Be a million miles away

/нарисовались Мишка с Валей) ну просто ми-ми-ми :DDDD http://pixs.ru/showimage/MishaValya_6170922_10505482.jpg/ Остаток вечера я провел словно в бреду, не реагируя ни на телефонные звонки, ни на прочие раздражители. Голова кругом шла, сосредоточиться никак не получалось, даже обдумать толком сегодняшний вечер не удавалось. Меня до сих пор немного подташнивало, перед глазами все как-то пугающе двоилось, тело будто в огне горело. Ситуацию прояснила мама, которая бесцеремонно зашла в комнату и пощупала мой лоб. Как оказалось, у меня подскочила температура. Родители тут же всполошились – напоили меня горячим чаем с вареньем, накормили таблетками и уложили спать под теплое пуховое одеяло. Неужели во всем злосчастный сугроб виноват? Так ничего толком и не обдумав, я провалился в беспокойный сон. Просыпаться было тяжело – гудела голова, саднило в горле да снилось мне что-то невразумительное и изматывающее. Кое-как оторвав себя от кровати, я привел себя в относительный порядок и теперь сидел на кухне в компании папы. - Меня серьезно беспокоит твой иммунитет, Миш, - покачал головой он. – Слишком часто ты простужаешься. - Наверное, я просто не долечился, - отмахнулся я. - Может быть, - со знанием дела покивал папа. – Ты не хочешь работу бросить? Мы с мамой потянем твое обучение… - Не обсуждается, - отрезал я. – Бать, я взрослый уже и не хочу канючить у вас деньги на посиделки в кафешках с друзьями. - В маму что ли такой самостоятельный, - пробормотал он. – Хочешь – схожу тебе сладенького куплю, м? А в холодильнике тортик есть, хочешь? - Нет, пап, не надо. Мне кусок в горло сейчас не полезет. - Может, хотя бы отпросишься с работы на завтра? – без особой надежды в голосе спросил он. - Ты еще предложи институт прогулять, - поморщился я. Папа на мои слова лишь вздохнул и сокрушенно покачал головой. Кажется, он все никак не может смириться с тем, что его младший сынишка вырос. Дай ему волю – продолжит баловать, как маленького, даже против маминой воли. Вон, даже готов просто так в магазин за сладким для меня сбегать. Люблю папу, какой же он у меня хороший… - Привет, болезный! – в кухню зашел донельзя бодрый Ромка. – Что, ребенок, до позднего вечера с соседскими детишками в снежки играл и в сугробах купался? Я фыркнул в кружку. Ох, Ром, не знаешь ты, что отчасти прав. - Не задирай брата, - добродушно попросил отец. Ромка на его слова лишь фыркнул и потрепал по волосам, приводя их в еще больший беспорядок, чем обычно. Ну что за дурная привычка со взрослым человеком так обращаться? А папе будто все равно, никогда не возражает. - Я ж со всей любовью! – хмыкнул Рома. – Мелкий, давай я тебе витаминок куплю? Надоел болеть! - Покупай, - я пожал плечами. Никогда не верил в пользу этой химии. – Я пойду, поваляюсь еще… Вооружившись ноутбуком, я завалился на кровать и приготовился скучать. Делать ничего не хотелось, даже кино смотреть или читать. Так что я бездумно шарил по различным сайтам и периодически широко зевал. По-хорошему было бы неплохо сделать домашку, но лень взяла надо мной верх. К тому же завтра поточка, можно расслабиться, а к английскому я и в понедельник могу подготовиться. Вместе с мыслями об английском, пришло воспоминание о моем любимом преподе. Мама дорогая, я же вчера в него рожей уткнулся! И простоял так с минуту, пока он меня от себя не отодвинул. И ведь он это сделал не оттого, что ему вдруг противно стало, а из-за того, что забеспокоился о моем состоянии. Денис Александрович действительно переживал, пытаясь выяснить, что же со мной такое приключилось. И до дома проводил, аж до этажа моего! Осознав, что уже пару минут улыбаюсь, как распоследний идиот, я написал одному старому другу. Только вот он не ответил, наверное, убежал куда-то, оставив включенный комп. Ладно, Федька, от тебя как всегда не дождешься ничего, когда нужно… Вальки не было в сети и, немного подумав, я кинул сообщение Сашке. После того, как мы перекинулись парой дежурных фраз, я в двух словах рассказал о вчерашнем вечере и пожаловался, что приболел. Наверное, я зря это сделал, ибо Лекси вызвалась навестить меня. Отговорить ее не удалось, она заявила, что ей все равно скоро отлавливать Женьку после работы и пару часов она может посвятить мне. Что ж, ее компании я всегда рад. Весь масштаб трагедии я осознал слишком поздно, когда Лекси уже приехала ко мне с конфетами и печеньем. Вместе со мной встречать ее вышла вся семья. Надо было видеть мамино лицо, когда она бросила взгляд на синие волосы моей гостьи! Кажется, ее консерваторскому вкусу стало очень-очень больно, аж губы немного скривила. Папа просто дружелюбно поздоровался и уплыл к себе, а вот Ромка проводил нас до моей комнаты. - А вы ведь с Мишкой просто друзья? Не поверю, что такая прекрасная взрослая девушка могла клюнуть на эту малявку, - брат, обскакав меня, услужливо приоткрыл для Сашки дверь. - Была бы свободна – обязательно бы клюнула, - ухмыльнулась она. - Так, Ромео, скройся уже, а? - Слушаю и повинуюсь, - с издевкой пропел он. Наконец, мы с Лекси остались вдвоем. Щелкнув замком, чтобы всякие любопытные родственники лишний раз не совали сюда свой нос, я уселся на кровать и закутался в одеяло. Знаю я Ромку - он будет прибегать каждые полчаса, выдумывая совершенно идиотские причины для прихода. Так что лучше себя обезопасить и запереть дверь. - Ну, дорогой мой, рассказывай, - проникновенным голосом сказала Сашка, усаживаясь на кровать рядом со мной. - А что, собственно рассказывать? – смущенно пробормотал я, утыкаясь носом в одеяло. - Все! В мельчайших подробностях! – в глазах подруги появился знакомый ненормальный блеск. Я вздохнул, взял предложенный Сашкой сникерс, и начал рассказ. Еле удалось восстановить хронологический порядок событий, слишком уж в моей голове все перемешалось. Над тем, что Денис Александрович попробовал мой кофе, мы с Лекси дружно похихикали, словно девочки-подростки. Ох, ей Богу, так себя и чувствую! Каждая мелочь кажется важной и значительной, надолго застревая в памяти. Благо еще не начал следить за ним или всякий мусор за ним подбирать для хранения. Короче, не опустился пока до уровня сталкера… - То есть, он вообще никак не отреагировал на ваш с Эфри телефонный разговор? – удивилась Сашка, выслушав пересказ нашего диалога. - Вообще, - я покачал головой. – Когда я извинился, что отвлекся на мобилку, он лишь улыбнулся слегка и предложил начать английским заниматься. Все. - Хм-м-м… странно, - она задумчиво потерла подбородок. – Может быть, он не прислушивался и вообще не уловил? - Не знаю… он вообще какой-то дофига загадочный. - А ты пробовал падать в его объятья? – лукаво спросила Лекси и, завидев мое смущение, жутко оживилась: - Получилось? А? Да? - Не совсем… блин, Саш, мне стыдно о таком рассказывать… - П-ф-ф-ф, нашел кого стесняться! А ну колись, я же не отстану! - Ну-у-у, я действительно упал… правда не на него, а в сугроб, - полностью пряча лицо в одеяле, пробормотал я. - Зачем в сугроб? – удивилась она. - Я задумался и грохнулся… хорошо хоть в сугроб, а не на асфальт… После этих слов Лекси рассмеялась. Мне даже немного обидно стало. Я ей тут такие смущающие вещи рассказываю, а она хохочет, бесстыдница. - Ой, Миш, это ж надо! Ну как ты так? - А вот так! – я поднял на нее сердитый взгляд, показательно дуя щеки. – Хватит хихикать! - Прости-прости, - она замахала рукой, попутно утирая навернувшиеся в уголках глаз слезы. – А что потом было? - Потом было очень стыдно. - А препод-то что? - Ну, он меня поднял из сугроба и на ноги поставил… - Ва-а-ай, прелесть какая. А что дальше? – Лекси аж на месте подпрыгнула. - Хе-хе, - я коварно улыбнулся, подогревая ее интерес. – У меня голова закружилась и я уткнулся лицом в его плечо. Глаза Лекси в удивлении расширились и, радостно взвизгнув, она прыгнула на меня, повалив на подушку. Весело хихикая, она стала тискать меня через пуховое одеяло. Возились мы так где-то с минуту, пока не выдохлись, и теперь валялись рядышком на кровати и смотрели в потолок. - А еще он меня до дома проводил, - мечтательно протянул я. – Почти до дверей квартиры… - Кру-у-уто… Слушай, Миш, а ведь это что-то да значит. - То что я был похож на бледную немочь, готовую вот-вот вновь долбануться лицом в сугроб, - вздохнул я и, повернувшись, прислонился щекой к ее плечу. – Саш, я же безнадежен, да? - Не говори ерунды, дорогой, - она погладила меня по голове. – Не просто так ведь он с тобой возится. Именно с тобой, заметь. Ведь у вас в группе есть более нуждающиеся в помощи ребята. - Просто только у меня наглости напроситься хватило, - фыркнул я. - Не-не-не, Миш, погоди! – она ущипнула меня за щеку. – Не пори горячку. Я считаю, что шанс есть и даже не призрачный. Просто нужно более активно действовать, а не топтаться на месте и ждать у моря погоды. - Думаешь? - Знаю! – авторитетно произнесла она. – Миш, тебе же не впервой парней кадрить. - Не натуралов же… - Значит, нужно действовать более нестандартно! Не так, как обычно. - Хм, ну, возможно… ох, стрёмно мне… - А что ты теряешь, собственно? - Как мне потом ему в глаза смотреть, если он будет все знать? - Будто ты сейчас можешь ему в глаза смотреть, - хихикнула Саша, и я мстительно ткнул ее пальцем в бок. – Действуй, Миш, авось звезды сойдутся и тебе повезет. - Ага, - я прикрыл глаза и вздохнул. – Вся надежда на эти чертовы звезды… В понедельник, нагло воспользовавшись своими связями, я без каких либо последствий отпросился с работы, ибо с температурой идти в офис было совсем невмоготу. И освободившееся время потратил на задание Дениса Александровича – собственно, сочинил текст для пересказа на субботу. Завтра передам его Вальке через Юрия Алексеевича, пускай подстрахует. В институт я тоже не пошел, просто-напросто проспал. Обидно, конечно, но, думаю, что препод мне простит один прогул. К тому же, после сна, мне стало гораздо лучше, и температура спала. Следующий рабочий день выдался жутко напряженным. Оббегал половину Москвы, отстоял пару длиннющих очередей, в одной из которых стал целью очень общительной бабушки, чуть не поскользнулся и успел проклясть просто все на свете. Едва выкроил время, чтобы забежать к Юрию Алексеевичу и отдать ему тетрадь с пересказом. Благо он обещал уломать Валю мне помочь, видимо, слишком уж замучено я выглядел. Даже не знаю, как после работы дополз до института, наверное, мной двигала сила моей глупой влюбленности. Уж очень хотелось увидеть Дениса Александровича да пары его прогуливать было нежелательно. В общем, я собрал всю свою силу воли в кулак и таки добрался до места учебы. Я нарочно немного опоздал, чтобы до занятий не пересекаться ни с кем из одногруппников. Правда, сесть рядом с Леркой все-таки пришлось – уговор дороже денег. Хм, кажется, я начинаю привыкать к невзначай брошенным на меня взглядам со стороны Дениса Александровича. По крайней мере, под землю провалиться больше не хочется и щеки так безбожно не краснеют. Правда я опять увидел в его взгляде нечто такое, от чего сердце как-то радостно подпрыгнуло – он обо мне беспокоится, совершенно точно! Ну все, пора петь песни про любовь и танцевать, словно в дурацком американском мюзикле. Хотя, с моим произношением, рот открывать не стоит, только смех или сочувствие у окружающих вызову. В общем, всю первую пару я слушал препода и иногда переговаривался с Леркой. Она, кстати, обещала, что сегодняшний перерыв мы проведем без ее свиты, что есть несомненный плюс. Жаль только с Денисом Александровичем пообщаться не получится – не хочется вызывать подозрений у Леры. В общем, через полтора часа мы с ней сидели в буфете и пили кофе. - Миш, а можно нескромный вопрос? – поинтересовалась Лера. - Ну, давай. - А у тебя девушка-то была когда-нибудь? - Нет, - осторожно ответил я. - А парень? – буднично спросила она. - Блин, Лер, - я поморщился. – Может хватит? Не было у меня никого. - Серьезно? – у нее округлились глаза. – Да ты гонишь. - Не-а, - я пожал плечами. – Как-то не сложилось у меня с отношениями, так – фигня какая-то была все время. - М-да, ну, не мне тебя судить, - она хмыкнула. – Эх, Миш, где же наши половинки-то, а? - Даже не знаю, - протянул я. – Ничего, Лер, найдешь ты себе идеального парня, у тебя для этого все данные есть. Нужно всего лишь поискать. Только на всяких козлов не нарывайся, а то я волноваться буду. Гришаева слабо улыбнулась и, кажется, я заметил в ее взгляде благодарность. Какой я хороший, однако! Одногруппницу поддержал, приободрил. Плюсик в карму мне, хе-хе. Весь оставшийся вечер мы с Гришаевой обсуждали парней и девчонок, даже во время пары Дениса Александровича. Лерка рассказала, что был в ее жизни парнишка – добрый, заботливый, симпатичный, но сам от нее ушел, решив, что они не пара. Видимо, после этого у нее и появился этот странный комплекс по поводу внешности. Я тоже рассказал ей свою трагичную историю первой любви. Правда, вместо одноклассника я упомянул одноклассницу, которая поэкспериментировав со мной, завстречалась с другим, а я в последствии еще долго сох от безответной любви. Лерка окрестила эту предательницу сучкой, что меня очень позабавило. В этот день с Денисом Александровичем я так и не пообщался – сразу после пар, мы с Леркой поехали по домам. Ничего, завтра наверстаю… - Юрий Алексеевич, можно я у вас тут посижу? – сунувшись в кабинет, спросил я. - Конечно, - кивнул он. – Заходи, Миш. Я шмыгнул внутрь, прикрыв за собой дверь, и устроился на мягком диванчике. - Фух, загоняли меня совсем, - вздохнул я. – Надоело… - Много заданий? - Типа того… Юрий Алексеевич, а Валя текст мой согласился проверить? - Да, - кивнул он. – Слушай, Миш, давай ты уж нас по именам называть будешь? - Серьезно? – удивился я. - Ну да, - сказал он и кинул взгляд на Николая Романовича, тот утвердительно кивнул. – Не такие уж мы и старые, чтобы по имени-отчеству нас кликать. - Ну, мне как-то неудобно будет, - замялся я. - Неудобно, когда дети на соседа похожи, - хохотнул Николай Романович. – Так что, Золушка, переучивайся. - Окей… Вот это новость. На «ты» и по именам. Уже настолько привык, что переучиться будет сложно. Но, с другой стороны, мы уже вроде как неплохо так сдружились, да они, действительно, не такие уж и взрослые. Можно попробовать переучиться. Женька-то их ровесница, а с ней я довольно панибратски общаюсь. Так что, со временем, все у меня получится. Интересно, Юрий Алексеевич долго уговаривал Валю мне помочь? Хотя, Вальке, вроде не сложно, он сам мне в этом признавался. К тому же, он Юрия Алексеевича во многом слушается, как я успел заметить. Хорошая из них все-таки парочка, тоже так хочу. Интересно, с Денисом Александровичем у меня все-таки хоть что-нибудь получится? Наверное, стоит воспользоваться советом Лекси и прыгнуть с места в карьер. А то меня жутко задолбало это чувство неопределенности, не хочу больше находиться в этом подвешенном состоянии. Сегодня же выловлю Дениса Александровича после его пар и поговорю с ним. И если все будет совсем плохо – переведусь в другой институт. Как говорится – с глаз долой, из сердца вон. Еле отсидев поточную лекцию по культурологии, я вылетел из аудитории и помчался к кабинету Дениса Александровича. Когда я добрался до места, студенты уже собирали вещи и торопились поскорее смотаться и отправиться домой. Когда из кабинета вышла последняя студентка, я зашел внутрь, закрыв за собой дверь. Мой любимый препод взглянул на меня немного удивленно и вопросительно. - Здравствуйте, - робко поздоровался я. - Привет, - кивнул он. - Денис Александрович, можно я вам кое-что скажу, а вы меня за это не убьете? - Ну, в тюрьму я садиться не собираюсь, так что говори что хочешь, - он пожал плечами, но в его глазах появилась тень легкой опаски. - Угу, скажу, - пробормотал я и замолчал. Вот ведь ситуация. Думал, что будет легче. В моей голове был более легкий сценарий – вот я зашел такой, признался во всем и с чувством выполненного долга успокоился. А если уж совсем повезет, я не буду отшит и осмеян. Блин, а вдруг он мне просто в морду даст? Хотя, нет… он же преподаватель, он не станет поднимать руку на своего студента. Так что, как минимум, я успею отсюда позорно смыться, главное близко к нему не подходить, чтобы было пространство для маневра. - Ну? Я в кабинете ночевать не собираюсь, так что если решил что-то говорить, то говори. Или пойдем к метро уже. - Ну-у-у, - тихо протянул я. - Виш-ня-ков, - зловеще протянул он. - Ох, не важно, я пойду… Сердце колотилось, как ненормальное, руки тряслись, мысли метались в голове в совершенно хаотичном порядке. Вот ведь я трус, ничего не могу сделать как надо! Не могу схватить свою удачу за хвост, сделать счастье собственными руками. Оказавшись в коридоре, я со злостью стукнул себя кулаком по лбу. Ведь почти сказал! Он даже готов выслушать был! И свидетелей вокруг нет, а я не воспользовался возможностью. Господи, противно от самого себя! Ведь решил все уже, а ничего не сделал… Решительно развернувшись, я резко открыл дверь и заглянул в кабинет. Денис Александрович поднял на меня удивленный взгляд, и я выпалил: - Я вас люблю!!! Он ничего не ответил, лишь продолжал удивленно на меня смотреть. А меня чуть кондратий не хватил. Мамочки, я это все-таки сказал! Громко хлопнув дверью, я побежал в сторону лестницы. Получив в гардеробе свою куртку, я преодолел дорогу до метро почти бегом. Черт, что я только что натворил?.. На следующий день после своего идиотского признания, я решил прогулять институт. Слишком уж стрёмно мне было видеться с Денисом Александровичем. Так что на вечер я запланировал встречу с Валей в баре. Никого лишнего, только мы вдвоем, почему-то Лекси видеть не хотелось. Начнет ведь допытываться, совсем не хочется рассказывать ей про вчерашнее. К тому же, подсознательно я винил ее в случившемся. Подбодрила ведь, подтолкнула, пускай и на спусковой крючок нажал именно я. Конечно, обижен на нее я не был, но остыть мне было просто необходимо, дабы на эмоциях на нее не сорваться. Хотя, если подумать, я же просто позорно убежал, не дожидаясь реакции Дениса Александровича. Он как смотрел на меня круглыми глазами, так и остался стоять, держа в руках свой злосчастный ежедневник, в котором про меня было что-то написано. Он же даже не отверг мое признание, не рассмеялся, не разозлился. Я просто-напросто его огорошил и трусливо сбежал. И как мне ему в глаза теперь смотреть? Допустим, сегодня я прогуливаю и этим избегаю встречи. В пятницу у нас другой предмет. Субботу тоже можно благополучно провести дома. Но не пробивать же его пары вечно! Рано или поздно встретиться придется. И что мне тогда делать? Поняв, что в рассуждениях с самим собой каши не сваришь, я решил подождать до встречи с Валей. Хоть выговорюсь. Встретились мы недалеко от дома Юрия Алексеевича в дешевом шумном баре. Мерзкое пиво за восемьдесят пять рублей, отдающее кислятиной и, наверняка, жутко разбавленное пошло на ура. Валя тоже не жаловался, выдул первую кружку минут за пятнадцать, немного отстав от меня. Заказав вторую порцию, он все-таки решился спросить: - Мих, че произошло-то? – он закурил, и я последовал его примеру. - Ох, Валька, даже не спрашивай. Я жутко слошил, - я затянулся и нагнал еще немного драмы: – Ты не представляешь как… - В любви что ль признался? – простецки выдал он и я подавился пивом, которое, как показалось, аж в нос противно ударило. - Как ты догадался? – выпалил я, утирая лицо салфеткой. - А чего тут догадываться? – он пожал плечами. – К тому и шло. Общение с Лекси пагубно на тебе сказалось. - Да уж, - вздохнул я. – И не поспоришь… - И как это произошло? Пришлось рассказывать. Как говорится – сказал «а», говори «б». Чего уж перед лучшим другом выпендриваться? Валя слушал внимательно, кивал, а когда я сообщил, что позорно смылся – нахмурился. - Ну, это не дело Миш, - он в задумчивости почесал щеку и я заметил, что рожу он пару дней точно не брил. – Нет, я, конечно, прекрасно понимаю твою реакцию, сам – то еще сыкло. Но лучше бы уж молчал, вот честно. - Умеешь ты утешить, - горечи в моем голосе было едва ли не меньше чем в нашем жутком пиве. - Ты меня прекрасно знаешь, Мишань, - он слабо улыбнулся. – Я не особо утешать умею. Хех, теперь нужно думать, что делать с данным раскладом. Он, конечно, сложный, но точно не безвыходный. - Думаешь? - Безвыходных ситуаций не бывает. В конце концов, перевод в другой институт дело геморное, но реальное, - протянул он и, заметив мою вытянувшуюся рожу, поспешил добавить: - Но это запасной вариант, на крайняк. - А что с остальными вариантами? Сегодня я прогуливаю его пары, но не вечно же мне его избегать. - Ага, это не выход. А сегодня ты правильно поступил. - Правда? - Стопудово ему нужно подумать. Вот представь, живешь ты такой себе – нормальный парень и тут – бац! – какой-то чувак тебе в любви признается. Ему по любому нужно подумать. Нахрапом такую крепость не взять. Юрка мне, конечно, в любви подобным образом не признавался, но когда я осознал, что он ко мне настойчиво подкатывает, мне потребовалось время. Ну, чтобы принять данное положение вещей и осознать свои чувства. Блин, ты, конечно, рановато ляпнул, - Валя потер глаза, водрузив очки на макушку. - Блин, - выдохнул я. – Вечно у меня все через жопу… - Ага, - кивнул он. – Юрка мне больше времени дал к себе привыкнуть. Этот сраный манипулятор успел расположить к себе и заставил понять, что я в нем все-таки нуждаюсь. - И как вышло, что вы с ним сошлись? – поинтересовался я. - Хы, довольно тупая история, ты ржать надо мной будешь, - он хмыкнул в бокал и вернул очки на свое законное место. - Ну расскажи-и-и-и, - заканючил я. - Начну с того, что Кольку я тогда почти не знал. И этот козел решил помочь лучшему другу… ну и брякнул мне приватно, что если я продолжу тупить и мучить Юру, он его у меня уведет… Тут я, правда, рассмеялся. Прекрасно зная Николая Романовича и его любовь к женщинам, ситуация выглядела действительно комично. - Не ржи, придурок, - хохотнул Валя. – Ты, блин, его видел? Манерный, аж тошнит! А одевается как? И терся он вечно рядом с Юркой, вызывая нехорошие подозрения! Вот я и пересрал, в тот же вечер завалился к Юре домой ну и это… поцеловал. Только потом я про Колькину сущность узнал, Юрку повеселил, блин. - Да уж, забавно, - хмыкнул я. – Значит, он тебя к себе сначала привязал, а потом тебя напугали, что он может из твоей жизни испариться… В моей ситуации уже не прокатит. - Судя по всему. Теперь он все знает и нужно ждать реакции. Мих, а ты вообще про него что-нибудь знаешь? - Ну, ему двадцать пять, ему нравится футбол, он коллекционирует ножи и любит фэнтези, - я немного скривился. – Чертовски мало, да. А еще, кажется, он не любит сладкое. - Хо-хо, в этом вы с ним не сойдетесь, да, - хохотнул друг. - Валька-а-а, - протянул я, состроив жалобную моську. – Что мне теперь делать? Мне страшно… - Отставить панику, - он приложил к раскрасневшейся щеке холодную кружку. – Нужно с ним увидеться. И посмотреть на реакцию. - А если он вообще никак не отреагирует? Помнишь, ты мне звонил? Так он вообще проигнорировал наш разговор. Никак себя не показал. А если он опять сделает вид, что ничего не было? Я ж умру, Валь… - Так, тихо, - он поднялся и, пошатываясь, обошел стол. Сев рядом на лавочку, он приобнял меня за плечи. – Чего глаза-то так заблестели, а? Мужики не плачут, слышь? - Ага, - я шмыгнул носом, душа в себе слезы. – Ты такой хороший, Валь… - Ой, да брось, - он покачался со мной из стороны в сторону, будто баюкая. – Ничего хорошего я не сделал. Надо было ваши с Лекси встречи лучше контролировать. А то начиталась она всякого и думает, что в жизни все просто, как в ее непутевой башке. Мих, вот ты только не реви, но я тебе сейчас буду суровую правду жизни вещать. Я пьяный, мне можно. - Ну, вещай, - кивнул я, прижавшись к нему бочком. Чувствовать чужое тепло сейчас было чертовски необходимо. - Во-первых, твой прекрасный принц, скорее всего махровый натурал и сейчас парится по поводу того, что ему парень в любви признался. Во-вторых, он твой преподаватель и будь ты хоть девушкой это довольно большое препятствие. Ему, наверняка, место работы дорого и из-за связей со студентами он его терять не захочет. - Тебя послушать – тлен и безысходность какая-то, - тяжко вздохнул я. - Ну, это всего лишь правда. Но ведь мы не знаем, что у него в голове творится. Не просто так ведь он с тобой нянчился. Даже нерабочее время тебе посвящал. Делаем вывод, что он был заинтересован. Ну и не перекосило ведь его после твоего признания. - Я слишком быстро убежал и не видел. Может быть его и перекорежило потом… - А ты не думай о плохом. И не сдавайся, Мишань, чтобы он тебе не наговорил. Борись, блин! - он несильно меня встряхнул. – И сходи в субботу на допы, там у вас больше возможностей поговорить будет, нежели чем на неделе после пар. Не бойся. Отрывай пластырь резко, не затягивай. - Наотрывался уже, - невесело хмыкнул я. - Начал – продолжай, нечего уже терять. Только не пори горячку, а то спугнешь. Мих, не дергайся и врубай режим беззащитной милашки, у тебя это замечательно выходит. Пускай это натуральное преподавательское сердце дрогнет. - Ну ты скажешь, - фыркнул я, ощущая, что чувство безысходности уходит на задний план. – Будем бороться дальше. - Молодец, - он потрепал меня по волосам и искренне улыбнулся. – Борись, а я буду за тебя болеть, чувак.