Возвращение

Странное ощущение зарождается внутри тебя, когда человек, которого, как ты думаешь, ты знаешь, как облупленного, преподносит тебе сюрприз за сюрпризом. Оказывается многого ты не знаешь, и вот перед тобой уже не родной и знакомый тебе субъект, а какой-то незнакомец, который просто скрывался под привычной тебе личиной. Я старалась гнать от себя крамольные мысли, ведь каждый заслуживает право на оправдание. И стоя лицом к любимому мне человеку, я все еще надеялась на простое объяснение. Мишель долго смотрела мне в глаза, потом опустила взгляд и отвернулась. Она обняла себя руками, как будто пыталась согреться. Этот жест чуть не вызвал во мне желание подойти и прижать ее к себе. Но я знала, что если отступлю сейчас, то она снова закроется от меня и очередная тайна ляжет мертвым грузов в кладовой ее души. Я выжидала. Не давила на нее и не пыталась увести разговор в другое русло. Я всего лишь ждала, когда она наберется духу и все мне расскажет. - Смотри, какой красивый закат… - произнесла Мишель и задумчиво стала рассматривать красный ореол заходящего солнца. Как говорила моя мама, если солнце красное, значит, будет ветрено. Я тоже рассматривала яркий полукруг, зависший над лесом. Мне казалось, что он уносит вместе с собой целую эпоху, которую я так трепетно берегла в своем сердце. Вот сейчас оно сядет и скроет от моего взора мои детские воспоминания и надежды. - Я не рассказывала тебе всего, что со мной связано. Один важный этап моей жизни я упустила. Не потому, что хотела что-то скрыть… А потому что я сама хотела забыть о нем и никогда больше не возвращаться к нему, - начала Мишель, продолжая всматриваться в теперь уже совсем небольшой обрывок багряного диска. Я не перебивала ее, продолжая любоваться ее задумчивым и умиротворенным лицом. - Шесть лет назад я была совершенно ненормальным ребенком, который только осваивал этот мир. Я недавно выпустилась из колледжа и была уверена, что весь мир теперь раскрыт передо мной. Я еще пыталась встречаться с мальчиками, но уже знала, что девочки меня привлекают гораздо больше. Влюблялась я почти каждый день и обычно это не длилось дольше недели, потому что появлялась новая муза и я увлекалась ею. При этом серьезных отношений ни с кем толком не складывалось, потому что меня это не слишком интересовало. Хотя, как ты знаешь, с Сильвией у меня были довольно продолжительные отношения, если можно так выразиться. Но сложно назвать отношениями встречи украдкой и необходимость делить любимого человека с кем-то еще. Ведь она все равно всегда хотела семью, - с налетом грусти сказала Мишель, слегка усмехнувшись. Я знала эту историю, и у меня самой было нечто похожее. Когда ты молода и не можешь понять, что ждет тебя впереди, тебе не хватает решимости и уверенности. Бурное сияние юности затягивает тебя в водоворот стремительных эмоций, и вихрь эйфории уносит в нереальный мир фантазий. Ты не можешь понять, что настоящее, а что ты сам себе придумал. Эксперимент, проведенный однажды с подругой, сначала кажется чем-то увлекательным и удивительным, потом ты понимаешь, что это больше чем ночное приключение. Чувства захлестывают тебя с головой, и вот ты уже плывешь по течению новых впечатлений. Сейчас Сильвия замужем и у нее есть ребенок, с Мишель они дружат и постоянно общаются, чему я очень рада. А тогда они были влюблены и безумны. Сильвия продолжала встречаться с парнями, а Мишель старалась принимать это как самой собой разумеющееся, успокаивая себя тем, что по-настоящему Сильвия любит только ее. Потом были всплески ревности, обиды, примирения, новые романы, и в итоге Сильвия вышла замуж за любимого мужчину и родила ему чудесную девочку. Мишель, насколько я знаю, пострадала какое-то время, а потом приняла выбор своей зазнобы, как всегда увидев правильный путь в настоящей любви. Ведь нельзя же осуждать выбор любимого человека, если он сделал его счастливым. - Когда мы с Сильвией уже почти полностью перешли в ранг «просто друзей», я устроилась на новую работу. Это был один телевизионный канал, и меня взяли в качестве ассистента продюсера. На удивление моя карьера стремительно начала подниматься все выше и выше. Сначала мне поручали только искать сюжеты про милых домашних питомцев и их владельцев или про ветеранов пожарников, которые вышли на пенсию. Но вскоре я уже делала свои собственные репортажи и меня заметили наверху. Дело в том, что руководство компании обычно не считало нужным лично знакомиться с какими-то там начинающими журналистами. Поэтому этих небожителей почти никто не видел в глаза. И вот однажды к нам с верхнего, того самого, этажа спустилась заместитель отдела по пиар продвижению. Эти люди занимались тем, что заключали сделки с крупными рекламными компаниями и собственно благодаря им у нас была такая хорошая зарплата. Красивая женщина около тридцати лет в деловом костюме сначала не произвела на меня особого впечатления. По натуре я была бунтаркой и любая власть, как и любое начальство воспринималось мной почти враждебно. Сначала я решила, что что-то натворила и готова была уже защищаться. Но к моему удивлению все было совсем наоборот. Она подошла ко мне и посмотрела своими серыми равнодушными глазами. В этом взгляде было столько спокойствия и уверенности в себе, что я сразу захотела стереть этот признак высокомерия с ее лица. Она сказала, что ей нужны активные и решительные люди в ее отдел, и, изучив несколько кандидатур, она остановила выбор на мне. Я тогда помнится чуть не послала ее куда подальше. Подумать только, как это звучало? Как будто я была товаром с прилагаемой характеристикой, - лицо Мишель на какое-то время осветила такая задорная и одновременно нежная улыбка, что мне стало даже завидно. Нет никаких сомнений, что за этой улыбкой скрываются сильные чувства. - Но потом она рассказала мне о таких перспективах и таких интересных проектах, которые могу меня ожидать, что я решила серьезно подумать. Спустя пару недель я перебралась на другой этаж и стала плотно работать именно с ней. Плотно работать… Теперь этот термин приобретает более саркастические очертания. Мое раздражение постепенно сменилось уважением. Эта женщина поражала меня своим трудолюбием и полным самоконтролем. Ее голос всегда внушал уверенность и неколебимость. Я не раз видела, как она разговаривала с высшим руководством или серьезным клиентом. Не важно, повышал ли кто-то на нее голос или был груб, она неизменно была на высоте. Ледяное спокойствие. И то, что поначалу я приняла за высокомерие и холодность, на самом деле скрывали ее отрешенность. И как ни странно доброту. Мы стали часто задерживаться допоздна. И мне это нравилось! Я понимала, что все больше хочу проводить с ней время. Ингрид Фэйерман постепенно превратилась для меня в навязчивую идею. Я не сразу поняла, что влюбилась в нее. А когда поняла, то изо всех сил начала работать над тем, чтобы не думать о ней и не мечтать о невозможном. А ведь это и в самом деле было совершенно безнадежно. Ингрид была замужем, у нее была дочь и прекрасный брак. Я видела ее мужа и мне казалось, что у них абсолютно идеальные отношения. Иногда мы с коллегами обсуждали личную жизнь друг друга. После какого-нибудь корпоратива или просто после работы, когда заключена очередная успешная сделка. Ингрид обычно не слишком распространялась о себе. Но и не была такой уж закрытой. Судя по тому, как она отзывалась о муже, у них все было идеально. Прекрасный секс, полное взаимопонимание и уважение. Чем не пример для подражания? Хоть в рамочку ставь. За мной в то время ухаживал один парень. Он мне нравился, но, знаешь, как это бывает. Не хватало притяжения. Я все время увиливала от его предложений сходить на свидание. Но мое напряжение на работе дошло до предела, и я решила, что пора заканчивать с этой детской влюбленностью. Я дала парню карт-бланш и постаралась полностью погрузиться в новые отношения. Теперь я уходила с работы вовремя, стараясь максимум успеть во время рабочего дня. Казало, все приходило в норму, и мое наваждение постепенно проходило. Парень был очень внимательным и нежным, я даже успела немного влюбиться в него. Как-то раз он забирал меня с работы. Я очень хорошо помню тот день. Он подъехал на своей машине, открыл мне дверцу и вручил огромный букет цветов. Это было неожиданно. И вдруг я увидела ее. Она стояла метрах в двадцати от нас и очень внимательно смотрела прямо мне в глаза. О, в этом взгляде не было ни тени равнодушия или холодности. Её глаза сияли или даже пылали. Я думала, что сейчас воспламенюсь от этого пронизывающего, направленного мне прямо в душу, взгляда. Потом она как будто разочарованно прервала зрительный контакт, села в свою машину и уехала, а я еще долго не могла прийти в себя. Около недели мы не виделись, она все время была на выездах и каких-то совещаниях. А потом мне сообщили, что меня отправляют на неделю в командировку. Я давно мечтала о такой возможности. Меня отправляли в Лондон, и это был такой шанс, что я почти прыгала от радости. Но когда до отъезда оставался всего день, я узнала, что еду я туда не одна. Вернее я и так ехала туда с другой группой журналистов. Но в данном случае с нами ехала еще и леди босс. Я не знала, как переживу эти дни, но очень надеялась, что пересекаться нам придется только по очень важным делам. Хорошо, что в самолете я сидела с одной коллегой, с которой мы обычно ходили на обед и поэтому успели сдружиться. Ингрид летела первым классом, и я ее совсем не видела. В гостинице нас поселили так же на разных этажах, и я уже успела облегченно выдохнуть. Дни летели незаметно. Мы очень много работали, встречались с разными представителями, брали интервью и потом до ночи все это описывали. Иногда я ловила на себе задумчивый взгляд Ингрид, но не более того. До отъезда оставалось всего два дня, а я толком еще не видела Лондона. Закончив в тот день пораньше, босс разрешила нам отправиться на прогулку по городу и также разрешила отдыхать весь следующий день. Это было просто потрясающе и, конечно, никто из нас не хотел упускать такую возможность. Так как я, как, ты знаешь, ужасный мерзляк, я решила отправиться в гостиницу и одеться потеплее, предвкушая ночную прогулку. Мы договорились встретиться с коллегами на набережной недалеко от отеля. Радостно выскочив из номера, я нос к носу столкнулась с Ингрид, совершенно не интеллигентно впечатавшись в нее со всего разбегу. Она очень ловко перехватила меня и вдруг сказала, что приглашает меня присоединиться к ней и провести этот вечер в одном месте, которое, мол, ей очень нравится. Кажется, я точно пару минут стояла с раскрытым ртом и пялилась на нее, потому что она вдруг рассмеялась и осторожно своим наманикюренным пальчиком мне этот рот прикрыла. В тот момент я готова была пойти за ней хоть на край света, поэтому я молча кивнула и поплелась за ней. Сколько же тогда мыслей вертелось в моей голове. Зачем ей это нужно? Что она от меня хочет? Почему только я, а не все остальные? Но ни на секунду я не могла подумать, что она хочет провести вечер со мной в приватной обстановке. Мы шатались по улицам потрясающего Лондона и почти ни о чем не разговаривали. Иногда она рассказывала мне про какие-то здания или исторические достопримечательности. А я как голодный путник жадно заглатывала каждое ее слово, не смея разрушить волшебство момента. Я даже не помню, как мы добрались до милого ресторанчика в подвале старинного здания. Там играла живая музыка, что совершенно лишило меня воли, потому как я обожаю живую музыку. Обстановка была невероятно романтичной, и я хотела даже пошутить, что сюда нужно ходить с любимым человеком, а не коллегой. Но я не слишком уверенно себя чувствовала, поэтому все больше молчала. Наверное, я была похожа на ребенка, попавшего в магазин сладостей после закрытия. И страшно и все безумно любопытно. Она заказала нам ужин, хотя я была совсем не голодна. Сама я заказала себе какой-то коктейль с виски, хотя знала, что не стоит пить. Но мне безумно нужно было расслабиться, и поэтому я залпом выпила первый бокал и заказала второй. А ты знаешь, как на меня действует спиртное, особенно без закуски? – усмехнулась Мишель, взглянув на меня, и вновь обернулась в сторону леса, который уже полностью был окутан сумрачным покрывалом просыпающейся ночи. О, да, уж я-то знала, какая становится Мишель, если выпьет. Она становилась совершенно неуправляемой. С ней могло быть очень весело, а могло быть очень стыдно. Все зависело от обстановки и окружения. Почему-то мне все труднее становилось ее слушать. Я как будто смотрела фильм с участием моей любимой актрисы, но в совсем непривлекательной для меня роли. Я никогда не слышала, чтобы она так подробно и трепетно о чем-то рассказывала. Я не знала, что будет дальше, но уже догадывалась, что мне это не понравится. Внутри меня начинало зарождаться очень жгучее и очень отравляющее чувство. Ревность. Да, это было шесть лет назад, да, она сейчас со мной и видимо не просто так. Но как же она говорила про эту женщину… Такие эмоции и ощущения не проходят бесследно и судя по ее интонациям, у нее-то они точно не прошли. - После расслабляющего алкогольного эффекта, я немного осмелела и стала задавать ей провокационные вопросы. Даже не помню, что именно я несла, но Ингрид в ответ все больше улыбалась. Сначала я думала, она насмехается надо мной и уже готова была съязвить по этому поводу. Но потом я догадалась, что эта улыбка скорее умильная. Она улыбалась мне, как… дорогому человеку. А потом вдруг она сказала мне, что хочет меня поцеловать. В этот момент в моей голове как будто зазвенел огромный колокол. Я мигом протрезвела и только сидела и смотрела в упор на нее, ощущая биение собственного сердца и больше ничего не замечая вокруг. Мне казалось, я успела вывернуться наизнанку и снова принять свое обличье и все это за короткую долю секунды, что никто не успел этого заметить. В реальности я была неподвижна, и на моем лице не отражалось ни одной эмоции. Потом я спросила ее, что же ей мешает? В ее взгляде пронеслись удивление, испуг, сомнение и в конце ироническая радость. Она ответила: «Ты». Вот так просто и спокойно, как всегда. Остаток вечера мы говорили о чем угодно, но только не об этом. На удивление этот случай скорее помог нам быть более раскованными в обществе друг друга, чем вызвал неловкость или напряженность. Обратно мы шли вдоль берега Темзы, и я наслаждалась запахом вечернего города. Мне было прохладно, но я была так счастлива, как никогда прежде. В отель мы вернулись уже ближе к двум ночи. Я хотела пойти в свой номер, но она не пустила меня. Она молча взяла меня за руку и повела на своей этаж. В тот момент я была абсолютно безвольным существом, и мне казалось все это таким естественным и само собой разумеющимся. Мы вошли в ее номер. Она не стала включать свет. Я стояла, прижавшись к двери и не смела вдохнуть. Она медленно приблизилась к моему уху и прошептала, чтобы я не забывала дышать. А потом она поцеловала меня. Я даже не помню, понравился ли мне поцелуй. Я просто выпала из реальности. Дальше я помню еще меньше. Она полностью контролировала ситуацию, а я только безвольно наблюдала, как куда-то летят мои брюки, джемпер, футболка. В моей голове от той ночи остались только мимолетные вспышки. Ее прикосновения, ее поцелуи, тепло ее кожи, ее запах. Весь следующий день мы провели в ее номере. Коллеги сбились с ног в поисках меня. Но Ингрид по телефону сказала им, что я по срочному делу была отправлена в офис к одному клиенту, и чтобы они не беспокоились обо мне. Это было похоже на сумасшествие. Но я сознательно погружалась в безумие и совсем не хотела из него выныривать. Когда мы вернулись обратно, то внешне мы продолжали ото всех все скрывать. Единственный, кому я все рассказала, был мой парень. Я не могла его обманывать. Он к моему удивлению все понял и пожелала мне удачи. Сказал, что если я передумаю, то он у меня всегда есть. Но я знала, что как бы там ни случилось, я уже никогда не буду прежней. Ингрид стала снимать для нас квартиру недалеко от офиса. При любой возможности мы проводили там время. Мы постоянно дурачились, я вытворяла безумные поступки, а она всему радовалась и поощряла мои дурачества. Я была безумно счастлива и была уверена, что впереди нас ждет только самое лучшее. Через неделю после поездки в Лондон, Ингрид сказала мне, что собирается поговорить с мужем о разводе. Она призналась, что уже очень давно у них сложные отношения, и живут они вместе только из-за дочери. Но теперь она готова на решительные шаги. Она сказала, что любит меня и хочет быть со мной. Какая же я тогда была наивная дурочка. Я так верила в силу любви, что совершенно не допускала мысли, что нам что-то может помешать. Она познакомила меня с дочкой. Тогда ей было восемь. Замечательная девчонка, хотя слегка избалованная или скорее погруженная в себя. Видимо родители слишком мало уделяли ей внимания, и ребенок просто зациклился на себе. Я сразу нашла с ней общий язык. Мне всегда легко давалось общение с детьми. На глазах девочка расцветала, она стала более общительной и открытой. Глядя на нас, Ингрид не могла нарадоваться. Первый удар для нас настал, когда она все-таки рассказала все мужу. Мы ни секунды не допускали, что он может ее не отпустить. Но человек в стрессовой ситуации способен на любые несвойственные ему поступки. Не буду рассказывать тебе все подробности. Суть сводится к тому, что муж отпускать ее не собирался. Сначала он молил ее о благоразумии, потом обещал, что он сделает для нее все, что угодно. Потом пошли угрозы. Он говорил, что не отпустит с ней дочь, что у него есть связи и он отсудит у нее ребенка. Даже грозился самоубийством и тому подобное. Ингрид на глазах стала угасать. Все эти разборки и постоянные угрозы лишали ее привычного самообладания. Я не представляю, как она справлялась со всем, учитывая, что это самый сдержанный и уверенный в себе человек, которого я знаю. Но даже она стала впадать в какую-то меланхолию. Иногда я стала замечать слезы на ее глазах, которые она поспешно прятала от меня. Я безумно хотела разобраться с ее мужем по-мужски, несмотря на мой пол. Я готова была на все ради любимого человека. Но Ингрид запрещала мне. В один прекрасный день я пришла на работу и узнала, что меня уволили. Кто-то рассказал обо всем директору и тот, выбирая между мной и Ингрид, решил выбрать более проверенного и зарекомендовавшего себя сотрудника. А еще через пару дней Ингрид сообщила мне, что между нами все кончено. Мы были вместе полгода и вот так все запросто закончилось. Я не могла в это поверить. Сказать, что я была раздавлена, это ничего не сказать. Я пыталась искать встреч с Ингрид, то та не отвечала на мои звонки. Я караулила ее у выхода из офисного здания, но ее неизменно приезжал забирать муж. Через месяц она уволилась и уехала в неизвестном направлении. Я почти месяц лежала, не вставая. Мне было ничего не интересно и не нужно. Моя мама чуть с ума не сошла от беспокойства за меня. Через какое-то время я решила, что с меня хватит. Это было очень тяжело, но я преодолела себя. Нашла новую работу, полностью изменила себя. Я даже посещала психолога. И со временем я смогла забыть эту историю. Я вырвала ее из своего сердца и головы, - голос Мишель в конце немного запнулся. Но она взяла себя в руки и даже гордо выпрямила голову, как боец, сражающийся с целой армией врагов. Какое-то время мы молчали. Мне безумно хотелось обнять ее, но я не решалась. Я ждала, что она скажет дальше. Но она молчала. Тогда я не выдержала: - Зачем ты мне все это рассказала? Причем тут эта история? - Разве я не сказала? Эмма, эта девочка… Это дочь Ингрид. Сначала я не была уверена, когда увидела ее у школы. Но сейчас я точно это знаю. Это она. А значит ее мать тоже здесь. И она сейчас живет в том доме, рядом с твоим…