Другая судьба

Глава 3. – Силь, поднимайся! Дела ждать не будут. Я со стоном открыл глаза и увидел склонившуюся надо мной пожилую женщину в сером, застегнутом под горло, строгом платье. Воспоминания о недавних событиях промелькнули в голове, заставляя судорожно вцепиться в одеяло. Но одно я мог сказать наверняка – я находился точно не в пустыне. И еще что-то с моим телом было не так. Ох, неужели Оракул снова?.. – Силь, я погладила твою одежду, – пожилая женщина смотрела на меня с каким-то беспомощным выражением на лице. – Ты же отнесешь лорду завтрак? Я сел на кровати и настороженно кивнул в знак согласия. Похоже, мне снова придется вливаться в новую жизнь, раз Оракул никак не может успокоиться. Знать бы еще, где взять этот завтрак и куда его нести… – Ты одевайся пока, а потом Генри тебя проводит – на тот случай, если лорд Селлир снова начнет бушевать, – женщина отвела взгляд и, нервным движением поправив воротник, отошла от меня. Я отбросил одеяло и с удивлением уставился на свои ноги, укрытые до самых ступней плотной белой рубашкой. – Ну, я пойду. – Хлопнула дверь. С бешено колотящимся сердцем я неловко поднялся и поковылял к зеркалу. Благо оно тут было. Разглядев свое отражение, я едва не рухнул на пол. Темноволосую женщину лет сорока в белой ночной рубашке до пят, беспомощно открывающую рот, – вот что я увидел. Но наверное, за последнее время на мою долю и так выпало немало потрясений, притупив восприятие реальности, иначе сложно объяснить, почему я остался в своем уме, не начал кричать и биться головой о зеркало. Хотя, честно говоря, на какое-то мгновение возникло такое желание. Вместо этого я, захлопнув рот, довольно спокойно огляделся и, приметив развешенное на спинке кресла серое платье – такое же, как было на разбудившей меня женщине, – отправился одеваться. Спустя пару минут я с облегчением оправил подол и порадовался, что на этом платье не было никаких крючочков и завязок на спине. Пригладив растрепавшиеся волосы, я окинул еще одним взглядом комнату, скромную, но чистую и уютную, и принялся ждать. Довольно скоро послышался осторожный стук в дверь, и в помещение заглянул мужчина не старше сорока и одетый в простой, но аккуратный костюм. Это и был Генри, по всей вероятности. – Мия сказала, что завтрак сегодня понесешь ты. Спасибо, – с чувством сказал мужчина. – Клай уже все приготовил, пойдем. Молча кивнув ему, чтобы случайно не выказать своей полной неосведомленности, я вышел из комнаты и обнаружил мнущегося у двери молодого веснушчатого парня с небольшим подносом в руках. – Мы проводим, – робко произнес он. – Держите, вот завтрак лорда. Честно говоря, после таких приготовлений у меня закралось в голову подозрение, что мы отправляемся в логово к настоящему чудовищу. Думаю, наша процессия – впереди Генри, за ним я с подносом, а за мной веснушчатый парень – вышагивающая в каком-то торжественно-мрачном молчании, выглядела довольно странно, но я придал своему лицу серьезное выражение и, добравшись до нужной комнаты, решительно зашел в нее следом за Генри. Представшее перед моим взором помещение оказалось неожиданно безвкусно обставленным. Я бы даже сказал – попросту захламленным предметами роскоши. Вдоль стен стояла громоздкая резная мебель; по мягкому ковру с высоким ворсом были в беспорядке разбросаны открытые шкатулки с вывалившимися оттуда драгоценностями; дорогие костюмы с золотым и серебряным шитьем неопрятной кучей были свалены на широком с позолоченными подлокотниками кресле, почти полностью скрывая его. А на большой кровати с балдахином, расположенной у окна, на животе лежал молодой человек в длинной темно-синей рубашке и черных бриджах до колен и болтал ногами в воздухе. При виде нас парень вскочил на пол и, небрежно заправив за ухо прядь русых волос, нахмурился. – Почему так долго? Я уже десять минут как проснулся. Бран совершенно распустил вас, бездельников! Хотя что еще от него ждать? – красиво очерченные губы капризно изогнулись, а светло-зеленые глаза гневно прищурились. Генри, склонившись в подобострастном поклоне, рассыпался в извинениях, но лорд, не обращая на него внимания, подлетел ко мне и вырвал из рук поднос. – Это что еще такое? – прошипел он, брезгливо поднимая двумя пальцами крышку, прикрывающую одну-единственную тарелку. – Хотите уморить меня голодом?! – Но, лорд Селлир, – робко заметил Клай из-за моего плеча, – вы же сами вчера приказали… – Молчать! – взъярился лорд, гневно раздувая крылья тонкого носа, и в Клая полетела металлическая крышка – он едва успел прикрыть руками лицо, – а мне на платье приземлилась тарелка с кашей, оставляя на серой ткани желтые следы. Отступив на шаг назад, я с брезгливым изумлением всмотрелся в красивое лицо лорда, сейчас обезображенное гримасой недовольства. Поразительно, насколько отталкивающим может показаться в общем-то весьма привлекательный человек, когда так открыто демонстрирует свой дурной характер. Я не выдержал: – Лорд, по-моему, вы сейчас переходите все границы… Но своей фразой я, похоже, только навлек его гнев на себя. – Не забывайся! – рявкнул лорд, шагнув ко мне. – Я не намерен выслушивать нравоучений от простой служанки. Вы все здесь только для того, чтобы угождать хозяевам. Бран обязательно узнает, что со своими обязанностями вы не справляетесь… А теперь вон отсюда! И пришлите кого-нибудь, чтобы убрать весь этот беспорядок, – он махнул рукой в воздухе. Я нахмурился, но стоящий за спиной лорда Генри с умоляющим выражением на лице покачал головой. Тогда я молча развернулся и, потянув за рукав Клая, вышел из комнаты. Спустя полминуты Генри догнал нас в коридоре и понуро пошел рядом. – Эх, что толку убирать – лорд Селлир снова все разбросает, – Генри с удрученным видом помотал головой. – Он ведь это нарочно делает. А еще наверняка пожалуется лорду Брану, когда тот вернется из своей поездки. Как бы новую работу искать не пришлось, – он тяжело вздохнул. – Да ну, ты же здесь совершенно незаменимый человек, – сказал я наугад, желая приободрить поникшего Генри. – Да тут уже почти все только незаменимые и остались, – невесело усмехнулся тот. – От остальных лорд Селлир уже избавился. Конечно, мне, как хорошему управляющему с многолетним опытом, работу будет найти не в пример легче, чем тебе или Клаю, но очень не хочется покидать этот дом. Пока не появился этот… – Генри понизил голос и, задумчиво пожевав губами, так и не произнес явно просящегося на язык бранного слова, – лорду Брану очень почетно было служить. Такого господина еще поискать! Одна надежда, если все-таки придется увольняться, хозяин сам подыщет мне хорошее место, как он всегда и делал. – М-да, – задумчиво пробормотал я, борясь с желанием спросить Генри, откуда взялся этот Селлир и кем он приходится, как я понял, хозяину дома, если имеет на него такое влияние. Следующая неделя была в какой-то мере самой тяжелой в моей жизни. Раньше мне никогда не приходилось мыть полы, вытирать пыль, быть на побегушках у капризного лорда, наконец. По вечерам я уставал так, что едва добравшись до постели, проваливался в сон, как в колодец. С другой стороны, тяжелая монотонная работа давала мне возможность не вспоминать о том, что произошло в гареме, и о своем нынешнем непонятном положении. А еще, перед тем как уснуть, я каждый раз надеялся, что следующее мое пробуждение будет по воле Оракула уже в какой-нибудь другой реальности. Но чуда не происходило. Через неделю я, втянувшись в работу, уже перестал так уставать. И появились неприятные мысли. В какой-то момент что-то будто щелкнуло у меня в голове, и я осознал, что буйствующий лорд Селлир очень похож на меня того, каким был я в доме Бариана. Удивительно, как я раньше не задумывался, что слуги тоже люди, со своими проблемами – порой даже бóльшими, чем мои, – а также с чувством собственного достоинства. И подобное поведение Селлира очень сильно портит им жизнь и в первую очередь унижает его самого. И я был точно таким же, когда демонстрировал свое дурное настроение и желал насолить Бариану, изощренно издеваясь над окружающими. А сейчас перед моими глазами разворачивались будто изнутри сцены из жизни тех, кто обеспечивает комфортную жизнь своим господам. Молодых и пожилых, сирот и тех, кому надо было кормить огромную семью… Несмотря на все, что творил Селлир, они никогда не позволяли себе дурного слова в его адрес даже за спиной. Мне было чему у них поучиться. В то же время, постоянное чувство стыда стало теперь моим спутником. И это чувство помогало мне сдерживаться, когда лорд унижал меня. Наверное, в этом была какая-то высшая справедливость – чтобы я узнал все на своей шкуре. Я точно заслужил это. А потом я случайно услышал разговор Мии и Генри поздно вечером, после которого ушел в свою комнату и всю ночь провел без сна, скорчившись на кровати. Они вспоминали жизнь лорда Брана и то, как Селлир оказался в его доме. Не знаю, что из этого имело отношение к моей истории, но одна мысль о том, что именно так МОГЛО быть, заставляла меня сильнее сжимать вцепившиеся в руку зубы. Лорд Бран десять лет назад потерял в кровавой междоусобице всю свою семью и, чтобы отвадить жадных до чужого добра соседей, оказался вынужден прибегнуть к помощи сильного правителя из дальних земель. Да, теперь он оказался хозяином своих владений и управлял ими жесткой рукой, но за полученную помощь пришлось заплатить. Помимо приличной суммы золота, которую Брану надо было направить в чужую казну, ему пришлось жениться на дочери того правителя, что помог ему. И одним из условий этой сделки был отказ правителя от притязаний на земли давнего соседа Брана лорда Харди, у которого он когда-то подолгу гостил и был дружен с его малолетним сыном. В браке Бран не обрел счастья, а его жена оказалась жестокой и мстительной особой, с первого дня знакомства проявившей свой характер. Она без промедления расправлялась со всеми, к кому Бран выказывал симпатию, обвиняя мужа в изменах. И если на простые интрижки она еще закрывала глаза, сама греша тем же, то едва заподозрив возможность серьезных отношений, убирала «соперников» и «соперниц» с пути. Но это было еще не все – оказывается, на протяжении девяти лет брака она устраивала постоянные покушения на мужа, правда, безуспешно, и только год назад скончалась, случайно приняв яд, предназначенный ему. К тому времени ее отец оказался связан внутренней борьбой в своих владениях, и Бран наконец мог не опасаться карающих мер с его стороны. Генри, печально покачав головой, заметил, что зря их хозяин первым делом после этого бросился на выручку своему старому соседу, попавшему в плен, а чтобы обезопасить его от возможного недовольства со стороны своего бывшего тестя, взял в свой дом сына Харди в качестве заложника, таким образом демонстрируя, что полностью контролирует ситуацию. «Не к добру лорд Селлир появился у нас, – жаловался Генри. – Он ведь даже не видит, что наш господин души в нем не чает и из-за него своим поступком поставил себя в опасное положение да молча терпит все его издевки…» «Может, все еще наладится? – отводила глаза Мия, заламывая морщинистые руки. – Лорд Селлир еще так молод, вот и ведет себя как обиженный мальчик, в отместку делая больно всем остальным. Он еще повзрослеет и все поймет…» А я, вспоминая отрывки их разговора, до крови прокусив кожу на ладони, мысленно отвечал Мии: «Нет, не наладится. Нет, не поймет. Во всяком случае – пока не будет поздно. И тогда этот эгоистичный мальчишка возненавидит себя, но уже ничего нельзя будет исправить». Тем же утром я поднялся в кабинет хозяина дома, в который раньше не заходил, – там всегда убирала другая служанка – и уже не удивляясь вгляделся в черные глаза Бариана, смотрящие на меня с портрета лорда Брана, незнакомого светловолосого мужчины с тяжелым квадратным подбородком. В этот момент я пообещал себе, что как только лорд вернется из своей затянувшейся поездки, я попрошу у него прощения. И неважно, как это будет выглядеть – ведь здесь я немолодая служанка, а место рядом с хозяином дома уже занято эгоистичным капризным молодым лордом, но я обязан был это сделать. Конечно, у меня голова уже шла кругом, когда я пытался понять игру Оракула, но хотя бы за себя самого я отвечать мог. Правда, несмотря на то, что я многое переосмыслил в своей жизни, я подсознательно чувствовал, что все равно не смог бы быть вместе с Барианом, если бы появилась такая возможность, – слишком старательно я девять лет возводил в своем сознании стену между нами. И от одного моего желания ей так просто было не сломаться. Вскоре судьба преподнесла мне очередное потрясение. Мия попросила меня и Клая съездить отвезти лекарственные травы заболевшей племяннице и приободрить ее, а когда мы вернулись, отсутствовав всего лишь день, то оказалось, что лорд Селлир, собрав все свои драгоценности, сбежал в горы, а лорд Бран, вернувшись домой и разминувшись с ним на какие-то два часа, тут же отправился следом, не обращая внимания на резко испортившуюся погоду, и теперь все слуги с беспокойством ожидали их возвращения. Узнав об этом, мы с Клаем даже не стали заходить на кухню за ужином и остались в общем холле, разделяя всеобщее волнение. Когда через пару часов появился промокший до нитки Генри, я по его посеревшему лицу сразу понял, что произошло что-то страшное. Молча выслушав известие о том, что в горах произошел сход грязевого потока и шансов спастись у лорда Брана не было, я поднялся в свою комнату, лег, не раздеваясь, на постель и, внимая завыванию разгулявшейся за окном стихии, закрыл ладонью глаза. У этой судьбы Бариана для меня не было.