Be a million miles away

В субботу я проснулся довольно рано. Одиннадцать часов для выходного-то дня! Рассудив, что имею право поспать и подольше, я прикрыл глаза. Теплая и мягкая постелька такая уютная! Только вот сон ни в какую не шел. Провалявшись под одеялом еще с полчаса, я все-таки встал. Почистив зубы, я выплыл на кухню, где обнаружил попивающего кофе брата. - Привет, пижамный монстр! – весело сказал он, отрываясь от книги. - И тебе привет, - кивнул я, забираясь с ногами на стул. - Если расскажешь про девчонку, из-за которой получил по мордасам – налью тебе кофейку, - улыбнулся он. - Там не о чем рассказывать, Ром, - поморщился я. - Да ладно? – хмыкнул он и поднялся с места. – Все равно сделаю тебе кофе, мелкий. Я сегодня добрый. - С чего вдруг? – я наблюдал за тем, как он возится с кофеваркой. - Вчера у меня была потрясающая ночь с Ниночкой, - он поставил передо мной кружку и сахарницу. – Она просто зверь, сестрюнь! Укатала так… ух! - Рад за тебя, - фыркнул я, пропуская «сестрюню» мимо ушей. Привычка длиной лет в десять. - А я-то как рад. Не зря я за ней три месяца бегал, уже руки опустить хотел, но свершилось – лед тронулся, господа присяжные заседатели! - Ура-ура, - безэмоционально пробубнил я в чашку. - Сестрюнь, когда ж ты у нас в девках перестанешь ходить? Восемнадцать лет, как-никак! - А сам-то что? – я возвел взгляд к потолку. – Женись давай и освобождай жилплощадь! - Ну, может с Ниночкой что и выгорит, - туманно произнес он, а я чуть кофе не подавился. Ромка задумывается о женитьбе? Да быть такого не может! Хотя, они встречаются всего три месяца, у брата и более продолжительные отношения были, и даже с хорошими девушками. Только вот он всегда умудрялся все портить. Ну, глянем… - Слушай, раз такое дело – может, ты меня с ней познакомишь? – спросил я. Мне действительно было интересно посмотреть на девушку, которая умудрилась поселить в голове моего братца такие серьезные намерения. - А ты меня со своей? – весело спросил он. – Можем двойное свидание замутить. - Не с кем знакомить, Ромео, - фыркнул я. - Да чтобы у такой смазливой мордашки и не было девушки? Что с тобой не так, сестрюнь? «Твоя сестрюня – гей, Ром», - пронеслось в голове. Так что если и знакомить, то с парнем. А в идеале – с преподом. Только это все пустые мечты, которым, скорее всего, не суждено сбыться. - Видимо, одной только мордашки мало, - вздохнул я. - Ты еще слезу пусти, - Ромка бросил в меня спичечным коробком, который угодил аккурат в лоб. – Мне тебя аж жалко стало, совсем чуть-чуть. Кошмар какой! Прекрати строить жалобные рожицы, они странно влияют на людей! - Я не специально, - рассмеялся я и потер ушибленное место. – Ладно, пойду в душ, мне еще на дополнительные сегодня идти. - Молодец, студент! Брат одобряет! – важно кивнул он и поднял вверх кружку. – Жду от тебя красный диплом. - На кой фиг нам еще один? Ты уже за двоих отстарался, - я рассмеялся и поспешил скрыться в ванной, хватит с меня задушевных братских разговоров на сегодня. Перед встречей с Денисом Александровичем я созвонился с Сашкой. Решил послушать ее авторитетное мнение и заодно попытаться успокоиться, а то на нервной почве ногти грызть уже начал. Лекси мой звонок очень воодушевил, она действительно начала сыпать советами, как лучше себя вести, что говорить, как смотреть. Все это я слушал с широко открытыми глазами. - Знаешь, что еще хочу тебе предложить? - Что? – осторожно спросил я в трубку. - В общем, обрисую тебе ситуацию. Вот вы идете по улице в свое кафе. Тебе нужно поймать момент и упасть… - Что? – перебил ее я. - Да ты дослушай, торопыга, - рассмеялась Саша. – Падать нужно на препода, прямо в его объятья. Ты маленький и легкий, так что точно его в сугроб не завалишь. - И что мне это даст? – прозвучало излишне скептически. - Да ты что?! – возмутилась Лекси. – Да ты представь – падаешь, он ловит тебя своими сильными мужскими руками, ты поднимаешь взгляд своих невинных голубых глаз, смотришь на него испуганно. Его сердце точно ёкнет, Миш! Когда тебе в руки падает хрупкий, симпатичный мальчик… - Я не хрупкий, - обиженно засопел я. – И не хочу играть роль слабого падающего придурка! - Миха, а ну цыц! Знаешь, во скольких яойных мангах укеш падал, а семе его ловил? После этого частенько и поцелуи с сексом случаются! Тут я не выдержал и заржал. Как бы я хотел оказаться в этих японских комиксах, где все так легко и просто! Наслушался я от Вали непредвзятых рассказов о сюжетных ходах в подобных произведениях. Было бы все так в жизни – я бы уже давно жил вместе Денисом Александровичем, наслаждаясь прелестями семейной жизни и регулярным сексом. Эх, мечты-мечты… - Ну, у нас, конечно, все так замечательно не сложится. Не так быстро. Но, возможно, это поселит в твоем сенсее определенные мысли. Вот я, когда тебя тискаю, жалею, что я не парень, а то давно бы завалила и надругалась. - Ты Женьке своей такого не ляпни, - рассмеялся я, но слова Сашки мне польстили. Эх, вот бы Денис Александрович… нет, хватит думать о всяком изврате! - В общем, действуй по обстоятельствам, Миш. Ты сможешь все сделать так, как надо. Ты ж не Эфри, - хохотнула она, - у тебя опыт есть. Ему-то повезло, что Юрка его охомутать сумел. А в вашей ситуации все лежит на твоих плечах. - Ага, на моих, - вздохнул я. – Ладно, Саш, спасибо. Побегу я одеваться-собираться. - Удачи, Миш, позвони мне потом. - Ага… Перед зеркалом я крутился долго. Ну, это по собственным меркам. Искренне надеюсь, что девушки это делают гораздо дольше. Если верить прогнозу погоды, сегодня было немного теплее, нежели вчера. Поэтому свитер я решил оставить в шкафу и надел рубашку в сине-голубую клетку, которую мне не так давно прикупила мама. С размером она немного прогадала, и данный предмет одежды сидел странновато, но зато придавал мне хоть немного объема. Вернее скрывал его отсутствие. Синяк я замазал самостоятельно, благо он уже сходил и сильно стараться не пришлось. А вот с торчащими в разные стороны волосами ничего сделать не удалось. Конечно, можно было воспользоваться маминым лаком или гелем, но после свидания с пудреницей моя мужественность и так изрядно пострадала. Так что я решил оставить все как есть. Еле отсидев вместе заочниками две пары, я подошел к Денису Александровичу, еще до того, как все утопали в коридор. Как-то я осмелел, ничего не скажешь. Хотя, в крови бурлил адреналин и усидеть на месте у меня просто не вышло. - Готов к труду и обороне? – спросил Денис Александрович, смерив меня веселым взглядом. Надо сказать, что сегодня он выглядел чуточку лучше, побрился, наконец, взгляд поживее стал. - Всегда готов, - улыбнулся я. - Молодец, - кивнул он и, встав, потянулся. Я нервно сглотнул. Внизу живота начало разливаться немного мучительное тепло. Вот ведь черт! - И куда мы пойдем английским заниматься? – собирая вещи, спросил он. - Сегодня я буду в роли Бабы Яги и вы узнаете об этом, только когда в печке окажетесь, - мстительно отозвался я. - Даже так? – он хмыкнул. – Ну, хорошо. Только учти – я пару лет борьбой занимался и если что, буду сопротивляться. - Ух ты! Прикольно! – искренне восхитился я. - То, что я буду сопротивляться? – сдерживая рвущийся наружу смех, спросил Денис Александрович. - Что? – не сразу понял я. – Ой… нет… ну вас, я про борьбу. - Пойдем уже, Баба Яга, - он все-таки рассмеялся. – Пора уже гранит науки грызть. Печкой я избрал кафе неподалеку от моего дома. Во-первых, чтобы домой потом не надо было плестись долго. Во-вторых, очень хотелось тыкнуть пальцем в нашу кирпичную девятиэтажку и сказать «Денис Александрович, а вон там я живу». Не знаю зачем. Просто хотелось. Когда мы вышли из метро, я привычной дорогой двинулся в сторону моего дома. И почти весь путь мы преодолели в молчании. Денис Александрович шел, улыбаясь каким-то своим мыслям. Я же думал о том, как так упасть и быть пойманным «сильными мужскими руками», главное чтобы не мимо. Стоило представить себе эту картину – становилось смешно и стыдно. Ну что за цирк? А Сашка так уверенно рассуждала на эту тему, будто подобные пируэты могут кого-нибудь сблизить. Как в сказках – их взгляды встретились, сердце замедлило ритм и они поняли – вот она, судьба. Хах, бред. Не бывает так в жизни. У нас тут безответная любовь к преподавателю, который старше на семь лет. Блин, я родился, когда он в первый класс пошел… жесть какая. В общем, самокопание поглотило меня целиком и полностью, упасть в объятья препода я не успел, благо хоть вовремя затормозил у дверей нужной кофейни. Кажется, мне пора перестать погружаться в собственные мысли, пока я хожу по улицам. Вообще не замечаю, что вокруг происходит, вдруг правда машина собьет? Тьфу-тьфу-тьфу! - Нам сюда! Я с силой потянул на себя дверь, которая всегда вызывала во мне лютую ненависть. Ну кто додумался сделать ее столь тяжелой – надорваться можно! Наверное, я слишком громко пыхтел, Денис Александрович хмыкнул за моей спиной и помог открыть злосчастную дверь до конца. Проигнорировав его насмешку, я зашел в тепло и поздоровался с официанткой по имени Галя. Девушка мило мне улыбнулась, узнав постоянного посетителя, и повела нас в курящий зал. Хах, помнит. Еще бы, сколько уже лет я хожу сюда уничтожать местный кофе с пирожными? Года три-четыре точно. Скинув сумку и куртку на стул, я плюхнулся на диванчик и притянул к себе меню. Не знаю зачем – я знал его наизусть. Погипнотизировав аппетитные фотографии различных сладостей, я с ужасом осознал, что Денис Александрович собирается сесть рядом со мной. «Oh my God», как говорила Дженис из сериала «Друзья». Ну вот, теперь сидеть с ним плечом к плечу пару часов уж точно. С одной стороны я едва от радости не запрыгал, а с другой немного напрягся. Главное не краснеть и не заикаться. Лучше поужасаюсь, что Денис Александрович будет пить крепкий черный кофе. Я же заказал привычный латте с карамельным сиропом и шоколадный тортик. Вот он, еще один плюсик сегодняшнего дня – сладкое! - Латте, - внезапно сказал Денис Александрович, когда Галя ушла собирать заказ. - Что? – не понял я. - Латте, а не латте, - пояснил он. – Ударение на первый слог, слово итальянское, а не французское, как многие считают. - Оу, - я растерянно похлопал ресницами. – Окей, я запомню. Кстати, а что мы делать будем? - Учиться, - словно последнему идиоту, пояснил он. - Это-то понятно, - кивнул я. – А конкретнее? - Вот поедим и узнаешь, - посулил он. - А-а-а, ну хорошо… Повисло немного напряженное молчание. По крайней мере, таковым оно казалось мне. Денис Александрович скучающе разглядывал стоящую на столе рекламку, я же решил написать Вале смс, с просьбой позвонить через полчаса. Ну, может, хоть один план Лекси приведу в действие… Принесли наш заказ, а еще специально для меня, блюдечко с горкой сахарных пакетиков. Люблю эту кофейню, даже напоминать не нужно. В других местах вечно дополнительно сахар просить приходится. - Вишняков, ты что творишь? - Ась? - Какой это по счету? – он кивнул на мои руки и я озадаченно посмотрел на сыплющийся в кружку сахар. - М-м-м, - я пересчитал пустые пакетики. – Третий. - Пятнадцать грамм сахара в уже сладкий кофе? – скептически поинтересовался он. - Ага, - кивнул я, размешивая сахар. – Я люблю сладкое. - Это хоть пить реально? - Денис Александрович все никак не мог успокоиться, глядя на меня, как на пришельца. - Вполне, - я пожал плечами и подвинул к нему кружку. – Попробуйте. Он недоверчиво посмотрел на мой кофе, потом на меня. Мне стало смешно и я, не удержавшись, фыркнул в кулак. Видимо Денис Александрович воспринял это как вызов и сделал уверенный глоток из моей кружки. - Ну как? – лукаво поинтересовался я. - Кажется, мне срочно нужно к стоматологу, - поморщился Денис Александрович и поспешил перебить сладость своим черным кофе. – Вишняков, ты не боишься раньше времени зубов лишиться? Или диабет заработать? - Не-а, я еще слишком молод, чтобы задумываться о подобной фигне, - я легкомысленно пожал плечами. Мой любимый препод на это лишь укоризненно покачал головой. Ничего он не понимает. Да и никто больше не понимает, если честно. Все мои знакомые подобных доз сладкого не переносили, создавалось впечатление, что я один такой неправильный. Ну да ладно, это моя личная фишка! Да. Когда я доел тортик и отложил вилку, из кармана раздалась знакомая мелодия – «Пачка сигарет» Виктора Цоя. А вот и Валентин. Ну, поехали. - Простите, мне друг звонит, - снимая трубку, бросил я. – Привет, Валек. - Привет-привет, - немного зловещим тоном протянул Валя. - Чего звонишь? – осторожно спросил я. - Да так, спеть хочу, - как бы между прочим сказал он. - Может не надо? – вышло как-то жалобно. - Надо! Сам напросился, интриган малолетний. Он прочистил горло и вполголоса запел: - Мальчик-гей, мальчик-гей, будь со мной понаглей. От стыда не красней, мальчик-гей, мальчик-гей. - Блина-а-а-а, - давясь смехом, простонал я. - Прекрати! - Мальчик-гей, мальчик-гей, ты меня отымей, - срываясь на хихиканье, протянул Валька. – Мальчик гей-гей-гей… - Там не так было, - сдавлено произнес я, стараясь не заржать. – И это что – предложение? - У нас так в школе пели, - рассмеялся он. – И понимай в меру своей испорченности. - Ну, я не против, - игриво сказал я. – Только давай наоборот. Кажется, на том конце провода Валя поперхнулся воздухом. - Ну, рискни здоровьем, - фыркнул он. – Посмотрим, что Юрка тебе скажет. - Твой Юрка от ревности шею мне свернет, придурок, - хохотнул я. – А потом и тебя удушит, Дездемона недоделанная. - Молчи, Золушка. - Сам ты Золушка! – рыкнул я и в этот момент вспомнил, что рядом со мной сидит Денис Александрович. Блин. А не слишком ли я увлекся? Вон, как косится… - Мих? Ты там где? - Я тебе перезвоню, Валек. - Ну давай, герой-любовник. Я поморщился и сбросил вызов, пряча мобильник в карман джинсов. Сев ровно, я осторожно повернулся к своему любимому преподу и мы встретились взглядами. Ох, светло-серые холодные глаза, будто сталь ледяная. - Кхем, простите, - выдавил я. - Угу, - кивнул он, слегка улыбнувшись. – Начнем грызть гранит науки? - Давайте, - слабым голосом вымолвил я и полез в сумку за тетрадью и ручкой. Так, постойте-ка. По сценарию он должен был отреагировать немного по-другому… или хотя бы удивиться. Но он и слова не сказал, даже в лице не поменялся. Что за фигня? Прокрутив в голове телефонный разговор, выкинув из него все Валины реплики, я понял, что намек был довольно жирный. И ведь Денис Александрович слышал все! Но никак на это не отреагировал. И как это понимать? Эта тема ему настолько противна, что он решил профильтровать услышанное? Или ему все равно? А может он не воспринял это всерьез, посчитав наш с Валькой разговор детским бредом? Ну вот… а ведь Сашка обещала, что после этого ситуация хоть немного разъяснится! И что теперь делать? Вообще с мертвой точки не двинулись, вот отстой. - Ну-с, приступим… Так, Вишняков, - он открыл ежедневник на странице, отмеченной голубым стикером и задумчиво почесал бровь. – У нас тут проблема на проблеме просто… - У вас там дело на меня составлено? – я с любопытством сунул нос в его записи, но разглядеть ничего не успел – ежедневник был шустро от меня отодвинут. - Кое-какие заметки, - расплывчато пояснил он. – Я записываю какие у студентов трудности по программе и стараюсь это регулировать. «А голубой стикер на страничке про меня, это намек такой, ага», - глумливо произнес внутренний голос. «Да не мог он меня спалить», - тут же осек его я. «Ага, по твоей вечно краснеющей роже и бегающим глазкам ничего не понятно. Дурак наивный». «Он же нормальный мужик! Он не станет предполагать такого!» - все-таки я решительно не желал признавать такой расклад. «Ну-ну…» - You are a million miles away, - протянул Денис Александрович, прерывая мной мысленный диалог с самим собой. - Какие еще миллионы миль? – я непонимающе на него уставился. - У-у-у-у, как все запущено, - он покачал головой. – Это идиома, Вишняков. В русском языке ты тоже все буквально воспринимаешь? - И что она значит? - Ох, - он вздохнул и пояснил: – В облаках ты витаешь, опять о чем-то замечтался. - Простите, - смутился я и достал из пачки сигарету. – Я не спецом. - Та-а-ак, - с нотками угрозы в голосе, произнес Денис Александрович. – Хватит тянуть в рот всякую гадость, открой тетрадь и сосредоточься. Я подавился сигаретным дымом и, затравлено поглядев на препода, затушил сигарету в пепельнице. - Для начала послушаем-ка тебя. Расскажи что-нибудь про себя. - На английском? - Нет, на китайском, - он возвел взгляд к потолку. – Я же сказал сосредоточиться, Вишняков! - Простите. - Не извиняйся, а начинай вещать. Подумав с минуту и кое-как переборов незнамо откуда взявшуюся нервозность, я тихо заговорил. Начал со стандартного «My name is Michael. I live in Moscow», правда после этого Денис Александрович на меня очень странно посмотрел. Подумаешь, фраза из программы пятого класса, правду же сказал! Потом я в двух словах рассказал о своей семье, о работе, об институте и замолчал, не зная, что еще можно добавить. Какое-то время мы просидели в тишине, которую нарушил Денис Александрович, задав вполне ожидаемый вопрос: - И это все? - Эм-м-м, а я не знаю, что еще можно сказать. - На русском тоже не знаешь? - Не-а, - я удрученно покачал головой. Он тяжко вздохнул и с ленцой потер переносицу. А мне стало жутко стыдно. Никогда не умел подобные рассказы выдумывать. Ну что о себе можно рассказать? Да нечего на самом деле, если подумать я – весьма скучный экземпляр. И на что я вообще надеюсь, неумело и не очень активно подкатывая к своему любимому преподу? - Ты можешь рассказать о своих друзьях. Я призадумался. Интересно, как бы он отреагировал, узнай, что у меня в друзьях три гея, две лесбиянки, бабник и синий чулок. Будь на его месте великовозрастная училка советской закалки, ее бы валерьянкой отпаивать пришлось. Если не скорую вызывать. Денис Александрович предложил про друзей рассказать письменно, наверное, решив, что так мне будет легче, уж больно я мямлил и запинался. В итоге я написал пару слов про Валентина и Сашу. Мол, Валька у нас дизайнер, хорошо рисует и (как оказалось) неплохо поет. Написав о последнем, я непроизвольно захихикал, припоминая наш недавний разговор по телефону. Лекси же у нас человек-электровеник, умеющий хорошо шить и помогать советом в трудную минуту. Да, действительно, ее поддержка мне очень помогала в последнее время. Решив, что с меня хватит, я сообщил об этом Денису Александровичу. Тот мельком глянул на мою писанину и, лукаво улыбнувшись, попросил написать пару слов о моей девушке. Я сердито запыхтел, смерив его недовольным взглядом, но понял, что возражения мои приниматься не будут. Что же, напишу еще пару предложений, от всей души напишу. Пускай не жалуется потом! - Вроде бы закончил, - неуверенно протянул я и быстренько поправил одно предложение. – Вот, оценивайте. Денис Александрович быстро все прочитал, зачеркнул мою правку (оказывается, я сначала правильно написал), сделал еще пару-тройку исправлений и, хмыкнув, попросил прочитать вслух пару последних предложений про Лерку. - At first I thought that she was a real beach, - неуверенно произнес я. – But she turned out just fine. - Гришаева у нас пляж, значит? – лукаво поинтересовался Денис Александрович, глядя в мою тетрадь. – Как интересно… - Ой, - вздрогнул я. – Не так написал, да? - Не так, - он зачеркнул ни в чем не повинное слово и написал над ним правильный вариант – «bitch». – Ой, как нехорошо про студенток своих так писать, - засмеялся он. Кажется, я залился краской, сравнявшись с цветом чернил его ручки. Вот ведь я лох позорный. - А теперь пару слов о хобби и увлечениях. Устно. Я призадумался. А ведь у меня их и нет толком. Ввиду отсутствия лишнего времени. Видимо думал я достаточно долго, ибо Денис Александрович даже окликнул меня. - Я не знаю, что сказать, - пожаловался я. – Не о чем мне по этому поводу рассказывать. - Быть такого не может, - он покачал головой. – Подумай получше. - А может быть, вы мне в качестве примера что-нибудь о себе расскажите? - Хитрый какой, - хмыкнул он, поглядев в потолок. – Окей. Только я расскажу, а ты о себе потом напишешь. Я мысленно чертыхнулся. Записывать свои мысли мне нравилось гораздо меньше. Ну, что поделать? Хоть пример появится, и я о Денисе Александровиче что-нибудь интересное могу узнать. Он заговорил, а я принялся жадно слушать его неторопливую, хорошо поставленную речь. Слушал бы его и слушал, говори он хоть на немецком. Тембр его голоса приятно ласкал уши, хотелось просто закрыть глаза и ловить кайф. Но нужно было сосредоточиться, чтобы хоть что-то понять. Из его рассказа я понял, что он любит футбол, у него есть коллекция складных ножей, по выходным он любит проводить время в баре, а еще он любит фэнтези. Вот тут меня и накрыло. Господи, у нас есть что-то общее! Неужели?! - Ой, а я тоже фэнтези люблю! – выпалил я, перебивая Дениса Александровича. - Вот видишь, есть ведь что-то, - улыбнулся он, нисколечко не сконфузившись тем, что я наглым образом его прервал. – Расскажи, какие книги читал в последнее время и что тебе в них понравилось. Его улыбка настолько сильно меня сразила, что опомнился я не сразу. Слава Богу, Денис Александрович, скорее всего, расценил мое молчание, как обдумывание будущей речи. И, когда я вернулся в реальный мир, пришлось говорить сразу, чтобы не нарываться на новые насмешки со стороны преподавателя. Так увлекся, что даже моментально отвечал на наводящие вопросы, хоть и с ошибками, которые он услужливо поправлял. - Ладно, отдохнем немного, - кивнул Денис Александрович, подзывая официантку. – Можно еще кофейку хряпнуть. - Агась! – бодро кивнул я, сияющими глазами, глядя на препода. Галя повторила наш заказ и я снова отсыпал в свой латте три пакетика сахара. Мы немного помолчали, наслаждаясь вкусным кофе, а потом Денис Александрович решил меня огорошить: - Что ж, Вишняков, хочешь услышать мое авторитетное мнение? - Какое? – осторожно спросил я. - По поводу твоего английского, - зловеще хмыкнул он. - Ну, давайте попробуем… - У тебя хромает все, Вишняков. И произношение, и грамматика, и даже орфография. - Оу, - дрогнувшим голосом вымолвил я. – Все так плохо, да?.. - Ну, могу обрадовать – у тебя красивый и понятный почерк, - хмыкнул он. – Не переживай, потенциал у тебя есть, только вот практики не хватает катастрофически. Если хочешь успеть за оставшиеся годы в нашем институте выучить язык, придется постараться. И для начала перестать витать в облаках. Я угрюмо кивнул. Я, конечно, знал, что с английским у меня все печально, но услышать подобное от Дениса Александровича было обидно. Пускай он и прав был. Нет, определенно нужно было идти на препода русского и литературы, папа ведь настаивал, но я решил, что английский мне в жизни больше пригодится. Дурак. Нужно было слушать папу, тогда бы Дениса Александровича и не встретил, не мучился бы теперь. - Разрешаю тебе покурить, Вишняков. Я вздрогнул и благодарно кивнул. Именно то, что мне сейчас нужно. Немного дрожащими руками достал из пачки сигарету, прикурил ее с пятого раза, сделал глубокую затяжку и выпустил дым в потолок. Стало легче. В конце концов, я всего лишь студент второго курса, у меня еще все впереди. К тому же я учусь лучше половины группы, так что на мне рано ставить крест, нужно просто еще немного постараться. - Вы сейчас, небось, «Театр» Моэма читаете? – Денис Александрович оторвал меня от деструктивных мыслей. - Ага. - У меня есть для тебя задание, Вишняков. Если ты, конечно, готов продолжать наши с тобой дополнительные занятия. - Готов! – тут же кивнул я. Боже, он собирается и дальше со мной мучиться! Невероятно! - Отлично. «Театр» с собой? - Да. - Давай сюда, показывай, докуда дочитал. Порывшись в сумке, я вытащил на божий свет потрепанную библиотечную книжонку. Показывать не требовалось, между страницами виднелась закладка. И не успел я ничего сообразить, как Денис Александрович взял книгу в руки и раскрыл ее. Черт. - Какая прелесть, - весело пробормотал он, откладывая в сторону календарик с котятами, служивший мне закладкой. – Так… хм… понятно. В общем, в субботу сделаешь краткий пересказ, собственно до этого места. Если хорошо справишься, разрешаю вести меня в печку, где мы продолжим грызть гранит. - А если плохо справлюсь? – несмело поинтересовался я. - Можешь проверить, - зловредно посоветовал он. – Давай закругляться что ли… Мы шли по темной улице прочь от кафе. Под ногами звучно хрустел снег, шумели проезжающие мимо машины, слышались чужие голоса, проходящих мимо людей. В какой-то момент я словно отключился. Бывает принимаешь душ, в ухо вода попадет и шум такой сразу характерный, будто ты с головой нырнул. Вот сейчас только его и слышал. А в мыслях все слова Сашки про «сильные мужские руки» вертелись. И как спрашивается падать, если мы с ним плечом к плечу идем? Вообще не представляю. Только если чуть отстать, споткнуться и носом ему промеж лопаток вмазаться. Как-то не прельщает меня такая перспектива, совсем не романтично и глупо. Блин, и зачем я об этом думаю? Дохлый номер ведь. Ну поймает он меня, посмеется над моей неуклюжестью и все. Бессмыслица какая-то… Господи, что же делать-то, а?! В этот вечер я окончательно уверовал в то, что лох – это судьба. Хоть в соцсетях в статус ставь. Мне действительно пора прекращать витать в облаках, правильно все говорят. Настолько погрузился в свои мысли, что даже не понял что произошло. Вот я иду по дороге, а через мгновение лежу лицом в сугробе. Больно не было, сугроб оказался довольно высоким и не утрамбованным. Зато было жутко стыдно. А вот и объятья, правда, со снежными оковами. Вставать, и впоследствии мириться с действительностью своего позорного положения, не хотелось. Лишь голову приподнял, отплевываясь от снега. Ё-моё… - Вишняков, ты там живой? Озадаченный голос Дениса Александровича заставил вздрогнуть. Ох, стыдоба-то какая! Ну почему подобная фигня происходит именно со мной? Почувствовав, что щеки начали нещадно гореть, я опустил лицо обратно в снег. Было бы неплохо провалиться сквозь этот сугроб куда-нибудь поглубже под землю. Я бы так и остался лежать, не чувствуя холода и сырости, только вот от меня уже мало что зависело. Услышав хруст снега непосредственно рядом с моей неподвижной тушкой, я напрягся. А когда перед глазами оказалась улица вместо сугроба, я осознал, что Денис Александрович, не мудрствуя лукаво, взял меня подмышки и поставил на ноги. Кажется, у него даже дыхание не сбилось, поднял, словно пушинку. - Вишняков, с тобой все нормально? – серьезно спросил он, склоняясь к моему лицу и заглядывая в глаза. - Угу, - пискнул я, не зная куда деваться. - Уверен? На тебе лица нет, - он покачал головой. - Ты чего в сугробы падаешь? Плохо себя чувствуешь? Ох ты ж ёжик… не смотрите на меня так! Коленки аж затряслись и в горле пересохло. А еще меня начало подташнивать. В общем, перенервничал я. Знатно так. - Вишняков, не молчи, - Денис Александрович начал аккуратно стряхивать снег с моей куртки. – Надеюсь, ты просто-напросто замечтался, плюхнулся в сугроб и до сих пор где-то витаешь, - делано веселым голосом сказал он, а на лице все то же напряжение читалось. - Да. Вы, наверное, правы, - рассеяно наблюдая за его движениями, пробормотал я. – И что-то мне, правда, не очень хорошо… вы это… идите, а я тут постою, оклемаюсь и домой. - Разбежался, - фыркнул он и стряхнул снег с моей челки. – Ты за кого меня принимаешь? - Простите, - пробормотал я и, сделав шаг вперед, уткнулся носом в его плечо. – Простите, я сейчас… Ну что он со мной делает? И беспокоится, и куртку мою в порядок привел. Когда с челки снег стряхивал, коснулся кончиками пальцев моего лба. Он, наверное, и не заметил. А я окончательно поплыл и вариантов было два – падать задницей в сугроб или лицом в препода. И я выбрал саморазрушающий второй вариант. Ох, стоял бы так вечно, ежели кровь так в ушах не стучала. Наверное, стоило падать в сугроб, может быть, холод привел бы меня в чувство?.. - Вишняков, ты как? - Голова закружилась, - пробормотал я. – Простите. - Ох, да заткнись уже, - беззлобно произнес он и отцепил меня от себя. – Пойдем, до дома провожу. - Не стоит, сам дойду, – покачал головой я, глядя себе под ноги. - Пойдем-пойдем, - хмыкнул он. – Показывай, где твой дом. - Вот тот кирпичный, - показал пальцем я. Денис Александрович обернулся, кивнул и, взяв меня за локоть, потащил в сторону дома. Мысли мои окончательно смешались в бесформенную, бесполезную массу и я молча последовал за своим любимым преподом. - Что случилось-то? - А? - Отчего тебе поплохело так? – спросил он. - Не знаю, - вздохнул я. - Ты хоть высыпаешься? Я знаю, что такое работать и учиться, это сложно, нервы порой сдают. - Да вы сами, я погляжу, не высыпаетесь, - парировал я. – Почему? - Хах, не хочешь признаваться? Ну ладно, - хмыкнул он. – Какой подъезд? - Второй. К моему священному ужасу Денис Александрович зашел со мной в подъезд, а потом и в лифт. Возражений он моих не слушал. И только, когда я позвонил в дверь своей квартиры и мне открыл папа, мой любимый препод улыбнулся и, махнув на прощание рукой, скрылся в лифте. Мамочки… он проводил меня до дверей квартиры. Чудеса все-таки случаются.