Be a million miles away

/Моя бета в загуле, поэтому хочу сказать огромное спасибо Аните за то, что выправила текст вместо нее :3 Лучи любви))))/ Всю неделю мне не удавалось нормально выспаться и отдохнуть. Времени на себя фактически не было, а из-за того, что ночевать мне приходилось по друзьям и приятелям, в одиночестве побыть у меня не получалось. Терпение начинало давать трещину. Хотелось морально отдохнуть и выспаться, просто до зубового скрежета. Плохое настроение выливалось на студентов, в особенности на Вишнякова. Почему-то я получал какое-то извращенное удовольствие, глядя на его растерянное лицо, когда в очередной раз задавал ему какой-нибудь каверзный, уточняющий вопрос. Злобный у тебя препод, малец, сдавайся уже, прекращай барахтаться. В среду мне позвонила Аня и спросила, когда же я верну свою блудную задницу домой. Когда же я в очередной раз ей сказал, что возвращаться не собираюсь, она заявила, что выкинет все мои вещи. Что ж, пускай. Все самое ценное я уже вывез, и теперь оно хранилось в кладовке у моего троюродного брата. А сумку с самым необходимым я таскаю с собой по друзьям. Конечно, у Ани дома остались кое-какие мои вещи, старые методички, например, жалко, но свобода дороже. На следующий день я не стал мучить свое персональное мелкое наказание. Чем, кажется, его очень удивил. Это меня позабавило, особенно учитывая, что Вишняков неплохо так подготовился к занятию. Видимо боялся, что я опять стану придираться. Похоже, метод кнута и пряника с ним идеально работает. Но к субботе он, наверняка, расслабится, и уж тут я отыграюсь. Припугнуть что ли прекращением наших дополнительных занятий? - А чего это вы с сумкой? – спросил Вишняков, глядя, как я заталкиваю ее под стол. Долго же он терпел, чтобы спросить, но любопытство все-таки взяло свое. - Много будешь знать – скоро состаришься, - отрезал я и мальчишка надулся. – В гости я сегодня с ночевкой. - К девушке? – осторожно спросил он. Я мысленно рассмеялся. Кажется, в его голосе звучала ревность. Чудик несносный. - А если к девушке, то что? – ухмыльнулся я. - Н-ничего, - запнувшись, он опустил взгляд в стол, но быстро собравшись, решительно посмотрел на меня. – Врете вы все! Было бы это правдой, вы бы по-другому говорили! И оделись бы приличнее. - А что тебя в моем внешнем виде не устраивает? – озадачено спросил я, невольно оглядывая себя. - Вы в этой футболке и кофте уже третий день ходите. Помятый вы и небритый, - он победоносно усмехнулся, скрещивая руки на груди. – Вот. Хах! Ну еще бы! С моим-то кочевым образом жизни времени за собой следить вообще не остается. - Наблюдательный какой, - я покачал головой и решил сменить тему: – А я смотрю, ты любишь эту кафешку? - Ага, здесь здорово и уютно, - он улыбнулся. – Я сюда уже несколько лет хожу, меня тут все знают. Да и дом недалеко. - Ясно… что же, давай приступать к очередному уроку. С тебя пересказ, если ты не помнишь… Подготовился мальчишка хоть и сносно, но выложился не на все сто процентов. Так что я со спокойной душой цеплялся к любому недочету, заставляя повторять то, что он сказал неправильно с моими поправками. Иногда заставлял додуматься самостоятельно, где он допустил ошибку. Где-то спустя час-полтора, ответы Вишнякова стали какими-то уж совсем жалкими. Мальчишка мямлил, глаза его испуганно бегали по сторонам и я грешным делом подумал, что он вот-вот разревется. Видимо, я немного перестарался и решил, что можно дать ему небольшую передышку. - Покури пока, перерывчик, - великодушно сказал я, и Вишняков аж засветился. Пока он убивал в себе лошадь, мне пришла смска от друга, к которому я собирался сегодня с ночевкой. И, как оказалось, принять он меня к себе сегодня не может – к нему заявилась девушка. С минуту я тупо смотрел на дисплей мобильника, мысли из головы куда-то выветрились. Так, и что же мне теперь делать? - О чем задумались? – Вишняков похлопал в мою сторону длинными ресницами. - Не твое дело, - отмахнулся я, и мальчишка снова надулся. Голову в плечи втянул, нахмурился, губы обиженно надул. И как он вообще в этом жестоком мире существует, цыпленок несуразный? Неужели его друзья не видят, что мальчишка совсем к жизни не приспособлен? И почему голову ему не проветрили на тему увлечения парнями? Я не был гомофобом, просто не мог понять – зачем ребенок усложняет себе жизнь. Хотя, судя по моим наблюдениям, один голубой дружок у него точно есть. У них там что – гей-тусовка что ли? - Так, ты посиди, а мне нужно отойти и позвонить. - Угу, - кивнул он, не глядя на меня. Я встал из-за стола и отошел за угол. Теперь нужно было сделать ряд звонков в целях прощупать почву. Только вот ни один из пришедших в голову вариантов не прокатил. Все были занятые или не очень дружелюбные. Подумав-покумекав, я отправил пару смс и решил вернуться к столу. Открывшаяся моему взгляду картина, превзошла все мои ожидания. Вишняков, воровато посмотрев по сторонам, стал листать мой ежедневник, который я опрометчиво оставил на столе. Вот паршивец! Тихо подобравшись к нему сбоку (он так увлекся, что даже не заметил), я ухватил наглеца за ухо и тот испуганно заверещал. - Так, запалили на месте преступления. Хочешь пойти по стопам Варвары и остаться без носа? – зловеще спросил я. - Простите, - пропищал он, прижимая сжатые в кулаки ладони к груди. – Вы мне сережку только с мясом не оторвите! Я возвел взгляд к потолку и сел на свое место, рядом с мелким, отодвинув ежедневник подальше от его загребущих ручонок. - Слушаю твои оправдания, - с кривой ухмылкой сказал я. - Так это… интересно стало, - он обезоруживающе улыбнулся, и мне даже злиться на него перехотелось. – А он лежал такой тут… одинокий, никому не нужный… я прямо себя Горлумом перед Кольцом Всевластия почувствовал. - Эта прелесть не для тебя, Вишняков, - хохотнул я. – Хотя, ты можешь использовать свое желание на то, чтобы полистать ежедневник сейчас. - Ну уж нет, я, пожалуй, приберегу его на будущее и придумаю что-нибудь более интересное, - прищурился он. – Я на такие разводы не ведусь, Денис Александрович. Не старайтесь. - Больно надо, - хмыкнул я. Вот уж не ожидал. А мальчишка не такой простой, как кажется на первый взгляд. Может быть, я поспешил, сравнивая его с наивной мечтательной девочкой? Вон, какой изворотливый и наглый. Дав Вишнякову очередное задание и объяснив его в общих чертах, я призадумался, что же делать, если и последний вариант с ночевкой не прокатит. К родителям нельзя. Во-первых, далеко, а во-вторых, они пристанут на тему Аньки. К ней тоже не придешь, сочтет это капитуляцией и все мучения последних дней пойдут насмарку. Ближе к вечеру, когда мальчишка начал безбожно тормозить и запинаться, я решил прекратить его мучения и велел убирать тетрадь с учебником. Так что мы просто сидели, попивая кофе. Вишняков уминал, кажется, третье за вечер пирожное, а я гипнотизировал дисплей мобильного телефона. Смска все-таки соизволила прийти и текст, представший перед глазами, был отнюдь не утешительный. - Ой, а вас чего это, с впиской прокинули? Наглая цыплячья макушка вовсю маячила у моего плеча, бессовестно глядя в телефон. Не сдержавшись, я отвесил ему подзатыльник, достал право слово! Вишняков заскулил и уставился на меня с видом оскорбленной невинности. Даже глазки заблестели и губу закусил. - Денис Александрович, вы чего деретесь? – протянул он. – Больно, между прочим! - А куда ты лезешь вообще? Рука как-то сама двигалась, понимал бы что делаю – остановился вовремя. Но нет, его жалобная моська затуманила мой разум и вот я уже глажу его по ушибленному месту. А волосы у него мягкие, не ожидал – торчат ведь вечно в стороны, думал, как солома под стать цвету… Благо я опомнился буквально через пару секунд и руку убрал. Нашел, кого по голове погладить – влюбленного в тебя мальчишку. Молодец, Денис, браво! А Вишняков продолжал смотреть на меня большими глазами, только теперь лицо его было красным, как помидор. Ох, напридумывает себе сейчас неизвестно что… я щелкнул пальцами перед его носом и мальчишка, подскочив на месте, опомнился. Не глядя на меня, Вишняков стал в ускоренном режиме доедать свое пирожное, а когда запивал его кофе – аж поперхнулся. Ну, хоть не подавился. Интересно, если бы я его легонько чмокнул – он бы на месте помер? Так, стоп, Ден, притормози, что-то тебя уже заносит. Как-то сами собой в голову закрались воспоминания о том, что с парнями мне целоваться приходилось. Разок по пьяни и еще, когда играли в бутылочку. Ох, пьяные студенческие годы… Только вот всяким детишкам этого знать не нужно. На самом деле, поначалу я боялся, что Вишняков, вообразит, что теперь с него все взятки гладки и начнет ко мне активно клеиться. Но нет, мальчишка, хоть и стал вести себя наглее, но сильно не увлекается. Даже не старается ненароком коснуться меня или еще чего… Интересно, он трусит или боится получить по щам? - Денис Александрович, - глядя в тарелку тихо сказал Вишняков. – А вы теперь, получается, домой, да?.. - Нет. - А куда? - Тебе-то какое дело? – вздохнул я, подпирая голову рукой. - Если хотите – можно ко мне в гости, - почти шепотом сказал мелкий и, забавно зажмурившись, вжал голову в плечи. На лицо сама собой наползла улыбка. Нет, ну это невозможно. Ему сколько лет – так себя вести, пятнадцать? Смех-смехом, а предложение заманчивое на самом деле. Ночевать-то негде, а тут мальчишка сам предлагает. В принципе, мне ничто не мешает согласиться. Эта тщедушная малявка все равно мне ничего не сделает – не допрыгнет и силенок не хватит. А если что – можно скрутить, связать и запереть в шкафу. - А мамка с папкой тебе на такое ничего не скажут? – ухмыльнулся я. - Мама на даче, а папа у меня добрый, - он скосил на меня взгляд и еще гуще покраснел. – Скажу, что вы друг из института… - Окей, - безэмоционально сказал я, состроив как можно более бесстрастное лицо. Держать его было тяжело, ибо Вишняков уставился на меня, словно на привидение. В его глазах горел священный ужас, смешанный с толикой радости и неверия. - Че, правда что ли? – выпалил он, и я едва сдержался, чтобы не заржать. - Ну, я, конечно, могу пойти к какому-нибудь приятелю… - Нет-нет-нет! – затараторил он, вскакивая на ноги. – Пойдемте! - Погоди ты, - я все-таки тихо рассмеялся. – Расплачиваться-то кто будет? - Ой… правда… простите. Промолчав, я покачал головой. Надеюсь, он ни на что не рассчитывает? Вроде бы не глупый, должен понимать. Что ж, проверим мальчишку, насколько сильно его зацепило и есть ли у него самообладание. А если что – будем запирать в шкафу. Ключом в замочную скважину Вишняков попал раза с пятого, ручки у него заметно так тряслись. Квартирка у него была судя по всему не большая, еще советской постройки. Ремонт, сделанный своими силами, заставленный всяким хламом узкий коридор, вешалка с куртками мешающая проходу, обувь расставленная по углам в хаотичном порядке. Сняв верхнюю одежду, я принялся ждать, пока Вишняков справится со шнурками ботинок, мне даже его немного жалко было – с трясущимися руками он еще не совладал. - Мишенька, ты уже вернулся? - Нет, это не я, у тебя глюки пап. Вот тебе на. В коридор вышла почти точная копия Вишнякова, только лет на двадцать старше. Отец у него был таким же невысоким, лохматым и худющим. И вот это преподаватель в школе? Тяжело ему, наверное, приходится с учениками, школьники народ вредный. Мужчина на слова сына лишь ласково улыбнулся и с недоумением уставился на меня. Даже глаза отцовские, только вот у Вишнякова-младшего взгляд не такой рассеянный. - Здравствуйте, - кивнул я. - Здравствуй, - он протянул руку и я ее пожал. – Геннадий Вячеславович. - Денис. - Пап, это мой друг из института, он мне с английским помогает. Можно он с ночевкой останется? - Конечно, можно, зачем спрашиваешь? - Геннадий Вячеславович улыбнулся. – Вы голодные, мальчики? Может, вас покормить? - Не, пап, мы только что поели. Я позже сам, ты отдыхай… - Кстати, тебе Федор звонил. Какой-то странный голос у него был… перезвони, а то я волнуюсь. - Хорошо-хорошо… Мы пойдем ко мне, пап. В свою комнату Вишняков меня буквально затолкал, после чего щелкнул замком и с облегчением вздохнул. Странно, отец-то у него совсем не навязчивый, душка просто. Интересно, мама у них цветочная фея? Что за маленькая милая семейка вообще? - Занятный у тебя отец, - хмыкнул я. – И похож ты на него. - Да, мне все говорят, что рожей я в него удался, - вздохнул он, отступая от двери. – Вы садитесь, куда-нибудь… - А еще, кажется, он тоже не от мира сего, - улыбнулся я и сел на стул у письменного стола. - Не, с папой ситуация еще хуже, - хохотнул он. – Хоть мама и говорит, что я его копия, но от нее я немного характера все же взял. Будь я таким же, как папа – не выжил бы в этом ужасном мире. - Вот как? Папа же выжил, - я беглым взглядом осмотрел комнату – аккуратненько, чисто, хлама особого не наблюдается по сторонам. - Так его мама быстро охомутала и взяла под свое шефство, - улыбнулся он, но тут же помрачнел. – Вы посидите тут? Мне позвонить нужно… - Окей. Мальчишка судорожно кивнул и смылся из комнаты. Федору, наверное, звонить пошел. Оставшись в гордом одиночестве, я встал и принялся расхаживать по комнате. На стенах парочка постеров – что-то по Властелину колец, с Виктором Цоем, с Кипеловым. Книжная полка, что ожидаемо с учебниками и фэнтези. Особое внимание привлек музыкальный центр, у которого стояла стопочка дисков. Вот ведь, думал, что нынче все качают из интернета, а тут целая коллекция. Причем, для мальчишки его поколения весьма неожиданная. Кино, Ария, Гражданская оборона, Nautilus Pompilius, Крематорий, ДДТ… интересно. У письменного стола на стене висели фотографии в рамочках. Что весьма неожиданно, среди них была родительская. Мама у Вишнякова была приятной темноволосой женщиной с жестким, властным взглядом – сразу видно, кто хозяин в доме. К тому же, она была немного выше мужа, что заставило меня тихо рассмеяться. На одной из фотографий я увидел Вишнякова, стоящего в обнимку с каким-то темноволосым мальчишкой. Судя по дате в углу карточки – два года назад. На втором мальчишке была футболка с портретом Егора Летова, надо же, еще один фанат. Еще на одной – Вишняков в компании с каким-то взрослым парнем, наверное, моим ровесником. Волосы русые, выражение лица вреднющее, обнял мелкого за шею и лыбится в кадр, пока тот пытается тщетно вырваться. Нет у него что ли девушек в друзьях? Или это все бывшие парни? Я призадумался, неужели, у этого ребенка правда уже кто-то был? Как-то не вязался его образ со взрослыми отношениями. На последнем фото Вишняков стоял рядом с отцом, судя по всему в кинотеатре, у постера «Звёздные войны. Эпизод III: Месть ситхов». Мальчишке здесь было лет десять, он держал в руках пластмассовый джедайский меч и замахивался им на отца. Боже мой, не ребенок, а ангелочек. Хех, а я уже школу заканчивал, когда этот фильм вышел… В дверь постучали и, судя по звуку, ногой. Открыв, я увидел Вишнякова, держащего в руках две чашки горячего чая. - Вы же не только черный кофе пьете, я надеюсь? – улыбнулся он, ловко захлопнув дверь бочком. – Заприте, пожалуйста. - Пью, что дают, - кивнул я и выполнил просьбу. – А ты всегда запираешься? - Ага, а то без стука все заходят. Раздражает. - Ясно, - кивнул я и сел за стол, Вишняков устроился на кровати. – Занятные фоточки у тебя на стене висят. На Звездные войны ходил? Мальчишка вздрогнул, вытянул шею и глянул в сторону фоток. Видимо сам забыл, что у него там. - Ну да, - он немного смутился. – На премьере были. Папка, вон, мне даже меч купил. Кстати, он светящийся, там просто плохо видно. А вот стальной меч он мне отказался покупать… - Зачем тебе стальной? - Так прикольно же! Представьте только – Андурил в комнате стоит! Его ж заказать по инету можно, только, боюсь, предки не оценят. - Ну, меч красивый, да, - припомнил я меч Арагорна из фильма. – Только вот тебе больше подошел бы Жало. - Это вы над моим ростом прикалываетесь? – осуждающе произнес мальчишка. - Догадливый какой, - улыбнулся я. Вечер прошел в обсуждении холодного оружия. Тему я эту любил, а Вишняков оказался в ней даже подкован. Ближе к ночи к нам постучался Геннадий Вячеславович, который принес раскладушку и дополнительный комплект постельного белья. Сын его поблагодарил и вытолкал за пределы комнаты. Нахаленок. - Так, - пропыхтел мелкий, раскладывая раскладушку. – Думаю, что вы на ней не уместитесь… Могу койку уступить, сам на этой рухляди посплю. - Как-то не комильфо мне ребенка с законного места сгонять… - Ну, мы можем лечь вместе, но, думаю, вы не согласитесь, - ехидно прищурился Вишняков. – Так что не бухтите и выбирайте кровать. Вы тут гость, слушайтесь. - Нахал, - беззлобно хмыкнул я. – Окей, договорились. Хозяйничай пока, а я до ванной. Почистив зубы, я переоделся в спортивные штаны и домашнюю футболку. Ох, неужели я, наконец, посплю на нормальной кровати в тишине и покое? Не верится даже, ей Богу! Когда я вернулся в комнату, то обнаружил Вишнякова, расстилающего для меня кровать. Господи Боже, на нем была пижама. Светло-синяя в клеточку. Не удержавшись, я фыркнул в кулак, что не ушло от его внимания. - Прелесть какая… - Зато она новая! А вашу футболку только на тряпки, чтоб окна мыть! – пропыхтел он и кинул в меня наволочкой. – Сами дальше справляйтесь, а я в ванную! Недовольно фыркая, Вишняков скрылся, а я со смехом плюхнулся на кровать. Вот ведь, недоразумение. Я лег, с досадой понимая, что длины кровати мне все-таки не хватает и вздохнул, на раскладушке бы еще хуже пришлось. Лучше уж тогда на полу. Только вот стеклопакет у Вишняковых дома не стоял и в комнате было не так уж и тепло, дует, наверное. Вернувшийся в комнату мальчишка, ложиться не спешил. Погасил свет, включил настольную лампу и достал книжку. - Вам свет мешать не будет? - Нет. А спать ты не собираешься? - Попозже. Почитаю пока. - Ну, ладно, - протянул я, устраиваясь поудобнее. – Спокойной ночи. - Спокойной ночи и приятных снов. Наверное, я слишком сильно устал, но стоило мне закрыть глаза, я тут же провалился в крепкий и глубокий сон без сновидений. Когда я проснулся и вдоволь насмотрелся в потолок, до меня медленно, но все-таки дошло, что ночевал я у Вишнякова. Вот ведь превратности судьбы, никогда не думал, что мне придется кантоваться у студента дома. К тому же у студента, который в меня влюблен. Я ухмыльнулся, повернулся на бок, и мой взгляд зацепился за нечто, лежащее на полу. Этим нечто оказался Вишняков. Я сел, потер глаза и еще раз взглянул вниз. Постелил простынь прямо на пол и лег возле письменного стола. И почему, спрашивается, не стал спать на раскладушке? А картина-то умильная донельзя – свернулся калачиком, зажав одеяло между коленками, подушку обнял. Господи, какой же ребенок все-таки. Такого не совращать хочется, а накормить и шапку надеть, чтобы последние мозги по холоду не морозил. Встав с кровати, я потянулся и подойдя к мелкому, присел подле него на корточки. - Хей, подъем, солдат! – я потормошил его за плечо. Ох, костлявый – жуть… - М-м-м, - недовольно протянул мальчишка, утыкаясь лицом в край одеяла. – Не хочу. Отстань… - А если я тебе двойку по практике влеплю? – весело спросил я. Наверное, я перестарался, ибо Вишняков аж на месте подскочил. Лежи он на кровати, наверное, на пол бы шлепнулся. Натянув одеяло аж до подбородка, он испуганно на меня уставился и даже немного отполз в сторону. - Проснулся? - Ага, - он активно тер глаза, видимо надеясь, что я его глюк. - Отлично. А теперь объясни, почему ты спал на холодном полу, а? – сурово поинтересовался я. - Так кровать я вам уступил, - слабым голосом пояснил он. - А раскладушка? Мальчишка заерзал, смущенно отвел взгляд в сторону и пробубнил: - Я не люблю спать на раскладушке. - Почему? – со вздохом спросил я. - Стоит чуть двинуться, она издает стрёмные звуки, лежишь, как на батуте и мне все время кажется, что она подо мной сломается… или порвется… и я окажусь на полу, - на одной ноте протараторил он, и спрятал лицо в одеяле. - Ох, Вишняков, да ты же ничего не весишь… она не может под тобой сломаться, - добродушно рассмеялся я. - А вам лишь бы постебаться – обиженно протянул мальчишка, показывая на свет покрасневшую моську. – Не смешно! - Очень смешно, - поддразнил его я. - Нет! - Ой, ща помру со смеху! – в подтверждение своих слов я зловредно расхохотался. Слишком уж театрально, но Вишнякова проняло. - А вот и нет! - А вот и да! Прорычав что-то невнятное, мелкий швырнул в меня подушкой. От растерянности я даже смеяться перестал. Ну ничего себе, финт ушами! Вишняков видимо осознал эпичность своего поступка и, испуганно пискнув, умчался прочь из комнаты. Вот теперь мне действительно стало смешно. Чудик мелкий! Рассудив, что ребенок еще какое-то время не решится вернуться, я быстро переоделся и даже кровать успел застелить. И только потом, Вишняков нерешительно поскребся в дверь собственной комнаты и сунул сюда нос после моего разрешения. - А я там чай сделал, - заискивающе произнес он. – И покушать могу забацать… вам бутербродов или котлеты с гречкой? - Котлеты с гречкой, - тут же соблазнился я, что поделать – домашнюю еду давно не ел. Стряпня мамы Вишняковой оказалась довольно сносной. Позавтракав, мы выпили чаю, уничтожили содержимое вазочки с конфетами и только потом вернулись в комнату. Надо сказать мальчишка так и шастал по квартире в пижаме. Все-таки его застенчивость вводила меня в ступор. То он краснеет из-за всякой фигни, то признается в любви или расхаживает предо мной в пижаме. Странный он, непонятный… - Денис Александрович, - позвал меня мелкий, забираясь на кровать с ногами. – А вы еще на одну ночь останетесь? - А ты предлагаешь? – хмыкнул я. - Ага, - он обхватил согнутые в коленках ноги и положил на них голову. – Если я вас не напрягаю, конечно… Только вот мне вечером с другом нужно встретиться, ничего ,что я вас оставлю? - Я, конечно, буду плакать горючими слезами, но думаю, что переживу, - хмыкнул я. - Злюка вы, блин, - вздохнул Вишняков. - Какой есть… Часов до пяти вечера мы смотрели всякие фильмы на английском без перевода. При этом я малодушно заставлял студента переводить мне хотя бы общий смысл. Мальчишка пыхтел, постоянно ставил паузы, задумчиво затылок скреб, в общем, вел тяжелую умственную деятельность. В итоге он сдался и побежал переодеваться для встречи. Кстати, я приметил, что у него половину шкафа занимают рубашки всевозможных расцветок, видимо, любимый предмет одежды. Когда мальчишка ускакал на улицу, я смог расслабиться. Весь вечер смотрел телевизор, прерываясь то на книжку, то на проверку домашних работ. Часиков в восемь вечера Вишняков старший позвал меня ужинать. Повода отказываться у меня не было, к тому же жрать хотелось безбожно. Послушав парочку забавных историй про школу, в которой работает Геннадий Вячеславович, я поспешил поскорее доесть, вымыть тарелку и скрыться в комнате. Дядька, конечно, тот еще лопух, но завираться на тему того, что я учусь вместе с его сыном, не хотелось. Не желающая смириться с действительностью Анька продолжала названивать. Пару раз скинул, но звонки надоели и я все-таки снял трубку. - Ну чего тебе? – вздохнул я. - Денис! Какого черта, а? Почему ты все время игнорируешь мои звонки? - А ты догадайся, - хмыкнул я. - Ведешь себя, как ребенок, - она цокнула языком и вздохнула. – Давай встретимся и поговорим? - Не хочу я с тобой встречаться. - Денис! - Сказал, блин, что не хочу! До тебя совсем не доходит? – разозлился я. – Съехал я от тебя. Насовсем! Смирись, твою мать! - Что ж ты у меня за дурак такой, - прозвучало снисходительно. – Нам правда лучше лично поговорить… - Спокойной ночи, - буркнул я и повесил трубку. Ох, ну сколько можно? Создается впечатление, что она вообще не воспринимает того, что я говорю. Или у нее просто-напросто очень выборочный слух. Да и не только он. Помнится, я как-то переспал с ее подругой, о чем не забыл упомянуть за ужином. Так Анька мало того, что будто бы забыла об этом через день после небольшого скандала, так еще и с подругой этой общаться не прекратила. Странная она – Анька. И чего она так за меня цепляется? Квартирка у меня маленькая, без евроремонтов всяких, машины нет, смехотворная преподавательская зарплата оставляет желать лучшего… не понимаю… - Денис Алексанрыч! Здрасть! Хлопнула дверь, щелкнул замок. Подняв взгляд от книги, я заметил пошатывающегося Вишнякова. Твою мать, да он же пьяный! - Привет, - осторожно сказал я. - Вы простите, но я мальца наэтовался… как его… ну, заалкоголился, вот. Мальчишка нетвердой походкой двинулся в мою сторону, на ходу расстегивая вязаную кофту. Дергаться я раньше времени не стал и не прогадал, дальше оголяться этот придурок не стал, остался в клетчатой синей рубашке и джинсах. С грохотом подвинув стул к кровати, на которой сидел я, мальчишка устроился напротив и взглянул на меня мутноватым взглядом. - А что вы делали, пока меня не было? - Телек смотрел, - честно признался я. - Я-а-а-асно… Щеки мальчишки горели, он часто моргал, будто пытаясь взгляд сфокусировать, немного раскачивался из стороны в сторону. - Вот, Денис Александрыч, скажите, - протянул он. – Почему я вам не нравлюсь-то? Я страшный, да? Ростом не вышел? Или тупой слишком? - Парень слишком, - хмыкнул я, наблюдая, как разочарованно вытягивается его лицо. - А кого-то это не останавливает. На меня не только девочки ж западают, мальчики тоже, - он обиженно выпятил нижнюю губу. – Думаете, легко себе парня найти? Чтоб нравился во всем и чтоб в табло не прописал за гейские намеки?! Сложно вообще-то! И как назло я втрескался в упоротого натурала… ну вот за что мне это, а?! - Кто бы знал, - съязвил я. Черт. Ну что я делаю? Подкалываю пьяного мальчишку… идиотизм. - А вы не цените, вообще не цените… срать вам, - внезапно мальчишка шмыгнул носом и вот тут я напрягся. Встав с места, я схватил мальчишку под локоть и поднял с места, с твердым намерением пойти в ванную и сунуть его лохматую голову под ледяной душ. Только вот я не взял в расчет возможное сопротивление. Вишняков с силой дернул руку на себя и зашипел от боли, потому что хватку ослабить я не успел. Благо вообще не отпустил, а то бы шлепнулся этот приключенец на пол. - Тебя умыть надо, Вишняков, не дергайся. - У меня вообще-то имя есть! – с истеричными нотками в голосе сказал он, вяло пытаясь высвободить локоть из моего стального захвата. – Вообще меня всерьез не воспринимаете, да? А меня вот на работе повысили почти! И учусь я без хвостов! И по вашему сраному английскому впахиваю, как ненормальный! Да я вообще все свое время трачу, чтобы вы заметили и оценили! Думаете я ребенок, да? Да я, блин, уже совершеннолетний! И хоть дебильные, но отношения у меня были! Не ребенок я, просто ростом мелкий! На душе от его тирады стало как-то неспокойно и даже немного противно. Будто я был виноват во всех его бедах. А ведь это совсем не так, а это чудовище умудряется вывернуть все себе на выгоду. Положив ладони Вишнякову на плечи, я легонько его встряхнул, надеясь, что это приведет его в себя. - Успокойся, пожалуйста, - спокойным голосом попросил я. Мальчишка вздрогнул, поднял на меня взгляд и хлюпнул носом. Ну вот, этого мне еще не хватало… - А мне вот Федька встречаться предложил, - пробормотал он, глядя в сторону. – Он мой друг хороший… и любит он другого, только вот не сложилось у них. А тут такой мне говорит, мол у меня все плохо, у тебя все плохо, давай что ли поможем друг другу… прикиньте? - И что же ты ответил? – осторожно спросил я. - А ничего, мы уже пьяные были, я как-то отбрехался. Только вот не зря ли? С вами-то мне не светит, да? – на меня смотрели глаза полные слез. – Можно вас обнять, Денис Александрович?.. Пожалуйста… - Делай что хочешь, - обреченно вздохнул я. Вишняков сделал несмелый шаг вперед, еще раз шмыгнул носом и порывисто обнял за талию, утыкаясь мокрым от слез лицом в грудь. Сердце предательски ёкнуло и я все-таки приобнял мальчишку за плечи. Боже, какой же он хрупкий… - Не хочу с Федькой, с вами хочу, - пробурчал мне в грудь Вишняков. – По любви хочу. Чтобы по-настоящему, чтобы сердце от боли не разрывалось, чтобы дышать можно было полной грудью… часть жизни бы отдал… все бы ради вас сделал, - с каждым новым словом он все сильнее ко мне прижимался, я почувствовал, что его плечи мелко дрожат. – Прошу, дайте мне шанс… пожалуйста… на любые условия пойду, только скажите… не посылайте, я ж умру, Денис Александрович… люблю вас, сил нет… Пока мальчишка бормотал эту сбивчивую речь, я все губы себе искусал. Черт возьми, неужели все так серьезно? Ну что за наказание такое? Глупый ребенок, ну зачем ты в меня влюбился? И себя изводишь и мне покоя не даешь… Я погладил Вишнякова по голове и почувствовал, как хватка его ослабевает. Он потерся лбом о мою грудь, попытался отстраниться, но вновь уткнулся в меня носом. Вот ведь пьянь малолетняя. Злости не было, лишь легкая досада и жалость к мальчишке. Что ж он беспомощный-то такой? Довел его до кровати, усадил на край. - Нужно переодеться и ложиться спать, - мягко сказал я. - Агась, - он послушно стал расстегивать рубашку. – Нужно спать… Со вздохом подобрав верхний предмет одежды с пола, я повесил его на спинку стула. Вишняков времени даром не терял, стянул джинсы где-то до колен, и теперь полулежа, без помощи рук, пытался их с себя стащить. Подрыгав какое-то время ногами, со своей задачей он справился, только вот его вырубило сразу после этого. Боже, трусы с какими-то детскими картинками… Зябко поежившись, он подтянул острые коленки к груди. Я же с интересом его оглядел. Тощий, светлокожий, волос на теле нет почти, даже на ногах белесые и тонкие. Плечи узкие, ребра пересчитать можно, такой маленький, что как-то немного не по себе. Будто дотронешься и сломаешь. Вздохнув, я вытащил из под его почти невесомой тушки одеяло и заботливо накрыл это мелкое недоразумение. Неужели так сильно любит? И что мне с этим делать? Что-то в подсознании очень опасно дрыгало конечностями, мол нужно защитить, сберечь, один ведь совсем не справится, не выдюжит. Может быть это отцовский инстинкт? Хотя, какой к черту отцовский инстинкт в двадцать пять лет-то? Сам до сих пор чуть что – родителям звоню советоваться. Тогда что это? Не понимаю. Ведь даже будь Вишняков девушкой, он все равно еще наивный и чудной ребенок. И что вот с таким делать? Только если воспитывать да на путь истинный наставлять. А ему нужен человек, который за него возьмется, только вот на эту роль он меня приметил. И тут уж либо поддаться, либо послать его далеко и надолго, оборвав все связи, кроме отношений преподаватель-студент. Только вот Вишняков, боюсь, этого просто так не перенесет. Натура-то крайне впечатлительная, перед тем, как смирится успеет тех еще дел натворить. А вдруг он себе как-нибудь навредит? Я же себе этого не прощу. Вон он отчаянный какой – с другом готов начать встречаться. Стало немного обидно, вроде как в любви признается, а готов свернуть на легкий путь. Но с другой стороны, не вечно же ему меня ждать, особенно, если учитывать то, что я вообще ничего ему не обещал. Таким как Вишняков нужно сильное плечо рядом, человек на которого можно положиться. Вот и думает про Федора своего. Всем хочется тепла, в конце концов, чтобы хоть кто-то да ждал твоих звонков и визитов, был рад просто твоему присутствию рядом. Наверное, именно из-за этого я к Ане и возвращался из раза в раз. Вишняков что-то пробормотал сквозь сон и я поймал себя на мысли, что все это время смотрел на его лицо. Веки немного припухли, краснота еще не до конца со щек сошла… не хотел я его слезы видеть, неправильно это. А ведь симпатичный, черт его дери! Носик вздернутый, брови домиком, чуть обветренные губы нежно-розового цвета – ангел с цыплячьего цвета волосами. Даже смог бы поцеловать, противно бы не было. Скорее как-то неправильно такую невинную красоту марать и растлевать. Недаром же хищница-Гришаева так в него вцепилась, а он, простак глупый, уши развесил и плывет по течению. Слишком добрый и наивный. Опасно быть таким, ой как опасно. Мальчишка заворочался, брови нахмурил – снится что-то плохое? Я погладил его по макушке и он тут же расслабился, а уголки губ тронула улыбка. Вот и хорошо. Отдыхай, Вишняков, нечего в моем присутствии сны нехорошие смотреть. В эту ночь спал я на полу, но на удивление крепко и спокойно. Ни у одного знакомого в таких условиях нормально не высыпался. А вот Вишнякова на работу силком пришлось выпихивать – у мальчишки раскалывалась голова и ему было предо мной ужасно стыдно. Признался, что почти ни черта не помнит из вчерашнего вечера и жутко извинялся за то, что мог наговорить. И просил всерьез не воспринимать. Хех, знал бы что нагородил, воздержался бы от таких заявлений. Решив не травмировать мальчишку, о его вчерашнем монологе я смолчал. Ведь большинство сказанных на пьяную голову слов и не должны были становиться достоянием общественности. Лучше бы я всего этого действительно не слышал…