Be a million miles away

/и еще раз спасибо Аните за правку :3/ Воскресная встреча с Федором началась странно. С одной стороны был я, окрыленный любовью, с приподнятым настроением из-за того, что Денис Александрович гостил у меня второй день. А вот с другой был какой-то помятый, небритый Федька, который явно пару дней уже не просыхал. Интересно, какие он оправдания перед предками использовал? Как оказалось он просто две ночи подряд ночевал у какой-то одногруппницы. Вот ведь девка безответственная, неужели не видит, что с ним творится? Почему допустила? Или ей совершенно плевать на проблемы товарища? Мы засели в дешевом баре, где Федя начал целенаправленно набираться, я поддержал его бокалом пива, потом еще одним, а дальше мне передалась его атмосфера уныния и я нализался так, что перед глазами картинка расплывалась. - Ванька даже не вспоминает про меня, козлина, - прошипел Федя. – Даже в интернетах оффлайн, прикинь. Ни слуху, ни духу. - Вообще нигде? – поразился я. Что-то я не очень представлял, как можно обходиться без сети больше чем пару суток. - Ага, - кивнул друг. – Сука он… я ж переживаю, а его нет нигде, - он приложил палец к губам и зашипел, будто делясь секретом: - Недавно решил проследить… - Ты? - Нет, а что? Ему можно, а мне нельзя? – фыркнул он. – Короче, вышел из подъезда, весь из себя такой красивый, собранный… Мих, ему срать на то, что мы расстались, - скорбно протянул он. - Да просто он дома наревелся и его немного отпустило, - махнул рукой я. – А ты в себе все держишь, вот тебя и штырит так мощно. Федя помолчал, изучая деревянную поверхность стола, вздохнул шумно. Даже сквозь алкогольную завесу я заметил темные тени у него под глазами. Бедняга, наверное, не спит ночами. - А вот у меня вообще с мертвой точки не двигается. Препода продинамили со впиской, я его к себе зазвал, но ничего… Сам-то я боюсь что-то делать, а от него и не дождешься. Тупик какой-то… - Что ж все хреново так, Мишань? – недовольно проворчал Федя. – Все не так, все не то… кругом одни козлы, одни мы хорошие… - И не говори… - А ты не думал – почему у нас с тобой не сложилось-то ничего? - Думал, - честно признался я. – Только вот ничего путного не надумал. Потому что у нас одна роль? - Ну, с ролью актива ты справлялся неплохо, мне нравилось, - тихо сказал он, склонившись ко мне. – Надеюсь, что и со мной все ок было в этом плане. - Более чем, - хихикнул я. – Только вот предпочтения не пропьешь. - Это да… зато мы друг другу мозги не трахали, а это круто, - на его лице появилась мечтательная улыбка. – И увлечений у нас общих много. Да и вообще – спокойно как-то с тобой, Мишань. - А мне с тобой, - кивнул я. - Слушай, раз такая хрень… может быть попробуем, а? – несмело предложил он. - Типа встречаться? – удивился я. - Ну да. А что, мы оба одиноки, горизонт мутен, как мой разум после этого, - кивок в сторону ополовиненной кружки. – Чего бы ни попробовать? - Даже не знаю, я препода своего люблю, Федь, - промямлил я. – Неправильно это… - А в жизни всегда все неправильно складывается, ждать, блин, бесполезно. Не верю я больше в погоду у моря. А я слишком привык, чтобы рядом со мной было чье-то плечо. Я замерзаю в одиночестве, Миш. Вдруг наша встреча вообще судьбоносной была? А мы все никак не додумаемся сделать шаг навстречу друг другу. Может быть, именно ты моя половинка? А, Мишань? – его голос понизился до громкого шепота, который в шумном баре различить было тяжело. Но выражение Федькиного лица… я бы и по губам все прочитал. - Федь, ну не пори горячку, - взмолился я, испугавшись этого потока слов. – Я не могу просто так взять и разлюбить Дениса Александровича… - А ты обдумай, я ж тебя не подгоняю, - хмыкнул он. – Давай лучше еще выпить закажем? Собственно после его странного предложения пиво пошло уж совсем на ура. С Федькой мне было легко. С ним не нужно было притворяться, он ничего сверхъестественного от меня не ждал, я мог просто плыть по течению, не боясь, что меня осудят. А если он что и посмеет брякнуть – я в карман за ответом не полезу. Знаю, что не обидится и это круто. Когда он начал встречаться с Ванькой и тот стал подозревать нас во всяких непотребствах, Федька практически пропал из моей жизни. Без него было уж совсем тяжко, ибо больше друзей у меня не осталось. Но претензий я не предъявлял, зная, что Федя любит и любим, а это, как я считаю, главное в жизни. И вот он свободен, вернулся в мою жизнь и предлагает попробовать завязать нормальные отношения. И что мне, спрашивается, мешает? Только если моя неразделенная любовь к Денису Александровичу. Но, если подумать, с Федькой обниматься до сих пор приятно. И в постели у нас все выйдет, проверено. Может быть, я смогу забыть своего любимого препода? Я даже себя в этом почти убедил, только вот стоило вернуться и увидеть его – такого уютного и домашнего, вся моя решимость улетучилась. Остался только алкоголь и глухое отчаяние. Боже мой, что я ему наговорил?! Все что в голову пришло – вывалил на бедного Дениса Александровича. А он вообще не понимал, как на такое реагировать. Хорошо хоть не послал. А на следующее утро соврал, что ничего не помню, а он напоминать не стал. Ну и хорошо, не нужно мне разбирательств, и так смотреть на него теперь тяжело, стыдно. Первый рабочий день в качестве личного помощника Юры (ох, тяжело-то как переучиваться!) прошел суетно. Я буквально погряз в различных бумагах и теперь не знал что уж лучше – бегать по всей Москве в любую погоду или копаться в этой макулатуре. Надо сказать, что мое новое начальство в лице не только Юры, но и Коли, никогда не заморачивалось с правильным ведением документации. И теперь мне пришлось это расхлебывать. Сбегал на склад за «короновскими» папками, заодно раздобыл себе кучу канцелярской фигни – утром нам в кабинет завезли новый стол и стул, специально для меня. Компьютер тоже обещали, через пару дней. Как-то себя сразу важным и значительным почувствовал, смех да и только, ведь, по сути, меня перевели на должность обычного секретаря. Но наличие собственного рабочего места приятно грело самолюбие. Неделя прошла совершенно неинтересно. Разве что веселая переписка с Федькой настроение поднимала. Кстати, к предмету нашего воскресного разговора мы так и не возвращались. Наверное, протрезвев, Федя одумался и решил замять тему. Так же в интернетах меня по вечерам обычно ждал Валька, иногда и Лекси. Так что пообщаться было с кем. На работе я безвылазно занимался документацией, в институте впитывал знания и общался с Леркой. Общего у нас было мало, но каким-то образом ей удавалось построить диалог так, что мне скучать не приходилось, все-таки обаяние делает свое дело. Маринка периодически надо мной потешалась, но Гришаева умудрялась одернуть ее так, что та какое-то время в мою сторону и не смотрела. А вот Влад с Васькой продолжали время от времени кидать на меня нехорошие взгляды. Видать подумали, что с Леркой у нас все серьезно и как-то уж совсем озлобились. Хорошо хоть Гришаева до метро ходила вместе со мной, а эти лбы до пар меня больше не поджидали. С Денисом Александровичем мы всю рабочую неделю лично не разговаривали, а на практике английского языка он меня довольно сурово муштровал. Интересно, чего это он так на меня взъелся? Неужели за те слова? Но ведь я ни к чему его не обязывал и не принуждал… всего лишь наговорил кучу смущающих вещей. Пожалел бы меня что ли, а он, злюка такая, даже дополнительное задание мне дал. Мол для укрепления усвоенного материала. Ну, хоть не я один таким счастливчиком оказался, под раздачу попало еще пара студентов, в том числе Гришаева с ее телохранителями. А вот Шишкина добровольно такое же задание попросила, вот чудачка. Задание было несложным, мы такие уже несколько раз на допах делали, так что я даже обещал подсобить Лере, которая очень толсто намекнула, что не отказалась бы от помощи, даже ресницами похлопала да губки бантиком сделала. Что ж, мне не сложно, а дополнительная практика не помешает. Субботнее занятие прошло сухо и неинтересно. В плане развития наших с Денисом Александровичем отношений. На личные темы не разговаривали, закончили через пару часов и по домам разъехались. Тоска. На следующий день меня вытащил на улицу Коля. Я был настолько удивлен его предложению прошвырнуться по магазинам, что согласился не задумываясь. Встретившись у большого торгового центра, мы не стали мерзнуть на улице и нырнули внутрь, желая поскорее согреться, сегодня было как-то особенно холодно. - А зачем мы здесь? – поинтересовался я, расстегивая куртку. - Разве нужен повод, чтобы купить себе новых шмоток? – хмыкнул он. – Сейчас быстренько пробежимся по кое-каким магазинчикам и засядем в кафе. - Ну, окей, - осторожно согласился я. В общем, спустя пару часов я стал обладателем новой пары джинсов и двух рубашек, которые сидели на мне как влитые. Коля показал магазинчик, в котором было до фига одежды моего размера. Сам же он накупил ворох пестрых тряпок от которых мне тут же плакать захотелось. И как его девушка это терпит? Вроде скромная такая, неужели ее это никак не коробит? Потом Коля затащил меня в оптику, где мы перемерили кучу всевозможных оправ. Целое представление на пару с ним устроили, над нами даже консультанты хихикать начали. В итоге Коля купил одну из оправ и какое-то время о чем-то разговаривал с кассиром, пока я охреневал от цен на некоторые очки. Например, одна пара стоила, как половина моей зарплаты – да эти ребята с дуба рухнули… к красиво подсвеченному стенду возле касс я даже подходить не стал, не желая травмировать свою хрупкую психику. Окончательно вымотавшись, я объявил, что сдаюсь. Только тогда Коля надо мной сжалился, и мы отправились в кафешку. - Ну, настроение улучшилось? - С чего вдруг? – удивился я. - Ну, обновки же! – словно идиоту, растолковал он. – Черная рубашка на тебе охрененно смотрится, будешь препода очаровывать. - Насмешил, - фыркнул я. – Он меня избегать начал после прошлых выходных. Свою трагичную историю я рассказал еще посреди недели в офисе. - Зассал видимо твой прекрасный принц, Золушка, - вздохнул Коля. – Нужно провоцировать. - Очередной гениальный совет, который на Дениса Александровича не подействует, - пригорюнился я. – Он будто чует подвох и фильтрует все мои провокации. - Принц какой-то хитрый у тебя. Ничего, чувствую, что он еще перехитрит сам себя, - на его лице появилась коварная ухмылка. – Смотрю, он тебя по учебе совсем загрузил, весь в домашке погряз… - Так я не только свою делаю, - ляпнул я и нарвался на заинтересованный взгляд серо-зеленых глаз. – Ну… у меня типа девушка ж есть… для прикрытия. Ей помогаю, а то нахватает двоек, расстроится… - Влюбить ее в себя решил? – ехидно поинтересовался Коля. - А? Почему? - Послушай бывалого солдата, Михаил, - менторским тоном проговорил он. – Порой девушке достаточно случайно оброненной фразы, чтобы влюбиться. Или какого-то благородного жеста. А уж с твоей симпатичной мордашкой… думаю, что она уже твоя с потрохами. - Да ладно, - недоверчиво протянул я. – Какая влюбленность? Она ж когда-то слухи распускала, что я гей… - После того, как ты ее отшил? – хмыкнул он и я кивнул. – Знаешь, как-то случай был… Втрескалась одна девица в Юрку. И так и эдак перед ним хвостом крутила. Даже откровенный отказ ее не сильно смутил, продолжала добиваться. И настолько она его достала, что он возьми и признайся, что девочки его как-то и не интересуют совсем. Что думаешь дальше было? - Неужели она не сдалась? Это ж как она должна была его задолбать, что он смог в таком признаться? - Ты прав. Мадам решила, что своим неоспоримым очарованием сможет его перевоспитать. Только вот как был Юрка голубее неба, так и остался. - А «мадам» чего? - Я ее соблазнил, провстречался с недельку, после чего ее и след простыл, - хохотнул он. – Некоторые дамы столь непостоянны, - трагично протянул он, мечтательно улыбаясь. - Ох… даже не знаю, - я покрутил в руках салфетницу. – У нас с Лерой все-таки договоренность. Она осознает, что это все понарошку, что у меня к ней чувств нет. - Ну-у-у, - с укором в голосе протянул он. – Михаил, ты меня невнимательно слушал? Почти каждый человек думает, что может перевоспитать другого. А уж влюбленная девушка готова будет на многое, готовься к обороне. - Не надо меня пугать, а? – взмолился я. - А фоточки у тебя этой девочки нет? - Есть, - я достал телефон. – Попросила сфоткать для аватарки. - На твой телефон? - Ну, у меня камера лучше… вроде, - пробормотал я, роясь в фотоальбоме. - Думаю, это был коварный план, - хмыкнул он, забирая протянутый мной мобильник. – Чтобы у тебя была ее фотография. Внушение, дорогой мой, хе-хе… Ох, ну ничего себе! - А? - Девушка твоя просто секс, - он одобрительно покивал головой. – Слушай, плюнь ты на своего препода, у тебя тут такая конфетка! - Могу отдать, совершенно безвозмездно, - хохотнул я. - Нет, змей искуситель, я остепенился и Яночку обижать не собираюсь, - он вернул мой телефон. – Ты ведь с девочками не встречался… попробовал бы. - Нет, дохлый номер. Тут такое дело, - я немного смутился. – Не нравится мне… ну… доминировать. Думаешь, я не пробовал? - Стоп-стоп-стоп, не хочу об этом знать, - он рассмеялся и замахал на меня руками. – Понятно все с тобой, Золушка. Тебе нужен принц, который будет носить тебя на руках. - Ну, типа того, - зарделся я. – Кстати, хотите фотку, где Денис Александрович есть покажу? - Давай. Я отыскал нужную фотку. На ней по центру стоял наш препод в окружении части группы. Надо сказать, что он забавно над всеми нами возвышался. Разве что пара ребят могли ему в глаза не задирая головы смотреть. - У вас разница в росте еще более смешная, чем у Юрки с Валентином, - хохотнул Коля. – Ну, нормальный такой мужик, да. А он хоть раз порывался тебя как-то выручать-помогать? Или только и делает, что на парах валит? - Ну, он провожал до метро, чтобы меня Леркины фанаты не поколотили. И до дома провожал, когда мне плохо стало… - О-о-о, ну, джентельменские порывы есть, это хорошо, - хохотнул он. – Ну, расскажешь, как что новенькое будет… В следующую среду меня ждал неожиданный подарок от Коли – очки для компьютера. В той самой оправе, что он купил при мне. Пытался отказаться, но ничего не вышло. Пришлось смириться, успокаивая себя тем, что Коля не обеднеет с его-то зарплатой. Этим же днем до метро меня провожал мой любимый препод. Мы с ним непринужденно поболтали, он поинтересовался как у меня дела, спросил приду ли я в субботу. У меня даже настроение поднялось. Как же мало мне для счастья все-таки надо, просто по крохам собираю и радуюсь, как дурак. Даже до ночи английским занимался, чтобы на завтрашних парах по практике отличиться. На перерыве мы с Леркой сидели в буфете, привычно обособившись от ее обычной компании. Обсудив первую пару и то какой Денис Александрович сегодня злющий, мы мирно пили чай, когда в помещении появилась незнакомая взрослая девушка. Явно не студентка, вела уж себя как-то неуверенно, будто впервые здесь очутилась. - Смотри, пришлая, - хмыкнула Лерка. – Новая преподша что ли? - Думаешь? - Старовата для вечерки, подобные мадамы обычно на заочке учатся. К тому же видно, что она тут впервые. Какой студент не знает буфет в собственном инсте? Пойду-ка разузнаю – интересно, - хихикнула она. Лерка подскочила с места и, покачивая бедрами, направилась к объекту наших сплетен. Вот ведь чертовка! Улыбочку милую нацепила, голову склонила на бок, вся из себя такая милая, располагающая. Незнакомка явно обрадовалась вниманию с ее стороны и сказала что-то такое, отчего у Леры аж лицо вытянулось. Гришаева кивнула и подошла ко мне. - Я скоро приду и такое расскажу – обомлеешь! – хихикнула она и умчалась, звонко постукивая каблучками. И чего она рассказывать собралась? И почему я должен «обомлеть»? Незнакомая мадам тем временем купила себе чай и села за столик в другом конце буфета. Мне стало скучно и я не нашел ничего интереснее, чем уткнуться в телефон. Сообщение от Валентина, который звал в выходные встретиться с народом. Ммс от Федьки с фоткой спортивной тачки и припиской: «смотри на какой тачиле за одногруппницей мужик приехал». Ответив ребятам, я стал проверять разные социальные сети и так увлекся, что не заметил вернувшуюся Лерку. - Трындец! - А? – я аж на стуле подскочил, поднимая взгляд. - Attention! Новая сплетня! – в ее глазах блеснул азарт. - Что на этот раз? – снисходительно улыбнулся я. Успел заметить, что Леру хлебом не корми – дай кому-нибудь косточки перемыть. - Да ты глянь сам, - кивнула в сторону она. Скосив взгляд, я действительно обомлел. За столик к той самой незнакомке сел Денис Александрович. - Попросила привести его, - голос Гришаевой аж немного дрожал от восторга. – Невестой его представилась, прикинь! - Не-невестой? – слабо переспросил я. - Ага, - энергично кивнула она. – Вот эта невзрачная женщина – его невеста, ты представляешь? Такой видный мужик и с такой мышью встречается… куда мир катится? Лерка продолжала что-то говорить, но я уже ничего вокруг не слышал. Меня будто отключило от реальности, в ушах стоял противный писк. Невеста. В мозгу пульсировало только одно слово. Невеста. Даже не девушка… будущая жена. Но… ведь он говорил, что у него никого нет! Соврал? Для чего? Чтобы не травмировать мою психику? Думал, что я отвяжусь от него еще до того, как узнаю? В груди стало как-то пусто, в голове тоже. Невеста. Невеста, черт ее возьми. Без шансов. Господи, за что? Почему у меня отобран единственный, пускай и призрачный шанс? А ведь я верил. Верил, что-то да может сложиться. Что медленно, но верно я смогу очаровать своего любимого препода. Ведь он сам говорил – времени на отношения у него нет. Врал, сволочь. Решил поиграть со мной, посмотреть, как я перед ним выкрутасничаю. Повеселился, наверное. Почему меня вечно на баб меняют-то, а?.. - Лер, - тихо позвал ее я. - Что такое? - растерянно протянула она. – Ой, Миш, ты какой-то бледный. - Что-то мне хреново как-то… не выспался сегодня, - я с силой потер заслезившиеся глаза. – Я, наверное, смоюсь со второй пары. - Правильно, - кивнула она. – Я с тобой пойду, и попрошу Шишкину записать для нас домашку. - Да, было бы круто… Всю дорогу до метро Гришаева заботливо вела меня под руку. Сил анализировать ее поступок не было, хотелось просто отключиться и перестать слышать дурацкий писк в ушах. Клятвенно заверив Леру, что со мной в дороге ничего не случится, я отправил ее на переход и написал смс Вальке, но тот не ответил. Немного подумав, отправил следующую Феде. Тот оказался дома и я к нему нагло напросился. Не мог я домой ехать, никак не мог, слишком тяжело. Нужно, чтобы кто-то рядом был. Поддавшись внезапному порыву, по пути к дому Федора я купил бутылку водки. Убогий поступок, заслуживающий осуждения. Потом как-нибудь себя отругаю. А сейчас мне хочется забыться. Или вспомнить былое… Быстро отвертевшись от Федькиных родителей, которые прилипли ко мне с расспросами, мы закрылись у него в комнате. - Мишань, что с тобой? – он усадил меня на стул и присел на корточки напротив. - У него есть невеста, Федь, - дрогнувшим голосом произнес я. - Бля-а-а, - протянул он, сжав мое колено. – Откуда ты… - Она к нему в инст сегодня пришла. Одногруппнице невестой представилась, попросила его позвать… Федь… как же… пффф… твою мать… - Мою мать не надо, - попытался пошутить он, но меня не проняло. – Ох, Мих, даже не знаю что сказать… - Давай нажремся? – с надрывом сказал я. – Очень надо… - Есть чем? - Есть, тащи стопки. Водка была для меня запретным напитком. Я ее искренне и люто ненавидел. Слишком много воспоминаний, болезненных и мучительных. Четыре стопки. Когда-то их хватало, чтобы слететь с тормозов. Четыре стопки, как оправдание. И можно творить почти что угодно… всего три года, а будто целая жизнь прошла… Я сидел на диване бочком, прислонившись поясницей к подлокотнику, и ждал когда же наступит спасительное опьянение, ибо позади было пять стопок водки. Федька как-то странно на меня смотрел своими стрёмными глазищами и молчал. - Знаешь, - я буквально чувствовал, как алкоголь плавно вступает в силу. – А ведь он мне почти сразу сказал, что ему нравятся бабы. Нет, ну чего в бабах такого хорошего-то? Сиськи? Тоже мне плюс… Кто мужика поймет лучше, чем другой мужик, а? Да он просто не знает что теряет! Лошара! Вот! - И не говори, - Федька уселся ко мне на диван и глупо улыбнулся, видимо от водки ему тоже стало лучше. - А невеста у него стремная! Правильно Гришаева сказала – невзрачная женщина! Я ж вообще красавчик, куда этот дурак смотрит? - Да-а-а, красавчик, - энергично кивнул он. - Вот! Ты, Федька, правильно мыслишь! – я ткнул его ногой в плечо. – Пра-виль-но! У меня хорошая работа, я неплохо учусь, я милашка и очаровашка! А он – лошара! - Вообще неудачник, - согласился он и подполз ко мне, устраиваясь между моей тушкой и спинкой дивана. И не тесно ему? - А ведь я просто любви хотел, понимаешь? – вздохнул я, пытаясь сфокусировать взгляд. – Простого, блядь, человеческого счастья… вверить себя в надежные руки… - Ага, - Федя обнял меня за талию и укусил за бок. - Ты чего? – вяло отреагировал я, опуская на него взгляд, а он лишь головой отрицательно покивал и вновь цапнул меня. – Вот дурак. Ну ты чего такой смешной, а? Я сполз ниже, улегся рядом с Федькой и уткнулся носом ему в шею. Такой знакомый и приятный запах. Стало уютно и почти спокойно. - Хороший мальчик Миша, - ласково пробормотал Федька мне в макушку. – Обижают тебя всякие ублюдки, чтоб им пусто было, а! - Да вообще, - прохныкал я. – Нехорошие… - Ужасные просто, - он чмокнул меня в нос, и мы встретились взглядами. Черт, опять эти глаза. Будто мутное стекло, вообще не понятно о чем он думает! О чем думает не понятно, а вот что он делает… целует, мать его и совсем уж не по-дружески! На секунду мной овладела паника, но водочка в крови ее быстро утихомирила. Я обнял Федьку за шею и ответил на поцелуй – страстно, жарко, покусывая его губы и язык. Он приглушенно хихикал, не отрываясь от процесса, и прижал к себе так порывисто и внезапно, что я не выдержав, застонал. Боже мой, как же мне не хватало ласк и поцелуев. Крышу снесло окончательно и не только мне. Федька подмял меня под себя, не разрывая поцелуя, расстегнул дрожащими руками мою рубашку. Горячее дыхание уже в районе шеи, облизывает, кусает, посасывает кожу. А я льну к нему, кусаю губы, чтобы не издавать громких звуков и впиваюсь пальцами в чужие плечи. Мир окончательно потерял свои очертания, остался лишь жар и какая-то неправильная, удушающая страсть. С каждым касанием становилось все труднее дышать, и я разрывался между тем, чтобы оттолкнуть и тем, чтобы прижать к себе сильнее. Я схватил Федьку за шкирятник, подтянул к себе и поцеловал в губы. Все отчаяние в это вложил. - Мишка, я ж тебя прям здесь и сейчас трахну, - прохрипел он мне в ухо, обдав его горячим дыханием. По телу пробежали мурашки. - А? – выдохнул я и почувствовал, как его рука дотронулась до ремня на джинсах. Ну, секса у меня давно не было… а с Федькой он был хорошим, почему бы и нет? Когда еще обломится-то? На хрен ведь никому больше не сдался… да и тому же Федьке я лишь замена. Все из-за того, что с Ванькой поругался. Ищет способ забыться. Всегда и для всех я либо замена, либо объект для экспериментов, либо просто подвернувшийся под руку мальчик, который не против. Стало противно. И невыносимо больно. Пустота в груди, образовавшаяся там этим вечером внезапно исчезла. Словно воздушный шарик лопнула, раз – и нету. И так больно стало, так защемило, что глаза сами по себе слезами наполнились и губы задрожали. Глядел в потолок, сквозь мутную пелену, а в мыслях только мой любимый препод был. Хотя, какой там «мой»… Я всхлипнул. Громко, коротко, с надрывом. Потом еще раз и еще. Федька тут же всполошился, навис надо мной, глядя в лицо. - Мишка? Мишенька, ты что? – он сел и потянул меня на себя, усаживая напротив. – Мишка, хороший мой, не плачь, не буду я так больше… прости… От его слов только хуже стало. Ну зачем нужно таким хорошим быть? Федька сразу подумал, что это он виноват, но ведь это неправда… Тут я уже в голос зарыдал, уткнувшись лицом в его плечо. Он что-то говорил, гладил по голове, ободряюще сжимал мои плечи, стирал рукавом сырость с лица. А я все никак не мог успокоиться. Больно, обидно, противно. Не правильно, черт возьми! Ну почему, почему я не могу быть счастливым? Почему? - Почему? – прохрипел я. – Почему?.. - Тише, Мишань, тише, - Федька крепко меня обнял и покачивался со мной из стороны в сторону. – Все будет хорошо, слышишь? Не кисни понапрасну. Все образуется. - Ни… хрена не образуется, - с надрывом всхлипнул я. – Он никогда моим не будет… не хочу так… я так не играю, Федь… - Заткнись, а? Хватит сопли на кулак наматывать, - он чмокнул меня в висок. – Ща как начну тебе жаловаться на жизнь – взвоешь! Странно, но его слова подействовали. Я хлюпнул носом, утер сопли рукавом и шумно выдохнул, получилось не очень ровно, все еще немного трясло. - Федь… а почему вы поругались-то, не расскажешь? - Он стер мою записную книжку в мобильнике, услыхав, как мне звонит одногруппница… Катализатором послужило, - вздохнул он. – Поорали, подрались. Он выкинул в окно мою любимую кружку… продолжать? - Фига себе… ну, с твоей стороны понятно… а он-то на что так осерчал? - Неважно, - Федька спрятал лицо у меня на плече и горько усмехнулся. – Я заслужил все это на самом деле. Это мне за то, что я его обидел. Он же маленький еще, глупый… а я… мудак я последний. Блин, Мишань, как он там без меня будет-то? Его же никто кроме меня не выдержит… - Простит он тебя, Федь. Ну не верю я, что ты мог что-то такое уж сильно плохое сделать. - А вот взял и сделал, - вздохнул он, монотонно поглаживая меня по плечу. – Ох, Мих, давай спать. А то не дай Бог мы еще больше нажремся. Боюсь, тогда все истерикой не закончится. - Давай спать, Федь. Прости, что я так… - Все норм, не сцы, - хмыкнул он и ущипнул меня за щеку. – Вставай, рева-корова, диван раскладывать будем…