10 причин ненавидеть Маримо-куна

Санджи спалился, когда ему исполнилось пятнадцать. Той весной он и Маримо оказались в одном классе. Блондин находил в этом определённую долю несправедливости, ведь их успехи были совершенно разными: Санджи хорошо давался японский и он посещал курсы французского, а Зоро успешно лупил по мячу на спортивной площадке и побеждал в соревнованиях по кендо. Блондин вновь оказался перед риском сравнения его с Маримо, пусть и происходящим исключительно в его голове, и целую неделю после оглашения списков истекал собственным ядом. В целях «добить уже лежачих», их классная руководительница Дадан - одна из редких представительниц женского пола, вызывавших у Санджи рябь мурашек ужаса по всему телу, посадила их за соседние парты, озвучивая вслух свою надежду, что их пребывание в тесном взаимодействии (как будто его им действительно не хватало) благотворно скажется на учебном процессе. Проблема непримиримого соперничества этих двоих к тому моменту уже не была секретом ни для кого, и Санджи пребывал в бешенстве еще неделю. Однако на деле Зоро оказался не слишком плохим соседом по парте. Они почти не ругались на уроках, из-за того, что у Зоро отпала необходимость идти к Санджи в его класс, драки на переменах сошли на нет. Прежде ему приходилось преодолевать пару коридоров и спускаться на этаж ниже, что неизбежно приводило к реализации всех скрытых возможностей его топографического кретинизма: Зоро терялся и находил блондина, будучи уже достаточно взвинченным. Сейчас же, если, конечно, к ним не прибегал Монки, требуя еды или приключений, Зоро попросту спал, предоставляя Санджи возможность вдоволь насладиться общением с красавицами Пероной и Виви, чьи парты стояли у стены. Самым большим недостатком зеленоволосого оказалось неумение списывать. Не зная ответа, он отворачивался к окну, и подпирал подбородок ладонью, делал сонную моську и категорически игнорировал как бы невзначай сдвинутую Санджи на край стола тетрадь. Он не замечал подложенных на его стол записок с ответами тестов, и никогда не читал смс на уроках, – и Санджи для привлечения внимания Маримо, рискуя обнажить свои махинации, пинал его под партой в голень. Так длилось довольно долгое время и казавшаяся некогда такой ужасной проблема вынужденного соседства на школьной скамье с Маримо оказывалась не проблемой вовсе. Она проявила себя в совершенно другой ипостаси, когда однажды Зоро не пришел в школу. Безусловно, Ророноа прогуливал и раньше. Он пропадал, бывало, на урок или на два, и частенько Санджи сам составлял ему компанию. Блондин всегда знал или, по крайней мере, мог догадаться, где проводил время Маримо, когда его не наблюдалось на соседнем стуле, но в тот день он не располагал подобной информацией и даже не представлял себе возможное месторасположение зеленоволосого. Он сам опоздал на первый урок, проспав, и был поражён тем, что Зоро отсутствовал в классе. Обычно из них двоих особой способностью игнорировать будильник отличался Маримо, и раз уж проспал сам блондин, было логично предположить, что не нашлось больше никого, кто рискнул бы стащить зеленоволосого соню с кровати. Санджи с трудом отсидел до первого звонка, тоскливо уставившись на покрытое, будто росой, следами моросящего дождя, оконное стекло, и, как только учитель захлопнул журнал, поднялся с места и вышел из класса. Он сделал около пяти звонков зеленоволосому и пять раз прослушал голос автоответчика, предлагавший воспользоваться голосовой почтой, а после чего, будучи раздраженным уже основательно, направился на крышу. Пожертвовав уроком истории, Санджи обошел крыши обоих корпусов, зашел во все мужские туалеты, и даже заглянул в импровизированную старшеклассниками курилку за школой. Зоро нигде не обнаружился, и, когда Санджи, отсыревший насквозь от мелкодисперсной воды, витавшей в воздухе, и злой на весь мир, вернулся в класс, то оказалось, что там Ророноа все еще не появлялся. "Где ты?" - написал блондин смс, и едва успел отправить ее зеленоволосому, как его телефон оказался выхваченным из рук Рейли-сенсеем. - Заберешь в учительской после занятий, - строго сказал он, - а сейчас, будь добр, соизволь открыть учебник. Но, когда Санджи получил свой телефон обратно, ответного сообщения на нем не было. "Не хочешь отвечать, не нужно!" - напучился блондин, и, закинув на плечо сумку, побрел домой в одиночестве. День, прошедший за поисками Маримо, а затем в ожидании конца занятий, чтобы наконец увидеть ответ на интересующий его вопрос, был невообразимо долгим и скучным, да еще и Перона и Виви сбежали сразу после уроков по каким-то своим девчачьим делам. Санджи был зол на Маримо, не нашедшего ни минутки, хотя бы для того, чтобы ответить на сообщение, и дома грубо зашвырнул сумку в угол. Зефф сегодня был в ресторане, а так как вдвоем на одной кухне они уживались плохо, идти в Барати Санджи не собирался, да и если ему не изменяла память, сегодня был как раз тот день, когда у Зоро не было тренировок. Они могли бы провести оставшуюся половину дня, порезавшись в приставку у Санджи дома, или посмотрев какой-нибудь фильм, но Зоро даже не удостоил вниманием его беспокойство, и Санджи чувствовал себя обиженным и покинутым всеми. Злоба отступила немного, когда Санджи приготовил ужин и написал домашнее задание. Он не претендовал на звание ответственного ученика - полнейшее отсутствие усидчивости или, как говорил Зефф, шило в заднице, не позволяло ему вести себя, как прилежный ученик, но старик отваливал за его обучение в школе немалые деньги, и Санджи чувствовал себя обязанным учиться хорошо, раз таковым не было его поведение. Он не мог, как Маримо, забивать на учебу, а потом волочить за собой хвосты. Да, черт с этим, блондин никогда не позволял себе не прийти в школу без уважительной причины, коей могла считаться далеко не каждая. Впрочем, на его памяти, Зоро хоть и был безалаберным балбесом, но тоже не позволял себе подобного, по крайней мере, не предупредив никого. Соседний класс, где учились Луффи и Нами, уехал на экскурсию до следующей недели, и даже звонить им не было смысла. Чоппер ничего не знал, да и семпаи - красавица Робин, громила Френки и костлявый Брук, слишком поглощенные подготовкой к выпускным экзаменам (в их классе старостой была Робин-чвуан, так что к учебе все волей-неволей относились ответственно), тоже не были в курсе пропажи зеленоволосого. Усопп - староста класса блондина, - сам днем интересовался у Санджи, куда он подевал своего "лучшего друга", и юному повару пришлось сцепить зубы, чтобы не высказать длинноносому все, что он думает о таких "лучших друзьях". Таким образом, в школе не было никого, кто знал бы, куда запропастился Ророноа Зоро. Он просто исчез с всеобщих радаров, без предупреждения и разъяснений причин, если они, конечно, у него были. И хотя, обзвонив всех, Санджи так и не добился нужной информации, звонить самому Зоро он больше не собирался. Блондин больше не предпринимал попыток достучаться до Маримо, в тысячный раз перечитывая собственную смс и то, что было под ней: «10:39; сообщение успешно доставлено». И, в конечном итоге, провалялся в своей кровати, пока не стемнело на улице, и старик не вернулся домой, неосмысленно пялясь в черный экран телефона. Телефон молчал. *** - Ты же в курсе, - сказал блондину Зефф за завтраком, - что Михоук снова уехал? Санджи был в курсе. Отца Зоро не было уже в понедельник, когда они с Зоро сидели у него дома и делали вместе домашку. - Постарайся не вляпаться ни во что, - строго сказал старик, - и за этим балдой приглядывай в школе. А то вечно, как Михоук из дому, что-то непременно случается. Ну, не стоит быть таким категоричным, хотел сказать Санджи, с Зоро могло "непременно" случиться что угодно абсолютно всегда, и наличие или отсутствие его отца в городе на это никак не влияло. - Вчера его не было в школе, - вдруг проговорился блондин, и тут же прикусил язык. - Проспал что ли? - без особого интереса спросил старик, и тут же пригрозил приемному сыну пальцем. - Сам, смотри, не опоздай. Он переключил канал на телевизоре, лениво перебирая кнопками на пульте, а Санджи продолжил цедить остывающий чай. За окном, через дорогу, сквозь серый полупрозрачный занавес осеннего дождя был виден угол дома. Дома, в котором жил Маримо. - Ты не заходил к нему вчера, - осторожно спросил Санджи, рассматривая, потонувшие на дне чашки, листочки заварки, - случайно? Последние два года Кокоро больше внимания уделяла появившейся у нее внучке и к Зоро заглядывала редко. Когда Михоук уезжал, Маримо оставался в одиночестве. Благо, он превосходно справлялся с тем, чтобы заварить себе чай, или хотя бы приготовить яичницу, и Зефф заходил к нему, принося полуфабрикаты из ресторана, (которые тот тоже мог разогреть сам) и просто приготовленную пищу. Поэтому вопрос был достаточно нелогичным, с учётом того, что Зефф делал это всегда. Он повернулся к Санджи и потеребил пальцами свой длинный густой ус. - Он случайно... В общем, он не болеет? Это было еще более по-идиотски: Зоро никогда не болел, за исключением тех самых моментов, когда по своей глупости получал травму. Блондин просидел в доме Зоро до поздней ночи, и шансы, что зеленоволосый мог найти приключения на свою задницу до утра следующего дня были малы, но, тем не менее, в этот промежуток времени, могло произойти что-то, из-за чего Зоро позволил себе не появиться во вторник. - Открыл мне двери на своих двоих, - многозначно ответил Зефф. Санджи, стушевавшись, опустил взгляд на свои руки. - Я имею ввиду... Он разве не простыл? Старик хохотнул. - Если этот лось простынет когда-нибудь, и будет лежать с температурой, не забудь сфотографировать это на телефон, - хохотнул Зефф. - Если волнуешься за него, нечего спрашивать у других, мелкий Баклажан! Его дом через дорогу, зайди и поговори с ним. Но только после школы, а теперь пшел отсюда!! Нашел, чем дурить голову старому человеку с утра пораньше... Это было неплохой идеей, и Санджи был готов последовать совету старого повара и зайти к зеленоволосому, забив на мелкую обиду, но только он переступил порог школы, как обида перестала быть "мелкой". - Что с Зоро? - пристал к нему с расспросами Усопп. - Он мне сказал, что приболел и пропустит пару дней... - А мне почем знать... - отмахнулся было Санджи, но тут же спохватился. - Постой, сказал тебе? Когда? - Да, позвонил вчера вечером, - сделал круглые глаза Усопп. Он позвонил старосте вечером, но подчистую проигнорировал его смс и пять звонков в никуда, с досадой понял блондин. К тому же, он знал точно: Зоро не болел, но предпочел соврать, и опять же, ничего не сказал об этом юному повару. - Я без понятия, - процедил Санджи дрогнувшим от тяжести обиды голосом. - Мне он не докладывал. - Я думал, ты заходил к нему, раз вы живете близко, - удивился Усопп. Санджи спешно переобулся в сменку и ушел вперед, оставив ошарашенного одноклассника одного. "Не заходил, - зло подумал он, - и даже не собираюсь". *** Цвёл постепенно сгущающимися красками октябрь, а на школьном дворе росли, тщательно сгребаемые в кучи, сугробы из листьев. Одноклассники суетились вокруг, и вся школа гудела, и Санджи впервые в жизни этот шум казался невыносимым. Среда, четверг и пятница тянулись, как целый месяц. Усопп поначалу пытался разговорить блондина, но тот не был расположен к душевным разговорам, и длинноносый отстал, изредка кидая на него обеспокоенные взгляды. За оконным стеклом дождь сменялся густым туманом и тяжелым рыжим цветом лысеющих деревьев. Прямо под подоконником место Зоро пустовало, и что-то пустовало в сердце блондина, апатичной тоской вытесняя обиду и злость. К концу третьего дня Санджи сам устал от собственной малоразговорчивости и асоциальности. Он на автомате отказал одноклассницам, когда те предложили ему прогуляться за покупками, но понял это тогда, когда их удаляющиеся спины были уже за воротами школы. За отсутствием Зоро он сам превратился в Зоро, - с ужасом осознал Санджи. Теперь не хватало еще научиться засыпать на парте и в прочих, не предусмотренных для этого местах. Он развернулся на каблуках и направился обратно в здание школы, пройдя мимо Усоппа, проведшего его шокированным взглядом, направляясь к единственному человеку, с которым сейчас можно было поговорить. Брат Луффи Эйс работал физруком и вел секцию баскетбола. Он был уникальным сенсеем этой дисциплины - не был извращенцем и не выжимал все соки из тех, кто не горел желанием заниматься - и, в принципе, был примером человека, который делал свою работу по любви, а не из фанатизма. По нему сохли девушки, и уважали парни. Эйс был в доску своим парнем, и пусть и редко, но тусил с Мугиварами, хотя и был уже совсем взрослым. В отличие от своего смуглого братца, старший Ди был более светлокожим, и его нос и руки покрывала рябая сеть из веснушек, и, несмотря на свою зрелую рассудительность, он являлся бравым весельчаком, и в общем-то был как раз из тех людей, с которыми можно было посоветоваться, не упав при этом духом окончательно. Сегодня, как и в любую другую пятницу, тренировок у баскетбольного клуба не было, и Эйс задерживался, чтобы погонять мяч в одиночестве или в компании, если кто-нибудь из учеников вдруг вызывался составить ему ее. В тот день таких желающих не было, и, когда Санджи зашел, звук мяча, гулко отскакивающего от пола, разносился из дальнего угла помещения. - Привет! - крикнул Санджи, и его голос эхом отразился от стен спортивного зала. Старший Ди махнул ему в ответ рукой, и со скрипом подошвы ботинок по полу пронесся мимо, мастерски закидывая мяч в кольцо. Он был высоким, этот Эйс, пластичным и гибким, как настоящее пламя. Силой и обезьяньей ловкостью Луффи определенно пошел в него. Он сел к блондину на лавочку, вытирая полотенцем голую шею. - Разве тебе можно так ходить? - спросил Санджи, многозначительно скашивая глаза на его голый торс. Он все равно не знал, как начать разговор с братом Луффи и более того, уже даже не был уверен, что хочет о чем-нибудь разговаривать. - Ты же все-таки сенсей, как никак. Эйс отмахнулся. - Все равно сейчас никто сюда не заглянет. Да и сейчас пока еще не так страшно. А вот я хочу себе татуху набить, - гордо известил блондина старший Ди, - знаешь, на всю спину, вот тогда точно будет нельзя. Санджи скривил губы. Вот чем-чем, а этим он вообще никогда не интересовался. - А рисунок выбрал уже? - спросил Санджи, совершенно не зная, о чем еще спрашивать. - Нууу... вроде того, - задумчиво протянул брат Луффи. - Если помнишь моего друга Марко, то что-то типа той, что у него на груди. Братья Ди обладали поразительной способностью заводить друзей. Те, что не входили в компанию Мугивар, были ребятами взрослыми, и, кажется, все уже закончили университет. Общаясь с Луффи и Эйсом, Санджи нет-нет, а мельком, да видел их, и по рассказам старшего из братьев примерно представлял, что они были за люди. Но татуировка... Блондин даже не знал о ее существовании у Марко. Поэтому он сцепил руки в замок и свесил ладони между коленями, оставив предыдущую фразу брюнета без комментариев. Но Эйс нашелся сам. - Слышал, Зоро не ходит в школу, - сказал он. Он не спрашивал, он уже был в курсе. - На тренировку вчера не явился. Санджи вздохнул. - Я без понятия, что с ним, - поспешил сообщить он, пресекая закономерный вопрос. - Он не болеет, и не подымает трубку. - Влюбился что ли? Это было неожиданное предположение, но, по крайней мере, оно звучало куда реальнее, чем те россказни, которые вливал учителям в уши Усопп. За отсутствием каких-либо других идей по этому поводу, оно было достаточно неплохим, но у Санджи почему-то дрогнуло сердце. - Это совершенно лишено логики, - заявил блондин, пытаясь придать своему голосу убедительности. Эйс скептически изогнул бровь, и Санджи закусил губу, раздумывая над всем этим еще раз. Ну, для начала, Зоро никогда не интересовался девушками, и умудрялся ругаться и ссориться, даже с премилейшей Нами-свуан, и огрызаться на спокойные реплики Робин-чвуан. Он относился к представительницам прекрасного пола с исключительной агрессией, даже если они входили в список его друзей, и Санджи не знал ни одной, кто могла бы сойти на роль возлюбленной. Но, допустим, это тоже было одной из тех вещей, о которой Зоро не потрудился поставить его в известность, но даже так, во всем этом оставалось достаточно нюансов. - Это не может объяснить его пропуски! - уверенно произнес он. - К тому же, Зоро из тех, кто достигает поставленной цели во что бы то ни стало. - В амурных делах люди часто ведут себя иначе, чем обычно, - возразил Эйс. - Он мог не решиться признаться в таком. - Ну и что? - Санджи подернул плечами. - При чем здесь школа? Любовь-нелюбовь, ноги же у него не отнялись из-за этого? - Может, он избегает кого-то? - Зачем? - не понял Санджи, но старший Ди вместо ответа изобразил на лице наиглупейшую улыбку, и Санджи оказался в шаге от того, чтобы психануть и вылететь из зала. Он прекрасно знал это выражение моськи, - его изображал Луффи, когда понимал, что сморозил лишнего, или пытался прикинуться дурачком во избежание дальнейших расспросов. О чем бы не говорил Эйс, он никогда не сотрясал воздух просто так, и если он предполагал что-то, значит на то были основания. Эйс что-то знал, и деланно глупая улыбка по периметру его тонких губ, говорила о том, что лимит сданной им информации исчерпан. И блондин был невообразимо зол, - даже брат Луффи знал, что с Зоро. А Санджи нет. Блондин набычился, но Эйс сразу заметил это. - Почему бы тебе не спросить об этом у него самого? - предложил старший Ди таким тоном, будто это было самое логичное и естественное решение. Будто Санджи не было, чем еще заняться, кроме, как ходить за Зоро и интересоваться, что за новые тараканы поселились в зеленоволосой башке. - С чего бы? - надломленным голосом огрызнулся он. - Я походу единственный, с кем он не хочет разговаривать даже по телефону. Брюнет потер пальцами переносицу, но на полуприкрытом ладонью лице, юный повар все равно разглядел улыбку. Эйса что-то веселило, и Санджи вскипел еще больше. Но прежде, чем он открыл рот, чтобы высказаться по этому поводу, старший Ди улыбнулся шире и предложил: - А приходи на вечеринку завтра к нам, м? - А по поводу? Эйс отмахнулся. - По поводу того, что наш дражайший глубокоуважаемый Ло все-таки соизволил выкроить время для встречи с друзьями. Он проработал допоздна даже в собственный день рождения, а тут... Ерунда, конечно, но это действительно редкость. Санджи много слышал об этом самом Ло от Луффи. Монки Ди называл его ласково "Траффи", и уже даже судя по его рассказам, самого "Траффи" он доставал немало. Вполне вероятно, причиной тому, что Ло согласился присутствовать на вечеринке, было именно отсутствие младшего Ди в городе, но сообщать об этом Эйсу Санджи не стал. Он уставился на свои руки, раздумывая, стоит ли в таком случае идти на вечеринку ему самому. - Эй, - брюнет хлопнул юного повара по спине ладонью, - да не парься ты. Хоть будешь знать, кто такой Трафальгар Ло, - пусть он и зеленый еще, но все-таки врач. Это полезное знакомство, к тому же, закуски я заказал из "Барати", кто как не ты имеет полное право присутствовать? Приходи, Робин, Френки и Усопп тоже придут. Скучать не будешь! И скучать действительно не пришлось. Санджи заявился в дом братьев Ди к положенным четырем часам дня, но оказался чуть ли не самым последним. Робин сидела в кресле под торшером, единственным светилом, кроме угрожающе-жутковатого вида свеч в комнате с плотно зашторенными окнами, и задумчиво перелистывала какой-то журнал. В углу за столом с откровенно скучающим видом расположился Марко, а прочие рассредоточились по гостиной и кухне, и в принципе не являли собой сгусток веселья. Основным сосредоточием счастья и радости был Эйс, который, окрыленный непонятными эмоциями, скакал вокруг гостей и о чем-то тихо втолковывал им вполголоса. Он подлетел и к блондину: - Мы устроим Ло сюрприз, - сообщил он, подмигнув, - так что не пугайся. В случаях с младшим Ди - пугаться следовало начинать именно после этой фразы. Санджи вздохнул. У обоих братьев были крайне странные представления о "вечеринках", однако, - будь здесь Луффи, дом был бы уже разбурен до фундамента. Это немного, но успокаивало. Однако, когда вошедшего в двери виновника торжества поприветствовали залпом из хлопушек, Санджи не смог не вздрогнуть. Парни дружно загудели, и прежде сидевшая с несколько отсутствующим выражением лица Робин захлопала. Сложно было понять, стоит ли ждать с появлением Трафальгара оживления в вечернем мероприятии, но судя по лицу самого Ло, он был морально готов к чему угодно. - С прошедшей днюхой! - проорал Эйс и все зааплодировали. - Спасибо, Портгас, - с искренне кислой миной, будто жевал лимон, проговорил Трафальгар и стянул с себя промокшую от колы меховую кепку (одна из хлопушек была собрана Френки, и ее содержимое достигло цели). Он был высоким, немного не складным, как большинство худых и высоких парней, но у него были широкие плечи. На его худом лице под глазами лежали мрачные тени хронической усталости, и оба его уха были проколоты в нескольких местах. Он выглядел достаточно экстравагантно для врача, и снятая меховая пятнистая шапка не спасала впечатления. Что бы там ни говорили, этот строгий и мрачный Трафальгар Ло был достаточно странным типом. Хотя, братья Ди никогда не дружили и не интересовались никем, на кого можно было бы повесить ярлык нормальности. - Проходи, не стесняйся, - Эйс радушно развел руками в стороны, - будь как дома. Ло нагнулся, чтобы поправить обувь, и поэтому не было видно выражения его лица, когда он сказал: - Да, когда я прихожу домой, я обычно поливаю себя липкой дрянью. Стоящий от Санджи справа, Френки возмутился по поводу "липкой дряни", но в целом, никто не обратил внимания на слова хирурга, и блондин подумал, что в сарказме Траффи нет ничего удивительного. - Не переживай ты из-за шапки! - раздалось из толпы. Высокий рыжеволосый парень (кажется, Кид) протиснулся между людьми, волоча подмышкой огромного белого плюшевого медведя. - Вот, прими наш скромный коллективный дар, - он всунул игрушку Трафальгару в руки, - выпотрошишь и сделаешь новую. Народ одобрительно захохотал. - Ты же любишь потрошить, Хирург-Смерти! - Кид гадко улыбнулся и получил в ответ композицию из трех пальцев, которую Ло продемонстрировал без единой эмоции на лице. Присутствующих охватила новая волна смеха, и прежде, чем Санджи успел сориентироваться, все рассредоточились по дому. Брук расчехлил гитару и занял место у микрофона между выставленных вдоль одной из стен динамиков, и дом погрузился в свойственную вечеринкам атмосферу бессвязного шума и громкой музыки. Знакомых Санджи людей на вечеринке было мало, и поначалу блондин умудрился увязаться за Робин, которая протискивалась с фотоаппаратом между танцующих и пыталась запечатлеть, как она выразилась "для архивов истории", пока еще "окончательно не окосевшие рожи". Однако, когда Брук завел четырнадцатую песню, брюнетка спрятала свой "Sony", и, вдруг вспомнив о каких-то неотложных делах, вызвала такси. Санджи проводил ее до двери и остался в фактическом одиночестве: Брук от души драл глотку, Френки и Усопп увлеченно разбирали на запчасти тостер, спрятавшись в спальне Эйса, а сам Эйс искренне пытался охватить все события, происходящие в доме. Он метался между гостями, как электрический веник, и когда Санджи удалось отловить его, представил его девушке, по имени Бонни, после чего смылся в неизвестном направлении. Бонни - очаровательная меллорин с длинными прямыми волосами и пирсингом, к сожалению, была уже достаточно не трезва, чтобы вспомнить хотя бы собственный возраст. И Санджи, джентльменски усадив даму в кресло, принялся разыскивать себе развлечение сам. Однако с этим ему не везло. Брук, которого на тот момент уже заменил музыкальный проигрыватель, продолжал горланить, подпевая доносящимся из динамиков песням. От низких басов вибрировал пол, и тряслась на столах разлитая по пластмассовым стаканчикам различного рода выпивка, - следовало отдать Эйсу должное, он позаботился о безопасности по максимуму. И, возможно, именно чувство выполненного долга позволяло ему танцевать на одном из столов, размахивая собственной майкой. Марко, лениво сменивший свое месторасположение, стоял у импровизированного танцпола, и проводил прошедшего мимо блондина равнодушным взглядом. Как и Санджи, он был одним из немногих сохранивших трезвость ума, но им, пусть и знакомым друг с другом, но никогда не разговаривавшим прежде, это не давало повода для общения. Таким образом, Санджи успел пожалеть о своем присутствии на этом достаточно странном празднике не менее десяти раз, но с другой стороны, дома его тоже никто не ждал: Зефф сегодня собирался торчать в ресторане до поздней ночи, а о Зоро и говорить было нечего. С обидой и сожалением, Санджи понял, что не веди себя Ророноа, как последний козел, все могло бы сложиться иначе. Они могли бы придти сюда вместе и неплохо провести время, или, на худой конец, Санджи мог бы сбежать к нему. Но Зоро отчетливо продемонстрировал, что не алчет общения с блондином, и Санджи ощутил свое полнейшее одиночество среди людей. Однако возвращаться в пустой дом хотелось и того меньше. Поэтому Санджи бесцельно слонялся среди танцующих, сжимая в руках стаканчик газировки, и совершенно не представлял, чем занять себя на оставшееся время. И в этот момент он и заметил Трафальгара Ло, тоже сидевшего в одиночестве. Он поглядывал в его сторону и раньше: Ло и Кид, облюбовавшие места у барной стойки на выходе из кухни, невольно привлекали всеобщее внимание сами по себе. Все танцевали или сновали туда-сюда, а эти двое, заглушенные музыкой, переругивались и спорили, пусть и довольно апатично со стороны Ло, и, в конечном итоге, закончили маленькой потасовкой, после которой Кид, отвоевав руку Трафальгара, зажал ее подмышкой и увлеченно обрисовывал черным маркером. Сейчас же Траффи остался совершенно один в компании белого медведя на стуле с одной стороны и пустующим местом с другой. Куда бы не делся рыжеволосый, возвращаться он скорее всего не планировал, судя по тому, как старательно Ло стирал его произведение творческого искусства с тыльной стороны своих ладоней. И он был достаточно пьян и выглядел слегка заторможенным, когда Санджи приземлился рядом. - Как ты назвал его? – с ходу поинтересовался он, не придумав никакого другого повода завязать разговор. Серые глаза Трафальгара, светлые и холодные, уставились на блондина с долей презрения. Блондин тут же напрягся, но закусил губу: он сам виноват, что стал цепляться к человеку, которого и так по всей видимости достают немало, да еще и выбрал для обращения неформальную речь. Но лицо Трафальгара расслабилось, а взгляд стал мягче. - Бепо, - сообщил он, - а ты ведь из этих? Из Мугивар? Заиграла Ice Pick из альбома The Pillow, года, кажется, 97-го, и компанию, которую составляли большинство тех, чьи подростковые годы пришлись примерно на это время, охватил радостный вой. По мере возможности, народ разбился по парочкам, остальные оттеснились к стене, а Марко принялся предпринимать более активные попытки спустить Портгаса на землю. По сути тут все либо больше дружили с Луффи, либо с Эйсом, либо с ними обоими в равной степени, поэтому Санджи пропустил странное обобщение «Мугивары». - Что, - спросил он, изобразив улыбку, - я как-то выделяюсь? - Да нет, - отмахнулся Ло, - на фоне этого контингента нет. У вас у всех проблемы с головой. Он постучал пальцем по собственному виску. Санджи стушевался. Трафальгар был сложным человеком, и отделить его шутки и серьезность было задачей не из простых. - А у тебя проблемы с алкоголем, - поведал он брюнету, хотя проблемы с алкоголем были у подавляющего большинства присутствующих здесь. - Как ты познакомился с ними? - Одноклассники, - сухо отрезал Ло. - Со школы дружили? Траффи нахмурился. - Не могу сказать, что мы так уж и дружили в школе. - задумчиво протянул он. - В последнем классе старшей школы разве что. - Это довольно странно, - отметил Санджи, - со стороны не выглядит, что ты общался с Эйсом и другими меньше... Он многозначно кивнул на медведя. Трафальгар промолчал. – Как же ты тогда оказался здесь? Он имел ввиду «в этой сумасшедшей компании», но Ло понял по-своему. - Мои дражайшие друзья решили расширить мой кругозор, - Ло пожал плечами. – Если ты из Мугивар, то ты кто-то из этих… Маримо или… как его… Завиток? - Завитушка, - раздраженно поправил его юный повар и тут же покраснел, осознав, что только что представился собственной кличкой. – Я Санджи. Мое имя. Ло кивнул. - Вот видишь, Санджи-я, - сам представляться он даже не счел нужным, - я познакомился с тобой, и этими двумя, благодаря которым кофемашина теперь смешивает все спиртные напитки с колой (и знаешь, пиво - редкостное дерьмо). Мой кругозор невероятно расширился, - он сделал особенный акцент на слове «невероятно», - так что с чистой совестью можно валить. Было совершенно очевидно, что Ло не был поклонником подобных мероприятий, и прежде, чем Санджи успел придумать достойный ответ, рядом послышался звук падающего тела, которым обычно заканчивалась любая неконтролируемая попойка Эйса. Старший братец Луффи безвольно повис на плече Марко, который с видом, будто выполнял свое предназначение, известил всех о том, что вечеринка окончена. - А вас попрошу остаться, - кинул он Ло и Санджи, проходя мимо них, когда волок тело хозяина дома наверх. - Надо было валить раньше, - Ло криво улыбнулся. - Теперь, как наиболее приближенные, именно мы и займемся уборкой. Но, по мнению Санджи, выполнять хоть какую-то работу было куда более увлекательным, чем на протяжении четырех с лишним часов слоняться среди незнакомых тебе людей. Под чутким командованием Марко, они сгребли мусор и, завернув в черные пакеты, вынесли к мусорным бакам. На часах было около десяти. - Валите уже и вы, - как–то устало и апатично предложил Марко. – Кид, засранец, смылся уже давно. А вам вроде как в одну сторону. И медведя забери. Направление и вправду совпадало, и, судя по тому, что Ло терпеливо ждал Санджи у выхода, он был не против такой компании. Они вышли вместе по неосвещенной улице, и Санджи, мучимый желанием курить, то и дело нащупывал в кармане пачку. Ло шел молча, не спеша заводить тему для беседы и скорее всего даже не раздумывал над этим, снова возвращаясь к образу мрачного типа, каковым казался внешне. В принципе, даже пообщавшись с ним, у Санджи не накопилось доводов против. Ло был соткан из противоречий: негативного оптимизма и ядовитого сарказма, так что эта странная струна, так зацепившая сердце Монки Ди Луффи, блондина почти проняла. Санджи кидал на Ло заинтересованные взгляды, пока Трафальгар наконец не скривился: - Спрашивай, так и быть, отвечу. Хватит пялиться! - Как вы подружились? – тут же выдал Санджи. До его дома оставалось еще минут тридцать ходьбы, а до метро около двадцати. Уже вполне себе морозный воздух жег легкие от бодрой ходьбы, а дорога, освещенная фонарями, мрачной линией асфальта тянулась вдаль. Говорить было не о чем, а у такого хмурого типа вроде Трафальгара Ло, вряд ли развяжется язык, когда он будет совершенно трезв. Легкое, почти выветрившееся опьянение расслабляло его, и, как считал Санджи, очень ему шло. - У нас был не самый хороший класс, - выдержав паузу и испустив тяжелый вдох, начал Ло, - постоянные драки и склоки, но учились, знаешь ли, хорошо. Я был старостой класса и главой студсовета, но по сути не держал в руках ни уважения, ни власти. Я был одержим поступлением в медицинский, особенно в старших классах, и был доволен тем, что все внутриусобицы класса обходили меня стороной. Не сочти за самодовольство, но ни малейшей причины общаться со всеми этими придурками я не имел. Меня интересовала учеба, и я неплохо справлялся с ней, а остальное - трава не расти. Так я думал. Он перевел дух и сощурился, смотря в темноту. Под ногами зашуршала мелкая галька, и изо рта Трафальгара вырывался пар. - Я не слишком обращал внимание на одноклассников и весьма смутно помню Эйса и Марко. Не помню, чтобы видел их особо дружными, но они шатались с младшей школы вдвоем, а потом в средней к нам перевелся Кид. Мы попадали в один класс постоянно, за исключением, кажется, второго класса средней, и их существование я просто воспринимал, как данное. Как и большинство мальчишек, они, конечно же, хулиганили, но ничего существенного: например, жгли мусор в туалете, хотя один раз чуть не устроили пожар, но в целом их беспредел не мешал жить никому. Да и не сказать, что их тянуло на пакости и приключения, как Мугивару-я, но им все время не везло. Их заставали то там, то тут, хотя они, пожалуй, не особо-то и прятались. Разбивая окна, они приходили с повинной сами, и поэтому так часто тусовались в кабинете директора, что тот, кажется, воспринимал их, как собственных детей. Тогда в директорском кресле сидел Белоус, и я скажу тебе, что лучшего не видывала ни одна школа. Санджи шморгнул носом, вслушиваясь в слова Ло. Его голос звучал ровно, но слишком плавно для трезвого человека. Однако чувствовалось, что хирург держит себя в руках и ни за что не сболтнет ничего компрометирующего его друзей. - Но в нашем классе был еще один парень, - продолжил брюнет, - Тич. Его отец или мать, хрен разберешь кто, возглавлял попечительский совет школы. Вот уж кому действительно все спускалось с рук. Он был мерзкой личностью, но учителя, как один, закрывали глаза на его поведение, да и мне помнится, сам Белоус не мог найти на него управу. Исключить его мог только попечительский совет, и, конечно, причина должна была быть веской, иначе школа лишилась бы денег, в общем, тонкости бюрократии, в которые я особо не хотел вникать. Однажды по вине этого самого Тича в классе пострадал один парень. Не помню, что конкретно произошло, но он попал в больницу с осколком стекла в черепе, а после выздоровления его спешно перевели. Вина Тича была очевидна, но дело замяли, и тот шатался с напыщенным видом гордой индюшки, и знаешь, никто не посмел сказать ему ни слова. Его обеспокоенный родитель явился в школу и пригрозил всем пальцем, и хотя Белоус обещал вывести дело на чистую воду, ничего не менялось, и тогда поменять что-то решили эти трое. Сатч сидел за соседней партой с Марко, и с Эйсом, вроде как тоже поддерживал дружеские отношения, но не суть важно. Эти трое решили выманить Тича за территорию школы и совершить самосуд. Они грозили облить его бензином из канистры и поджечь, если он не признает своей вины, хотя на деле это ограничилось обычной дракой, но, к их обычному везению, кто-то вызвал полицию. Элитная школа, а тут посмотрите, канистра с топливом, были и на лицо следы насилия. Пахло исключением, и угадай, кого оно не должны было коснуться. В тот день я оставался дежурным, потом задержался в студсовете, и возвращался домой достаточно поздно, чтобы застать это действие в самом разгаре. - И ты стал на их сторону? - не сдержав восхищения, перебил его Санджи. Ло сморщился и повел плечом. -Меня привлекли, как свидетеля. Я не знаю, как обернулось бы дело, в этом случае, но Белоусу удалось договориться, что проблема будет решена внутри школы. Так как реальных повреждений они не успели нанести друг другу, все четверо ограничились предупреждением, и делу не дали ход, но, как и было обещано, школа должна была предпринять меры. Собрание попечительского совета было назначено через неделю спустя после происшествия, и эту неделю все четверо были отстранены. Я был предупрежден, о том, что на слушании, мои показания будут учитываться, как основные, и присутствовал там вместе с остальными ребятами нашего класса. Тич нисколько не сомневается, кто выйдет победителем из этой ситуации, и он позволил себе дружески хлопнуть меня по плечу, проходя мимо, тем самым продемонстрировав Эйсу и другим, что у него все схвачено. И я тоже это понимал. Как бы досадно это ни было, поделать я ничего не мог. Меня вывели на сцену перед всем этим собранием взрослых лицемеров и жополизов, где я должен был собственным языком решить судьбу своих одноклассников. Они сидели опустив глаза, а Тич улыбался своим мерзким ртом, и когда мне задали прямой вопрос, кто именно начал драку, я ткнул пальцем именно на него. - Ты... Солгал? – с недоверием уточнил Санджи. Ло нахмурился. - Ну да, - он пожал плечами и прижал, выскальзывающего из рук, Бепо к груди крепче. - Помню лица всех были конкретно офигевшими, а сам Тич был поражён настолько, что, открыв рот, так и не смог ничего сказать. У меня сильно дрожал голос, когда я в подробностях экспромтом выдумывал лжесвидетельство, и мне казалось, что я вот-вот собьюсь и собственными словами перечеркну хорошую сказку. Но мне поверили. Тича не любили в классе, и нашлись пара человек, догадавшихся подхватить мою песню. Видел на вечеринке девчонку с пирсингом на щеке? Бонни. Она заявила, что собственным глазами видела, как Тич предлагал мне деньги, за нужные ему показания. - И с тех самых пор... Ло ухмыльнулся. - Разве так уж просто начать общаться с людьми, которых игнорировал много лет? Нет, я совру, если скажу, что они не были благодарны, и Кид даже пытался развести меня на душевный разговор в туалете, только мне не было это интересно. Я ни с кем не дружил в классе, и меня все слишком устраивало, чтобы что-то менять. - Отчего так? - Это сейчас, мы холосты и мы можем собраться, чтобы выпить вместе, но времени, которое мы можем посвятить друг другу, становится все меньше. Наше время тратится на другие вещи, более личные и это в ущерб темам, на которые можно говорить. Все меньше встреч, все больше неловких пауз в разговорах, одна ностальгия и бесполезные воспоминая о юности, которые наводят тоску. В будущем у нас появятся семьи, и мы обзаведемся детьми, и дружеские семейные визиты или случайные встречи, ограниченные сухим рукопожатием - лучшее, что нас ждет. Ты привязываешься к людям, чем дольше их знаешь, тем больше, а потом неизбежно ваши дороги расходятся. Остаются только счастливые воспоминания, затертые до дыр, и от них бывает грустно. - Но это же неправильно. - Может и так, но судя по рассказам Мугивары-я, разве ты не из тех людей, кто предпочитает жить так же? Они остановились, и юный повар внезапно понял, что они не просто за разговором миновали метро и его дом, так еще и его ноги подвели их к дому напротив. В комнате Зоро горел свет. Блондин сглотнул, растерянно рассматривая носки своих кед. От Луффи, с такой любовью и радостью трепавшемся о Трафальгаре, было бы странно ожидать, что по поводу школьных друзей он не скажет Ло ни слова. Конечно, распознать в болтовне Монки Ди среди потока слов и множества описываемых им лиц какую-то отдельную личность, но, встретив блондина лично, Ло очевидно хватило крупиц информации, чтобы судить. Судить верно. Как бы не хотелось это отрицать. Продолжать разговор было неловко. Санджи чувствовал на себе цепкий, внимательный взгляд брюнета и поежился. - Мы прошли метро... - вдруг вспомнил он. - Я в курсе, - отмахнулся хирург, - я провожал несмышленую малышню. Санджи покраснел. - Так почему бы тебе не зайти уже, чтобы я мог успеть на электричку? - несколько саркастично поинтересовался Ло. Алкоголь выветрился из его головы, и яд привычно занял освободившееся место. Повар кинул быстрый взгляд на дверь чужого дома. Объяснять, что ошибся местом жительства, ему не хотелось, а идти и ставить точки над "i"... Санджи не знал, хотелось ему или нет. - Я хочу, - дрожащей рукой Санджи выудил из кармана пачку сигарет и тут же выронил ее, - то есть... - При взрослых стесняешься? - Трафальгар фыркнул. - Тогда не стану мешать. Пока Санджи нагибался за сигаретами, он уже бодро шагал улице в обратном направлении. - А все-таки, как же тогда вы стали друзьями? - решившись, окликнул он Трафальгара в спину. Тот развернулся и сделал еще пару шагов спиной вперед. - Тем же летом в меня врезался мальчонка в соломенной шляпе на велике... - он ухмыльнулся, а Санджи хмыкнул - эту историю он уже слышал и не один раз. Она звучала голосом полным восхищения и повествовала о Ло, как о герое-спасителе. - Он разбил обе коленки, и мне пришлось волочь домой и его и его велосипед. Его братец тогда и сказал, что больше я от них не отделаюсь. Так и вышло. Ло не прощался и даже не махнул на прощанье рукой, только дернул уголком губ, прежде, чем повернуться к Санджи затылком в пятнистой кепке, и спустя десяток метров, пройденные им под жидким светом фонаря, тьма сожрала его силуэт. Санджи еще минут десять нервно мял губами сигареты, косясь в одиноко желтеющее окно комнаты Зоро, ни на что не решаясь, до тех самых пор, пока свет в ней не погас, после чего распрямив плечи,направился к своему дому.

***

Спалось Санджи плохо. Он ворочался с боку на бок, до тех самых пор, пока гаснущие в шесть утра фонари не перестали подсвечивать шторы. Он не чувствовал разбитости, которая должна была бы быть после бессонной ночи, но сегодня ему нужно было в ресторан, а значит на домашнюю работу уйдет полночи, и завтра в школе ему придется не сладко. Он выпил кофе в компании старика, и, прослушав его напутствие по поводу зонтика, накинув куртку, выскочил на улицу прямо под мелкий дождь. Достаточно мелким, чтобы не тратить время на возвращение за зонтом, и Санджи уверенным шагом направился в сторону дома Маримо. Он остановился под его окном, и тщательно оглядел землю в поисках мелких камушков, которыми можно было бы кинуть в окно Зоро, как тот сам делал всегда в детстве, когда выманивал Санджи на улицу, но не нашел ничего подходящего. Огромный булыжник на клумбе и облучившийся краской садовый гном едва ли подходили на роль «привета» в стекло, и Санджи воспользовался телефоном. Он написал: «Я под твоим окном» И захихикал. Сам себе он представился рыцарем, спасающим из башни прекрасную принцессу. Вот сейчас откроется окно, и она спустит свою длинную, зеленую, как заплесневевший от воды швартов, косу. Такое сравнение вызвало новую волну смеха, но время шло, а Зоро так и не выглянул, и веселье сошло на нет. «Здесь холодно, между прочим» - написал Санджи, но подумав, стер. Хотя он в действительности замерзал – дождь по-прежнему мелкий методично проникал сквозь слои ткани, а ветер пробирал до самых костей, но жаловаться Ророноа было ниже достоинства блондина. И повар стоял, мерз и злился. Конечно, была высока вероятность того, что Зоро не было дома или же, что он просто спал и не слышал короткого сигнала сообщения, и если так, то Санджи мог бы позвонить ему или хотя бы попробовать постучать в его дверь. «У меня нет времени заходить к нему домой и выбивать ответы на вопросы!» - сказал себе Санджи, хотя двадцать минут времени проведенные под окном Маримо, говорили обратное. Блондин и сам не мог понять, почему подойдя так близко к чужому дому, не может преодолеть последний, уже по сути, дверной порог, и был готов обвинить Маримо во всех смертных грехах. Он набрал еще одну смску: "Мне наплевать, влюблен ты в кого-то или еще что..." Не отталкивай меня. Пальцы юного повара продрогли, и Санджи замер. Так и не написанные слова были точным отражением того, что ему на самом деле хотелось сказать зеленоволосому. "Разве ты не из тех людей, кто предпочитает жить так же?" Да именно так. Он всегда был тем, кто отталкивал Зоро, и наткнувшись на такое же отношение к себе просто взбесился. Санджи мотнул головой. Нет, это определенно полнейшая чепуха. Кто ему этот Зоро, чтобы отталкивать или не отталкивать его? Они ведь даже не друзья. Друзья так не поступают друг с другом. Санджи дописал: "... Ты меня ужасно бесишь" Калифа сощурилась, когда злой и промокший юноша ввалился в ресторан, но придираться не стала.

***

Понедельник встретил Санджи отвратительнейшей погодой, больной головой, и наискучнейшим уроком биологии в его жизни. Гин читал доклад о морских огурцах, но выходило у него до жути нудно и не интересно. Дремали даже те, кто прежде никогда не был уличен на уроках за этим занятием. Багги-сенсей, которого ученики за глаза прозывали «Клоуном», то и дело всхрапывал, и большинство учеников прежде посмеивавшихся над редкими комментариями «хрр-гыргыргыр», вставляемые сенсеем в тело заунывного повествования, вскоре сами заняли наиболее пригодные для сна позы. - Ты только посмотри, Маримо! – шепнул блондин, чуть наклоняясь к парте Зоро туловищем, не отрывая взгляд от учителя, - ведь это ты заразил их всех! Он собирался захихикать над удачной шуткой, но круглые глаза обернувшегося на него Усоппа напомнили ему, что Зоро рядом нет. Санджи подавился собственным смехом. Он сошел с ума и теперь разговаривал сам с собой. Усопп отвернулся, и блондин вперился взглядом в его напряженную спину. Ему не верилось, что он мог забыть об отсутствии Маримо. Забыть и начать разговаривать с ним, как будто он есть. Есть рядом, как был всегда. Санджи бросил задумчивый взгляд на его пустующий стул. Ло, не друживший с Эйсом и другими в школе, сказал, что "всегда помнил их в своем классе", а, значит, точно заметил бы, если бы их вдруг не стало. Людей можно не знать и не замечать, а пустые стулья видны всегда. И сейчас по человеку, ранее закрывавшую эту дыру в пространстве под окном, Санджи скучал. Дико, до одури. Как по ноющей боли в зубах, к которой привыкаешь, а потом трогаешь зубы языком в попытке воспроизвести ее, Санджи привык к Зоро и Санджи скучал. Так что отсутствие Зоро точно заслуживало пятой причины ненавидеть Маримо-куна. Санджи загнул мизинец, и ухмыльнулся. Но от скуки это все равно не спасало. - Ты не хочешь сходить со мной к Зоро-куну? - неуверенно спросил у него староста перед последним уроком. Санджи поднял на него глаза, и видимо выглядел удивленным, потому что Усопп добавил: - Я уже ходил к нему в пятницу, относил домашнее задание и хотел позвать тебя с собой, но ты промчался мимо меня... Должно быть были какие-то важные дела, и я... "Они не были бы такими важными, если бы ты позвал меня тогда!" - Санджи надулся. Подумать только! Он мог разобраться со всем этим еще в пятницу и не мучиться в сомнениях три лишних дня. Длинноносый замялся. - Я просто подумал, ты, наверное, зол на него или еще что... Ведь ты не заходил к нему... Просто... Я... - И как он? - деловито прервал его монолог блондин. Усопп поджал губы, и отвел глаза, раздумывая, стоит ли говорить правду. - Да брось, я знаю,что он в порядке! - шепнул Санджи. - Мой старик носит ему еду. Он совершенно здоров, не так ли? Усопп обрадованно кивнул, сел на свой стул и перегнулся через парту блондина, чтобы шептать ему почти в самое ухо. - Он, конечно, просил не говорить никому, даже тебе, но раз ты все равно знаешь... Просто сходи со мной и пни его хорошенько, чтобы выбить из его головы эту дурь. Так умеешь только ты! Санджи хмуро улыбнулся. Только Маримо могло прийти в голову, что приемный отец Санджи и самый главный болтун в школе не скажут ему, что Зоро просиживает дома штаны безо всяких причин. По степени наивности его превосходили только Луффи и Чоппер, но Чоппер был слишком мал, а Монки Ди не имел секретов. Санджи тоже не станет трогать секрет Зоро, каким бы он ни был. Если Ророноа не сказал ему о нем, то нет смысла пытаться заставить его расколоться. В мире не было никого другого, кто мог бы молчать свои тайны лучше, чем Маримо. И Санджи не скажет об этом ни слова. Он просто придет и выволочет этого придурка из дома за шкирку. - Так и быть. Раз ты просишь, - нарочно медленно произнес Санджи. - Я пойду и тресну ему как следует. Усопп просиял. Когда они вышли из школы погода прояснилась. Даже выглянуло скупое, холодное солнце, заигравшее в листве деревьев приятными свежими красками. Но ветер был по-прежнему сильным, и Санджи усиленно чиркал зажигалкой, пытаясь прикурить сигарету, которая никак не хотела тлеть. Он нажал на колесико слишком сильно, и оно соскочило прямо в его руках и вместе с какими-то деталями покатилось по асфальту, когда внезапно Усопп спросил: - Санджи, а скажи мне, что значит эта "пятая причина"? - Откуда ты знаешь? – глупо спросил он, рассеянно провожая взглядом разлетевшуюся в мелочь такую важную вещь. Она служила ему верой и правдой достаточно долго, а теперь разлетелась на запчасти. - Ты сказал сегодня, сразу после того, как прошептал, что-то вроде "Эй, Маримо!", - длинноносый закатил глаза, вспоминая, - Ты сказал что-то вроде "Это точно пятая из причин". - Я сказал это вслух? - расстроенно переспросил Санджи. Ну надо же, он никогда никому не говорил об этом, нигде не записывал, и это в принципе не должно было быть никому известно. И так нелепо спалиться... - Нуууу... как бы да. Санджи зажмурился. Пахло озоном, дождем и гниющей листвой - незабываемый, волшебный запах осени. По аллее ведущей от школы шуршали цветными листьями черные вороны. Блондин поплотнее запахнул в куртку и спрятал руки в карманах брюк. - Десять причин, чтобы ненавидеть Зоро, - признался он, ища взглядом урну - Я просто собираю десять причин, и это была одна из них. Понятно? Усопп кивнул, но по его лицу было видно, что не понял он нихрена. - А почему именно десять? Санджи открыл рот и тут же закрыл его. Почем ему знать, почему именно – десять? На самом деле, Зоро вполне стоил сотни или даже тысячи причин, просто Санджи не привык размениваться по мелочам. Он вполне мог вместить свои чувства по поводу Маримо-куна в «десять причин ненавидеть его». - Просто, знаешь, как по мне, - неуверенно протянул длинноносый и поудобнее перехватил папку с домашкой для Ророноа, - эти твои "10 причин ненавидеть Зоро" – всего лишь один большой повод, чтобы с ним дружить. Санджи раздосадовано выкинул в мусорку остатки разломанной зажигалки. Слова Усоппа имели твердую логическую подоплеку, и несли в себе какой-то особый разрушительный по отношению к моральным, касающихся исключительно Маримо, устоям смысл. И Санджи предпочел в него не вникать.