Be a million miles away

Проснулся я от того, что мне было нечем дышать. Еще сыро было, да. На пару секунд мной овладела паника, но я сообразил, что просто-напросто лежу лицом в подушку, а еще плачу. Повернувшись на спину, я вытер щеки уголком одеяла и рассеяно заморгал. Вот ведь, сто лет мне уже Пашка не снился. Призрак отца Гамлета, блин. Я повернул голову и взглянул на часы – десять минут до будильника, спасибо, Шумилин. Я вздохнул, пытаясь унять расшатавшиеся после сна нервы. А ведь с того дня, как он пришел попрощаться я о нем даже не слышал ничего. Интересно, как он там? Наверное учится, с девочкой какой-нибудь встречается. А мне вот после него с девочками и не хочется. Все ищу себе сильное и надежное плечо, но как-то безрезультатно. Вроде бы Денис Александрович идеальная кандидатура, даже влюбиться в него успел себе на голову. Только вот занят он совершенно невзрачной женщиной. Чтобы ей пусто было, блин. А ведь, наверное, хорошо, что с Денисом Александровичем далеко не зашло. Если бы он мне ответил, а потом отшил, я бы этого точно не пережил. Повторилась бы стародавняя история. Эх, до самого конца не хотел проводить параллелей между ними. Но, раз уж ничего не получилось – почему бы и нет? К тому же именно Паша задал мне такую установку – искать человека, который мог взять ответственность за меня. И почему я такой бесполезный и беспомощный? Почему Пашка раньше меня не кинул? Может я научился бы нормально заводить друзей, быть равным со всеми, а не зависеть, как диабетик от инсулина. Я горестно усмехнулся. Вот опять я перекладываю ответственность на других. Все вокруг виноваты, кроме меня. Конечно, Мишань, ты же у нас маленькая и слабенькая принцесса. Не зря тебя Золушкой на работе называют. Отключив зазвеневший будильник, я отбросил все эти мысли подальше. Что ж, сегодня новый день, нужно на время отрешиться от вчерашних переживаний и идти работать. Макулатура ждет! Рабочий день прошел насыщено. Правда, у меня все из рук валилось, что тут же было замечено цепким взглядом начальства. - Миш, что с тобой? – осторожно поинтересовался Юра. - Не выспался, - отмахнулся я, собирая по полу документы в файлах. – Кошмар приснился, - Врешь ты все, студент, - хмыкнул Коля и встал, чтобы мне помочь. В четыре руки мы справились довольно быстро. - Нет, все окей. Просто настроение плохое. - С преподом не клеится? – простецки спросил Коля. - Типа того, - скривился я. - Ничего, - он потрепал меня по волосам. – Если что – у тебя там девочка симпатичная есть. - Ща помру от счастья, - фыркнул я, усаживаясь за свой стол. – А вы в выходные с народом не собираетесь? - Ну, можно и собраться. Хочешь с нами? – улыбнулся шеф. - Ага, мне нужно развеяться и отвлечься, - решительно кивнул я. – Давайте в субботу вечером, м? - А как же допы? – тут же спросил Юра. - Так я и говорю – вечер. Он кивнул и вернулся к работе. Не стал им говорить, что собираюсь субботнее занятие пропускать. И, возможно, вообще перестать ходить на допы. Не хотелось лишний раз видеть моего любимого препода. Не стоит себя обманывать и ловить малейшие крохи внимания с его стороны. С Шумилиным вот закрывал глаза на то, что мне ничего не светит в перспективе и доигрался. Лишь нервы потратил. Только вот Пашка хоть как-то мне отвечал, а с Денисом Александровичем – дохлый номер. В сознании поселилась какая-то глупая и детская обида на него. Хотелось его поколотить и сказать пару ласковых. Ведь эта сволочь прекрасно знал, что я влюбился, почему не отшил? Нет, нужно было довести до того, что я узнаю подобное таким идиотским образом. Он бы еще на свадьбу пригласил. Тьфу… В пятницу на перерыве я решил сходить к Денису Александровичу в кабинет и сообщить, что в субботу меня не будет. Было сильное желание просто пробить, ничего не говоря. Но я взял в руки всю свою волю и решил поступить по-взрослому. В конце концов, пора прекращать вести себя, как ребенок, кому вообще такой нужен? Состроив серьезную мину, я постучал в дверь и шагнул в кабинет. Денис Александрович сидел за своим столом и пролистывал чью-то тетрадь. Подняв голову на звук, он слегка улыбнулся и кивнул. - Привет, Вишняков. Чем обязан? Я отметил, что он опять выглядит неважнецки. Сердце предательски екнуло, и я сурово велел ему вести себя прилично. Нечего тут на несвободных мужиков так реагировать. - Здравствуйте, Денис Александрович, - я поразился своему спокойному голосу. – Я хотел сказать, что завтра не смогу прийти. - Почему? – я мстительно приметил, что с его губ сползла улыбка. - Дела. Простите. - Все в порядке, - он кивнул. - Я тогда пойду. До свидания. Он глянул на меня с толикой интереса и снова кивнул. - До свидания, Вишняков. Когда я вышел в коридор, меня крупно затрясло. Вот ведь, блин! Не думал, что будет так тяжело держать лицо! Попробуй тут сдержаться, когда он так близко. Мое личное помешательство, сносящее крышу похлеще водки. Ничего. Я справлюсь. И выжгу эту заразу раз и навсегда. Просто нужно подождать, пока не перестанет болеть. А там уж жизнь наладится. В субботу мы собрались в каком-то баре в центре Москвы. Коля позаботился о том, что у нас был хороший столик, за которым мы смогли разместиться своей большой компанией. Оставалось только гадать, как это у него получилось. За день-то до визита… И как всегда я был пятым колесом в телеге, ибо вся компания разбивалась на влюбленные парочки – Валька с Юрой, Коля с Яной, Сашка с Женькой. И просто я. Благо никто не обжимался друг с другом. Все были еще трезвые, да две из трех парочки были не совсем традиционные. Так что глаза мне мозолить сегодня никто своим счастьем не будет и на том спасибо. Честно признаюсь, я им всем завидовал. Я тоже хотел, чтобы рядом со мной был любимый человек. Но приходилось молча сносить данное лишение. Ничего, я еще молодой совсем, успеется. Через пару часов мы успели допиться до веселого состояния и какой-то дружеской раскрепощенности. По-доброму друг друга подкалывали, сплетничали, обсуждали отношения. - А хотите – прикол расскажу, - ухмыльнувшись, спросил я, поднимая бокал с пивом и привлекая всеобщее внимание. - Ну? – тут же оживилась Лекси. – Что-то про твоего препода, да? - Ага, угадала! – хохотнул я. – Бокал вина и пирожное этой даме! - Лучше пива и чипсов, - фыркнула она. – Давай, Мишань, жги. - Прикиньте, у него невеста есть, - выдал я, и за нашим столиком вмиг повисла тишина. Все уставились на меня с удивлением и растерянностью. - Серьезно? – Валя первым нарушил молчание. - Ага, - я отхлебнул из своего бокала. – И чего парился, да? Хех, вот ведь бред… - Мишань, - сочувственно протянула Женька. – Блин… может быть у них не серьезно, а? - Тогда бы она его девушкой была. Логично, да? – фыркнул я. – Забейте, все окей. Смирюсь скоро. Устал уже переживать. - Вот и забей на этого козла! – решительно заявила Жека. – Да, Лекси? - Ну, тут подумать надо, Джейни… зачем с плеча-то рубить? – задумчиво протянула Сашка. – Проучить бы твоего препода, чтобы студентов не травмировал… - Миш, ты, конечно, извини, - внезапно подала голос Яна. – Но Коля мне уже все уши прожужжал и я как-то в курсе теперь… И, думаю, что «рубить с плеча» рано, Лекси права. Все чертовски нелогично и странно. - Ну да, у меня язык без костей, вы все это прекрасно знаете! – выпалил Коля, скрещивая руки на груди и забавно хмурясь. – А ты, Яночка, предательница! Так контору-то палить, а! Сейчас как жаловаться на тебя начну, будешь знать! - Ой, начинай, - хихикнула она. – Я с удовольствием тебя послушаю. - А вот и начну! – с притворной обидой сказал он. – Вы представляете – не хочет ко мне переезжать! - Николай, - с укоризной в голосе протянула его девушка. – Ты вечно на пьяную голову ко мне с этим пристаешь, это не оригинально. - Да вы встречаетесь всего-ничего, - хмыкнул Юра. – Шустрый, а… - Вы с Валентином немногим больше, а он у тебя уже поселился! – капризно заявил Коля и мы с Лекси захихикали. - Эй! Ни фига подобного! Не поселялся я нигде! – возмутился Валька, едва не опрокинув стакан. - Когда ты в последний раз дома был? – лукаво спросил Коля. - Полторы недели назад, - стушевался друг. – Блин! Ничего не знаю! Дом это там где стоит мой комп! А он пока еще у мамы! Юра тем временем сдавленно посмеивался в кулак, искоса глядя на Валю. Думается мне, что Валек еще долго будет отрицать очевидное. Вот дурак, что ж он так своего счастья-то боится? - Ты нас с этими извращенцами-то не сравнивай, - на щеках Яны отчетливо проступал румянец, видимо она уже дошла до нужной кондиции. - Так я ж жить вместе зову, а не предаваться Содому и Гоморре. Ты ведь даже от отдельной комнаты отказываешься, ведьма, - пробурчал он. Яна лишь вздохнула на это и приобняла его за плечи. Видимо она не так уж и часто балует его первыми шагами, потому что Коля вмиг расслабился и заулыбался, как ребенок. Всего лишь от одного прикосновения. Что ж, я его прекрасно понимал, порой даже улыбки любимого человека хватает, чтобы почувствовать переполняющее душу счастье. А уж если эта улыбка предназначается для тебя… - Мы с Мишкой отойдем к барной стойке, - внезапно произнес Валя и чуть ли не рывком сдернул меня со стула. – Скоро будем. Валек всю дорогу вел меня прямо перед собой, держа за плечи. Будто боялся, что я от него убегу. Мы сели за стойку, распихав небольшую толкучку, Валя протянул мне сигарету и мы закурили. - Ты чего вдруг? - У тебя был такой вид, будто ты сейчас расплачешься, - пояснил он. – Я подумал, что при всех это будет как-то… не очень. - Да, ты прав, - улыбнулся я. – Все в порядке, Валь. Просто… смотрю я на вас всех, и зависть берет. Тоже так хочу… Друг вздохнул, поправил очки и подвинулся ближе. - Мих, не завидуй. У всех свои проблемы все равно есть. Вон, Журавлева Кольке вообще ничего с собой делать не позволяет. Целуются только с ее разрешения. - Чего так? – удивился я. - Она смущается-стесняется-боится и далее по списку, выбирай что хочешь, - фыркнул он. - Ну, у вас-то с Юрой все хорошо? - Как сказать, - в противовес своим словам, Валя улыбнулся. – С Юркой сложно, он ведет себя, как мамочка. Почему без шапки? Во сколько придешь с работы? Почему не перезвонил? Ты поел? А почему, а ну иди есть! – явно передразнивая, начал перечислять он. – Почисти зубы, не сиди допоздна за компом, не раскидывай носки по всей комнате, вешай джинсы на стул, мой за собой посуду. Жуть, короче. Я тихо рассмеялся и выпил залпом четверть стакана. Холодное пиво приятно обожгло горло и желудок. Вот бы самому замерзнуть и ничего не чувствовать, было бы просто замечательно. Наверное, еще парочка подобных неудач в жизни и это у меня точно получится. Стану всем назло отстраненной сволочью, зато жить легче будет. - Я сегодня допы пробил, - признался я. – И серьезно думаю о том, чтобы завязать с этими посиделками. - Но, Миш… а как же английский? Твой препод за столь короткий срок очень качественно тебя подтянул по предмету, - в голосе друга слышался укор. – Тебе ж язык нужно выучить… - Не знаю, Валь… Мне тяжело, очень. Я, конечно, стараюсь вида не подавать, но на душе кошки скребутся. Даже не знаю теперь, как к нему на пары ходить, как смотреть на него, как разговаривать с ним. Я боюсь сорваться и наговорить лишнего. - Понимаю, - вздохнул он. – Я тоже предпочитаю молчать в подобных ситуациях. Как говорится – слово не воробей, вылетит – не поймаешь. Потом еще и под раздачу за свои слова попасть можно… - Во-во, - кивнул я, уныло глядя в стакан. - Миш, ты это… не кисни только. Всю волю в кулак и меч наголо! Ты ж мужик! - Одно название, а не мужик… - А ну цыц! – он ткнул меня кулаком в плечо. – Вот придешь к нему на пары и веди себя, как взрослый. Он преподаватель, ты студент. Все. Будь сильным. И… не плачь из-за него, пожалуйста. Валька смотрел на меня с плохо скрываемой жалостью. Высокий градус в крови не давал обидеться на это вроде как унизительное чувство. К тому же Валя обидеть точно не хочет. Он же прямой, как рельса – либо смолчит, либо скажет, как есть, как чувствует. И сейчас он мне сочувствует, я вижу это в его глазах. А они у него красивые – болотно-зеленые, с золотистыми прожилками. Ему бы на линзы перейти, а не за очками их прятать. - Валь, у тебя такие глаза красивые, - протянул я. – Тебе Юра об этом, надеюсь, говорит? Друг поперхнулся коктейлем, отставил его на барную стойку. Откашлявшись, он сипловато спросил: - Мих, ты совсем упоролся? - Нет, - я безразлично пожал плечами. – Просто… ох, Валек… у меня мозги пухнут… - Я заметил. Так. Короче, не вздумай реветь и унижаться. Понял? – он дождался моего слабого кивка. – А после его пар, которые ты не прогуляешь, позвони мне. Установку принял? - Типа того… спасибо, Валек. Сила самовнушения классная штука. Главное дать себе установку и придерживаться ее не смотря ни на что. Те несколько дней, которые предшествовали вторнику, я выстраивал вокруг себя щиты глухой обороны. Я не плакал, все свободное время тратил на чтение, работу и подготовку к занятиям. Даже гордость за себя брала. Только вот наступил вечер вторника и, уже подходя к институту, я понял, что волнуюсь. Словно перед визитом к стоматологу. Крутило живот, сдавливало горло, мысли путались. Защита дала трещину, стоило зайти в кабинет и увидеть его. Денис Александрович перебирал какие-то бумаги за своим столом, поглядывая на студентов, неспешно рассаживающихся по своим местам. Кое-как справившись с нервной дрожью, я опустился на стул рядом с Лерой и достал из сумки тетрадь. - Опять бледный, как снег, - Гришаева ласково погладила меня по спине. – Все нормально? Я лишь кивнул, понимая, что если и открою рот для ответа, то прохриплю что-нибудь невнятное. Язык ворочаться отказывался. От дальнейших расспросов спас Денис Александрович, объявивший о начале занятий. Первые полчаса я тупо смотрел в тетрадь, не слыша ничего вокруг. Чуть позже я стал неосознанно вылавливать все фразы Дениса Александровича, млея от тембра его голоса. А уж потом и взгляд посмел на него поднять. Правда пришлось тут же его опустить, ибо его серые глаза в тот момент смотрели именно на меня. Мой любимый препод явно решил поизмываться, ибо вызвал отвечать. Вопрос я пропустил, пришлось переспрашивать, но и это меня не спасло. Мозги совершенно отказывались делиться со мной нужной информацией, поэтому ответил я что-то совсем несуразное, надо мной даже кто-то похихикал. - Ужасно, Вишняков, - покачал головой Денис Александрович. – Останешься после пар, дам дополнительное задание – будешь реабилитироваться в моих глазах. Так! Кто будет хихикать – тоже задание получит. Цыц! Я шлепнулся обратно на стул и спрятал горящее лицо в ладонях. Денис Александрович смотрел на меня с таким укором, что хотелось сквозь землю провалиться. Будто я виноват в чем-то ужасном, ей Богу! Стало стыдно. Почему даже после всего, что случилось, я не хочу его расстраивать? Он столько свободного времени на меня потратил, пытаясь вбить в мою голову знания. А я, оправдываясь своими неуместными чувствами, пускаю все псу под хвост. Поступаю, как глупый ребенок, только вот ничего с этим поделать не выходит. До конца пар я был словно на иголках. Лера предложила меня подождать, но я отказался. Не хотел, чтобы она видела меня в том состоянии, в котором я в скором времени буду находиться. А ведь хреново мне будет. И это даже не предположение, а удручающий факт. Когда мы остались вдвоем, Денис Александрович не стал ходить вокруг да около и в лоб спросил: - Вишняков, что с тобой? - А? – слабым голосом отозвался я. - В пятом классе на вопрос учителя дети лучше отвечают. Что это было? - Ну-у-у, - протянул я, глядя в пол. – Тупанул немного. - Мы с тобой зря что ли столько времени потратили на дополнительные занятия? Стоило одно пропустить и из головы все выветрилось? – продолжал давить он. У меня мелко затряслись руки и я поспешил спрятать их в карманах. Отчаянно хотелось исчезнуть отсюда. Подальше от его осуждающего взгляда. Не такого взгляда я хочу, совсем не такого… - Простите, - выдавил я, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. - Ты странно себя ведешь, Вишняков. Случилось что? Да, случилось. Еще как случилось. Я узнал, что у вас есть невеста, и что у меня больше нет никаких шансов. Как-то и мотивация исчезла заодно. - Нет, все… нормально, - я все-таки нашел в себе силы, чтобы ответить. Мой любимый препод какое-то время изучающе на меня смотрел, после чего вздохнул и все-таки дал мне задание. Причем на следующую субботу, даже не спрашивая, смогу ли я прийти, пребывая в твердой уверенности, что я буду. Ни слова против я сказать не сумел, поэтому, видимо, прийти придется. Из института мы вышли вместе. Какое-то время шли в молчании, но Денис Александрович решил нарушить давящую на уши тишину. - Как работа? - Меня повысили, - сухо сказал я. – Теперь сижу в кабинете с утра до вечера, пырю в комп и разгребаю бумажки. - Ну, хоть простужаться не будешь… а то без шапки щеголяешь, неудивительно, что из носа вечно течет, - проворчал он. Я вздрогнул, недоверчиво покосился на него. Он что, беспокоится? На миг, в районе груди начало разливаться иррациональное счастье, но это чувство быстро исчезло. Это просто забота о нерадивом глупом студенте, ничего больше. Не стоит обнадеживать себя, придумывать то, чего нет. Из-за этого и так вляпался, влюбившись. Хватит. - Кстати, - произнес он. – Прекращай за Гришаеву домашку делать. Иначе вам обоим буду оценки снижать. - Что? – я невольно вздрогнул – и как он это понял-то, а? - Вишняков, я не первый год преподаю. К тому же все твои характерные ошибки прослеживаются в ее работах, - он устало вздохнул. – Не держи меня за дурака. Хах! Кто еще кого за дурака держит! - Я ей всего лишь немного помог, - бесцветно сказал я. – Гришаева хорошая девочка, почему бы и не подсобить? - О себе для начала подумай. Лучше бы с друзьями отдохнул. Ты Гришаевой медвежью услугу оказываешь своей помощью, работать тоже ты за нее будешь? - Не передергивайте, - этот диалог начал меня злить. – Мне решать, как распоряжаться своим свободным временем. Денис Александрович промолчал, лишь смерил меня изучающим взглядом. Смотрите-смотрите, ничего вы не увидите. Мной овладело странное оцепенение, даже реагировать никак не хотелось. Больше мы ни слова друг другу не сказали, только в метро попрощались. Когда я сел в вагон на своей ветке, вся моя защита полетела к чертям. Я будто услышал треск у себя в голове, тело свело судорогой и я расплакался. Слезы все текли и текли по моим щекам, едва успевал утирать их рукавом. Люди напротив странно на меня косились, женщина, сидящая рядом, немного от меня отодвинулась. Ну и вот чего особенного в плачущем человеке? Я что – заразный какой? Мною вновь овладел стыд, стыд за собственную слабость. Только вот бороться с этим выше моих сил. Не могу, вот вообще никак. Хочется просто сидеть и плакать, отчаянно реветь, пытаясь забыться. К своей станции я успеваю более или менее успокоиться, только вот точно знаю – подушка опять будет мокрой от слез. После вторника на меня накатывает глухое и мучительное отчаяние. Я каждую ночь плачу, работаю чисто на автомате, пропускаю поточные лекции, напиваясь вместе с Федькой в дешевых барах. Ему тоже плохо, только он не жалуется. Но я все вижу, слишком уж хорошо его знаю. На следующих парах по практике английского языка, даже взгляд на Дениса Александровича поднять не могу, просто не получается. Благо в этот день он никого не вызывает, объясняет новую тему. Улавливал плохо, отрешенно понимая, что в субботу мне это аукнется и я оказался прав. Мы даже в кафе не пошли, занимались в аудитории. И я отчетливо понимал почему – не заслужил. Будто собачка какая, которую поощряют угощением за послушание. Ну, что ж, не заслужил и ладно. Уже все равно, он не воспринимает меня больше, чем студента. До метро пришлось идти одному, Денис Александрович остался улаживать какие-то дела. Я даже не особо удивился, не заслужил ведь. У метро промоутер подсунул мне какую-то листовку, которая оказалась флаером в бар неподалеку от института. Мол закажите на такую-то сумму и получите скидку в десять процентов. Ребят что ли позвать?