Возвращение

Свежий ночной воздух выветрил остатки сковывающего меня напряжения. Одинокая полная луна была практически единственным источником света на улице, не считая тусклых прямоугольников не спящих окон. Россыпь звезд на небе создавала ощущение, как будто в этом бескрайнем космосе мы совсем одни. Миллиарды мерцающих точек прожгли черное бархатное покрывало. Почему в городе никогда не удается увидеть такую первобытную красоту? Я подумала о том, что место, где я провела детство, приходит постепенно в запустение. Мало кто хочет растить своих детей в деревне, все рвутся покорять каменные джунгли, строить карьеру и путешествовать по миру. А этот удивительный и такой уютный уголок вселенной постепенно покрывается старческой пылью. Даже фонарь, который всегда горел напротив нашего дома, теперь спал мертвецким сном. Я вспомнила, как до самой глубокой ночи мы играли здесь всей уличной детворой в какие-то игры, как сидели на террасе моего дома и болтали обо всем на свете. А иногда мы наблюдали, как дорогу напротив перебегали ежики. Если успеть подбежать, можно было даже поймать одного из них в футболку. А еще мы очень любили рассказывать страшилки. Нико всегда пугал нас историями про жутких монстров, которые выползали на улицу только в темное время суток. Зловещий налет атмосфере прибавлял одинокий и мрачный дом фрау Петерс, на который мы всегда с опасением посматривали. Именно он ассоциировался у нас с домом с привидениями. Зияющие дыры темных окон напоминали нам глаза старой ведьмы, которая подсматривала за нами украдкой. Как бы то ни было, тогда я всегда и во всем ощущала полноту жизни и главное ее силу. А сейчас вокруг царила «тишина» с большой буквы, от которой почему-то ныло в груди. И глядя на дом фрау Петерс, мне казалось, что сейчас он еще более неживой и мрачный, несмотря на то, что теперь он вполне заселен, причем даже живыми людьми. Мне не хотелось ничего обсуждать, не было желания вести задушевные разговоры. Промолчать или все же ради приличия что-то сказать? Мы молча шли к моему дому. Мои старики видимо не дождались и отправились спать. А мне предстояла бессонная ночь. Мишель шла рядом, тихая и задумчивая. - Она красивая, - сказала я, понимая, что говорю это с налетом ехидства. Мне хотелось услышать в ответ опровержение или что-нибудь наподобие, чтобы почувствовать себя в своей тарелке. - Да, красивая, - отозвалась Мишель, разрушив мою надежду на успокоение всего лишь двумя словами. Ну, и подумаешь! Чего я в самом деле так зацепилась за эту историю? Это прошлое, сейчас все иначе. Или нет? - Хочешь, погуляем? – решила предложить я. - Я очень устала. Можно я пойду спать? Если хочешь, ты можешь прогуляться, - поникшим голосом сказала Мишель. И это говорит человек, который боится спать один и не любит обычно отпускать меня куда бы то ни было в одиночестве, да еще ночью! Видимо, шок оказался слишком велик, и ее разум все еще под действием транквилизаторов из прошлого. - Конечно, детка, иди! Я сейчас присоединюсь к тебе! Она на автомате потянулась ко мне и легко поцеловала в губы. После того как за ней закрылась дверь, я осталась стоять на террасе, прислушиваясь к ночным звукам. Где-то пели цикады и шумела листва, волнуемая легким ветерком. Гулять в одиночестве у меня не было желания. Но подышать полной грудью мне явно не мешало. Простояв так минут пятнадцать, я уже собиралась идти в дом, когда до меня донесся странный звук. Сначала я подумала, что так скрипит дверь или вращается флигель на крыше дома, но прислушавшись я отчетливо расслышала писк или плач. Этот звук определенно издавал человек, но что-то в нем было странное. И звук этот доносился со стороны дома фрау Петерс. Если честно, в это раз меня он не напугал, а скорее разозлил. Что за ерунда там происходит и почему все, что связано с этим домом доставляет столько проблем? Я почти уже собралась навестить хозяйку дома еще раз и задать ей пару вопросов, но тут в холле моего дома загорелся свет и послышался голос бабушки, которая возмущалась, почему я торчу на улице в такое время суток. Я решила оставить этот вопрос на завтра. Во мне проснулся любопытный охотник. Пора было все выяснить. Утро разбудило нас барабанной дробью тяжелых капель летней грозы. Я еще не успела открыть глаза, но уже ощущала свежую прохладу, проникающую сквозь открытую форточку. Далекие раскаты грома возвещали о том, что окно пора закрывать. Так еще с детства учил меня дедушка. Хотя на доме был громоотвод, но старики всегда боялись шаровых молний, которые были не редки в здешних местах. У меня не было никакого желания вылезать из мягкой постели, где рядом свернувшись в клубочек, лежала моя девушка. Погода как раз располагала к тому, чтобы провести в таком положении весь день. Слушать шум дождя и биение сердца любимого человека. Я не решилась разбудить Мишель, мне хотелось любоваться ее профилем и оберегать ее сон. Во мне росла нестерпимая потребность почувствовать, что Мишель все еще принадлежит мне. Раньше я такого за собой не замечала. Я знала, что люблю ее, что мне с ней хорошо, и я хочу и дальше быть с ней. Но что-то изменилось. Неужели это ревность и чувство собственности? Как банально и неправильно. Стоило на горизонте появиться сопернице, как я тут же стремлюсь пометить территорию. Эта мысль почему-то устыдила меня. В конце концов, мне не давали поводов для сомнений. Решив сделать для нее что-то приятное, я тихонько встала с постели и отправилась на кухню приготовить нам завтрак. Стариков как обычно не было в доме, они наверняка уже давно занимаются хозяйством, а значит, у нас было немного времени наедине. Я стояла у плиты и жарила яичницу с домашней колбасой, вполне незамысловатый, но всегда приятный и сытный завтрак. Чайник уже закипел и ждал своей очереди. Вдруг я почувствовала, что вокруг моей талии обвились теплые руки. - Доброе утро, - прошептал сонный голос мне на ухо. - Эй, привет! А я надеялась ты еще поваляешься, а я сделаю тебе сюрприз и принесу завтрак в постель, - усмехнулась я, поворачивая голову и чмокая Мишель в щеку. - Я проснулась, а тебя нет, вот и пришлось выбираться в поисках тебя, - сказала Мишель, комично надув губы. - Тогда придется тебя покормить в традиционной манере, то есть за столом, - подколола ее я. - А я не голодная, - ответила Мишель, и меня это немного расстроило. - Ну, тогда может чаю? – не сдавалась я. - Чаю можно. А потом я хочу кое-куда съездить, - пространно сказала моя девушка. - Как любопытно! И куда это мы собрались? – настороженно спросила я, подозревая, что ответ мне не понравится. - Я хочу съездить в больницу и навестить Эмму. Мне кажется, ей там совсем одиноко и страшно, - сказала Мишель и отвела взгляд, как будто оправдывалась. Я тут же напряглась. Совсем другим мне виделся этот день еще пару минут назад. Но спорить или тем более запрещать я не собиралась. - Знаешь, это конечно немного не то, чего мне бы хотелось. Но раз ты уже все решила, тогда конечно. Давай собираться и поедем. - Софи, я даже не знаю… Ты очень обидишься, если я одна туда съезжу? - слова Мишель задели таки меня за живое. Вот это новость. Я постаралась как можно более профессионально справиться с шоком. - Почему одна? – все же спросила я. - Это сложно объяснить. Она часть моего прошлого, в которое мне тяжело возвращаться. И мне кажется, что сейчас мне проще сделать это одной. Я хочу поговорить с ней. Думаю, что при постороннем человеке она не сможет быть такой открытой, как со мной. В конце концов, когда-то мы прекрасно ладили друг с другом. Прошу, не сердись! – она посмотрела на меня, изображая на лице самое искреннее раскаяние. Что мне оставалось? Идти на открытый конфликт? - Хорошо. Езжай, раз считаешь это нужным. Я буду тебя ждать, - я постаралась изобразить подбадривающую улыбку, но судя по сомневающемуся выражению лица Мишель, вышло не очень хорошо. -Софи, солнышко, пожалуйста! Ну что мне сделать, чтобы ты повеселела и думала только о хорошем? – неожиданно с игривой интонацией спросила девушка, которая еще вчера была самым несчастным человеком на свете. Мне показалось или в ее голосе прозвучал намек? - Ммм… Мне кажется, у тебя есть шанс загладить свою вину, - промурлыкала я, механически выключая плиту и двигаясь в сторону Мишель, как кошка перед броском. Глаза моей жертвы и без того темные теперь были почти черные из-за расширившихся зрачков. - Мне кажется, мы уже целую вечность не занимались любовью, - прошептала я ей на ухо, покусывая мочку. В ответ мне раздался едва слышный стон удовольствия. - Рада, что ты это заметила. А то с твоей семейной цензурой, я думала, мы так и будем спать в пижамках весь отпуск, - шутливо проворковала Мишель, податливо выгибаясь в моих руках. Когда мои губы были уже в нескольких сантиметрах от её, она неожиданно отстранилась и пристально посмотрела на меня: - Может, все же отложим на вечер? В любую минуту может кто-то прийти, а я не выдержу, если нас прервут… - я не дала ей договорить, впившись в ее полураскрытые губы страстным поцелуем. Я постаралась вложить в него все, что накопилось у меня за последние дни. Я хотела подарить ей нежность, но желание обладать ею пересилило желание заботиться о ней. Мой язык тут же проник глубже, от чего из ее легких вырвался удивленный вздох. Я терзала ее губы, покусывала их, проводила языком по их контуру и снова погружалась, забывая обо всем на свете. Мне хотелось взять ее прямо здесь, но остатки здравомыслия где-то на задворках моего сознания заставили меня постепенно перемещаться в сторону нашей комнаты. Мишель уже не сопротивлялась, она позволила мне вести в этой безумной игре за право лидерства. Оказавшись в нашей комнате, я на ощупь закрыла дверь и прижала к ней Мишель. От нее исходил такой приятный сладкий аромат, какой может быть только у любимого человека, недавно вставшего с постели. Он дурманил меня и распалял все больше. Тонкая ночнушка совсем не скрывала от мох пальцев изгибов ее стройного хрупкого тела. Я почувствовала, как ее руки начали свой путь под мою футболку, постепенно поднимая ее все выше. Я не могла ждать так долго и, отстранившись на мгновение, стянула мешающую мне ткань через голову, а в следующую секунду следом последовала и рубашка Мишель. - Мне нравится твой напор… - сквозь поцелуи простонала Мишель, крепко прижимая меня к себе. И откуда в этой девушке столько силы? Оторваться от ее губ было мучительно тяжело, но я хотела ее всю. Как я люблю это место у нее на шее, где трепещет жилка. Мне кажется, я часами могу вдыхать ее запах и пробовать на вкус, открывая все новые ощущения, перемещаясь то к мочке уха, то опускаясь к плечу. Ее смуглая кожа нежнее шелка, ее формами могли бы восхищаться великие скульпторы. Мне она казалась самим совершенством. Спускаясь все ниже, я захватила ореол ее соска, проведя по контуру языком. Ее стоны были для меня наградой, волшебной музыкой, возбуждающей и возносящей на вершины удовольствия. Я чувствовала, как пульсирует ее упругий живот под моими поцелуями, и от этого мне хотелось оставлять на нем все больше следов моего желания. - Что тебе хочется? – спросила я ее, подняв голову. Она смотрела на меня с таким обожанием и с такой страстью. Если честно, я никогда не любила задавать вопросов в постели, но с Мишель мы ушли от этих ограничений. Когда-то я была уверена, что любимый человек точно поймет, что мне нужно в данный момент. В целом, я и сейчас так думаю. Но я также знаю, что иногда лучше спросить и получить простой ответ, а не гадать и вынуждать претворяться. Мне нужно было доставить ей удовольствие. - Я хочу все, - просто ответила Мишель, на что я не смогла сдержать улыбку. Избавив ее от последней детали гардероба, я осторожно поцеловала кожу у основания бедра, заставив мою девушку вздрогнуть. В другое время я могла бы растянуть сладкую пытку на более длительный срок. Но сейчас терпение явно не было моим приоритетом. Постепенно перемещаясь к центру, я медленно провела языком по нежным складкам. Захватив в плен пульсирующий бугорок, я одновременно погрузила пальцы туда, где в них больше всего нуждались. Меня всегда удивляло, какая она была влажная и открытая для меня. Я могла быть на сто процентов уверена, что меня хотят, что я все делаю правильно, и никому не приходиться симулировать, лишь бы не задеть чьи-то чувства. Мои движения сначала были плавными, но постепенно я подстроилась под ритм Мишель и ускорилась. Меньше всего в этот момент я ожидала, что хлопнет входная дверь и раздастся голос моей бабушки: - Софи, вы дома? Мишель тут же дернулась и расширила глаза, как загнанный зверек. - Тихо! Терпи! – прошептала я ей, хитро улыбнувшись. После чего громко крикнула: - Да, бабуль, сейчас переоденемся и выйдем через пять минут. - Хорошо, я пока налью чаю, - ответила бабушка, гремя посудой. - Продолжим? – игриво переспросила я, вновь припадая к возбужденной складке. - С ума сошла? – испуганно прошептала Мишель, намереваясь вырваться. - Сошла. Молчи, - все, что я ей сказала, крепко прижимая к двери ее бедра и не позволяя сдвинуться с места. Мои ласки становились все более интенсивными. Хорошо, что на улице продолжал лить дождь, приглушая еле сдерживаемые вздохи моей девушки. Она прикусила запястье свое руки, чтобы хоть как-то удержать рвущийся наружу стон. Раскаты грома были уже совсем мощными и близкими, практически совпадая по времени с яркими вспышками молнии. Как будто наши страстные разгоряченные тела притянули бушующую стихию и управляли ею. Я почувствовала, как напряглась Мишель и застыла, вся превращаясь в натянутую струну чистого удовольствия. А потом она обмякла и медленно спустилась вниз в мои объятия. - Я тебе отомщу за это, - усмехнулась она, целуя меня в губы. - Конечно, отомстишь. Но не сейчас. Бабушка не будет долго ждать, - рассмеялась я, прижимая ее крепче и поглаживая по спине. Одевшись и выйдя в гостиную, мы постаралась сделать вид, что ничего не произошло. Но у обеих неприлично блестели глаза и улыбка так и норовила расплыться у нас на лицах. Бабушка внимательно посмотрела на нас и прищурила глаза, от чего мне стало не по себе. - Что это вы такие довольные, как коты, слопавшие сметану? – спросила она, заставив Мишель покраснеть. - Сны хорошие приснились, бабуль, - с совершенно невинным видом улыбнулась я. - А, ну я так и подумала, - сказала бабушка и принялась за еду, решив видимо не вдаваться в подробности. После завтрака я отдала Мишель ключи от машины, чтобы ей не пришлось добираться до клиники своим ходом. Поцеловав меня в щеку, она обещала, что не задержится долго. После утреннего секса мое чувство беспокойства как ни странно не стало слабее. Внутри нарастал комок нехорошего предчувствия. Но я старалась подавить это ощущение, решив прогуляться под летним дождем и изгнать весь негатив из моего сознания.