассматривавшего свои ногти, он спросил: — Ну, ты как, готов?  — Ещё бы, — отозвался блондин, подняв взгляд на Гарри. — Давай, показывай, что у тебя там.       Ухмыльнувшись, юноша плюхнулся на живот — совсем рядом с Малфоем — и открыл книгу на странице, помеченной закладкой. Он повернул голову, пытаясь поймать взгляд Драко, но тот будто бы нарочно его избегал. Предприняв ещё несколько безрезультатных попыток, Поттер вздохнул и произнёс:  — Нам тут, похоже, до утра разбираться.  — Имеешь что-то против? — мгновенно отреагировал блондин, но вместо ответа Гарри только довольно улыбнулся и покачал головой.

***

      Спать хотелось настолько сильно, что единственной вещью, занимавшей голову Поттера во время обеда, была кровать. Такая мягкая, удобная, тёплая… Гарри поёжился — в замке постепенно начинало холодать, но директор, похоже, даже не думал озаботиться вопросом отопления. И если в гостиных можно было ещё хоть как-то согреться, усевшись напротив камина, то в Большом Зале, по которому свободно гулял сквозняк, на тепло надеяться не приходилось. Вяло воткнув вилку в сосиску, юноша плотнее закутался в мантию и уже собирался пойти на следующий урок, когда внезапно его внимание привлекла знакомая фигура, появившаяся в дверном проёме.  — Гремиона? — выдохнул он и тут же расплылся в счастливой улыбке, однако девушка, похоже, его не заметила.       Окинув зал быстрым взглядом, она направилась в сторону гриффиндорского стола и примостилась рядом с Парвати, начиная о чём-то весело щебетать, в то время как юноша смотрел на происходящее с плохо скрываемым удивлением. Сжав руку в кулак, он с силой ударил им о столешницу, да так, что его тарелка и кубок подпрыгнули, и на чистый пергамент упало несколько капель тыквенного сока.  — Вот же чёрт, — прошипел Поттер, отряхивая страницы рукавом мантии, — чёрт-чёрт-чёрт.  — Не чертыхайся, тебе не идёт, — раздалось откуда-то сверху, и Гарри уже был готов разразиться гневной тирадой, но, подняв голову, увидел Малфоя, смотревшего на него с едва заметной полуулыбкой, и растерял все слова. — Как спалось? — тем временем продолжал тот.  — Неплохо.       Кивнув, Драко двинулся к Забини и Паркинсон, оживлённо сигнализировавшим ему руками, и юноша смог наконец вздохнуть свободно. «Да какой тут, к Мерлину, сон»? — мысленно возмутился он, подперев голову рукой и уставившись на гриффиндорцев.       Они были похожи на копошащихся муравьёв, только вот, в отличие от этих насекомых, в их действиях не наблюдалось ни намёка на организованность. Но тут внимание Поттера вновь привлекла Гермиона, которая, протянув руку к подносу с брусничными кексами, — страстно ненавидимыми ей брусничными кексами! — ловко ухватила один из них. Только вот траектория обратного движения была странной: над кубком Уизли и к своей тарелке. Гарри нахмурился и склонил голову набок, отмечая изменения, произошедшие с подругой: под глазами девушки залегли глубокие тёмные тени, волосы потускнели и снова стали похожи на гнездо, да и сама она как-то непривычно сутулилась и ухмылялась, жуя кислое лакомство. Скрепя сердце, юноша решил не вмешиваться и понаблюдать за развитием событий, но ничего не происходило: Уизли продолжал во весь голос рассказывать похабные анекдоты, а Лаванда, вцепившись в его плечо своими когтистыми ручками, хихикала, иногда переходя на визг. Скривившись, Поттер отвернулся от этой тошнотворной картины и принялся снова ковыряться в тарелке. Он бы, пожалуй, весь оставшийся перерыв просидел вот так, ожидая скорейшего окончания уроков, если бы не блондин, незаметно подошедший к нему и тихонько постучавший по столешнице. Подняв глаза, Гарри увидел, что тот быстро кивнул ему на дверь, а затем развернулся на каблуках и пошёл прочь; взволнованный, юноша выждал несколько секунд и, подхватив сумку, проследовал за ним.       Он только вышел из Большого Зала и стал озираться по сторонам, выискивая в толпе студентов светлую макушку, когда его обхватили поперёк туловища и затащили в укромное место, находившееся всего в паре шагов, за гобеленом. Но руки тут же исчезли, стоило только коморке погрузиться в полутьму, и Поттер, развернувшись, увидел знакомое лицо.  — Слушай, — сказал Малфой почти шёпотом, — извини, если напугал. Но говорить об этом при прихвостнях Дамблдора не очень разумно.  — Да, я уже почти привык, — усмехнувшись, признался Гарри. — Так в чём дело?  — Ты ведь помнишь, что у нас сегодня тренировка?       Глаза юноши расширились от удивления. Опустив взгляд на ботинки, он почесал в затылке и шепнул:  — Теперь да.  — Я так и думал, — заметил Драко, но в его тоне Поттер не услышал привычной издёвки. Растрепав волосы, блондин добавил: — Тогда в туалете плаксы Миртл, в девять.  — Идёт, — Гарри кивнул и, неожиданно для самого себя, вскинул вверх раскрытую ладонь.       От удивления Малфой отшатнулся и недоверчиво покосился на юношу.  — Что это? — спросил он, кивая на руку Поттера.  — Ну, так делают магглы, чтобы показать, что они договорились, или что-то вроде того, — неловко принялся объяснять Гарри, и в его мозгу тут же родился червячок сожаления, готовый прогрызть новую брешь.       Драко с минуту стоял молча, а затем приложил свою ладонь к ладони юноши и переплёл их пальцы.  — Странные они, эти магглы, — заметил он, усмехнувшись. — Без кружки эля и не поймёшь.  — Есть немного, — согласно закивал Поттер и, чувствуя, что щёки начали гореть, поспешил отнять руку. Чтобы скрыть неловкость, он перевёл взгляд на едва просвечивавший гобелен и спросил: — Это всё?  — Да, — ответил блондин, подходя к выходу из их укрытия, но на пороге обернулся и добавил, подмигнув: — Сегодня, Гарри. Сегодня.       Гобелен с шорохом опустился, скрыв спину вышедшего Малфоя, а юноша решил остаться внутри и подождать подругу, которая вот-вот должна была выйти из Большого Зала.       И действительно, вскоре Поттер увидел девушку, которая, воровато оглядываясь по сторонам, что-то старательно пыталась спрятать в своей сумке. Но сколько он ни старался — ничего разглядеть так и не смог, поэтому вышел из укрытия и в два шага преодолел расстояние, отделявшее его от Гермионы.  — Гарри, — выдохнула она, пытаясь спрятать сумку за спиной и нервно теребя металлическую застёжку. — Ты здесь откуда?  — Да вот, — юноша неопределённо развёл руками, — тебя жду.       Он поджал губы и сделал шаг навстречу подруге, но та резко отпрянула от него и только ещё крепче вцепилась в кожаную лямку.  — Не подходи, — прошипела Грэйнджер, встревоженно оглядываясь по сторонам.  — Герми, я просто хочу понять… — начал было Поттер, но девушка его перебила.  — Тут нечего понимать, Гарри, — она постепенно перешла на крик, — просто оставь меня в покое!  — Но ты снова говоришь, — тихо возразил юноша.       Наступила тишина, в которой были отчётливо слышны шаги и голоса студентов, сливавшиеся в единый гул. Оглядевшись по сторонам, Грэйнджер сверкнула на друга совершенно бешеными глазами и внезапно ринулась прочь; но когда Поттер, желая удержать, попытался к ней прикоснуться, Гермиона взвилась и зашипела:  — Не трогай. Не прикасайся. Просто отойди.       Озадаченный Гарри послушно сделал шаг назад, и девушка, одарив его на прощание пустым взглядом, сорвалась с места и уже через пару секунд скрылась за углом.       Юноша так и остался стоять посреди коридора, удивлённо и с какой-то скрытой злостью смотря вслед подруге. Нет, он злился не на неё, а на того, кто был причастен к тому, что с ней произошло. Сжав руки в кулаки, Поттер уже хотел пойти и хорошенечко тряхнуть Рона, но затем нахмурился и, отопнув в сторону небольшой камень, пошёл прочь.  — Сдалась мне эта ваша Травология, — буркнул он, накидывая на голову капюшон и выходя во внутренний двор.       Гарри пересёк мощёную площадку и, стряхнув со скамейки опавшие листья, лёг на неё. Сумка заменила ему подушку, мантия — одеяло, и он, вынув из-за пазухи дневник, с которым теперь не расставался ни на секунду, и углубился в чтение.       «…Я сидел в своём укрытии и всё пытался высмотреть, чем именно занимался наг, когда внезапно он обернулся, и по туннелю прокатился его низкий, певучий голос:  — А вот и мой маленький друг.       С этими словами он оторвался от своего занятия и начал стремительно приближаться ко мне, а я, оторопев от ужаса, не мог не то, что пошевелиться — даже вскрикнуть. И только когда существо оказалось прямо передо мной, ко мне вернулся дар речи.  — Приветствую тебя, о великий наг, — начал я, не имея ни малейшего понятия о том, как стоит вести разговор, — и извини, что без спросу вторгся в твои владения.       Молчание было коротким: существо разразилось громким смехом, и мне на мгновение показалось, что от него задрожали стены.  — Я, конечно, знал, что лепреконы — те ещё весельчаки, — сквозь слёзы произнёс наг, — но чтобы настолько, — и он разразился новым приступом хохота.  — А не могли бы вы смеяться чуть тише? — попросил я, стараясь рассмотреть выражение его лица, но с моего ракурса сделать это было непросто.  — Конечно, — к моему удивлению существо согласилось. — Тем более, у нас с тобой есть одно крайне важное дело.       С этими словами наг наклонился, протянул ко мне одну из своих рук и, схватив за шиворот, оторвал от земли.  — Мамочки, — вскрикнул я, — ну, будьте же благоразумны!       Однако существо, не обращая на мои мольбы ни малейшего внимания, поползло в сторону тупика. Но в таком способе перемещения был и свой плюс: я снова мог посмотреть на мир с высоты человеческого роста; оставалось только надеяться, что наг не решит мной отобедать.       Он полз быстро, и уже через пару секунд я смог увидеть причину того, что принял за простое «размахивание руками» — в тусклом свете поблёскивали тончайшие струны, натянутые между каменными выступами. — Интересно? — спросило существо, будто бы прочитав мои мысли. — Да, — признался я, — а что это? — Арфа. — Какая же это арфа, если она не издаёт ни звука? — решил уточнить я и с недоверием посмотрел на нага.       Существо снова рассмеялось, но затем торопливо пояснило: — Это арфа нагов, — его глаза оживлённо блестели. — Никто в целом мире, кроме нас самих, не сможет её услышать. И уж тем более на ней сыграть. — Надёжный тайник, — понимающе протянул я, и тут же поймал на себе удивлённый взгляд существа. — Более чем.       И прежде чем я успел опомниться, оно вытащило из стены короткий четырёхгранный клинок и полоснуло им по руке сначала себя, а затем и меня. Признаться, я не выношу вида крови, да и боль не терплю, но тогда ни малейшего её отголоска не почувствовал. Так, укус комара, не больше. Тем временем наг сцепил наши руки и занёс их над посеребрённой чашей, выдолбленной в цельном камне — вниз по ребру его ладони медленно полилась жидкость сиреневого цвета. — Потерпи, друг, — сказало существо, видимо стараясь меня успокоить, — осталось совсем немного. — Сделаю вид, что понимаю, зачем это нужно, — невольно сорвалось с моего языка, но наг, казалось, не обратил на это никакого внимания.       Он наблюдал, как наша кровь, смешиваясь, постепенно наполняла чашу, и когда я уже начал терять сознание, внутри стены будто бы что-то щёлкнуло, а затем она исчезла. Испарилась, точно её никогда и не было. Лицо нага озарилось счастливой улыбкой, он что-то шепнул, и я почувствовал, как рана медленно начала затягиваться, и вскоре на её месте остался только небольшой красноватый рубец. Я было хотел поблагодарить существо, но оно только приложило указательный палец к губам, призывая к тишине, и я смирился.       Миновав образовавшуюся арку, мы оказались в малом зале, в центре которого стояла, сверкая в лунном свете, мраморная купель. Мы, лепреконы, настоящие ценители искусства, поэтому я невольно восхитился тонкостью работы: купель украшал изящный барельеф и густая вязь серебристых символов — к своему стыду, я только годы спустя узнал, что это были руны. Осмотревшись по сторонам, я догадался, что мы оказались в древнем баптистерии, и только тогда решился задать давно мучивший меня вопрос: — Зачем мы здесь?       Однако в ответ наг только шикнул и, обогнув купель, остановился у входа в апсиду — могу поклясться: в тот момент я буквально чувствовал, как колотилось его сердце. — Вот мы и на месте, — выдохнуло существо и, закусив губу, скользнуло под арку.       Как только мы попали внутрь, наг опустил меня на пол, а затем, согнувшись и посмотрев прямо в глаза, спросил: — Готов ли ты, мой маленький друг, сделать величайшее дело в своей жизни? — Готов, — кивнул я и почувствовал себя самым значимым лепреконом в мире, — что нужно сделать? — Клянись, что всё, что ты увидишь и узнаешь, будет в точности записано тобой в дневнике, и что ты спрячешь его так, что ни одна живая душа никогда не сможет его отыскать, — существо сделало многозначительную паузу, а затем добавило: — Пока не появится тот, кому это предназначено судьбой. — Клянусь, — внутри поднималась волна необычайного воодушевления.       Тогда наг, поджав губы, развернулся, стряхнул с гобелена, расшитого бронзовыми нитями, пыль и паутину и рукой проник в небольшую выемку, скрытую за ним. Испытывая жгучее любопытство, я всё старался высмотреть, что же находилось там, внутри, но оказалось, что это было без надобности: через несколько секунд существо вытащило оттуда котёл, и я не смог сдержать стон разочарования. Но наг, увидев мою кислую мину, только усмехнулся и спросил: — Знаешь ли ты, что это такое?       Я отрицательно покачал головой и предположил: — Котёл? — Какой же ты наблюдательный, маленький друг, — ответило существо. — Ты прав. Но это не просто домашняя утварь.       С этими словами оно поставило котёл на пол прямо передо мной, и только тогда я смог хорошенько его разглядеть. На вид он был сделан из белого золота и весил не меньше десяти фунтов, а на его стенках были выгравированы сцены древней охоты: всадники на лошадях, вооружённые луками и копьями, гнались за диким вепрем. — Что это такое? — спросил я, не в силах оторвать взгляд от сверкавшего в свете свечей металла. — Это, мой дорогой друг, котёл Дагды, — ответил наг и...»       Внезапно юноша почувствовал, что кто-то внимательно за ним наблюдает, и, быстро захлопнув книгу, огляделся. И действительно, в ветвях дерева, раскинувшегося над ним, сидел ворон и, похлопывая крыльями, смотрел на него своими глазками бусинками. Взяв длинную палку, оказавшуюся под рукой, Поттер встал на скамейку ногами и попытался спугнуть птицу, но она, облетев двор по периметру, сделала в воздухе полу-бочку и медленно опустилась на землю, превратившись в Иоланда. Увидев приближающегося мужчину, Гарри плотно сжал зубы и выставил вперёд руку. — Не подходи ко мне, — произнёс он, — даже не думай. — Но милорд, — попытался возразить поверенный, однако юноша его перебил. — Я больше не могу, а главное не хочу тебе доверять, — зло выплюнул он. В воспоминаниях постоянно мелькал образ ворона, пытавшегося украсть дневник из Запретной Секции.       Иоланд замер, как от пощёчины, а затем внезапно расхохотался. — Я разве сказал что-то смешное? — Поттер с ненавистью уставился на мужчину. — Нет, — ответил тот, — просто я не могу поверить, что ему это удалось. Всего доброго, милорд. Берегите себя.       С этими словами поверенный обернулся в ворона и, взлетев, исчез за крышами замка.