Глава 5
15 декабря 2013 г., 22:10
— Хоть мы и женаты теперь, Торин, сын Траина, я ни за что не разделю с тобой супружеское ложе! — прошипел Трандуил, когда после свадебного пиршества их оставили одних в спальне.
— Думаешь, мне все это приятно? — встрепенулся гном. — Да я в жизни бы на тебе не женился, не будь это так необходимо!
— Будешь спать на полу, — Трандуил скинул ему под ноги матрас.
— Вонючий эльф! — проворчал Торин, раскладывая себе постель.
«Мерзкий гном!» — думал лесной король, ложась под одеяло.
Утром следующего дня гномы ужасно болели с похмелья, поэтому их товарищам-эльфам приходилось всячески ухаживать за гостями, оказывая им помощь. Абсолютно счастливые Арагорн и Леголас прибыли в замок короля Трандуила, дабы поздравить его с венчанием и получить отцовское благословение на их брак, которое он пообещал дать Леголасу.
— Знаешь, мой друг, — заметил Гимли, покусывая ус. — Раньше, когда вы с Арагорном были просто друзьями, я видел в тебе крутого соперника. А сейчас, когда он обнимает тебя за талию, я едва ли могу поверить, что ты парень, прости, Господи!
— Ничего, Гимли, — принц потрепал друга по плечу. — Еще привыкнешь.
— О, времена, — гном покачал головой. — О, нравы!
Когда Арагорн и Леголас получили благословение от Трандуила, Леголас обратился к отцу и Торину.
— Торин, сын Траина, — эльф глянул на гнома. — Mae govannen!
— Как ты мою мать назвал?! — тут же встрепенулся Торин.
Трандуил закатил глаза.
— Я еще не забыл, как ты совал мне свою стрелу в лицо! — не унимался Дубощит.
— Я могу еще раз, на бис, — с насмешкой ответил принц.
— Что ты сказал?! — Торин уж было ринулся к нему, но его остановил Арагорн, встав между гномом и эльфом.
— Иди сюда! — Торин попытался вытянуть руку и добраться до Леголаса.
— Дотянись сначала, — не спускал тот.
— Торин, хватит! — Арагорн с мольбой во взгляде посмотрел на Леголаса. — И ты, Леголас! Tampa tanya!
Торин фыркнул, глянув на Элессара с упреком.
— И ты шпаришь на их языке? А с виду приличный мужик, — буркнул гном.
— Я воспитывался и вырос среди эльфов, — Арагорн посмотрел в глаза Леголаса. — И не жалею об этом.
Леголас в ответ одарил его таким взглядом, что всем остальным стало неловко, будто они застали этих двоих за каким-то интимным занятием.
— Ну, — прервал неловкую паузу Гимли, который приехал вместе с друзьями. — Нам дадут чего-нибудь поесть?
* * *
Каждый год в июне эльфы собирались ночью у реки, плели венки и под грустные песни отправляли их вплавь. Эти венки плелись в честь всех тех, кто погиб когда-то: эльфы верили, что печаль уплывает вместе с этими венками скорби. Трандуил нес свой венок, ощущая дикую тяжесть на сердце. Ведь его любимая жена, мать Леголаса, погибла. И уже никто не мог растопить лед, замораживающий душу лесного короля. Эльфы расступились перед ним, а он, присев на корточки возле воды, отправил свой венок. — Уплывай, моя печаль… — тихо шепнул эльфийский король. — Тебе больше некуда идти. — Странный у вас обычай, — послышался голос Торина за спиной эльфа. — Не сейчас, гном, — Трандуил прикрыл глаза. — Я не ругаться пришел, сын Орофера, — сказал Дубощит, садясь рядом. — Соболезную насчет твоей супруги. — Прошло уже много лет, — эльф наблюдал, как его венок медленно пошел ко дну. — Моя невеста погибла при нападении Смауга, — Торин поджал губы. — А я так и не отомстил. — Месть сладка, но лишь на миг, — сказал лесной король. — Потом она съедает твою душу, выгрызая внутренности до тех пор, пока полностью не уничтожит, — он посмотрел на Торина. — Ты можешь сплести венок и отправить свою скорбь в воду. — Я не умею, — Торин пожал плечами. Трандуил жестом приказал своим подчиненным дать ему цветы и листья. — Смотри и учись, — сказал он Торину, ловко сплетая цветы друг с другом. — Сам попробуй, — он передал их гному. Торин нерешительно взял цветы. Попытки также умело сплести их в венок не увенчались успехом. — Нет, не так, давай помогу, — Трандуил взял руки Торина в свои, и последний вздрогнул — у эльфа были самые нежные руки на свете, такими могли быть только руки матери, какими их помнил Торин. Пока Трандуил увлекся плетением, Дубощит украдкой поднял взгляд на его лицо. Король был очень красив — бледная, матовая кожа, сияющие глаза, выразительные брови и тонкие, заострённые черты лица. Эльф наклонился вперед, пытаясь сплести вместе последние цветки, и гном почуял запах его волос. Это окончательно ввергло Торина в ступор, ибо Трандуил пах лучше всех на свете. Не замечая того, что король уже закончил и теперь смотрит прямо на него, Дубощит поддался порыву и понюхал его волосы. — Что ты делаешь? — холодно спросил его эльф, и гном тут же отстранился. — Сам не знаю, — Торин нахмурился. — Твой запах показался мне знакомым, — он опустил взгляд, рассматривая венок. — Красиво. — У меня было видение, — вдруг сказал король эльфов. — Ты, Торин, сын Траина, убив Смауга при помощи Барда, сойдешь с ума от богатства твоих предков, — он посмотрел в глаза Дубощита. — Как безумие настигло твоего отца и деда, так оно придет и к тебе. Торин резко вскочил. Он посмотрел на Трандуила так, будто вот-вот сорвется и ударит его. Но вместо этого, он поднял с земли венок и повернулся к реке. Несколько минут он всматривался вдаль, а затем пустил венок по воде. Его венок не потонул, а поплыл с остальными венками вниз по течению. Трандуил тоже встал, наблюдая за тем, как река уносит чужие печали. — Я часто думаю об этом, — сказал Торин, сжимая руки в кулаки. — Но не могу так просто взять и отказаться от мести. — Нельзя просто взять и войти в Мордор! — сложив пальцы в «кольцо», произнес Боромир. — Чего? — Торин глянул на него. — Ты откуда взялся? — Так, мимо проходил, — ответил наместник Гондора и, посвистывая, ушел прочь. «Надо завязывать с алкоголем!» — подумал гном. — Я думаю, что мне пора на покой, — со вздохом сказал Трандуил. — В Чертоги Безвременья. — Зачем? — Торин взглянул на него. — Внуков у меня не будет, мою жену не вернуть, мне становится скучно, — эльф покачал головой. — Зачем я вообще родился? — Так, — Торин взял его за плечи и хорошенько тряхнул. — Хватит ныть! Ну-ка, повторяй за мной: «Я — Трандуил, король Лихолесья, а не размазня»! — Я — Трандуил, король Лихолесья, а не размазня, — пробормотал эльф. — Б-а-лин, уверенней это скажи! — потребовал Торин. — Что сказать? — из кустов вышел Балин. — Да не ты! — отмахнулся от него король Эребора. — Зачем звал тогда? — проворчал Балин, возвращаясь в кусты. Торин покачал головой и продолжил: — И пускай моя единственная любовь погибла, пускай, я больше никому не нужен, а мой единственный сын, моя кровиночка, стал пассивом у экс-бомжа, я все равно не сломаюсь и буду жить всем назло! — Леголас — пассив?! — Трандуил не выдержал и уткнулся лицом в плечо гнома, содрогаясь в беззвучных рыданиях. — Боже! — прохрипел он. — За что мне это? — Ну-ну, — Торин осторожно приобнял мужчину за плечи. — Это не точная информация, это я так предположил, — но это не утешило лесного короля. — Почему все так? — продолжал причитать он. — Ну, не плачь, — утешал его Торин. — Хочешь, я поговорю с Арагорном? Ну, чтоб он того, помягче с Леголасом-то… Трандуил сильнее разрыдался. А Торину ничего не оставалась, как гладить эльфа по спине на глазах у удивленных эльфов. Однако запах волос короля Лихолесья заставил Дубощита обнять его крепче…
