Возвращение

Наблюдая за тем, как Ингрид с загадочной улыбкой провожает взглядом отъезжающую машину, я почувствовала себя, как человек, который вторгся в личное пространство. Как будто я невольно прочитала письмо, предназначенное другому. Мне захотелось спрятаться. Чтобы меня не видели и не знали о моем состоянии. Ведь на моем лице явно читалось «какого …?». Постаравшись придать лицу менее шокированное выражение, я решила не сходить с места и дождаться, пока машина остановится, наконец, около моего дома. Краем глаза я увидела, что Ингрид открывает калитку своего дома, бросая через плечо обеспокоенный взгляд. Мишель же, заглушив двигатель, радостно выпорхнула из машины. - Привет, малыш! – воскликнула она, кинувшись мне на шею, - а что ты тут делаешь? - Я-то тут понятно, что делаю, а вот ты что делаешь тут в обществе этой дамы? – ответила я несколько резче, чем планировала, намеренно не реагируя на ее объятия. Не то, чтобы я злилась или так уж ревновала, но меня определенно напрягло увиденное пару минут назад. Сейчас мне очень хотелось услышать что-то успокаивающе-шутливое в качестве объяснения. Она, видимо, почувствовала мое состояние и медленно отстранилась, продолжая удерживать руки у меня на плечах. Мишель посмотрела на меня сосредоточенным, внимательным взглядом, как будто выискивая в моих глазах ответы на все главные вопросы Вселенной. - Понятно, - сказала она. Потом вздохнула и убрала руки, сложив их у себя на груди. Почему мне кажется, что ласковых и любящих слов я не услышу? - Что ты хочешь знать? Я встретила ее в клинике, она как раз уходила, поэтому я предложила ей подождать меня, чтобы я ее отвезла. Вот и все. Такое ощущение, как будто я совершила преступление, - проговорила Мишель отчитывающим тоном. Конечно, она была права. Почему я так взъелась? Но ее оправдание вызвало у меня совершенно обратную реакцию. Я рассердилась. - Безусловно, ты имеешь право делать, что хочешь и общаться, с кем хочешь. Но разве это не странное совпадение? Ты едешь в клинику именно в то время, когда туда едет твоя бывшая пассия? – холодно сказала я. - Да что с тобой? Откуда я знала, что она там будет? Думаешь, мы сговорились что ли? Если помнишь, то я вчера ушла от нее вместе с тобой и утро я тоже провела вместе с тобой! – Мишель начала повышать голос. Я определенно перегибала палку, но уже не могла остановиться. Внутри меня бушевали эмоции, и я знала, что пока они не выйдут, я не смогу успокоиться. - Знаешь, я все понимаю, но сначала ты просишь меня не ехать с тобой, потому что, видите ли, тебе хотелось, поговорить с девочкой наедине, а потом оказывается, что с матерью этой девочки тебе вполне себе комфортно обсуждать что-то там личное, - не унималась я, также сложив руки на груди. - Ингрид ждала нас в холле, пока мы разговаривали с Эммой, - сказала Мишель. - Замечательно! – пробубнила я. - И как? О чем говорили? - Я хотела узнать у Эммы, как она там оказалась, и что с ней случилось, - ответила Мишель все таким же отстраненно-спокойным тоном. Это меня несколько отрезвило. Я ведь так и не спросила, о чем она собиралась разговаривать с девочкой. Я почему-то была уверена, что разговор будет о прошлой жизни Мишель или Ингрид. Или о том, почему они приехали сюда или почему пропали тогда. - Узнала? – любопытство взяло верх над другими эмоциями. - Не совсем, - коротко ответила она. Терпеть не могу недосказанности. Стараясь подавить вновь зарождающееся чувство раздражения, я постаралась продолжить разговор в более миролюбивом ключе. - Рассказывай уже. Мне же интересно! Изобразив на лице налет снисхождения, она начала рассказ: - Как я поняла, Эмма часто ходила на смотровую площадку. Это было чуть ли не любимое ее место. Иногда она встречалась там с подругой. В этот раз она надеялась снова встретить там подругу, но та почему-то не пришла. Она сидела на краю обрыва и читала книжку, когда услышала сзади шорох. Сначала она резко обернулась и не увидела ничего подозрительного, только птицу, прыгающую по перилам. Она подумала, что звуки издает именно она. Когда она в следующий раз услышала шорох, то не стала оборачиваться. А через мгновение она ощутила толчок в спину и уже летела вниз. Короче, Софи, похоже, кто-то специально ее сбросил. Это чудо, что она упала на выступ! Страшно представить, что было бы, если бы… Я ошарашено уставилась на Мишель, не в силах поверить, что такое произошло в моем родном городке. Кому понадобилось калечить ребенка? Или… даже хуже! - Эмма боится рассказывать об этом матери и попросила меня держать это в тайне от нее. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно нужно будет рассказать Ингрид обо всем. Но мне не хотелось подрывать доверие девочки. К тому же я не хочу лишний раз волновать ее мать, - сказала Мишель задумчивым голосом. - И что ты собираешься делать? Может позвонить в полицию? - Без доказательств и без показаний самой Эммы они нам вряд ли поверят. А она будет молчать. А даже если и поверят, то что они сделают без улик? Я хочу сама заняться этим делом. По крайней мере, я попробую, - по взгляду Мишель я видела, что она уже все решила и отговаривать ее бесполезно. Глаза ее решительно горели, поза выражала нетерпение. Меня же раздирали противоречивые эмоции. Если девочке и правда угрожает смертельная опасность, то Мишель может влипнуть в очень серьезную переделку. Чего мне совершенно не хотелось. Но мой природный азарт и стремление к справедливости твердили мне, что мы не можем оставить эту историю без ответов. - Хорошо. С чего мы начнем? – заявила я спокойным и уверенным тоном. Она удивленно посмотрела на меня, видимо, меньше всего ожидая такой реакции. - Ты уверена, что хочешь помогать мне? – спросила она, выражая толику сомнения. - А ты думала, я тебя одну отпущу заниматься этим «расследованием»? - Софи… - она замялась, опуская взгляд. Я ждала, но она продолжала молчать, мучительно подбирая слова. - Что ты хочешь мне сказать? – не выдержала я. - В общем… При других обстоятельствах, я была бы рада твоему участию. Но сейчас… Мне бы не хотелось, - я поймала ее взгляд и увидела в ее глазах раскаяние и сожаление. Если бы я немного остыла и досчитала до десяти, то возможно, сделала бы другие выводы, но мои неостывшие еще неспокойные эмоции подсказали мне вступить в очередную перепалку: - Замечательно! То есть ты снова хочешь изолировать от меня какие-то куски из своей жизни! Только не говори мне, что это из-за Ингрид! – закипала я. Резкая смена маски на лице моей девушки не заставила себя долго ждать: - Да причем здесь она? Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось! И к тому же я чувствую, что пока мне лучше не привлекать никого к этому делу! Может оно и яйца выеденного не стоит, а я тут панику развела. Как только я что-то выясню, я обещаю, что скажу тебе все! Тем более, учитывая, как ты неадекватно реагируешь на все, связанное с этой семьей, тебе лучше пока остыть и заняться другими делами, - ее глаза метали гром и молнии, и я видела, с каким трудом ей давался рассудительный и негромкий тон. Я молча сверлила дырку в ее непробиваемом взгляде. Обида захлестывала меня с головой, но я постаралась взять себя в руки. - Отлично. Поступай, как хочешь. А я буду поступать, как я считаю нужным, - сказала я и развернулась, делая шаг в сторону своего дома. Ощутив, как сильные тонкие пальцы крепко сжали мое запястье, я развернулась, намереваясь обрушить на Мишель весь свой гнев. Но увидев, как она испуганно смотрит на меня, я замешкалась. - Софи! Не сердись! Я хочу как лучше, поверь мне! Прошу тебя, давай не будем ссориться, - как же мне было тяжело сдержать рвущийся наружу негатив. Сделав пару глубоких вдохов, я постаралась сконцентрироваться на мысли, которая внезапно пришла мне в голову. Если Мишель так хочет заняться этим странным делом одна, то почему бы и нет? - Хорошо, солнце. Я постараюсь принять твое решение, - произнесла я уже менее холодным тоном. - Спасибо, детка! – облегченно воскликнула она, вновь порывисто обнимая меня. На этот раз я не стала сопротивляться и обняла ее в ответ. Раз уж так вышло, что моя девушка не хочет вместе со мной выяснять, что же произошло с дочерью нашей соседки, то я не буду настаивать. Но никто не может мне запретить заняться собственным расследованием. Тем более, что в моем списке вопросов накопилось определенно побольше новых пунктов. Остаток дня мы провели дома, стараясь не затрагивать болезненную тему. Но у меня в голове постоянно крутился рой мельтешащих мыслей, готовых в любой момент ужалить мое и без того воспаленное сознание. Первым делом я решила, что нужно будет узнать все, что можно об истории загадочного дома. Если девочку хотят убить или напугать, то скорее всего истоки нужно искать в ее генеалогическом древе. Хотя всегда остается шанс, что это как-то связано с ее школьными проблемами. Те мальчишки явно не были настроены дружелюбно. Но представить, что кто-то из них мог оказаться хладнокровным убийцей, это было выше моего понимания. Однако эту ниточку тоже не стоит списывать со счетов. Тут мне может понадобиться помощь одного человека. В конце концов, кто больше всего может знать об учениках, как не их учитель? Моя бабушка была уже на пенсии, но за много лет работы в школе, она успела обзавестись статусом самой любимой учительницы и коллеги. У нее всегда было много друзей среди других учителей, а также она до сих пор часто принимала у себя в гостях бывших учеников, чьи дети теперь учатся в той же школе. Решив привлечь бабулю, чтобы узнать все о школьной жизни Эммы, я мысленно переключилась на другую задачу. Ночью я проснулась от странного шума, издаваемого Бучем. Я уже слышала раньше эти рычаще-скулящие звуки. Мишель тихо посапывала рядом, видимо, погруженная в глубокую стадию сна. Я же окончательно избавилась от остатков сна и осторожно села на постели. Собаку определенно что-то пугало. Если я задумала узнать все о соседях, то отсиживаться дома, когда улики сами шли мне в руки, я считала преступлением. Наспех надев шорты и рубашку, я схватила большой фонарь деда на всякий случай, но не стала его пока включать и направилась к выходу во двор. Мельком глянув на фосфоресцирующие в темноте стрелки часов, я отметила, что было два часа ночи. Плохая затея, очень плохая. Мое любопытство отчаянно сражалось с моим страхом и все же пока одерживало победу. Аккуратно, чтобы не разбудить домочадцев, я приоткрыла дверь и вышла во двор. Буч радостно завилял хвостом, завидев меня, и приободренный моим присутствием пару раз звонко гавкнул. Я потрепала его по голове и, не останавливаясь, направилась к забору, выходящему к дому фрау Петерс. Свет во дворе я не стала включать, чтобы не привлекать внимание. Мне повезло, что после недавней дождливо погоды, тучи успели рассеяться, и полная луна освещала маленький городок своим загадочным серебряным свечением. Я старалась двигаться бесшумно, держась ближе к дому. Приблизившись к забору, я услышала тихий скрип и хлопок. Затаив дыхание, я прильнула к щели в заборе и посмотрела в сторону источника шума. Сердце билось, как сумасшедшее. Дорога, разделяющая наши два дома, была пуста, но рядом с оградой дома Фрау Петерс мелькала какая-то тень. Присмотревшись повнимательнее, я поняла, что там не одна, а две тени. Побольше и поменьше. Вдруг я услышала негромкий, но очень отчетливый и жуткий по своему звучанию рык. И издавал его определенно не Буч, который в это самое время жалобно заскулил и спрятался в будку. Предел моей смелости на сегодня был исчерпан. Похолодев от ужаса, я как можно быстрее побежала к дому, задевая расставленные по двору кастрюли и какие-то непонятные инструменты. Шуму я создала определенно больше, чем планировала, но мне было уже все равно. Вбежав в дом, я закрыла дверь на задвижку и прижалась к двери, стараясь отдышаться и прийти в себя. Что это была за чертовщина? Кажется, я никого не разбудила. Вернувшись к себе в комнату, я разделась и осторожно легла рядом с мирно спящей Мишель. Меня до сих пор била сильная дрожь. Я подлезла поближе к своей девушке и обняла ее как можно более нежно. Почувствовав рядом тепло родного человека, я немного успокоилась. Не помню, когда я заснула, кажется, это было уже под утро. Разбудил меня яркий солнечный луч, неспешно блуждающий по моему лицу. Легкий летний ветерок трепал занавеску на окне, приоткрывая моему сонному взору нежно голубое небо. Воздух казался теплым и немного тяжелым. День обещал быть жарким. Часы показывали полдень, а рядом со мной никого не было. Резко встав на постели, я огляделась и не увидела одежды Мишель. На тумбочке лежал лист потертой бумаги, вырванный из старого блокнота, - «Милая, ты так сладко спала, что я не решилась тебя будить. Отправилась по делам. Потом все расскажу! Целую и люблю!». Дела, дела… Какие у нее могут быть дела в незнакомом городе? Впрочем, сейчас мне такая ситуация на руку. Вскочив и наспех одевшись, я отправилась на поиски бабушки. Та, как обычно занималась своими грядками, пропалывая их от сорняков. И как у нее на все хватает сил? Солнце уже начинало припекать, окутывая все вокруг послеполуденным зноем. - Бабуль, тебе не пора передохнуть? – спросила я сгорбившуюся фигуру, размеренно перемещающуюся от одной травинки к другой. От звука моего голоса, она медленно разогнулась, потирая поясницу. - Ой, Софи, ты проснулась? А сколько часов? – спросила она, поднимая голову к небу и прикрывая рукой глаза от палящего солнца. - Да больше двенадцати уже! Пошли в дом, - улыбнулась я ей, поднимая с земли инструменты. - Ну, пошли. Жарко уже. Поставив на плиту чайник, я приготовила нам бутерброды и села напротив нее. - Мне нужно тебя кое о чем попросить. Я рассказала ей, что меня беспокоит, не вдаваясь в подробности. Главная моя задача была узнать все о дочери Ингрид в пределах нашего городка. Я объяснила бабуле, что ситуация очень важная и отнестись к ней нужно со всей серьезностью. Теперь можно было приступить ко второму пункту плана. Я долго думала, с чего можно начать. Перебирая в голове все возможные источники информации, я вдруг вспомнила об одном, который к тому же был местной достопримечательностью города. На самом деле об этом месте мне в свое время много рассказывал мой дед, чей прадед имел прямое отношение к основанию сего заведения. И уже через пятнадцать минут я стояла около входа в местный музей-архив. Здесь была собрана полная история чуть ли не каждого семейства и дома в городе. Эта идея принадлежала нескольким энтузиастам, которые за счет собственных сил кропотливо собирали все, что только могли найти обо всем, что происходит в городе. Здесь хранились какие-то предметы быта, одежда, драгоценности, ценные бумаги еще со времен основания города несколько сотен лет назад. Тут же были и фотографии, картины, переписки и т.д. Директором музея была хорошая знакомая деда и поэтому я после нескольких вежливых рассказов про «мои дела» получила почти полный доступ к архивам нашей улицы. Здесь были и газетные вырезки и другие документы, относящиеся ко всему, происходящему на нашей улице. Перелистывая страницу за страницей, вскоре я натолкнулась на то, что меня интересовало. Вчитываясь в строчки и всматриваясь в фотографии, я все больше и больше впадала в задумчивое состояние. Если все, что я смогла найти, правда, то похоже все еще более запутанно, чем я думала сначала.