Faith and Truth

      Малфой всегда был очень пунктуальным и обязательным человеком; он с глубокого детства ненавидел приходить не вовремя. Но этим вечером что-то не сложилось: ему казалось, что абсолютно все вещи и предметы были созданы только для того, чтобы ему помешать. Сначала он долго искал в своем платяном шкафу чистую рубашку; непутевый домовой эльф совершенно забыл, что их периодически нужно стирать. Запомнив этот прокол и мысленно пообещав себе накрутить длинные уши нерадивого работника на кочергу, юноша плюнул на собственные нормы приличия и принялся искать галстук. Но не тут то было. После длительных и безрезультатных поисков оказалось, что Кетти выстирала абсолютно все «удавки для интеллигентов», как она любила их называть, и теперь они ровным рядком висели в ванной Драко. Тяжело вздохнув, блондин посмотрел на часы и понял, что катастрофически опаздывает, поэтому спешно надел носки, натянул брюки, накинул пиджак, взял сумку с Иерархией и выбежал за дверь.       Пока он, торопливо, длинными шагами мерил коридоры Хогвартса, мысли его были далеко. Он вспоминал свое относительно безмятежное детство. Как же весело было втихаря устраивать битвы подушками с друзьями, или утаскивать со стола что-то вкусненькое, когда мама строго-настрого запрещала это делать, или приносить домой подобранных в парке птиц, а потом, втайне от родителей, лечить их с помощью Северуса. А Кетти, его добрая, милая Кетти, которую за особенные заслуги сделали его нянькой, всегда с радостью помогала «юному хозяину» во всех шалостях, несмотря на то, что сама могла пострадать от тяжелой руки Люциуса Малфоя. Драко любил свою няню и даже сей-час, когда она постарела и стала многое забывать, он бы не желал никакой другой, потому что маленькая эльфийка была единственной не разорванной ниточкой, связывающей его настоящее с радостным и счастливым детством.       Но вот, последний раз свернув направо, Малфой добрался-таки до искомого тупика. Водолей, хитро улыбающийся ему с картины, похлопал ресничками и произнес: - Пароль, молодой человек, иначе я вас не пропущу.       Только сейчас Драко понял, что забывчивый Поттер так и не сказал ему заветного словосочетания, которое позволило бы ему, Малфою, пройти внутрь. Тяжело выдохнув и мысленно сосчитав до десяти, блондин огрызнулся: - Может быть, «Поттер-идиот»? - юноша негодовал и, непонятно от чего, распалялся все больше. - Или «Поттер-кретин»? Или, все же, лучше звучит «недоумок Поттер»? Я прямо теряюсь в догадках. - Не стоит пенять на господина; в последнее время он почти не спит и очень утомляет себя работой. Если Вы все еще намерены пройти к нему, я почту за честь провести Вас, - голос, раздавшийся за спиной, вывел Малфой из состояния внезапной, необоснованной агрессии. Он понял, что это был тот мужчина, который тогда, в кабинете Дамблдора, помог им усмирить гнев старика. - Спасибо, буду очень признателен, - так и не повернув головы, произнес Драко. Этот дворецкий или помощник Гарри вызывал в юноше непонятные эмоции: то ли это было негодование, то ли раздражение, то ли еще что-то. И, к своему необычайному удивлению, блондин не мог понять природу таких чувств; это злило его еще сильнее. - Гордость нага, - сказал Светлый. Портрет отодвинулся в сторону, открыв проход в покои Поттера, и мужчина, жестом пригласив блондина следовать за собой, зашел внутрь.       Из маленького коридора они прошли в просторную гостиную, которая действительно поразила Малфоя. Довольно высокий потолок изящным полукругом сходился в одной точке, из которой вниз, серебристым водопадом, опускалась небольшая струящаяся люстра. Обои цвета кофейных зерен, белоснежная лепнина и несколько картин на стенах - все это было гармонично и удивительным образом открывало юноше новые грани характера Гарри. В углу, в маленьком камине, полыхал огонь, рядом лежал пушистый коврик, стояли кофейный столик и кресло-качалка. В соседнем шкафу, на полках, длинными рядами выстроились книги. Черный кожаный диван стоял по центру комнаты, перед ним был столик из той же породы дерева, что и стоящий у камина, только по размеру он был чуть больше. Несколько ваз, принадлежащих к совершенно разным периодам искусства, стояли в углу на специальных подставках. Сервант из черного дерева был доверху заполнен фарфоровой посудой, которую, видимо, использовали не очень часто. Кругом царила идеальная, почти стерильная чистота.       Несколько дверей вели из гостиной в другие комнаты, но мужчина провел Драко к той, что была прямо напротив входа. - Вам придется немного подождать, - Иоланд открыл дверь и отошел, пропуская гостя вперед. - Не хотите ли пока выпить чашечку кофе или чая? - Пожалуй, я откажусь, - ответил Малфой и прошел в спальню. Дверь тихо затворилась за ним.       Он оказался в полукруглой комнате. Стены были светло-голубыми с темно-синим растительным орнаментом; овальная кровать, стоящая у окна с задернутыми шторами, венчалась легким пологом из полупрозрачного креп-шифона. На ней, в беспорядке, были разбросаны расшитые цветными нитями шелковые подушки. В одном углу стоял письменный столик и стул, в другом - книжный шкаф. Все было скупо, но с серьезным намеком на изыск. За одной из дверей был слышен плеск воды; очевидно, хозяин комнаты принимал ванну. Закатив глаза, Малфой накинул снятый пиджак на спинку стула и разложил на столе несколько пергаментов и книг. Он раскрыл Иерархию на том месте, где прошлым вечером закончил чтение, и снова, увлеченный, погрузился в изучение материала.       Внезапно, дверь ванной бесшумно отворилась и оттуда, сопровождаемый обильными клубами пара, вышел Гарри. Малфой бросил на него один единственный взгляд, которого, впрочем, ему вполне хватило для того, чтобы удивиться и немного, совсем чуть-чуть, смутиться. Поттер выглядел очень. Просто очень. Ни одно другое слово не могло так полно описать то, что увидел блондин. Изумрудная туника открывала глазам юноши стройные ноги с торчащими коленками, худенькие руки и потрясающие, просто невероятные ключицы. Малфой сам не ожидал от себя подобной реакции на брюнета, поэтому поспешно отвел глаза и вернулся к чтению своих записей. Но это совершенно не помогло ему отвлечься, так как Гарри, ступающий очень тихо, мгновенно оказался рядом с ним и виновато произнес: - Извини меня, пожалуйста. Я ни в коем случае не хотел заставлять тебя ждать. - Ничего страшного, Потти, просто присаживайся и слушай, - Драко говорил очень раздраженно, но пребывающий в благоприятном расположении духа Гарри ничего не заметил. - Хорошо, - он кивнул и, отодвинув стул, уселся на него, закинув ногу на ногу. - Смотри, - бросив мимолетный взгляд на ноги брюнета, юноша принялся воодушевленно рассказывать. - Первым делом я выяснил, что всех существ можно расположить в виде воображаемой пирамиды, - он нарисовал на куске пергамента треугольник и разбил его на несколько равных по высоте частей. - На нижнем уровне находятся такие существа, как пикси, всякого рода феи, орки, лепреконы, гномы, мелкие бесы и тролли. Чуть выше - ифриты, вампиры, фавны, дриады и русалки. Еще выше - эльфы, суккубы, инкубы и демоны. Дальше - наги, а затем - гаргульи. Неплохо, правда? - Ага, - с хитрецой во взгляде произнес брюнет. – А ты, я вижу, непомерно гордишься тем, что родился гаргульей, ведь они имеют власть над теми, кто располагается ниже. Ведь так? - А ты, оказывается, смышленый, - Малфой говорил с небольшой издевкой, поэтому, на мгновение потеряв контроль над собой, сказал то, что вертелось на языке. - Не боишься, что я заставлю тебя делать то, чего ты не захочешь? К примеру, прикажу тебе явиться прямиком в лапы к Волдеморту. Как тебе мысль? - К Волдеморту, - как-то сухо и безжизненно повторил Гарри. Он встал и медленным шагом направился в сторону двери. - Эй, Поттер! - взволнованный Драко тут же поспешил к нему и обхватил поперек туловища. – Ты это куда намылился? - К Волдеморту, - вновь произнес брюнет с тем же отсутствием интонации и жизни в голосе, а затем начал мелко подрагивать всем телом. Юноша развернул его в своих руках и увидел, что тот едва сдерживал смех. Но, справившись с ним, Гарри нахально улыбнулся и продолжил. - Видишь, ты даже не знаешь, как будет действовать твоя сила. - Тьфу! Иди ты к черту со своими шуточками, Потти, - блондин отпустил юношу и снова вернулся к столу. - Прости-прости, - все еще сдержано посмеиваясь в кулак, сказал брюнет. - Тебе бы в актеры податься, - Малфою хотелось и злиться, и смеяться одновременно. - Ты мне льстишь, - Гарри подавил последний смешок, а затем снова сел на прежнее место. - Есть еще что-нибудь интересное? - Да, - Драко снова не удержался и посмотрел на ноги брюнета, но вовремя опомнился и отвел взгляд, - Тут сказано, что в облике своего существа каждый чистокровный может обладать уникальными способностями своего класса. Это, конечно, банально, но вполне правдоподобно. Только вот, как этому научиться, тут не сказано. - Что, нет ни строчки? - Поттер состроил обиженную рожицу. – Ни слова? - Вообще ничего, - заверил его блондин. - Жаль, а то я уже представил себе, как Рон будет скакать от счастья, научившись призывать к себе горшочек с золотыми монетами, - Гарри как-то нехорошо ухмыльнулся и прищурил глаза. - Слушай, Потти, - удивленный необычной реакцией, Малфой не мог не задать давно интересовавший его вопрос. - Вы что, поругались с Уизелом? У меня сложилось такое впечатление, будто между вами пробежала черная кошка.       С минуту брюнет сохранял хмурое молчание. Атмосфера вокруг слегка накалилась и стала менее дружелюбной, чем за несколько мгновений до этого. Но затем юноша как-то необычно по-смотрел на Драко и заговорил: - Знаешь, я никогда не думал, что буду делиться с кем-то своими личными переживаниями и мыслями, тем более, не в обиду будет сказано, с тобой, Малфой. Но ты оказался единственным, кто решил задать этот вопрос напрямую, а мне слишком надоело молчать и все таить в себе. К моему величайшему сожалению оказалось, что Уизли - тот еще скот. Раньше я как-то на это не обращал особого внимания, но теперь… теперь, оскорбив Гермиону, он перешел все границы дозволенного, - брюнет замолк. - Вы с ней очень дружны, - Малфой почувствовал, как внутри, по телу, разливается какое-то приятное ощущение, постепенно перерастающее в чувство. Это стало большой неожиданностью и повергло блондина в шок. Он вскочил, как ошпаренный, и быстро покидал книги и пергаменты в сумку. - Прости, Потти, но я вспомнил об одном очень срочном, неотложном деле. Ничего, если мы продолжим завтра? - Да, конечно, - казалось, что Гарри был немного рад и благодарен, что все произошло именно так. – Иоланд проводит тебя. - Тогда увидимся завтра на уроках, - юноша стремительно выскочил из спальни, оставив брюнета в полном одиночестве.       А Поттер пребывал где-то на грани между реальностью и сном. Он с трудом понимал, что происходило, потому что ощущал какое-то внезапное помутнение. Нет, поступки совершал именно он, о другом раскладе не могло быть и речи. Но все то время, пока Малфой был у него в комнате, Гарри слышал в голове странный голос, который с ненавистью шипел проклятья в сторону блондина и подмывал юношу расправиться с ним.       Сам брюнет понимал, что он не испытывает к своему гостю совершенно никакого раздражения или еще чего-то подобного, а совсем наоборот. Втайне от самого себя, Поттер искренне желал сблизиться с Драко, который, на самом деле, оказался не таким уж заносчивым засранцем, каким позиционировал себя. А еще юноша понял, что ощущение чужих сильных рук было очень необычным и смущающим. На секунду, в мозгу брюнета даже промелькнула мысль, что Малфой ему нравится значительно больше, чем он думал изначально, но она тут же была спрятана куда подальше. Но, все же, решив кое-что для себя прояснить, Гарри позвал Иоланда. Тот явился незамедлительно и, поклонившись, произнес: - Я к Вашим услугам, мой лорд.       Юноша, задумчивый и взволнованный, прошел к своей постели и, сев на нее, приказал: - Обними меня. - Простите, я, видимо, чего-то не понял, - все так же продолжая улыбаться, сказал Светлый. - Я сказал: обними меня, разве не ясно? - Поттер гневно смотрел на дворецкого. - Мне нужно кое-что прояснить. - Хорошо, - мужчина подошел к кровати и обнял брюнета. Но тот с неприятной горечью осознал, что эти объятия не принесли ему таких же сильных эмоций, что и прикосновения Малфоя. - А теперь поцелуй меня, - требовательно заявил Гарри, одновременно желая и не желая утвердиться в своих предположениях. Мужчина безропотно выполнил приказ.       Дверь с силой распахнулась, и в нее влетел разгоряченный от быстрого бега Драко. Но, увидев брюнета в руках мужчины, он сначала застыл, а потом схватил со стула забытый пиджак и почти выбежал из комнаты со зло выплюнутыми словами: - Простите, я не хотел вам помешать. Громыхнула дверь.       Малфой несся по коридорам и не помнил себя от ярости. Самое главное, что он знал, что являлось ее причиной. Это была ревность. Драко жутко ревновал этого ужасного, невозможного Поттера и не понимал, откуда это чувство взялось. Для него не было никаких рациональных причин. Они никогда толком не общались, если не брать в расчет мелкие стычки и перепалки, не были друзьями-приятелями и, уж тем более, влюбленными голубками, которых в Хогвартсе развелось, пруд пруди. Но одно блондин осознал точно: этот мужчина ему не нравился потому, что был потенциальным соперником для чего-то, таящегося внутри Малфоя.       Драко опомнился только тогда, когда ощутил запах супа, который он так любил; его умела готовить только Кетти, поэтому юноша понял, что он лежит на кровати у себя в спальне. Он расслабился и принялся размышлять. Блондин представил себе Гарри, выходящего из душа. Такого румяного, тоненького, худенького, беззащитного, смеющегося… в этот момент он совершенно точно осознал: он пропал. п.а.: Итак, из-за длительного перерыва между публикациями глав я боюсь, что растеряла всю свою прекрасную читательскую аудиторию. Поэтому мне крайне важно знать, кто все еще читает это фанфик. Отпишитесь, пожалуйста, в комментариях. Хоть точку поставьте. Это действительно очень важно. Премного всем благодарна. Надеюсь на Ваше понимание и поддержку.