Come and Play

Когда мужчина обернулся, Лестрейд почти неосознанно попятился обратно к двери. Ошеломлённый и явно ещё не решивший, что же ему хочется сейчас больше – сбежать или пристрелить стоящего совсем рядом с ним человека. А человека ли? Отойдя на пару шагов назад, инспектор Лестрейд медленно выдохнул. На окончательно побледневшем лице застыло странное выражение неверия и почти страха. Голова закружилась, он почувствовал себя так, словно его ударили под дых, напрочь выбив дыхание. – Какого чёрта… – почти шёпотом выдохнул он. – Ты… ты… – сейчас, когда Грэга удалось полностью вышибить из привычной для него ситуации, стало заметно, насколько же он всё–таки был уже не молод. Лестрейд никогда не верил в привидений, а если бы и верил, то с убеждённостью мог бы сказать, что они должны выглядеть не так. Им полагается быть не от мира сего: просвечивающими, бледными сущностями, которые наводят страх на впечатлительных живых. И которые быстро исчезают, если их заметить. А мужчина, стоящий прямо перед ним, был, пожалуй, даже слишком реален для призрака. Почти насмешливо обыкновенным в этих своих линялых джинсах и толстовке с идиотским принтом, которая к тому же была на несколько размеров больше и болталась на нём как на вешалке. И уж точно у приведения не должна была быть трёхдневная щетина и поразительно цепкий взгляд светлых глаз. – Шерлок... – это имя вырвалось почти непроизвольно, и Лестрейд и сам не поверил, что его произнёс. Потому что этого не могло быть на самом деле. Ведь не могло же? – Вы всех своих друзей встречаете с пистолетом в руке, инспектор? – насмешливый и знакомый голос звучал не менее обыденно, словно его обладатель всё время был здесь и не исчезал на целый год. Но ведь Шерлок и правда не исчезал – он умер. И даже приобрёл последнее пристанище на одном из кладбищ Лондона. Лестрейд даже повторил это вслух, чтобы придать веса своим словам. Прозвучало жалко, а от вопросительных интонаций в собственном голосе стало ещё паршивей. – Очевидно, что нет, раз я стою прямо перед вами, – Шерлок драматично развёл руками в стороны, но выражение его лица по–прежнему было плохо видно. – Уж живого человека вы должны уметь отличать от мёртвого, не так ли? Да, должен уметь, и до этого момента инспектору казалось, что с этой задачей он вполне успешно справлялся. В конце концов, он видел тело Шерлока, читал заключение патологоанатома о его смерти и присутствовал на похоронах. Даже цветы приносил время от времени и был вполне уверен, что Холмс не покидал своей могилы. Но, как видно, всё это было ошибкой. Или уж скорее – одной большой ложью, в которую Шерлок заставил всех поверить. Чуть задумавшись над ситуацией, Лестрейд неожиданно понял, что факты действительно не были такими уж однозначными. Ему ещё тогда показалось странным, что гроб на похоронах был закрытым, и никаких объяснений по этому поводу не давалось. Все просто решили, что это причуда Холмса–старшего, на том и успокоились. А ведь Майкрофт наверняка приложил ко всему этому руку. Шерлок чуть улыбнулся, словно подтверждая, что инспектор на верном пути. Вот же паршивец. Лестрейд подавил ответную улыбку, потому что, как бы он ни был рад видеть детектива живым, тот всё же поступил с ним... с ними всеми, как последняя сволочь. И прощать это ему Грэг не собирался. По крайней мере, не сейчас. Инспектор, наконец, опустил пистолет, убрав его обратно в кобуру, и кивнул Фаулеру, который встревоженно поглядывал на друга через стеклянную стену. Всё–таки Холмс – это не Игрок и помощь команды Грэгу не потребуется. Тем более, что присутствие кого–нибудь из его людей обстановку только накалит. Не все они будут рады видеть Шерлока живым, а если точнее – почти никто. – Как ты выжил, Шерлок? – этот вопрос волновал сейчас инспектора больше всего. Ведь детектив не просто спрыгнул с крыши, он сделал это при свидетелях. Причём не только на глазах у людей из толпы, для которых Шерлок был всего лишь неизвестным самоубийцей. Нет же, он поступил гораздо более жестоко и заставил наблюдать за своей смертью близкого для себя человека. Эта мысль заставила Грэга потрясённо застыть. Джон! – Боже, ты ему сказал, что ты жив? Шерлок недовольно скривился, и его рука дёрнулась к капюшону, но он его не сдёрнул, а наоборот – надвинул на лицо сильнее. И, если Лестрейд правильно понял это движение, то Джон явно был очень рад видеть своего «мёртвого» друга. Грэг даже пожалел, что в этот момент его не было рядом – он бы многое отдал за то, чтобы увидеть, как доктор Уотсон врезал Шерлоку по лицу. – Такова благодарность за спасение, – проговорил детектив, глядя прямо перед собой и в его тоне не было даже намёка на эмоцию. Хоть какую–нибудь. Это явно была не та ситуация, которую Холмс хотел бы обсуждать. Лестрейд постарался загнать возникшее чувство вины куда подальше, так как Шерлок всё же был виноват. Ничего ему не мешало рассказать им правду. Да, Грэг знал, что их жизням угрожала опасность, но уж он сам–то работал в отделе уголовных расследований – его жизни опасность угрожала каждый день. Его вполне мог, если не сегодня, так завтра пристрелить на задержании очередной опасный убийца. И насчёт Джона Грэг не сомневался – доктор, скорее всего, тоже бы пренебрёг собственной безопасностью, только бы узнать, что его друг жив и здоров. Кстати об этом. Как Шерлок вообще умудрился после своего прыжка остаться в живых? При всей своей неординарности, детектив всё же был гением, но никак не суперменом. Если бы не показания очевидцев, Джона в том числе, то Лестрейд вообще бы засомневался в том, что Шерлок прыгал с крыши. И что–то инспектору подсказывало, что раскрывать свой секрет Холмс не намерен. Иначе сделал бы это уже давно. – Чёрт с тобой, – Грэг махнул на детектива рукой и уселся в кресло, подтянув к себе коробку. В ней действительно оказалась пицца и пахла она просто одуряюще. Лестрейд не стал бороться с желанием взять себе один кусочек. В конце концов, не пропадать же ей просто потому, что Шерлоку захотелось проникнуть в Скотланд–Ярд не вызывая подозрений. – Что ты тут вообще забыл? – недовольно буркнул Грэг, стараясь не смотреть на детектива. – Ты же так упорно поддерживал легенду о своей смерти почти целый год. Что сейчас изменилось? Шерлок в ответ посмотрел обвиняюще, будто не понимал, как можно есть в такой ситуации. Или ему просто не понравилось, что к нему так пренебрежительно относятся. Кто его, Холмса, разберёт. – Вы знаете мой метод. Что вам мешает просто подумать? – язвительный тон Шерлока Лестрейд спокойно проигнорировал. Детектив мог беситься сколько угодно, но Грэг был твёрдо намерен не дать себя разозлить. Вместо этого он демонстративно откусил большой кусок от пиццы, с насмешливым весельем наблюдая за реакцией Шерлока. Если тот и хочет что–то рассказать, то инспектор не будет упрощать ему задачу. – Выкладывай уже, что там у тебя, – меньше всего Лестрейду хотелось сейчас играть с Шерлоком в его игры. Хватит, наигрался уже сполна. – Или можешь быть свободен. Фаулер даже любезно проводит тебя до выхода. Шерлок выпрямился, словно напряжённая струна. Взгляд его не сулил ничего хорошего. – Вы не сделаете этого, инспектор. – Ты удивишься, Шерлок. Детектив тяжело взглянул на Грэга. Он в долгу не остался. Их молчаливое противоборство длилось несколько минут, но ни один не хотел уступать. Наконец, Шерлок сдался, и Лестрейд отложил от себя коробку с пиццей подальше, так как шутки шутками, но Холмс вряд ли пришёл просто, чтобы сообщить о том, что он жив. Без веской причины он бы не поставил под угрозу свой план, в чём бы он там ни состоял. И Грэг даже думать не хотел о том, сколько бы ещё Шерлок мог притворяться, если бы не эти вынужденные обстоятельства. Ещё год? Два, три? За себя он особо не переживал, он потерял многих близких для себя людей, и с эмоциями по этому поводу ему пришлось научиться справляться. К тому же, за всё время их с Холмсом знакомства, а это, по меньшей мере, лет шесть, они с детективом пересекались только по делу, и их сложно было назвать близкими друзьями. Что уж говорить, если даже имя инспектора Шерлок узнал только через много лет после их знакомства и то совершенно случайно. Беспокоиться скорее следовало за Джона, так как к Шерлоку он был ближе всего. Уотсон с виду неплохо держался, даже лучше, чем Лестрейд ожидал. Но он подозревал, что всё это было скорее видимостью и на самом деле доктору было гораздо хуже, чем он показывал окружающим. Грэг старался к нему не лезть – психолог или утешитель из него был откровенно хреновый, с него бы сталось ляпнуть что–нибудь лишнее и тем самым только всё усугубить. Пару раз он приглашал Уотсона выпить с ним, да однажды забрёл на Бейкер–стрит. Но миссис Хадсон сообщила ему, что Джон съехал из этой квартиры почти сразу же, а выпить с ним доктор так и не согласился, сославшись на неотложные дела. И Грэг просто не стал лезть к нему в душу. Всё–таки Уотсон прошёл Афганистан, он куда сильнее, чем кажется. Правда, каким бы ты ни был сильным, всегда найдётся то, что тебя окончательно сломает. И Лестрейд очень надеялся, что смерть детектива, или его возвращение, не стало именно этой последней каплей. – Вы уже выяснили, кто подкинул вам отрубленную кисть? – нарочито безразлично поинтересовался Шерлок, когда ему надоело ждать наводящего вопроса от самого инспектора. Небрежность его тона Грэга почти разозлила. Он недовольно поморщился, так как следовало ожидать, что именно дело Игрока и привело сюда Шерлока. Висок неприятно стянуло от наложенных швов, и делать выговор Холмсу совершенно расхотелось. Горбатого видимо даже могила не исправит. – Я не стану спрашивать, откуда ты это выяснил, но с чего ты решил, что я буду раскрывать тебе информацию по делу? Ты в нём не участвуешь. – Положение независимого консультанта позволяет мне взглянуть на дело с другой стороны. На меня не давит пресса, требуя немедленного результата. Я всё равно буду заниматься этим делом, хотите вы или нет, но все результаты будут ваши. – Мне просто нужно, чтобы такого больше не повторилось. – Поэтому вам нужен я, – уверенно произнёс Холмс. Он попытался улыбнуться, но разбитое лицо явно болело, так что получилась у него скорее гримаса. Это заметно уменьшило его самодовольный вид. – Нет, не нужен. Мои люди вполне справятся и без тебя, Шерлок. – Убийства продолжатся. Новость была совсем не обнадёживающей. И, если уж Холмс считал, что будет ещё одна жертва – то вероятность того, что он ошибается, была удручающе мала. В своём деле Шерлок был гением, и игнорировать его слова было бы себе дороже. – Ладно, твоя взяла, – инспектору пришлось признать своё поражение. – Просто расскажи, что ты выяснил. Шерлок словно этого и ждал. Он широким жестом отодвинул коробку с пиццей на самый край, из–за чего она опасно накренилась, и на освободившееся место швырнул раскрытую папку с делом Игрока. Когда детектив успел не только найти эти бумаги, но ещё и ознакомиться с ними, Грэг даже не представлял. – Убийства явно продолжатся, на это вас должна была навести записка, – Шерлок выхватил из папки запакованную в пакет карточку, и повернул её текстом к инспектору. – «Выходи поиграть» – явный намёк на то, что будет ещё несколько ходов и сейчас наша очередь действовать. Это спланированное, продуманное действие. Убийца должен был дать нам подсказку, для того чтобы мы могли продолжить партию, которую он нам навязал. – Ты думаешь, что убийца – сумасшедший? – Зависит от того, что вы понимаете под этим словом. Психопат – возможно, но с его головой всё в порядке, более чем. Пока всё указывает на высокий уровень интеллекта убийцы и свидетельствует о его склонности к ведению азартной игры. Наш преступник может быть зависим от убийства, как от наркотика. – Игрок. – Что? – Холмс тут же вскинул непонимающий взгляд на Лестрейда. – Ну, мы дали ему кличку Игрок, – пояснил Грэг. Шерлок в ответ только недовольно зашелестел бумагами, углубившись в изучение протоколов и экспертиз, тем самым показывая, что озвученная информация не стоит его внимания. – Убийца живёт в собственном мире, – продолжил детектив, словно его и не прерывали. – На первый взгляд он может никак не выделяться из толпы. Однако обычная жизнь не удовлетворяет его, реальность его не интересует. Он живет ради своих фантазий, складывающихся в сверхреальность – мир, в котором он чувствует себя важным, всевластным, живым. Но что–то перестало его устраивать – преступник решил вывести свою игру на новый уровень, и хочет, чтобы его оценили по достоинству. Убийство, а Торнтон несомненно мёртв, должно было навести вас на мысль о том, что преступник знаком с людьми Мориарти не понаслышке. И смерть профессионального киллера – его первый шаг, демонстрация намерений и предупреждение. Лестрейд старался не прерывать монолог детектива. Игрок бросил вызов и, к счастью это или нет, принять его способен был только Шерлок. – Нам, британцам, конечно никогда не обогнать Америку по «валу» убийств, но, если говорить об извращённости, в наших преступлениях есть нечто уникальное, – Шерлок выглядел вдохновлённым и, как показалось инспектору, несколько взбудораженным новым делом. – Я думаю, как нация мы убиваем себя поистине с блеском. – Ближе к делу, Шерлок. Пожалуйста. – Преступник избавился практически ото всех улик не только, чтобы скрыть свою личность, – Шерлок на удивление покладисто сменил тему, и, выбрав из дела несколько бумаг, протянул их инспектору. – Он оставил нам подсказку, убрав всё лишнее, чтобы мы не рассеивали своё внимание на бесполезных мелочах. – Мы ведь уже установили, что рука принадлежит Торнтону, – Лестрейд узнал в бумагах экспертизу отрубленной кисти и непонимающе посмотрел на Шерлока, который явно ждал от него каких–то озарений. – Вторая страница, третий абзац, – пояснил детектив, которому явно надоело тратить попусту своё время. – На месте среза были обнаружены частички чёрного гранита. Рука Торнтона была отсечена именно на поверхности из этого материала. – И что это нам даёт? – Грэг всё ещё не понимал ход мыслей детектива. – Гранит довольно распространённый материал, невозможно вычислить место преступления только основываясь на этой информации. – Вы забываете, что преступник играет с нами, инспектор, – Шерлок сосредоточенно мерил шагами небольшой кабинет. – Он должен был выбрать место, которое мне знакомо или очень узнаваемо. Чаще всего чёрный гранит используется... Холмс резко остановился и замолчал на полуслове. Капюшон мешал разглядеть выражение его лица, и Лестрейд встревоженно поднялся со своего места, словно желая встряхнуть впавшего в оцепенение мужчину. – Ты что–то понял? Детектив вдруг резко всплеснул руками, и на секунду инспектору показалось, что Шерлок сейчас захлопает в ладоши, как ребёнок. – Ну конечно же! Приглашение! – воскликнул детектив и, не говоря больше ни слова, ринулся к выходу. Грэг, ошеломлённый таким поведением, даже не успел его остановить. – Шерлок, куда ты?! – На кладбище! – выкрикнул Холмс прежде, чем за ним захлопнулась дверь, и Лестрейд остался в полном одиночестве.