Faith and Truth

YONAKA — 'Creature'

      Гарри приходил в себя медленно. Сначала к нему вернулся слух, и, не имея сил разлепить тяжелые веки, он решил позволить себе ещё немного полежать вот так, вслушиваясь в тихий шёпот, раздававшийся совсем рядом.  — Только Поттеру могло так повезти, — шипел один из голосов.       Голова снова трещала по швам, и юноша с трудом уловил знакомые интонации Снейпа. — Это же надо так умудриться, — тем временем продолжал профессор, — весь в отца.       Последнее слово мужчина произнёс с таким чувством, что Гарри невольно содрогнулся.  — Ничего удивительного, — заявил второй голос, и юноша тут же представил, как Малфой пожал плечами. — Разве вы ожидали от него чего-то другого?       Снейп сделал многозначительную паузу.  — Откровенно говоря, — ответил он, вздохнув, — нет.  — О чём я и говорю, — подтвердил Драко.       Услышав это, Поттер нахмурился, распахнул глаза и с трудом приподнялся, опираясь на локти: ног он не чувствовал совсем. Мысленно сосчитав до трёх, Гарри решился, опустил глаза вниз и с огромным трудом смог удержаться от крика. Вместо ног у него появилось одно огромное нечто, которое чем-то напоминало змеиный хвост. Покрытый мелкими чёрными чешуйками, переливавшимися в слабом свете факелов, он лежал неподвижно, как каменное изваяние. Юноша будто бы забыл, как дышать, и только недоумевающе пялился на хвост с тихим, плохо скрываемым ужасом. Поттер предпринял ещё одну отчаянную попытку подняться, но его руки внезапно ослабли, и он рухнул на пол, пребольно ударившись затылком. Услышав характерный стук, сидевшие чуть поодаль Снейп и Малфой наконец-то прервали свой спор и, заметив, что Гарри пришёл в себя, поспешили к нему.       Блондин мгновенно оживился и, присев рядом с однокурсником на корточки, с усмешкой произнёс:  — Вот и наша кисейная барышня очнулась.  — Отвали, Малфой, — простонал Гарри, потирая ушибленную голову.       Он снова попробовал подняться, но его остановили две пары рук. — Да что тут, чёрт возьми, происходит? — спросил он, исподлобья посмотрев на крепко державших его людей; в голосе юноши звучало непонимание и какая-то совершенно детская обида.       Профессор, придерживая его под спину, осторожно осмотрел ссадину и проворчал:  — Вам, мистер Поттер, как всегда чрезвычайно повезло, — он взял палочку, что-то шепнул, и Гарри, ощутив, как кожу на затылке начало щипать и стягивать, зажмурился.       Мужчина же, усмехнувшись, продолжал:  — Терпите-терпите, вам ещё немало предстоит вынести.       Недоверчиво покосившись на Снейпа, юноша с негодованием выплюнул:  — Чудесно, — он всплеснул руками. — Нет, это просто волшебно!       Поттер чувствовал на себе два напряжённых, сосредоточенных взгляда, и от этого становилось неуютно. — Пусть этот год будет спокойным, — передразнил он сам себя, тупо уставившись в потолок.       Пролежав так с минуту, Гарри всё же коснулся кончиками пальцев краёв саднящей раны и со слабой надеждой в голосе спросил:  — Что, всё настолько плохо?       В аудитории повисла тишина, в которой можно было отчетливо услышать треск полыхающих факелов.  — В некоторой степени — да, — наконец ответил Малфой и, задумчиво почесав подбородок, прищурился, — хотя многие бы, пожалуй, за такое Наследие глотки друг другу перегрызли.       Он усмехнулся и добавил:  — Уж поверь, я знаю, о чём говорю.  — Великолепно, — протянул Гарри, скосив глаза вниз: вместо пары ног, к которой он, честно говоря, успел привыкнуть за последние пятнадцать лет своей жизни, там до сих пор неподвижно лежал хвост. — Перспектива, прямо скажу, очень заманчивая. И что, долго я буду вот так? — юноша рукой обвёл пространство ниже пояса. — Да и вообще, в кого я превратился? Чудище номер один? Мистер Увалень?       Снейп отодвинулся от своего подопечного на достаточное расстояние, протёр руки спиртовым раствором и выдохнул:  — Вы, мистер Поттер, у нас наг.       В глазах Гарри появилось удивление, которое постепенно сменилось непониманием, и профессор, закатив глаза, пояснил:  — Это очень редкое Наследие, — он отвернулся и принялся копаться в деревянном ящике, и каждое его движение сопровождалось позвякиванием и подзынькиванием стеклянных флаконов.       Не оборачиваясь, мужчина продолжил:  — Оно проявляется действительно нечасто, раз в пятьсот или более лет. И поэтому количество сведений, собранных о нём, ничтожно мало. Если верить одним источникам, то это великий дар, другим — тяжкое бремя и проклятие, нести которое под силу далеко не каждому.       Наконец, Снейп удовлетворённо хмыкнул и, вернувшись к продолжающему лежать на полу юноше, опустился рядом с ним. В руках он держал какой-то пузырёк.  — Но на мой взгляд, — ухмыльнувшись, добавил профессор, — одно другого не исключает. А теперь давайте, мистер Поттер, откройте рот и выпейте вот это.       Гарри покосился на ложку с зельем болотного цвета, оказавшуюся перед его лицом, и скривился. К слову, пахло оно тоже как болото.  — Давай ты не будешь проявлять своё баранье упрямство хоть сейчас, — прошипел Драко, вперив в юношу суровый взгляд.  — Что я вообще делаю? — простонал тот, закатив глаза. — Конечно, два слизеринца пытаются напичкать меня чем-то непонятным. Это же нормально, да? — он развёл руками, но всё же послушно открыл рот.  — Вполне, — кивнул Малфой и усмехнулся, но, увидев немного ошалелый взгляд Поттера, сделал глубокий вдох и добавил: — Да не трясись ты так, это просто «Развоплощайка».  — Разво… что? — переспросил Гарри, икнув.  — Тебе, похоже, последние мозги при падении отшибло, — резюмировал Драко. — Это зелье, оно необходимо для отмены превращения в свою сущность.       В глазах Поттера сверкнули молнии, и он уже был готов разразиться гневной тирадой, но, к счастью, Снейп вовремя это заметил и поспешил вклиниться в разговор.  — Так вот, — он пододвинул кресло поближе к месту, где лежал юноша, и сел, — у меня, помнится, где-то были книги, которые могли бы помочь хоть что-то прояснить в отношении вашего Наследия. Но не надейтесь, что я найду их быстро.  — Спасибо, — неожиданно для себя прохрипел Гарри.       От выпитого зелья его начало слегка мутить, но голова всё ещё оставалась ясной, поэтому он поспешил задать вопрос, интересовавший его всё это время:  — Кто ещё знает, что я превратился вот в это вот? — юноша сделал пас рукой в сторону хвоста и тряхнул головой, пытаясь убрать прилипшую ко лбу чёлку.  — Ты не «вот это вот», Потти, а наг, — с нажимом произнёс блондин, которого внезапно начало жутко бесить его торможение. — Или твоих умственных способностей не хватает даже на такую простую операцию, как запоминание слова из трёх букв?  — Мистер Малфой, — шикнул профессор, одарив студента грозным взглядом. Затем он, склонив голову, обратился к Гарри: — Об этом знаем только мы, к остальным же был применён Обливиэйт.       Юноша недоумевающе уставился на Северуса.  — Но зачем? — спросил он. — Я имею в виду, почему не Рон, не Гермионв, а именно хорёк? — последнее слово слетело с языка с привычной лёгкостью, и только когда Поттер увидел, как в одно мгновение изменилось лицо Драко, он почувствовал непривычный укол совести.  — Десять баллов с Гриффиндора за оскорбление студента другого факультета, — сухо констатировал мужчина.  — Во-первых, я тебе не хорёк, — совершенно по-змеиному прошипел блондин. — Во-вторых, стоило только Уизелу увидеть твою ипостась, он незамедлительно шлёпнулся в обморок. Ну и, наконец, последнее: я единственный студент из твоего окружения, на которого не действует заклинание забвения.       Усмехающийся Малфой с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, с какой скоростью менялось выражение лица Гарри.  — И это всё? — спросил тот.       По правде говоря, он счел объяснения вполне логичными, вот только что-то внутри него не давало ему согласиться просто так.  — Нет, причина не только в этом, — снова вмешался Снейп, любовно оглядывая деревянный ящик, который теперь покоился у него на коленях. — Дело в том, что ваше Наследие, мистер Поттер, является одним из самых привлекательных. Если так, конечно, можно выразиться.       Юноше наконец удалось приподняться на локтях, что стоило ему немалых усилий, и он со вздохом осмотрел новую часть своего тела.  — В каком смысле? — переспросил Гарри, любуясь чарующими узорами хвоста.  — В самом, что ни на есть, прямом, — усмехнулся Драко в ответ, очертив около своей груди две окружности и сделав красноречивое движение бровями. — Нда, Потти, — протянул он, — какой же ты ещё наивный…  — Если закончишь свою мысль, — невежливо прервал его тот, — я тебя в порошок сотру. — его глаза гневно блестели, а длинные когти царапали шершавый камень.  — Ладно, не кипятись, — блондин подмигнул Гарри. — А то лопнешь, и мне будет очень-очень скучно.       Он зажал ладони между ног и принялся с любопытством рассматривать агатовую чешую.       Юноша неотрывно следил за его взглядом, а затем поднял глаза на профессора и спросил:  — И всё же, почему никому, кроме вас двоих, нельзя знать о моем Наследии?  — Почему же? — вопросом на вопрос ответил мужчина. — О нём могут узнать почти все студенты Слизерина, только вот вряд ли вам, мистер Поттер, понравится такое разглашение информации. Или я ошибаюсь? — он ехидно прищурился, вглядываясь в потерянное лицо Гарри.  — То есть, по сути, Наследие зависит от того, насколько чистокровен тот или иной ученик, — сказал Гарри, задумчиво сведя брови к переносице, — и сила воздействия, оказываемого мной на них, обратно пропорциональна тому, как они действуют на меня?  — Да, — подтвердил Снейп, согласно кивнув. — полагаю, это так. Впрочем, мы тут с вами зачем-то обсуждаем программу этого учебного года. Нелепо.  — Действительно, — протянул Драко, кинув странный взгляд на лицо лежащего юноши.       Обречённо вздохнув, Поттер откинулся на спину и сказал:  — Ладно, это понятно. Но хор… — он осёкся и после небольшой заминки продолжил, — Малфой. Он-то мне зачем? Неужели вы сами не в состоянии мне помочь? — Гарри переводил полный надежды взгляд с Драко на профессора и обратно.       Снейп выудил из ящика какую-то склянку и, задумчиво разглядывая её, ответил:  — Наши с вами отношения, мистер Поттер, все предыдущие годы были далеки от идеальных, и я не смогу достаточно объективно оценить ни ваши успехи, ни их отсутствие.       Он поднялся со своего места и отошел к столу.  — А ведь верно! — Гарри уставился на точку на потолке. — Малфой-то будет самой объективностью, — он закатил глаза. — Может, я сам попробую?  — Не думаю, что это хорошая идея, — тут же возразил Драко. Он скривился, окидывая долгим взглядом фигуру юноши. — Ты не в состоянии даже самостоятельно сесть.  — Ничего, и не с такими задачами справлялся, — прошипел тот.       Собрав все силы, Поттер предпринял ещё одну отчаянную попытку подняться. Но и она успехом не увенчалась: непослушное тело ослабло и затылок вновь оказался под угрозой встречи с полом. Вот только внезапно Гарри подхватили чьи-то руки.  — Не дури, — недовольно пробурчал блондин, бережно поддерживая юношу. — Тебе помощь предлагают, а ты отказываешься.       Но стоило Малфою коснуться прохладной кожи, он дрогнул: необычное ощущение заставило стайку мурашек пробежать вдоль позвоночника.  — Я на это не напрашивался, — отозвался Гарри, стараясь выбраться из захвата, но от усталости руки бессильными плетьми повисли вдоль тела.  — Никому не удастся справиться с этим в одиночку, — спокойно ответил Драко, помогая ему сесть. — Смирись.       Юноша замер. Он поднял взгляд прищуренных глаз на блондина и зашептал:  — Послушай, Малфой, — его голос был тихим и вкрадчивым. — Я не имею ни малейшего понятия, что тебе от меня нужно и доверять свою жизнь такому человеку, как ты, я не собираюсь. Ты всегда прятался за спину своего отца, в то время как мне приходилось самостоятельно разгребать всё то дерьмо, что просто литрами на меня лил магический мир. Так что и здесь я смогу справиться без посторонней помощи.       Драко слушал спокойно, но от последней фразы, оскалившись, резко отпрянул от Поттера, словно от прокаженного.  — Чертов придурок, — прошипел он в бешенстве, выхватывая палочку и направляя её на юношу, сверлившего его грозным взглядом. — Ты заплатишь за свои слова. Поднимайся. Сейчас же! — голос Малфоя звенел от переполняющей его ярости.  — Замерли, — резко скомандовал Снейп, заставив обоих студентов обратить внимание на него.       Только убедившись, что они пришли в себя и не поубивают друг друга, профессор продолжил: — Мистер Поттер, наши взаимоотношения — не единственная причина, по которой наши с вами занятия невозможны. На самом деле всё гораздо сложнее и запутаннее, чем вы когда-либо могли себе представить. — Поясните, — потребовал Гарри.       Мужчина с минуту стоял неподвижно, устремив невидящий взгляд в стену. Его пальцы методично перебирали по крышке ящика. Наконец, отодвинув его в сторону, а сам подошел к Поттеру, наклонился как можно ниже и зашептал: — Малфои на нашей стороне. — Профессор! — мгновенно отреагировал Драко, и Поттер был готов поклясться, что впервые видел его ошеломлённым.  — В смысле? — пораженно выдохнул Гарри. Он буквально слышал, как всё вокруг трещало и рушилось: сваи превращались в труху, а камень — в пыль.  — Это тебя не касается, — сухо ответил блондин, поджав губы. — Скажем так, у нас на это есть очень веские причины. Да и ваша сторона, по сути, не совсем ваша. Это сложно, — резюмировал он.  — Зачем? — с нажимом повторил юноша. Все его вопросы свелись к односложным предложениям — он просто не мог выдавить из себя нечто большее.       Драко окинул аудиторию задумчивым взглядом.  — Мы тут с родителями посовещались и решили не портить мою идеальную кожу. Такой ответ тебя устроит? — с вызовом выплюнул он, медленно возвращая на лицо маску пренебрежения.  — Вполне, — соврал Поттер, передразнив тон, которым говорил Драко. — Но в любом случае, какой смысл в том, чтобы ты помогал мне?  — Включи логику, — усмехнулся блондин, а затем добавил: — Ах, да. Как я мог забыть, что ей тебя Магия обделила. Дело в том, шрамоголовый, что для того, чтобы мне доверяли, мне это доверие нужно заслужить. А для этого, соответственно, я обязан сделать что-то значимое, к примеру позаботиться об их Золотом Мальчике. Всё гениальное — просто. — Ладно, — произнес Гарри, пропустив оскорбление мимо ушей. — Допустим, это звучит вразумительно.       Он снова попытался сдвинуться с места, но и на этот раз у него ничего не вышло. — Да когда уже подействует это ваше чудодейственное зелье? — прорычал юноша, ударив кулаком о пол. — С минуты на минуту должно сработать, — ответил Снейп, посмотрев на часы.       И действительно, в то же мгновение Поттер почувствовал жуткую резь в области хвоста, и тот, огромный и неудобный, начался уменьшаться в размерах и медленно, совершенно противно делиться, превращаясь обратно в ноги. Гарри был готов поспорить, что выглядело это ещё хуже, чем ощущалось. На фоне этой боли легкое покалывание в области кончиков пальцев было просто ничтожным, почти что смешным, как щекотка; превращение черных когтей в нормальные ногтевые пластины было не так страшно в сравнении с хвостом. Зажмурившись, — так, что перед глазами заплясали разноцветные круги, — юноша наконец-то пришел в себя: туман в голове рассеялся, и перед глазами больше не летали чёрные мушки. Медленно открыв глаза, Поттер придирчиво осмотрел свое тело и, удостоверившись в его целости и сохранности, с облегчением выдохнул.  — Что, не все оказалось так просто, да? — усмехнувшись, вставил свои пять копеек Малфой.  — И не с таким справлялись, — ответил Гарри и, не без помощи Драко поднявшись на ноги, переместился с пола на стоявший неподалеку стул.       Он откинулся на спинку и блаженно вытянул ноги перед собой, потянувшись и сладко зевнув. — И что, так будет всякий раз после того, как я буду принимать форму своей сущности? — спросил юноша, жмурясь от удовольствия. — Я имею в виду, что моя подвижность будет, мягко говоря, ограничена.  — Не думаю, — профессор едва приподнял уголки губ, и юноша позволил себе подумать, что это была улыбка. Мужчина продолжал: — Но для того, чтобы обращаться без особых энергетических затрат и болей, вам, мистер Поттер, нужно научиться контролировать свою сущность. И именно для этого вам нужна помощь мистера Малфоя.       Гарри протяжно застонал. Магии видимо, было недостаточно того, что она превратила его в змеиное нечто. Она вдобавок решила снабдить его помощью слизеринца. Да к тому же Малфоя. Прямо вип-пакет, ничего не скажешь. — В таком случае остаётся только одна небольшая проблема, — он испытующе посмотрел на Снейпа. — Если я настолько привлекателен для других студентов, — он очертил окружности около своей груди, скопировав жест Драко, — как я смогу продолжать жить вместе со всеми?       Блондин несколько раз удивлённо моргнул, а затем разразился хохотом.  — Умнеешь прямо на глазах, — проговорил он, улыбаясь. — Какие ещё тайны персидского двора собираешься мне со временем открыть?  — По возможности, никаких, — пробубнил Поттер и выжидающе посмотрел на притихшего профессора.  — Думаю, нам стоит поставить в известность директора. Это ведь, в некотором роде, чрезвычайное происшествие, — задумчиво протянул мужчина, постукивая костяшками пальцев по столешнице. — Причём, чем раньше мы это сделаем, тем будет лучше. Решать подобные вопросы в его компетенции.       Снейп поднялся с кресла и отошёл к окну, за которым уже начинало темнеть. — Чувствую, эта ночь будет не самой лёгкой, — наконец заключил он и, заложив руки за спину, развернулся к студентам.  — Почему? — в один голос спросили они.  — А кто, по-вашему, сварит первоклассное антиприворотное зелье? — мужчина недоумевающе изогнул бровь и фыркнул, словно перед ним оказалось назойливо жужжащее насекомое.  — И все его будут пить? — с недоверием спросил Поттер. — Это же просто гадость. На вкус — чистая дрянь.  — Если зелье сварить в соответствии с рецептом, — пояснил Снейп, тяжело вздохнув и зажав переносицу указательным и большим пальцем, — то оно имеет вкус чая с молоком, — он усмехнулся. — А для вас, мистер Поттер, его мисс Грэйнджер готовила?       Гарри потупил взгляд.  — Нет, — ответил он, внимательно разглядывая трещины на потолке, — это была не она.       Ему совершенно не хотелось подставлять подругу, несмотря на то, что Снейп уже не вёл у них Зельеварение. Да и, по-правде говоря, вина в провале была не её — Гарри сам, почувствовав неприятный запах на одной из начальных стадий, решил добавить в снадобье веточку розмарина, а там... То, что получилось в итоге, назвать жидкостью вообще было сложно: шипучая жижа неприятного, совершенно желтушного оттенка пахла хуже, чем сборная Великобритании по квиддичу после напряженного матча со сборной Болгарии.       Увидев, как Поттера перекосило, профессор догадался, о чём тот думал, но в ответ только усмехнулся и укоризненно покачал головой. Впереди его ожидала бессонная ночь.