Современная интерпретация «Властелина Колец» и «Хоббита»

Когда заколдованная карета привезла Смауга и Бильбо к Торбе, хоббит все еще не мог отойти от шока. Всю дорогу они ехали в полном молчании. — Ты это видел? — тихо спросил хоббит, когда карета затормозила возле его дома. — Они просто взяли и съели его… Своего вождя… — А чего ты еще ждал от гоблинов? — дракон глянул на Бэггинса. — У них нет ни принципов, ни чести. Бильбо ничего не ответил. — Бильбо, — Смауг положил руку на его плечо. — Что? — хоббит повернул голову в сторону сидящего рядом начальника. — Я знаю, что про свою невесту ты мне солгал, — Смауг посмотрел прямо в глаза своего подчиненного. От стыда у Бильбо запылали уши. Но он решил, что лучшая защита — это нападение. — А Вы солгали про девушку, которая Вас бросила! — выпалил смелый хоббит. — Чтобы я потащился с Вами на эту жуткую вечеринку! — Ну да, — согласился с ним дракон. — Вы ужасны! — выкрикнул Бильбо и поспешил выскочить из кареты, хлопнув дверцей. — Бильбо! — Смауг расплатился с водителем и последовал за хоббитом, быстро шагающим к Торбе. — Увидимся в офисе, сэр! — рассерженный Бэггинс поспешно вставил ключ в замок и повернул его. Но не успел он открыть дверь, как Смауг налетел на него, и они оба ввалились в прихожую норы. — Отпустите меня! — воскликнул Бильбо, когда Смауг, оседлав его сверху, ухватил брыкающегося хоббита за запястья. — Посмотри мне в глаза, — приказал дракон. — Ни за что! — Бильбо все еще не оставлял попыток высвободиться. — Я знаю о Вашей способности гипнотизировать! — Я не буду применять это, обещаю, — Смауг все также крепко держал его. — Я Вам не верю! — хоббит на всякий случай зажмурился. — Бильбо, — дракон со вздохом отпустил его, и Бэггинс тут же отпрянул назад. — Уходите, сэр, — попросил Смауга хоббит. — Ты единственный, кто относится ко мне не как к чудовищу, — дракон поднялся с пола и стал медленно приближаться к Бильбо. — Когда я говорил, что все меня ненавидят, ты ведь знал, что я был прав. Но ты сказал тогда, что не ненавидишь меня, и я верю твоим словам. — Это так, сэр, — Бильбо начал пятиться назад, пока не уперся спиной в стену. — Но я не могу дать Вам то, что Вы хотите. — А чего, по-твоему, я желаю? — Смауг продолжал подходить ближе. — М-моей девственности, — хоббит почувствовал, как краснеет от собственных нелепых слов. Дракон замер на месте. — Девственность? — он закатил глаза. — Глупые стереотипы! — Разве это не так? — Бэггинс не сводил глаз с дракона. — Раньше было так, признаю, — Смауг кивнул и снова начал приближаться, пока не припер хоббита к стенке. — Но я долго думал и пришел к заключению, что мне надоело воровать девиц из разных провинций и штамповать из них топ-моделей. Я хочу чего-то живого, чего-то настоящего и я разглядел это в тебе, Бильбо Бэггинс. — Вы что хотите этим сказать? — хоббит вжался в стену, смотря снизу верх на Смауга. — Что кроме тебя мне больше уже никто не нужен, — ответил дракон, наклоняя голову в бок и приближаясь к Бильбо вплотную. — Нет! — Бэггинс отстранил его. — Как я могу Вам верить? — А ты хочешь? — дракон сощурился. Бильбо сам уже не понимал, чего он хочет. То ли красноречивый Смауг на него так повлиял, то ли действительно в нем стало зарождаться чувство к этому дракону. И он не знал, как поступить. Что страшнее: обрести и потерять, или вовсе никогда не иметь? Видя, как он колеблется, Смауг взял его ладонь и приложил к своей груди. К удивлению Бильбо, он ощутил, как бьется драконье сердце. — Все храбрые рыцари мира мечтали вырвать это сердце, — сказал Смауг Бильбо. — Но я отдам его лишь тебе. Бэггинс закрыл глаза и поддался вперед, обнимая дракона. Он сделал свой выбор. Смауг мягко погладил его по волосам, а после наклонился, касаясь чужих губ своими. Бильбо вздрогнул. Впервые его так целовали. Он судорожно вздохнул, цепляясь пальцами за плечи Смауга. Когда чужой теплый язык начал раздвигать его губы, хоббит ощутил сильное чувство стыда, вперемешку с непонятным желанием, растущим где-то внизу живота. Бильбо подался навстречу и теснее прижался к дракону, позволяя его языку скользнуть меж губ, углубив их поцелуй. Жгучее чувство страсти стало нарастать еще быстрее, и, в конце концов, Бильбо моргнуть не успел, как он оказался опрокинутым на стол (у Смауга, похоже, фетиш на столы). Не прерывая поцелуя, Смауг стянул с Бэггинса низ, ладонью поглаживая между бедер. У Бильбо вновь сработал рефлекс самозащиты, и он попытался отползти назад от Смауга, но дракон с силой придавил хоббита к поверхности стола, блокируя все попытки высвободиться. — По-подожди минуточку, — взмолился Бильбо, упираясь ладонями в грудь мужчины. — Мне кажется, что мы торопимся… — Бильбо, — прошипел Смауг, кусая его за мочку уха. — Хватит бояться меня. Бэггинс судорожно выдохнул, вновь пытаясь расслабиться и позволить дракону продолжить начатое. И Смауг воспользовался этим: он залез на стол, нависая над хоббитом, и стянул с него рубашку и пиджак, скидывая их на пол. Рассматривая обнаженное тело, дракон наклонился ниже и поцелуями начал рисовать влажные дорожки на теле Бэггинса. Бильбо громко охнул, чувствуя, как мурашки бегут по спине от этих прикосновений. Остановившись в районе пупка, Смауг с силой раздвинул чужие ноги, спуская с себя брюки. Тут-то хоббит вновь испугался, резко захлопнув колени. Дракон усмехнулся, наклоняясь к нему и нежно целуя полурослика в губы. Бильбо ответил на поцелуй, уже самостоятельно раскрывая губы для глубокого и влажного поцелуя. Они целовались так страстно, что, в конце концов, хоббит не выдержал и простонал в губы дракона. Это сильнее раззадорило Смауга, и он, при помощи слюны и выделений, проник своей возбужденной плотью в партнера. Бильбо громко застонал, всхлипывая и вцепляясь пальчиками в широкую спину дракона. Последний же дал сначала организму хоббита привыкнуть к новым ощущениям, а после начал медленно двигаться, с каждым толчком проникая все глубже и чаще, срывая с губ Бэггинса почти отчаянные всхлипы и выдохи. Бильбо чувствовал поначалу, будто его рвут на части, но, спустя какое-то время, он ощутил что-то новое, ранее не испытанное. Это было наслаждением, примерно таким же, как от поедания вкусного мороженого, только гораздо лучше. Чувство экстаза близилось все быстрее, и хоббиту хотелось одного — чтобы это все никогда не кончалось. — Смауг, — позвал он по имени своего босса. — Я… кажется… тебя… Он не закончил, так как оргазм накрыл его с головой, утопив все мысли где-то далеко, в глубине сознания. Смауг тоже уже был близок к своему концу. Сделав еще несколько довольно резких толчков внутри Бильбо, он излился туда, громко рыча. Утром Бильбо навестил Гэндальф, приглашая его позавтракать в трактире перед работой. Когда Бэггинс проснулся, его зад саднил, а Смауга уже не было. Изо всех сил стараясь не хромать, хоббит шел за магом к подъехавшей такси-карете, которую, как обычно, вел Назгул. — Не хлопать дверца, пожалуйста, — попросил призрак, когда Гэндальф и Бильбо уселись в карету. — Я немножко злиться. — А что случилось? — тихо спросил хоббит Митрандира. — Голлум был у них прямо под носом, но они его снова упустили, — ответил маг. Бильбо не понимал, зачем Назгулам охотиться на столь жалкое существо, как Голлум, но спрашивать об этом у друга он отчего-то не хотел. Назгул включил волшебное радио, встроенное в карету, и они двинулись с места. Из радио послышался женский голос, исполняющий скучную песню, которую почему-то любили все таксисты Средиземья:

Колечко на память, колечко, Теперь несвободно сердечко!

Бильбо едва не заснул под эту песню, но Гэндальф его разбудил, когда они прибыли на место. — Ты чего это сонный такой? — поинтересовался маг, когда они зашли в трактир. — Не выспался, — зевая, ответил Бильбо. — Работы было много, — поспешно соврал он, видя реакцию друга на его слова. — Не умеешь ты врать, Бильбо Бэггинс, — покачал головой старик, садясь с ним за столик. — А ты будто умеешь? — хоббит изогнул бровь. — Ну да, — закуривая трубку, ответил Гэндальф. — Умею. — Например? — Бильбо удивленно взглянул на него. — Помнишь вчерашнюю вечеринку у Азога? — маг прищурился. — А то не запомнишь! — фыркнул Бэггинс. — На всю жизнь запомню! — Я тогда сказал, что яд принял вождь орков, — продолжил Митрандир. — И? — Бильбо настороженно посмотрел на друга. — На самом деле, яд попался Торину. Азог никогда не любил честные поединки, поэтому бочки распределили так, чтобы до яда быстрее добрался Дубощит. — Но, — хоббит ощутил, как у него по спине бегут мурашки. — Ведь Азог упал замертво, а ты сказал, что Торин жив и отвез его домой, — он не сводил глаз с друга. — Так ведь, Гэндальф? — Торин жив, но он едва не умер, — Гэндальф выпустил клуб дыма. — Я просто вовремя успел прочесть нужное заклинание и нейтрализовать яд. — Значит, ты солгал оркам, и они разорвали на части живого Азога? — с ужасом понял Бильбо. Гэндальф внимательно посмотрел на него. Они смотрели друг другу в глаза около минуты, а потом маг вдруг резко вскочил и заорал, демонстрируя Бильбо неприличное движение: — Как я их натянул, а?! — радостным тоном восклицал Митрандир. — Сдэлаль я тэбя, уася, сдэлаль! — Гэндальф! — возмутился такому поведению Бильбо. — Это вовсе не смешно! — Да, ты прав, — старик резко сел на стул. — Не знаю, что на меня нашло… — Понты беспонтовые, — хмуро ответил хоббит. — Ну, а ты как? — маг принялся за завтрак, который им уже принесли. — Сказал Смаугу то, что должен был? — Что именно? — уточнил Бильбо. Гэндальф вновь вскочил, поднимая над головой скрещенные меч и посох, и заорал на всю мощь своего голоса: — ТЫ НЕ ПРОЙДЕШЬ!!! Бильбо вздохнул, закрыв глаза ладонью. — Гэндальф, сядь, пожалуйста, — тихо попросил он. Митрандир сел на место, хмурясь: — Странные это были грибы, однако, — пробормотал маг. — Так и знал, что Радагаст Бурый на них подсел. — А, вот причина твоего странного поведения! — успокоился Бильбо. — А кто этот Радагаст? — Один из наших, — ответил Гэндальф, поедая листья салата. — Белый, Серый, Бурый… — перечислил хоббит. — Можно подумать, что вы не старцы, а банда какая-то! — Так что там у тебя с твоим драконом? — переспросил Гэндальф. — Ну, — хоббит смутился. — Бильбо, — маг прищурился. — Будь осторожен. Раз он получил свое, у него теперь два пути… — Каких? — с опаской спросил Бэггинс. — В лучшем случае, он оставит тебя в покое, а в худшем, — старик выдержал паузу. — Он тебя съест! Бильбо поежился. — Но он был у меня всю ночь, — сказал он. — И, как видишь, до сих пор еще не съел… — Значит, — Гэндальф дожевал свой завтрак. — Он пока думает, с какой специей тебя лучше всего приготовить.