Be a million miles away

/простите, что так долго - Химушка болела всю неделю, до сих пор продолжаетТ_Т глава короткая, все на что была способна^^''''/ К дверям квартиры Юрия Алексеевича я прилетел не чувствуя под собой ног. Мне хотелось петь, прыгать от счастья, танцевать и дарить слегка ненормальные улыбки всем вокруг. Еще в лифте я набрал Валькин номер и сказал, что вот-вот буду у них. Друг слегка растерялся, но сказал, что ждет. Собственно, когда я вышел на лестничную площадку, увидел в дверях Валентина, одетого в домашние шорты и безразмерную кофту с длинным рукавом. Едва не сбив его с ног, я нагло повис у него на шее и радостно заверещал на ухо: - Валька!!! Охренеть, Валёк! Да ты мне не поверишь, блин!!! - Миха, бля! Ты упоролся что ли? – друг принялся отдирать меня от себя. – Ты, блин, с мороза – холодный как сосулька, твою ж мать, отцепись! Отпускать его не хотелось, уж больно сильно меня распирало от счастья. Да и вырывался он не особо бодро. Спас его Юрий Алексеевич, который вышел в коридор, видимо услышав мои вопли. - Вы чего орете с открытой дверью? – сходу спросил он и удивленно на нас уставился. – Привет, Миш. - Юрий Алексеевич! А вы знали, что в жизни иногда офигеть как все прикольно получается?! – я выпустил Вальку из объятий и восторженно уставился на шефа. – Нальете выпить? Они с Валей озадаченно переглянулись. - Проходи уж, - хмыкнул друг. – Мне прям интересно, что ты нам расскажешь… Юрий Алексеевич налил всем по капельке виски, разбавив его соком, и мы расположились на кухне за небольшим столиком. Наверное, мое внезапное появление выглядело весьма нагло, но я ничего не смог с собой поделать. Дома бы мне просто сорвало крышу от накопившихся эмоций. - Я так понимаю, новости у тебя хорошие, - протянул Валя, закуривая. - Ух, я вам сейчас понарасказываю всякого! – бодро сказал я, залпом выдув половину стакана, толком даже вкуса не почувствовав. Вроде бы столько всего произошло, но рассказ получился небольшим. Наверное, сказывалось то, что я хотел поскорее поведать всю историю целиком и не слишком упирался в подробности. - Короче, он меня не отшил и даже продолжит заниматься со мной английским по субботам! Блин, вы можете в это поверить? - Охренеть, - протянул Валя. – Твой препод святой, я бы тебя уебал на месте… - А ты не стесняешься в выражениях, да? – хмыкнул шеф и Валёк недовольно фыркнул. – Странно твой препод отреагировал, однако… - Почему? - С одной стороны, он все-таки тебя отшил, чтобы ты там себе не придумал, Миш, - вздохнув, сказал Юрий Алексеевич. – Но с другой – не послал, не прописал в игнор-зону. Будто поиграть с тобой решил. - Вы у Вали научились так негативно на вещи смотреть? – обиженно спросил я. - Это называется – трезво оценивать ситуацию, - покачал головой он. – Я же не обрубаю на корню, а выстраиваю предположения. Согласись, реакция и дальнейшее поведение твоего препода весьма загадочны. - Ну, может быть, - недовольно протянул я. – Но, я считаю, что шанс есть. К тому же, он заранее проспорил мне желание, я его к летней сессии точно не разлюблю. - Кто бы сомневался, - хмыкнул Валя. - Юр, ты в это больше врубаешься… какой диагноз прекрасному принцу поставишь? - Мне кажется, что он действительно считает это юношеской скоротечной влюбленностью. И решил подождать, чтобы тебя не травмировать. Судя по рассказам, препод действительно беспокоится и как человек ты ему приятен. Так что он решил плыть по течению. Я не удивлюсь, если он начнет творить какую-нибудь хрень, чтобы ты самостоятельно сдался, будто бы и без его помощи. - Меня не сломить, я стойкий парень! – я ударил кулаком по столу. – И я добьюсь своего! - Ты первые пару недель особо не наседай на него, Миш, - сказал шеф. – Пускай обвыкнется и бдительность потеряет. - Ага, - я кивнул. – Кстати, Валь, он меня пропалил, что мне с пересказом помогли. Ты на славу постарался, Денис Александрович передал, что ты молодец. - А то! – друг аж зарделся, довольный собой. – Пример с меня бери, студент! - Я честно стараюсь, только уж больно заматываюсь… - Надо нагрузку на работе тебе снизить… я в понедельник с начальством это обсужу, - задумчиво протянул шеф. - Может не стоит? – испуганно спросил я. - Стоит-стоит, - Юрий Алексеевич коварно улыбнулся. – Не бойся, Миш, устроим в лучшем виде. В воскресенье утром меня звонком разбудил Федька. Называется, заметил мое сообщение, которое я еще пару дней назад написал. Тормоз, блин. Договорившись встретиться часиков в пять вечера в центре, мы распрощались и я засел за чтение «Театра», дабы у меня было хоть немного материала для пересказа. С Федькой мы не виделись вот уже месяца три-четыре. Так что встреча вышла довольно бурной. Друг, едва завидев меня в вестибюле метро, кинулся на встречу и заключил в крепкие объятья, приподняв над полом. Я ловко от него отбрыкался, и мстительно разлохматил его аккуратно уложенные черные волосы. - Ах ты, вредитель! – он судорожно стал поправлять испорченную прическу, а я довольно рассмеялся. Познакомились мы с Федькой на просторах интернета три года назад. Тогда я только отошел от своих первых недоотношений, найти парня у меня не получалось, а вот секса ой-как хотелось. И как-то так получилось, что я зарегистрировался на сайте знакомств, где случайным образом вышел на Федора. Когда мы с ним встретились, я немного разочаровался – предо мной предстал худой нескладный парнишка моего роста, патлатый и одетый – мама не горюй… хм, Валек, кстати, так сейчас одевается – безразмерные футболки с фанатскими принтами, джинсы и кеды. И обязательно все помятое и сидящее сикось-накось. А я-то рассчитывал, что парень, который на два года старше, будет повнушительнее смотреться. В общем, первое, что мне бросилось в глаза – черная застиранная футболка с портретом Егора Летова. Наверное, именно музыкальный вкус Федьки не дал мне убежать в первые минуты нашего знакомства. Мало моих ровесников слушало творчество группы «Гражданская оборона», так что Федя меня заинтересовал. Мы немного погуляли, поговорили о музыке, а потом Федька, жутко смущаясь, позвал меня к себе. Всю дорогу до его дома мы молчали, периодически переглядываясь и кривя губы в смущенных улыбках. Вспоминать смешно. А ведь тогда мы считали себя такими взрослыми – стыдоба. Федька жил в небольшой двушке вместе с родителями, которые работали до позднего вечера. Так что по его заверениям у нас было еще два-три часа до их возвращения. Время-то было, но первый шаг сделать не решались оба. Сидели на кровати и тихо вздыхали. Идиоты. Кое-как набравшись храбрости, я все-таки его поцеловал. Собственно это и послужило катализатором к дальнейшим действиям. Целовались-обнимались мы очень долго, а когда со вставшей у обоих проблемой нужно было что-то делать выяснилось, что у Федьки, как и у меня был только пассивный опыт. Похихикав на эту тему, мы просто-напросто подрочили друг другу, на чем в тот вечер и остановились. С этого странного для обоих дня, когда мы прыгнули в омут с головой, не думая о последствиях, начались наши странные отношения. Мы часто переписывались, встречались раз в неделю-две для перепиха, но ни о какой романтике речи вообще не шло. Просто секс по дружбе. К тому же, нам обоим больше нравилась пассивная роль. Доходило до смешного – мы распределяли роли с помощью детских считалочек, на что-нибудь спорили или выясняли банальным «цу-е-фа». А если у одного из нас на горизонте маячил потенциальный ухажер, второй скрывался в туман, никак не мешал и не предъявлял претензий. Это длилось года полтора-два, пока Федя не встретил свою «истинную любовь». И все бы ничего, но парень его был неадекватной истеричкой. Его вечно что-то да не устраивало. Он и подстричься Федьку заставил, и гардероб сменить. Подозреваю, что друг еще больше лишений претерпел, только стыдится мне об этом рассказывать. Надо сказать, что нынче Федька выглядел куда лучше, чем в день нашей первой встречи. Он перерос меня сантиметров на десять, стал шире в плечах, больше не сутулился. Глядя на него, я искренне надеялся, что тоже хоть немного да подрасту в ближайшие пару лет. А еще он похорошел, что скрывать. Только вот его светло-зеленые водянистые глаза меня до сих пор пугают. Неживой у него взгляд какой-то, пробирающий до мурашек. Мы погуляли по Тверской, по Александровскому саду, дошли до Храма Христа Спасителя. Всю дорогу мы делились новостями, как-то взаимно избегая темы отношений. И учебу обсудили, и мою работу. Про книжки недавно-прочитанные поговорили, кино свежее покритиковали. Темы как-то сами собой кончились, повисло немного неловкое молчание, которое длилось, наверное, половину Остоженки. - Я от Ваньки ушел, - внезапно выпалил Федя, не глядя на меня. - Э-э-э? – я вытаращился на него, как на полоумного. – Да ты гонишь! У вас же там любовь до гроба, всепрощение и тэ дэ. - Да он затрахал… - Я думал, что именно это тебя и устраивает, - не удержался я от похабной шуточки. - Ну тебя, - вздохнул он. – Правда задолбало, Миш. Я и так, и эдак, а ему все не нравится. Достал мне истерики закатывать, малолетка неадекватная. - Хей! – нахмурился я, прекрасно помня, что этот самый Ванька мой ровесник. - Ты гораздо взрослее себя ведешь, - он хлопнул меня по плечу и кисло улыбнулся. - Ну, вы же уже расставались… сойдетесь опять, - выдвинул предположение я. - Не-а, он меня вывел и я сорвался. Он выжрал мой мозг, я психанул и натворил делов… Уже неделю у нас холодная война. Короче, думаю, что это конец. Финита ля комедия, - он нервно хохотнул и спрятал руки в карманах. – Лучше ты мне расскажи, что у тебя на любовном фронте. Помню, ты мне про препода какого-то еще осенью задвигал. Я покосился на Федьку и вздохнул. Не хочет тему про разрыв поднимать, а уж ворошить так тем более. Федя всегда очень болезненно воспринимает любое свое поражение, в чем бы то ни было. Не могу представить, что у него сейчас на душе творится. Как-то мне все равно не верилось, что они могут окончательно разбежаться. Наверняка помирятся, кто еще Ваньку вытерпит с его жуткими закидонами? Рано или поздно сообразит и приползет к Феде обратно, я в этом уверен. Мы с Федькой успели дойти до метро, и я скурил еще пару сигарет у входа, пока рассказывал про Дениса Александровича. - М-да, любишь ты сложности, Миш, - ухмыльнулся друг, отмахиваясь от сигаретного дыма. - И не говори… - Слушай, - протянул он, глядя куда-то сквозь меня. – А давай к тебе? Я бы выпил, вот честно… Когда мы пришли ко мне, я едва успел спрятать за угол пакет с упаковкой пивных банок. Мама с отцом тут же накинулись на Федьку с расспросами и разговорами. Мол, как учеба, не завел ли девушку, ой как вырос, что ж ты худой такой, тоже не ешь ничего? На мой взгляд, Федя был нормальным. Вот мы с Вальком тощие, да. А этот чудик совершенно обычный. Кое-как отвязавшись от предков, мы заперлись в моей комнате и смогли с облегчением вздохнуть. - Я уж думал нас за стол посадят… - Мои родаки тебя слишком сильно любят, - хмыкнул я. – А ты вечно где-то пропадаешь. - Ты же знаешь Ваню, он ревнивый – жуть, - с улыбкой протянул он, но быстро скис. – Блин… - Так, кажется, нам пора приступить к распитию пива… - А еще, - немного заплетающимся языком сказал я, допивая третью банку пива. – Я ему едва макушкой до плеча достаю. Даже если захочу его поцеловать – не выйдет. - Ты можешь напасть на него, когда он будет сидеть, - хмыкнул Федя. – Или в прыжке с разбегу! Он бессовестно рассмеялся и я швырнул в него подушкой. Федька ее поймал, подошел ко мне и нагло усадил меня на кровать, стащив с пола. Оценивающе меня оглядев, он положил подушку ко мне на колени и уложил на нее свою голову. Сам же свернулся калачиком и тяжко вздохнул. - Пожалей меня, Мишань, а? Я так задолбался… Я закусил губу и стал гладить его по голове и плечу. Сердце кровью обливается. Вот сколько раз я ему говорил, что нужно научиться плакать, что когда поревешь – легче становится. Но нет, Федька у нас мужик, плакать это не про него. Ну и дурак. Вон, Ванька его вечно ревет, вот и получает эмоциональную разрядку. Что же между ними произошло, что терпеливый донельзя Федька сдался? Друг поерзал у меня на коленях, лег на спину и смерил меня взглядом, от которого я поежился. Нет, я к его странным глазам никогда не привыкну. Федька поймал мою ладонь, крепко ее сжал и криво улыбнулся. - Ведь все будет хорошо, да, Миш? - Обязательно, - кивнул я и легонько чмокнул его в губы. – Исцеляющий поцелуй вступает в действие. - Дурак, - он ухмыльнулся и сплел свои пальцы с моими. – Зато, мы с тобой теперь будем чаще видеться, никто больше не контролирует каждый мой шаг. Непривычно даже… Да уж. Только вот ты явно не рад сложившейся ситуации, дружище. Человек привыкает ко всему. Даже когда-то свободолюбивый Федор смог втянуться в новую жизнь, где его вездесущий маленький тиран чуть ли слежок за ним не устраивал. И теперь Феде предстоит отвыкать от этого. А ведь я уже так привык к своему любимому преподу! И пускай между нами толком и нет отношений, если он исчезнет из моей жизни, мне будет очень плохо и тоскливо. - Жизнь – тупая шлюха, - выдал я пьяный вердикт. – Давай-ка спать, чувак. Мне завтра на работу, а тебе в инст. - Какой ответственный-то, а! Он сел и стянул с себя кофту. Вслед за ней на стул полетели и джинсы. Федька с хрустом потянулся и заполз под одеяло. - Будешь греть меня, - нагло заявил он, наблюдая, как я переодеваюсь. – А ты, я смотрю, все в пижамке спишь, деточка? - В ней тепло, - я пожал плечами и перелез через Федьку, устраиваясь у стены. – Чур, не домогаться. - И в мыслях не было, - он ущипнул меня за щеку. – За собой следи! - А вот и прослежу, - огрызнулся я. – Спи, блин! И одеяло на себя не перетягивай! - Бла-бла-бла, - «искусно» передразнил он. – Сладких снов, чувак. - И тебя туда же, - зевнул я. Проснулся я до будильника, что случается со мной довольно редко. Какое-то время я валялся, пытаясь понять, что же послужило причиной столь раннего пробуждения. А когда сообразил… ох, лучше бы и не соображал. Во-первых, утренний стояк. Чем дольше лежал, тем сильнее осознавал, что с этим нужно поскорее расправиться, ибо было как-то совсем невмоготу. А во-вторых, со спины меня обнимал Федя с точно такой же проблемой, которая упиралась мне в задницу. Данное положение только увеличивало мое возбуждение и я проклял все на свете, пытаясь тихонечко выбраться из под Федькиной руки, чтобы поскорее скрыться в ванной. Мои ерзанья увенчались успехом и вот я уже стою под теплыми упругими струями душа, энергично водя рукой по члену. Разрядка все не желала наступать, и я до боли закусил губу. Твою налево! Чертов Федька! Ну вот зачем было к моей заднице своим членом прижиматься? Он хоть знает, сколько времени у меня никого не было? Оживил воспоминания, сука. Стащив с полки мамин крем, я выдавил немного густой ароматной жидкости на руку и ввел в себя палец. Понадобилось какое-то время, чтобы привыкнуть, но пульсирующая боль внизу живота заставила забить на дискомфорт и продолжить рукоблудство. Ужасно. Здоровый, молодой, симпатичный парень и занимаюсь подобным, нагло пользуя мамкин крем и думая о своем преподе по английскому. Ох, Денис Александрович, я бы половину жизни отдал, чтобы вы в меня влюбились. Или хотя бы позволили быть рядом, в качестве любовника. Чтобы ваши руки сжимали мое тело в объятьях и шептали страстные, пошлые слова мне на ухо… Вернувшись в свою комнату, я переоделся и включил ноут. Федька тихо посапывал на моей кровати, будить я его не стал, до будильника еще минут двадцать. И почему у нас с ним ничего не получилось? Неужели только из-за того, что мы оба пассивы? Ведь мы постоянно менялись, никто не жаловался. Научились ведь со временем всему… Да и душевное единение я с ним чувствовал. Как говорится, мы с ним были на одной волне. Пускай и видимся теперь дай Бог раз в сезон, я до сих пор чувствовал, что Федька – мой человек. Сроднились мы с ним как-то. Даже, когда не спасали друг друга дружеским перепихом, мы часто обнимались, тискались, невинно чмокали друг друга в губы. И спали всегда в одной кровати. И не из-за каких-то похотливых желаний, а просто вдвоем как-то уютнее было. Да и заниматься совместным сумасхождением было весело. Полтора года назад Федька даже подбил меня пирсинг сделать. До сих пор колечко в хрящике правого уха ношу, а друг точно такое же в левом. Мамка моя тогда чуть с ума не сошла, отчихвостила обоих, но за нас совершенно неожиданно вступился Ромка и успокоил ее. Так что сережку вытаскивать меня не заставили. Прозвенел будильник и Федька заворочался, прокряхтев что-то нецензурное. Я хмыкнул, присел на край кровати и потеребил его за плечо. - Вставай, чувак! Доброго утречка тебе. - Ой. Иди ты в жопу, - протянул он. – Моя башка-а-а-а… - Дуй в душ, я чай сделаю пока и бутерброды. - Буду тебе благодарен, - протянул он и сел. – Давно я не пил… таблеток мне найди. - Без проблем. Ты только в ванной не засни. Юрий Алексеевич не соврал, когда говорил, что поговорит с начальством. Вот ведь нагло пользуется положением любимчика! В общем, со следующего понедельника меня переводили на новую должность. И не на какую-нибудь, теперь я буду личным помощником Юрия Алексеевича. Охренеть! Меня даже обещали в их с Николаем Романовичем кабинет посадить. Черт, у меня будет свой уголок с личным столом и компьютером! И зарплата в полтора раза больше курьерской! Ну все, кажется, жизнь налаживается! Взяли меня в оборот знатно, нагрузили большим количеством информации, объяснили обязанности и посоветовали завести ежедневник. А еще вечно ругали, стоило мне «выкнуть» или обратиться к ним по имени-отчеству. Шеф словно в воду глядел – Денис Александрович на своих парах цеплялся ко мне, как никогда. Лерка даже спросила, что я такого натворил, раз препод ко мне так придирается. Я лишь плечами пожал, изобразив на лице недоумение. В среду Лерка опять прогуляла и мы с Денисом Александровичем шли до метро вместе. Поговорили немного об учебе, он даже дал мне парочку советов. Как и советовал Юрий Алексеевич – нет, Юра – наседать я не спешил. Только глазки строил и мило улыбался. Мой любимый препод поначалу от этого немного дергался, а потом даже привык. Смешной. По вечерам я созванивался с Федькой. Друг как-то совсем сник. Я сильно подозревал, что порой мы общаемся, когда он находится в не очень трезвом состоянии. Я пытался как-то вызнать чем же он занимается в свободное время, хоть как-то направить на путь истинный. Но он мои благие порывы обрубал на корню. В общем, неделя прошла странно. С одной стороны грядущее повышение и препод, который до сих пор меня не послал. А вот с другой – депрессующий Федька и Лерка, которая начала проявлять ко мне излишне много внимания. Уж не знал даже куда от нее деваться. Дошло до того, что она позвала меня гулять в выходные. Еле отбрехался, сославшись на то, что выхи у меня вечно заняты курсами и встречами с друзьями. Конечно, она намекнула, что мои друзья ее не смутят, но я на провокацию не поддался. Обойдется. И так голова пухла от всего происходящего. И вроде бы все шло по предписанному сценарию. Вплоть до субботы, которая перевернула все с ног на голову.