Be a million miles away

/Картиночка новая :3 http://cs310221.vk.me/v310221744/690e/BWiHNUMZwkg.jpg Кстати, я запилила в ВК группу, где буду постить свои артики, стучимся, вливаемся, не стесняемся :3 http://vk.com/club64758947/ - Денис Александрович? Раздавшийся в аудитории голос заставил меня вздрогнуть. Так, третий ряд, четвертая парта – девочка-отличница по фамилии Шишкина. Сейчас опять уточнять по поводу задания будет… - Да? - А перевод письменный или устный делать? - Письменный, - со вздохом сказал я. Черт, неужели забыл уточнить? – Ладно, бегите на перерыв что ли… Дважды никого уговаривать не пришлось – минута и всех словно ветром сдуло. Невесело хмыкнув, я спрятал лицо в ладонях, попутно потирая глаза. Как же я устал, черт возьми! Все бы отдал, чтобы качественно и со вкусом выспаться! Лежащий на столе мобильник завибрировал, и на дисплее появилось до боли знакомое имя. Твою мать, ну что тебе от меня еще нужно? Я сбросил вызов, но руку от телефона не убрал. Предчувствие не подвело – касаться красной иконки на сенсорном экране пришлось еще четыре раза. После чего мне пришла смска со словами: «Ненавижу тебя!». Я хмыкнул, тут же удалив сообщение, и через минуту получил новое: «Прости… перезвони мне». Боже мой… бред сумасшедшего! Как же мне это надоело! То люблю, то ненавижу; то прости, то проваливай. Извини, дорогая, но терпение мое давно закончилось. Отключив вибросигнал, я положил мобильник дисплеем вниз. Все. Нет меня. Достала, ты уже, Анечка, сил нет просто! Аньку я знал еще со школьной скамьи. И классе эдак в десятом она каким-то мистическим образом умудрилась меня очаровать. Во внешности Ани не было ничего особенного – темно-русые волосы, серые глаза, небольшой аккуратный носик, маленький ротик с пухлыми губками. Фигура у нее тоже была непримечательной – ни тебе большой груди или попы, ни крутого изгиба талии. Самая обыкновенная девчонка, разве что ростом под метр восемьдесят. Еще по юности я жутко комплексовал, припоминая, как одноклассники каланчой дразнили, а тут отыскалась высокая общительная девчушка, вроде бы готовая терпеть мой тяжелый характер. Да и гормоны дело сделали, уж больно хотелось затащить кого-нибудь в койку. Анечку даже уламывать не пришлось, только вот после парочки свиданий и вожделенного всеми подростками первого секса, отвязываться от меня не пожелала. Таскалась за мной хвостиком, даже после того, как я сказал, что она мне не нравится. На какое-то время я на нее забил, встречался с другими девчонками, пару раз на глазах у Аньки даже с кем-то целовался. Но это ее не отпугнуло. Курсе на третьем института, поглощенный учебой и работой, я все-таки сдался. Надоело мне прожигать жизнь и шастать по клубам в поисках очередной пассии. Анька показалась мне идеальным вариантом – и знал я ее давно, и привык. В общем, мы начали официально встречаться, и я поплыл по течению, позволяя ему уносить меня куда угодно, не оказывая никакого сопротивления. Как-то само собой вышло так, что я переехал к Ане, а жила она со своей мамой. Сначала хотел Аньку к себе поселить, но она не пожелала оставлять маму одну. Сопротивление оказалось бесполезным, к тому же тогда у меня была сессия, и лишний раз скандалить не хотелось. В общем, оказался я под одной крышей с двумя пилящими мегерами. Как жаль, что я не сразу это осознал, столько бы времени и нервов сэкономил! Скандалов за последние годы я пережил бессчетное множество, несколько раз пытался уйти, но по каким-то причинам возвращался. Даже пару раз ей изменил, надеясь, что хоть после этого она от меня отвяжется, но Анечка оказалась терпеливой девушкой. И я из раза в раз сдавался и возвращался на привычное, насиженное место. Но когда меня начали третировать на тему женитьбы, я снова ушел. Надеюсь, что на этот раз окончательно. Только вот своим уходом я поставил себя в затруднительное положение – мне теперь было негде жить. Моя маленькая квартирка, которую мне оставили родители, обитавшие нынче в загородном домишке в Московской области, сдавалась. И по контракту возвращалась она ко мне только в середине марта. Выселять своих жильцов раньше времени мне не позволяла совесть – молодая пара с ребенком как-никак. Так что вот уже вторую неделю я ночевал по друзьям и знакомым. Надо сказать, что это не прибавляло мне хорошего настроения. Во-первых, больше чем на пару дней у кого-либо оставаться было неудобно. Конечно, можно было рассказать о ситуации, в которую попал, но признаваться в том, что окончательно ушел от Ани я не хотел – все равно никто не поверит, слишком часто мы с ней разбегались и сходились вновь. Во-вторых, у некоторых из моих товарищей оставаться на ночь было чревато последствиями. Кто-то воспринимал это, как повод вечерком надраться, кто-то, не стесняясь, водил к себе баб, у кого-то в квартире была такая помойка, что казалось, ночую я не у друга, а у тараканов. Конечно, иногда мне везло, даже удавалось выспаться, но подобный кочевой образ жизни настроения не прибавлял. И вот, когда я думал, что хуже ситуация уже стать не может, мне признался в любви студент. Парень, вашу мать! Смазливый глупый мальчишка. Боже мой, допрыгался, придурок я несчастный. Ведь давно заметил, что Вишняков меня глазами каждую пару пожирает, что краснеет, словно девица на выданье, стоит взглядом с ним встретиться. А мне интересно стало, понаблюдать решил, не обрубил это на корню. Не думал, что он решится. И что мне теперь с этим прикажете делать? Жалко ведь пацана – сопливый совсем, неопытный, трусливый, вечно в облаках витает, сосредоточиться ни на чем не может. А тут пришел, брякнул свое признание и убежал. И на пары сегодня не явился, засранец. Хотя, понять его можно – страшно, после моей-то офигевшей рожи. Что самое странное – его заявление не вызвало у меня отторжения, только из колеи выбило. Не мудрено, слишком уж девчачьей внешностью Вишнякова природа наградила. Не получалось его воспринимать, как нормального парня. Да, наверное, поэтому я и не ляпнул этому засранцу ничего колкого в ответ на признание. Ну и что скрывать? Ситуация мне немного льстила, хоть и не очень-то мне хотелось в этом признаваться. Вон какая горячая штучка за ним хвостиком бегает, а пацан по мне сохнет. Хех… Ох, и чем он вообще думал? Хотя, о чем это я? Давно уже заметил, что этот несносный ребенок головой пользуется не так уж и часто. Или просто делает это как-то неправильно. Свалилось на меня это чудо в перьях, куда теперь от него деваться-то? Отшивать в грубой форме нельзя – мальчик слишком уж чувствительный, не дай Бог еще сделает что с собой. Так что стоит попробовать с ним это обсудить и вразумить. В конце концов, я здесь взрослый, мне и разруливать эту несуразицу. Главное, чтобы Вишняков прогуливать перестал. Интересно, он осмелится прийти в субботу?.. В пятницу встретиться с Вишняковым не вышло – либо мальчишка умело скрывался, либо опять прогулял. Почему-то я больше подозревал второй вариант и это злило. Совсем распустился, сопляк безответственный! Вот попадется он мне… черт. А ведь он ни разу не прогульщик, даже с температурой иногда приходит. И не буду скрывать – я как-то проверил его посещаемость и она была фактически идеальной. Значит, виноват я? Все из-за моего безответственного поведения? Надеюсь, что он просто напивается в компании друзей или ревет дома в подушку. Хотя, нет. Друзья у него все люди работающие, взрослые, скорее воспитывать начнут и это правильно. Да и не хочу, чтобы ребенок из-за меня ревел. На последнем перерыве я все-таки не выдержал и решил проверить. Глянул расписание его группы и, позволив себе немного опоздать на собственную пару, прошел мимо нужной аудитории. Как я и ожидал, на поточной лекции по географии дверь была открыта нараспашку. Сложилось так у нас в институте, наверное, чтобы студентам легче было сматываться с занятий. Приметив знакомую лохматую, белобрысую макушку, я вздохнул спокойно. Слава Богу, моя совесть чиста! Цыпленок учится и не убивается не пойми где по моей злополучной персоне. Вечер пятницы прошел бурно. Борька, у которого я ночевал третий день подряд, решил закатить мне бурные проводы. Отказаться мне не дали и вот я сижу в однокомнатной холостятской хрущевке в компании хозяина квартиры и трех его друзей. Я не очень понял логики провожания меня в незнакомой компании, но черт с ним. Еду и пиво проставляли гости, так что грех было жаловаться. Мы порядком надрались, поговорили о футболе и о работе. За полночь разговор зашел о женщинах и тут я оторвался, вдоволь перемыв косточки Аньке. Она, наверное, там обыкалась. А еще я спьяну брякнул, что в меня втрескался студент. Не помню, как именно я выразился, но ребята, ничего не заподозрив, решили, что я стал предметом воздыхания молоденькой студенточки. И не удивительно, что они мне обзавидовались. - Ден, кидай свою шмару и хватай студентку! – чересчур эмоционально выпалил Борька, едва не опрокинув банку пива. - Я ее кинул. Но малолетка-то мне на фига? – пробормотал я, плохо-слушающимся языком. - Как это зачем? – встрял его друг, кажется Вова. – Мужик, ты че? Ты только представь – пришел домой, а там тебя молоденькая девчушка встречает! Красота! Сколько ей годков? - Восемнадцать… - Шикарно, - протянул Боря. – Вот будет тебе тридцатник, а ей только двадцать три исполнится. Разве не круто? А то твоя Анька старше своих лет выглядит. И сиськи у нее маленькие! Я хмыкнул. У Вишнякова их вообще нет, но об этом ребятам знать не обязательно. Хм, если подумать, то он посимпатичнее Аньки будет… Тьфу! Боже мой, о чем я вообще думаю? Хотя, Аня и правда красотой не блещет, тут уж ничего не попишешь. - Меня с работы погонят, - отмахнулся от них я, этот разговор начал меня раздражать. - А тебя никто не просит распространяться, - Вова заговорщицки мне подмигнул. – Запретная любовь… м-м-м, романтика! - Да ну вас… куда подальше, - поморщился я. – Давайте уже закругляться, мне на работу завтра… вернее уже сегодня. Утро субботы было ужасным. Просыпался я через силу, помогла лишь многолетняя привычка и самоконтроль. Надо сказать, что спал я в ворохе пивных банок, хоть картину с меня пиши, сойдет за современное искусство. Позавтракав нурофеном, я поспешно собрался и убежал на работу. На протяжении первых пар я малодушно надеялся, что Вишняков испугается и не придет. Ох, и кто из нас двоих еще трус, спрашивается? Ведь хотел морально подготовиться, речь там придумать, например. Все-таки с подростками нужно поосторожнее, помню, на курсах по психологии нам что-то такое втирали. Мол, с проблемными детьми нужно уметь подбирать правильные тон и слова. Что ж они нам не разъяснили, что делать с влюбленными учениками? Неужели такой случай редкий? Хотя, мало кто признается своим учителям в подобном. Вишняков и в этом умудрился выделиться. К последним двум парам я был уже на взводе. Нужно было придумать мотивационную речь, но мысль застопорилась на вопросе придет этот засранец или нет. И он все-таки пришел. Юркнул в кабинет вместе с заочниками и устроился на последней парте, сильно ссутулившись и опустив взгляд в стол. Ну словно ребенок нашкодивший и ждущий наказания. Господи, Вишняков, ну не убью ж я тебя! Договорившись со студентами, что работаем без перерыва, и все идут домой на полчаса раньше, я начал вести наше занятие. Благо я смог взять себя в руки и провести пары, как обычно. Пару раз я кидал взгляд на мелкого, но тот упрямо не поднимал головы и что-то старательно писал в тетради. Что ж, главное успеть его перехватить, если вздумает убежать. Нужно поскорее во всем разобраться и поставить точку, а то я с ума сойду с этим чудиком. Спустя два часа я понял, что терпение мое кончилось и настроения работать нет совсем. Дав группе задание на дом, я велел всем собирать вещички и дуть отдыхать. Ребята довольно загалдели и поспешили смотаться, пока раздобрившийся преподаватель не передумал. Вишняков, судя по всему, решил последовать примеру группы и собрался довольно резво. Только вот я его окликнул, попросив остаться. Ё-моё, ну что за взгляд? Будто я ему к плахе велел подойти. Плотно закрыв дверь за последним из студентов, я взглянул на растерянного мальчишку, застывшего посреди кабинета, между рядами парт. Ну ни дать ни взять – малолетнее недоразумение. Мелкий, тощий, лохматый, больше похожий на школьника, нежели на студента второго курса. Блин, глаза красные, осунулся как-то, бледнее обычного выглядит. Мне стало немного неловко, жалко все-таки парнишку. - Вы что-то хотели? – сипловатым голосом произнес он, глядя куда-то в сторону. - Какой ты догадливый, - фыркнул я и тут же мысленно себя отругал. Ведь хотел помягче с ним, ну кто меня за язык тянет? – Может, сядешь? - Да вы говорите, что хотели и я пойду, - пробормотал он. Я скривился и прислонился спиной к двери. И что тут скажешь-то? Видно, что мальчишка тему поднимать не хочет. Самому начать? И с чего? Никогда не был силен в подобного рода разговорах, всегда предпочитал рубить с плеча и ни перед кем не заискивать. - Сам мне ничего не хочешь сказать? – осторожно спросил я. Вишняков вздохнул, поковырял носком ботинка линолеум и, пробормотав что-то себе под нос, решительно поднял голову и серьезно произнес: - Я вам вчера все уже сказал. Моя челюсть едва не поздоровалась с полом. И это мне говорит тот самый Вишняков? Который все пары и взгляд на меня кинуть боялся? И откуда только смелость-то взялась? Ишь решительный какой, совсем зарвался, засранец! - И, по-твоему, это нормально? – криво ухмыльнувшись, спросил я. Что-то меня понесло совершенно не по сценарию. У Вишнякова после моих слов как-то даже взгляд потускнел. Черт… - Я уж и влюбиться не могу, да? – слабым голосом спросил он. - Ну почему не можешь? – поспешил отозваться я. – У вас в группе не одна симпатичная девочка, Гришаева вон за тобой бегает. А ты положил взгляд мало того, что на преподавателя, так еще и на мужчину. Мальчишка после моих слов как-то совсем поник, даже рюкзак на пол поставил и сел на стол. - Вы гомофоб? - Что? - Вы против подобных отношений, да? – он закусил губу и начал болтать ногами, с интересом глядя на них. – Я вам противен, да? Вы мне лучше правду скажите сразу… мол вас тошнит от таких, как я. Что не будь я вашим студентом, вы бы уже давно мне рожу расквасили… - А ну цыц! – с раздражением в голосе прикрикнул я. Я решительным шагом преодолел расстояние между нами. Надо сказать, что Вишняков так сжался, что стал смотреться еще более мелким, хотя казалось бы куда уж… я присел на край парты, стоящей напротив него. - Так, Вишняков, слушай сюда, - с нажимом произнес я. – Я не гомофоб, мне совершенно плевать, кто с кем спит. Морду тебе бить у меня и в мыслях не было, равно как и насмехаться над тобой или что ты еще там мог себе навыдумывать… - Значит, у меня есть надежда? – мальчишка уставился на меня огромными голубыми глазюками. - Вишняков, я интересуюсь девушками. Это, во-первых. А во-вторых, я твой преподаватель, который тебя старше на семь лет. Оно тебе надо? – уставшим голосом спросил я. Ситуация меня уже порядком утомила, к тому же о себе начала напоминать ночная попойка – жутко запульсировали виски. - Возраст меня не смущает, - он энергично помотал головой. – И я могу перевестись в другой институт, тогда мы больше не будем студентом и преподавателем. Я что угодно сделаю, Денис Александрович, - его голос дрогнул. - Ё-моё, - я устало потер глаза и вздохнул. – Вишняков, ну вот на хрен я тебе сдался? Вон, Гришаева – девочка-огонь, чем тебе не нравится? Ну а если только парни интересуют – найди себе симпатичного мальчика-ровесника. - Да не хочу я никого искать! – взвился он, вскакивая на ноги. – Денис Александрович, я ж уже нашел! Вас я… Договорить я ему не дал, просто-напросто закрыв рот ладонью. Раскричался мне тут, идиотина такая… - Ты охренел? На весь кабинет такие вещи орать, - зашипел я громким шепотом. – С головой не дружишь? Мальчишка легонько вздрогнул, опустил взгляд и положил ладонь на мое запястье. Тут я сообразил, что, наверное, не стоило позволять таких вольностей к студенту, который неровно ко мне дышит. Я медленно убрал руку, опасаясь, что мальчишка распсихуется, если я сделаю это резко. Придумает ведь себе всяких глупостей… - Денис Александрович, - он напоследок провел подушечками пальцев по моей ладони, - дайте мне шанс… пожалуйста. - Вишняков, тебе всего восемнадцать лет, жизнь только начинается, пройдет пара месяцев – ты и думать обо мне забудешь. - Спорим, что не забуду? От одного его вида мне стало смешно – точно цыпленок, нахохлившийся причем. Даже злиться на это чудо природы не выходит, вот ведь дурак непутевый… и чего ему неймется? - Забудешь, - хмыкнул я, моя внутренняя вредность опять рвалась наружу. - Не забуду! – он аж ногой притопнул и деловито подбоченился. – Давайте спорить! - На сколько и на что? - С вас временные рамки, с меня условие на что спорим, м? – он задорно улыбнулся. - До летней сессии, - я пожал плечами. – Я на сто процентов уверен, что ты разочаруешься и успокоишься. Уж я-то постараюсь. - Если я выиграю, я загадываю желание, а вы выполняете! – немного ненормальный блеск в его глазах немного меня напряг. - Окей, только в пределах разумного. - Договорились! Мальчишка поднял на меня взгляд, опустил его в пол, вновь уставился на меня и осторожно протянул мне руку. Господи, он даже руку мне пожать стесняется?.. Безнадега… - Договорились, - кивнул я и сжал его ладонь. - А теперь, - он разбил наше рукопожатие свободной рукой и подхватил рюкзак с пола. – Погнали в какое-нибудь кафе, я вам пересказ буду зачитывать! Я настоял на том, чтобы засесть в кофейне, которая находилась неподалеку от института. Мальчишка возражать не стал, лишь плечами пожал и чуть ли не вприпрыжку поскакал рядом со мной. Надо отметить, что настроение у него улучшилось, мало ж ему для счастья надо. Закурив, Вишняков достал мобильник и быстро настрочил кому-то смску, после чего невинно на меня глянул и сказал: - Простите, что пары ваши прогулял… стреманулся… - Я так и понял. Слушай, Вишняков, ты курить бросить не думал? - Зачем? – простецки спросил он. - Вредно. И выглядишь, как ребенок с сигаретой – очень нелепо, - хмыкнул я. На миг на его лицо появилось обиженное донельзя выражение, он даже сигарету до рта не донес, на полпути остановился. Кажется, я даже слышал, как в его голове мыслишки зашевелились. Он совершенно внезапно хмыкнул и лукаво улыбнулся. Затянувшись и выдохнув дым вверх, мелкий, растягивая слова, произнес: - А вот если бы мы встречались, я бы ради вас мог бросить… - А просто так силы воли не хватит? - Мотивация нужна, - не растерялся он. – Ой, смотрите, вон кафешка какая-то! Надо отдать мелкому должное, когда мы расположились за столиком в кафе, он не стал больше ни на что намекать, а достал учебник и тетрадь. Текст пересказа он составил грамотный и хороший, только вот рассказал его не очень хорошо, о чем я не забыл упомянуть. Наверняка не сам писал, а друга своего попросил, так что хвалить его не буду. Не заслужил. Мелкий немного расстроился, но тут же прицепился с просьбой дать еще какое-нибудь задание. Что ж, похвальный энтузиазм, почаще бы так. И плевать, что это все из-за того, что он хочет ко мне подмазаться. Главное, пускай язык выучит. Ему же на пользу пойдет. Вишняков высыпал в чашку четвертый пакетик сахара и меня невольно перекосило. Я решительно не понимал, как он может пить настолько сладкий кофе. Так он еще и пирожное этим запивал. Шоколадное пирожное, надо заметить! - Вишняков, а ты нормальную еду вообще употребляешь? Или только сладким питаешься? - Ну-у-у, пятьдесят на пятьдесят. Дома мама заставляет котлеты там всякие кушать с макаронами, борщи и прочую гадость… - Эх, а я вот от борща бы не отказался, - вздохнул я, осознав, что жутко соскучился по домашней еде. - А вы в гости приходите, мамка вкусно готовит, в принципе. Я вам еще поверх свою порцию могу отдать, - он улыбнулся. - Я приму эту информацию к сведению, - кивнул я, вызвав у мальчишки бурю разнообразных эмоций, от удивления до какой-то ненормальной радости. - Денис Александрович, а какую музыку вы слушаете? – воодушевленно спросил он. - Разную. - А конкретнее? – не унимался он. - Если на английском правильно спросишь – отвечу, - хмыкнул я. Вишняков нахмурился и призадумался. Я прямо слышал, как в его мозгу шестереночки шевелятся. Помучавшись с минуту, он все-таки выдал свой короткий вопрос и, конечно же, допустил ошибку. О чем я не упустил возможности ему сообщить. Мальчонка надулся, скрестил руки на груди, но признал поражение и допытываться не стал. Я заметил, что он несколько раз проговорил себе под нос правильно составленный вопрос. - Слушай, а почему именно преподавание английского? – спросил я. – Как я успел заметить, у тебя с ним проблемы. - Ну, мой папка учитель русского и литературы, - он пожал плечами. – Можно сказать, пошел по его стопам, выбрав более практичное направление. Инглиш пригодится. - Если ты сможешь его нормально изучить, - не удержался я от шпильки и он снова насупился. - Вот увидите – смогу! - Я смотрю, ты в конец осмелел, Вишняков. С какой это радости-то, а? - Просто терять больше нечего, - он смущенно улыбнулся. – Я пошел ва-банк и не получил по морде. Я счастлив! - А бывали случаи? – настороженно спросил я. - Ага, - он кивнул. – Например, полез как-то на пьяную голову к парню знакомому с поцелуями, так он мне в глаз дал. Благо потом оправдался, что бес попутал по пьяни. Он даже извинился и пиво мне проставил. - Шикарно, проставлять пиво в качестве извинения за инцидент, произошедший в алкогольном угаре, - я покачал головой. - Ой, да ладно вам! – он махнул рукой. – Вы, вон, вообще сегодня после пьянки ночной на занятия пришли, ну. Я уставился на Вишнякова большими глазами, но быстро опомнился и скорчил серьезную мину. Черт, неужели так заметно было? Надеюсь, что остальные студенты не заметили… - И с чего ты это взял? – осторожно спросил я. - Я вас изучить успел, замечаю за вами подобное, - краснея, признался он. – Что-то отмечали? - Можно и так сказать. Друзья заставили, - скривился я, припоминая прошлую ночь. Благо от Борьки я сегодня съезжаю, авось у Костика, бывшего одноклассника, таких вакханалий не предвидится. - Забавно, - мечтательно протянул мальчишка и уставился куда-то мимо меня. Ну вот, опять завис. Приметил я за Вишняковым забавную особенность – периодически он будто отключается от мира и о чем-то размышляет. Прям принцесска из сказки, сидит и о прекрасном думает. А ведь, действительно, на девочку похож. Но, наверное, все-таки хорошо, что мальчиком родился – с такими невинными небесно-голубыми глазюками частенько был бы целью всяких подонков и извращенцев. - Земля вызывает Хьюстон! Хьюстон, ответьте, - весело пропел я, и мальчишка вздрогнул, возвращаясь в нашу реальность. – Тебя снова отключило. - Простите, - он слегка покраснел. Я хмыкнул. Все-таки смелость его напускная. Сколько бы ни выпендривался, не порол горячку – все равно смущается и заливается краской. Главное не реагировать, пускай строит глазки сколько влезет. Авось надоест и он сдастся, упрямый ребенок. - В общем, вот тебе текст, - я протянул ему распечатку. – Подготовь пересказ к следующей субботе. Только самостоятельно, без помощи друзей. - Да я… - Вишняков, ври да не завирайся, - поморщился я. – Я прекрасно знаю твой уровень английского. Если и сам текст написал, то тебе его очень хорошо выправили, можешь друга своего похвалить. Он лингвистический заканчивал? - Дизайнерский, - скис мальчишка. – Не так уж много ошибок у меня было. Чесслово! - В наказание напиши краткий пересказ еще небольшого фрагмента «Театра». - Так я немного прочитал, не успел. Там не о чем рассказывать, - принялся канючить он. - А кто сказал, что будет легко? – довольно ухмыльнулся я. – Или ты сдаешься и больше не хочешь заниматься со мной по субботам? - Не дождетесь! – он гордо вздернул нос. – Вы от меня так просто не избавитесь! - Эх, а я уж понадеялся, - веселым тоном сказал я. - Блаженен тот, кто верует, - нагло фыркнул мальчишка. – Вы у меня еще смените гнев на милость! На его слова я только рассмеялся. Вот же глупый ребенок. Интересно, насколько далеко он зайдет в желании мне понравиться? Сможет преодолеть свою лень и все-таки хоть чему-то научиться? Или все-таки помыкается-помыкается и сложит лапки, не получив взаимности? В любом случае меня ждет что-то занимательное, скучать мне уж точно не придется…