Come and Play

Смс от Шерлока пришло только через час, застав Лестрейда с экспертной группой уже на полпути к месту назначения. Грэг посчитал, что отправиться ещё на какое–то кладбище, кроме самого очевидного, Холмс просто не мог, поэтому отдал приказ заранее, не став дожидаться хоть какой–нибудь информации от самого детектива. И не прогадал. Первое, что увидел инспектор, когда подошёл достаточно близко – как Шерлок коршуном кружил около собственной могилы. Было в этом что–то определённо неправильное, почти жуткое. Ситуацию спасало только то, что Шерлок был мало похож на самого себя. Грэг даже порадовался, что на детективе были эти несуразные вещи, вместо его привычного тёмного пальто и шарфа. Но проклятое воображение спокойно дорисовало недостающие элементы и инспектору пришлось признать, что в таком виде Шерлок вполне бы сошёл за призрака. Кажется, эта мысль пришла в голову не только ему одному, так как Донован выругалась, едва заметила детектива. Лестрейд, конечно, заранее переговорил со своими людьми, но одно дело узнать на словах, и совершенно другое – убедиться в этом собственными глазами. Кажется, Салли не была до конца уверена, что инспектор над ними не подшучивал. О том, что это была бы ужасная тема для шутки, она видимо не подумала. На их появление Шерлок не отреагировал – слишком уж был занят, ползая на коленях возле собственного надгробного камня. Лестрейд на это только покачал головой, так как не представлял, что именно детектив надеялся там найти. Судя по состоянию и влажности почвы, дождь прошёл тут ранним утром и все возможные улики уже были уничтожены. Но, похоже, Шерлока это совсем не волновало, и всё своё внимание он сосредоточил на гранитной поверхности, отбросив стоящую на ней подставку для цветов. Грэг даже с каким–то сожалением посмотрел на белые лилии, которые стараниями детектива были почти вдавлены в грязь. Кто бы ни принёс сюда эти цветы – он явно отдавал память покойному. Не то чтобы инспектор ожидал, что Шерлок оценит этот жест по достоинству, но вот такое вот явное пренебрежение его задело. Потому что он и сам не раз приходил сюда с цветами, чтобы хоть чем–то занять руки и оправдать своё появление на кладбище. Поначалу он чувствовал себя довольно скованно и нерешительно – Грэг не был уверен, что он имеет право вообще сюда приходить, после всего случившегося. Ведь та его смска с предупреждением – ничтожная подачка и только. И он это прекрасно понимал. Как и то, что когда убивают твоего друга, ты не можешь остаться в стороне. Чувство вины жгло Грэга с каждым днём всё сильнее и стало почти невыносимым к тому моменту, когда выяснилось, что Шерлок действительно невиновен. Вот тогда инспектор сломался. В тот день он неожиданно даже для самого себя оказался на кладбище возле знакомой могилы. Лестрейд был уже изрядно пьян, и всё происходящее ему казалось правильным. Он плохо помнил, чем закончился вечер... кажется, он извинялся перед мёртвым – как ему тогда казалось – Шерлоком, обвинял его в чём–то и тут же сам и оправдывал. Обратно домой Грэг возвращался изрядно вымотанным, и, казалось, заметно постаревшим на несколько лет. А теперь, после своей мнимой смерти, Шерлок вдруг – как чёрт из табакерки – заявился в Ярд, надеясь, что его снова допустят к расследованиям. И, кажется, совсем не считал инспектора хоть в чём–то виноватым. Да и себя Холмс явно ни в чём не винил. Грэг уже давно подозревал, что на людей Шерлоку плевать. Да, в какой–то степени, Джон был важен Шерлоку. Миссис Хадсон была важна. Даже сам Лестрейд. Не зря же Мориарти выбрал именно их для того, чтобы убедить Холмса покончить с собой. Но вот до простых людей, не друзей, до незнакомцев, до жертв, заложников, мужчин и женщин Шерлоку не было никакого дела. Как оказалось, на самом деле, ему не было дела ни до кого, кроме себя самого. Потому что Шерлок намеренно выкинул этот последний год из своей жизни и, похоже, ждал, что так же поступят и остальные. Что окружающие его люди легко забудут всё, что они пережили по его вине. Это было настолько в духе Шерлока, что Грэг даже не нашёл в себе сил разозлиться на него. На самом деле это было отвратительным, самым ужасным из всего, что Холмс вытворял за всё время их знакомства. Почувствовав, как к горлу подкатывает тошнотворный комок, Грэг отошёл от Шерлока подальше, одновременно стараясь не упускать его из виду. Это было какое–то смутное беспокойство, как будто стоит отвернуться – и Холмс исчезнет, словно он и правда был всего лишь призраком. – Сэр, а этот ваш... «друг» и правда сможет помочь в деле с Игроком? – Доэрти подошёл ближе, с сомнением рассматривая ползающего на коленях детектива. – Он, кажется, немного... того, – мужчина покрутил пальцем у виска. – Ты не читал блог доктора Уотсона? – Лестрейд удивлённо посмотрел на подчинённого, но потом вспомнил, что лично с Холмсом Джозеф не был знаком. Он пришёл в отдел как раз после самоубийства детектива, и двух месяцев не прошло. Да и потом, выглядел Шерлок не лучшим образом. Если он и раньше не внушал особого доверия, то сейчас, в этой своей нелепой маскировке и с разбитым лицом, он ещё больше стал походить на наркомана или сумасшедшего. – Так этот странный субъект и правда Шерлок Холмс? – лицо Джозефа мгновенно просветлело. – Вы ведь давно его знаете? Он вправду не в курсе, что Земля вертится вокруг Солнца? – Какое отношение это может иметь к моей работе? – фыркнули совсем рядом. Доэрти вздрогнул и резко обернулся, почти нос к носу столкнувшись с Холмсом. – Да и к вашей, если уж на то пошло. Не забивай вы себе голову всякой чепухой, смогли бы и вправду раскрывать преступления. Сосредоточенность и целеустремлённость – вот чего вам всем не хватает. Неудивительно, что лондонские волнения нынче в порядке вещей. Джозеф напомнил Грэгу выброшенную на берег рыбу – мужчина явно силился что–то ответить на нападки Холмса, но по собственному опыту инспектор знал, что дело это бесполезное. Спорить с Шерлоком – всё равно, что пытаться переспорить компьютер или любую другую машину. Не стоило даже и пытаться. Но, к сожалению, Доэрти с Холмсом знаком не был, а в блоге Уотсона острые углы в характере детектива были заметно сглажены. – Что вы себе... – Впрочем, если ваши способности к раскрытию преступлений такие же, как и ваше умение играть в карты, то Скотланд–Ярд явно получил ещё одну обузу к себе в штат, – и, несмотря на предупреждающий взгляд со стороны Грэга, Шерлок всё–таки продолжил: – Чем проигрывать в казино сотни фунтов каждый раз, занялись бы чем–нибудь действительно полезным. Лестрейд бросил пристальный взгляд на побледневшего Джозефа, не зная как ему поступить. С одной стороны, Доэрти клятвенно пообещал ему, что с казино он завяжет раз и навсегда, но, похоже, не сдержал своё обещание. С другой же, Холмс вполне справился с воспитательной беседой сам, и, в отличие от самого Грэга, слова он не выбирал. – Иди, займись делом, Джозеф, – Лестрейд коротко кивнул ему в сторону Андерсона, который как раз доставал экспертный чемоданчик и готовился к снятию возможных улик. Грэг понадеялся, что Доэрти проявит благоразумие и не станет спорить с детективом, и почувствовал заметное облегчение, когда Джозеф бросил на Холмса яростный взгляд, но всё же ушёл к служебной машине. – Хоть что–то в этой жизни не меняется. Ты разве не мог оставить свои наблюдения при себе? – Все на меня нападают, – недовольно ответил Холмс. Грэгу даже на секунду показалось, что он обижен. – Без повода, разумеется, – инспектор покачал головой, не став вдаваться в детали. Сейчас явно было не место и не время. – И зачем было столько таинственности, когда ты исчез? – Не люблю предоставлять непроверенную информацию. Я должен был убедиться, что моя догадка верна, – высокомерно пояснил Шерлок. – Нашёл что–нибудь? – Немного, – вынужденно признал детектив через некоторое время. – Ваш Игрок был тут дважды, в последний раз не больше двух часов назад. Но вы не найдёте ни следов его обуви, ни отпечатков. Он отлично умеет избавляться от улик. Убийца оставил в нашем распоряжении только это, – Шерлок кивнул в сторону надгробного камня. – На граните остались сколы, предположительно от топора, которым была отсечена рука жертвы. Ваши люди, скорее всего, смогут обнаружить и следы крови. – И только? – инспектор даже не попытался скрыть разочарование в своём голосе. Слишком уж их легко обвели вокруг пальца. Он надеялся, что хотя бы с помощью Шерлока им удастся выйти на след Игрока. Но, похоже, даже с наблюдательностью Холмса и его способностью находить нужные улики, делу всё–таки не будет дан ход. – А сторож? Камеры наблюдения? – инспектор не оставлял попытку найти хоть что–нибудь, но уже скорее от безысходности. – Камер поблизости нет, а даже если бы и были, то я очень сомневаюсь, что убийца торжественно вошёл с трупом в обнимку через главный вход, – тон у Шерлока был слишком напряжённым. Он довольно внимательно наблюдал за работой полицейских, хотя старался не подавать вида. Для окружающих он, скорее всего, выглядел как обычно, но Грэг знал его достаточно долго, чтобы заметить, что всё внимание Шерлока сосредоточено на какой–то другой загадке. Что–то тут явно было не так. – Сторожа можете тоже не беспокоить. Ему за 60, плохое зрение, туговат на ухо, и, естественно, что он ничего подозрительного не заметил, – Холмс проследил взглядом за Донован, которая уже не в первый раз прошла мимо них. – Вахту он несёт чисто формальную и большую часть своего времени проводит в сторожке за просмотром телевизора. При этом накрутив громкость настолько, что пропустил бы даже парад под своей дверью. – Что ещё ты не упомянул? Грэг чувствовал, что Шерлок что–то недоговаривает, что–то достаточно важное и явно усложняющее дело. Иначе детектив не стал бы так медлить и пытаться скрыть от него важные улики. Такое было уже, и не раз. Шерлок просто отмалчивался и делал вид, что ничего не знает, а через пару часов Лестрейд носился по всему Лондону пытаясь спасти этого идиота от очередного маньяка. Почему Шерлок до сих пор проявлял такое упрямство и не доверял полиции, Грэг не понимал. Но надеялся когда–нибудь это выяснить. – Было ещё кое–что, – неохотно признал детектив. И, не говоря больше ни слова, достал из кармана своей толстовки подозрительно знакомый телефон. Лестрейд нервно рассмеялся. – Он розовый. А в голове крутилась одна единственная мысль: «Боже, только не снова». Лишь бы не ещё один психопат и подражатель, хотя, после такой находки, других вариантов просто не оставалось. – Убийца оставил его на надгробном камне, явно рассчитывая, что телефон попадёт в нужные руки. Но это ещё не всё, инспектор, – Шерлок, наконец, перевёл взгляд на мужчину, и выражение его лица Грэгу не понравилось. – У вас в отделе появилась крыса. И, прежде чем Лестрейд смог осмыслить эти слова, за него сработали рефлексы. Нервное напряжение, шок, злость на Шерлока и на самого себя сыграли тут не самую лучшую роль. Лестрейд не стал возражать или спорить, не стал даже думать о последствиях и о том, что явно пожалеет после. Он просто развернулся и врезал Шерлоку по лицу. Со всей силы и злости, на которую в тот момент был способен.