Возвращение

Солнце почти скрылось за горизонтом, когда мы, как четверо заговорщиков, снова залезали по ветвистой яблоне в маленькое окошко старого амбара, принадлежащего детскому саду. Это здание стояло не на территории садика, поэтому оно не охранялось. Когда-то тут держали поросят и другую живность, но уже давно никто не занимается ни сельским хозяйством, ни животноводством, чтобы обеспечить маленьких постояльцев здоровым питанием. Иногда местный конюх держал тут свою лошадь, но на ночь он всегда забирал ее домой. Теперь же здесь жила Магия. Однажды мой дядя поехал в Инсбрук на машине, и кто бы мог подумать, что в большом городе, на оживленной трассе ему дорогу будет перебегать маленький кудрявый черный комочек. Только чудом он не задавил его. Припарковавшись на обочине, дядя вышел, чтобы убедиться, что маленькое создание успешно переберется на другую сторону. Но черный щенок, видимо, решил, что машина остановилась специально для того, чтобы его забрать. Недолго думая, он рванул к открытой двери. Дядя тут же преградил ему дорогу, но хитрое животное ловко извернулось и запрыгнуло на сиденье. Такой прыти дядя мог ожидать, пожалуй, от кошки, но щенок казался на первый взгляд неуклюжим и маленьким. До сих пор не знаю, как, но зверек сумел-таки убедить моего дядю взять его с собой. Так Черная Магия оказалась у моих дедушки с бабушкой. Конечно, никто не звал ее таким длинным именем. Для нас она была Мага. Я очень полюбила эту собаку, преданнее животного мне не приходилось видеть. Но, по мнению моих стариков, она обладала двумя большими недостатками – она была сукой и очень крупной, в смысле размеров. Ее параметры и правда внушали опасение со стороны, если не знать, каким она обладала мягким нравом. К сожалению, мои мольбы не увенчались успехом и Магу отдали детсадовскому конюху. Со временем у Маги появились щенки, и конюх позволил ей и ее детенышам жить в старом амбаре. Я, Нико, Маттиас и Стефан каждый день навещали собачье семейство. Всем щенкам были даны имена, и каждый щенок кому-то принадлежал, по крайней мере, мы так считали. Уголька хотел забрать себе Стефан, Барон больше всего нравился Маттиасу, мне был по сердцу Пират. Был еще один щенок, самый крупный и самый сердитый. Он постоянно дрался с другими братьями. Мы называли его Киллер. Нико его обожал. Он мечтал забрать его себе, но родители были против. Поэтому наш друг каждый день наведывался в амбар и помногу времени проводил с этим псом. Время шло, собаки подрастали. Стефан забрал Уголька, Барона и Пирата мы тоже пристроили, а вот Киллера никто не хотел брать, чему Нико был несказанно рад. Однажды вечером мы, как обычно, направлялись в сторону амбара, когда услышали собачий лай и мужские крики. Время было уже позднее и поэтому мы с опасением посмотрели друг на друга, не зная, что делать. - Полезли на яблоню и посмотрим, что там такое, - шепотом предложил Нико. Мы быстро вскарабкались на дерево и постарались как можно тише подсмотреть в окно, что происходит внутри. В центре амбара стояли двое мужчин, в одном из них я узнала конюха, которому теперь принадлежала Мага, второго же я раньше не видела. Конюх крепко за ошейник держал Киллера. Мага сидела и жалобно лаяла в углу помещения. - Можешь мне поверить, это пес будет отличным охранником, - говорил конюх заплетающимся языком. Судя по всему, он был пьян. Киллер, хоть и был еще щенком, но вымахал уже с небольшую взрослую собаку. Он извивался и скалил зубы. Ему определенно не нравился ни его хозяин, ни странный гость. - Я вижу, что псина крупная и с характером, - проговорил второй, подступая ближе и протягивая свою большую ладонь к морде Киллера. Собака грозно зарычала. Здоровяк же резко вскинул руку и ударил Киллера по носу, от чего пес жалобно заскулил, а Мага бросилась защищать своего детеныша, громко облаивая злодея. Нико в это время чуть не запрыгнул за подоконник, стремясь наказать обидчика своего любимца, мы еле успели его остановить. - Ты с ума сошел, да они тебя раздавят, как клопа, - прошептал Маттиас, удерживая друга за руку. - Кто кого еще раздавит, - прорычал Нико, вырываясь. В это время мы услышали, как бугай прохрипел своим неприятным голосом: - Собака должна бояться своего хозяина и уважать. Конюх, который не очень устойчиво держался на ногах, усмехнулся: - Это ты верно говоришь. Этих тварей надо держать в ежовых рукавицах. А ну, заткнись, Мага, - рявкнул он и пнул своим сапогом бедную собаку. Та жалобно взвыла и отлетала на целых пару метров. Тут и я готова была сорваться и кинуться на защиту. Киллер неожиданно вывернулся и ухватил обидчика за руку. - Ах ты, мерзкая псина, - озлобился конюх и схватил валявшуюся на земле доску. Собаки заметались по амбару в поисках убежища. Второй мужчина тоже схватил доску. И теперь они медленно окружали оскалившихся собак. Наблюдать за таким зрелищем мы больше не собирались, нужно было что-то делать. Не сговариваясь, мы с Нико спрыгнули с яблони и бросились к воротам амбара. Дернув ручки, мы потянули двери на себя, раскрывая их и освобождая для собак проход. - Киллер, Мага, сюда, - завопили мы. Собак долго упрашивать не пришлось. Как два снаряда, выпущенные из орудия, они рванули к выходу. Двое мужчин, еще не успев понять, что произошло, неуклюже поворачивались, задевая досками все, что попадалось им на пути. Пробежав мимо нас, собаки скрылись в ночной мгле. Мы же, недолго думая, устремились, что было сил вслед за ними. Вдогонку нам летели грозные выкрики и нецензурная брань, но нас было уже не поймать. Добежав до конца дорожки и заворачивая за угол, где нас ждало спасение в лице моего деда, который похлопывал по голове радостную Магу, я сразу заметила, что Киллера нигде не было рядом. - Что это вы несетесь, как угорелые? Пожар что ли? – спросил он. - Д, а где Киллер? – тут же выпалила я, пытаясь отдышаться. - А я откуда знаю? – удивленно спросил он. - Он же бежал вместе с Магой? - Я не знаю, кто у вас тут бежал, но из-за поворота сюда выскочила только Мага, - проговорил он. *** Я вынырнула из своих воспоминаний, разглядывая старый заброшенный амбар. Его ворота были наглухо заколочены, в крыше в некоторых местах зияли дыры, дерево потемнело и покрылось кое-где грибком. Похоже, сюда уже давно никто не заглядывал. Решив прогуляться до дома через детский садик, я сделала небольшой крюк и вышла с противоположного выхода на дорожку, прилегающую с одной стороны к нашим владениям, а с другой к владениям Фрау Петерс. Я вспомнила, что конюх уже умер, также как и бедная Мага. И амбар заколотили за ненадобностью. А Киллера с того злополучного вечера больше никто не видел. На следующее лето, когда я приехала к дедушке с бабушкой, то узнала, что родители Нико уехали в Зальцбург, а потом еще куда-то. Он пару раз еще приезжал навещать своих стариков, но после их смерти он здесь больше не появился. Это было, кажется, двенадцать лет назад. Я тоже стала приезжать все реже и реже. Яблоня все так же стояла, опираясь на стену амбара, а с другой стороны свисая ветвями, полными яблок почти до самой земли, как какая-то старушка, прислонившаяся сгорбленным телом, чтобы передохнуть. Приблизившись к заборчику, за которым располагался сад фрау Петерс, а вернее теперь уже ее племянницы, я услышала голоса. Это сразу насторожило меня, учитывая, что я ни разу не видела у нашей соседки каких либо гостей. Укрывшись в тени густого кустарника, росшего у самой ограды, я прислушалась. - Не волнуйся, с ней все будет хорошо! Она обязательно поправится! И ты ничем мне не обязана, - говорил до боли знакомый мне голос моей девушки. Конечно, кто еще это мог быть? Я переместилась так, чтобы сквозь обильную растительность неухоженного сада разглядеть два силуэта. Ингрид и Мишель сидели за садовым столиком, на котором располагался кофейник, чашки и что-то еще, но мне отсюда было плохо видно. - И все же я тебе очень благодарна, солнышко, - проговорил глубокий голос. «Солнышко»???? Чудесно! - Ты и раньше заботилась о ней, я помню. - Я любила ее, так же как и тебя, ты же знаешь, - немного грустно усмехнулась Мишель. - Извини, что не принимаю тебя в доме. Здесь мне как-то уютнее, - сказала Ингрид. - Так даже лучше, я люблю природу. Только здесь все немного заброшено. Раньше ты любила ухаживать за садом. Что изменилось? – спросила Мишель, осматриваясь вокруг. Сад и правда лишь отдаленно напоминал то место, которым было при фрау Петерс. Тогда здесь цвели розы, гортензии и клематис. Вдоль дорожек аккуратной змейкой был уложен бордюр из разноцветных плиток. Сейчас их с трудом можно разглядеть под толстым слоем земли и травы. Я помню сочный газон и ухоженные кустарники. Как давно все это было. - Все изменилось, - отстраненно ответила Ингрид. - Да… Все изменилось, - вторила ей Мишель с задумчивым видом. Она уткнулась в чашку чая, обхватив ту обеими руками. Ингрид тоже молчала, и эта тишина нарушалась лишь только шелестом листвы, волнуемой легким летним ветерком. Я боролась с двумя чувствами – не вмешиваться и уйти или остаться и послушать, о чем будет разговор. Читать чужие письма и подслушивать всегда, на мой взгляд, были плохими поступками. Но почему-то именно сейчас я знала, что если я не сделаю этого, то могу упустить что-то очень важное. Так я стояла, вглядываясь в просвет между листьями и напрягая слух. Но обе девушки молчали, время от времени обмениваясь взглядами, как будто они и не нуждались в словах. - А вот ты совсем не изменилась. Такая же красивая и яркая, как солнечный лучик, - прервала молчание Ингрид и улыбнулась. Она с ней флиртует?!! Нет, все-таки это была плохая идея. Я уже готова была бросить эту дурацкую затею и сбежать куда подальше, чтобы не накручивать себя еще больше, когда услышала ответ Мишель и он меня немного успокоил: - Гхм, спасибо, - сказала она смущенным тоном, - давай не будем обо мне. Лучше расскажи о себе. Ты тоже отлично выглядишь. Но как же тебя занесло в эту глушь и главное, где твой благоверный? На лице Ингрид застыла маска лишенная эмоций. Как будто перед вами захлопнули дверь. - Все довольно сложно. Как-нибудь я тебе расскажу. Но не сейчас, - ее тон означал «обжалованию не подлежит». - А тебе не кажется, что я заслуживаю хоть какие-то ответы? – огрызнулась Мишель. Ингрид смотрела на нее и молчала. Лишь ее глаза выражали боль и что-то еще. - Послушай, я смирилась с твоим выбором, смирилась с тем, что ты меня не любишь и не любила. Но тогда зачем было все это? Все эти обещания, призрачные надежды? – распалялась Мишель. - Прости меня. Если бы ты знала, как ты ошибаешься, - тихо сказала Ингрид. Она смотрела на Мишель полным печали взглядом, а потом отвела его. - Это ты меня извини. Я не должна была накидываться на тебя. Все в прошлом. Сейчас у меня все хорошо и я даже благодарна тебе. В конце концов, я стала сильнее и смогла добиться того, что имею, - горько усмехнулась Мишель. - Если бы не ты, я бы так и жила в своих фантазиях, смотря на мир через розовые очки. Я была слишком доверчивой и наивной. Ладно, спасибо за чай, - Мишель отставила чашку и начала подниматься, когда Ингрид порывисто схватила ту за руку: - Прошу тебя, не надо. Я… Да, я причинила тебе боль. Но поверь, самой мне было в тысячу раз больнее. Я не могу тебе всего рассказать, но ты ошибаешься, когда думаешь, что я не любила тебя, - с отчаянием в голосе проговорила Ингрид. Она смотрела на мою девушку с таким выражением, как будто та была самой большой драгоценностью на свете. В этот момент мне стало так не по себе, как будто множество ледяных игл вонзилось в мое сердце. Я неотрывно следила за их переплетенными пальцами. Давай же, Мишель, отдерни руку! Прошло еще несколько долгих мгновений, прежде чем она все же убрала руку и спокойно взглянула на Ингрид. - Да, мне было очень больно, ты права. Я не жду оправданий, и все твои слова ничего не значат для меня. Ты же знаешь, что я ценю только действия. А слова – лишь пустой звук. Но не будем об этом. Как я уже говорила, все в прошлом. Сейчас я счастлива и желаю и тебе того же. Если тебе нужна будет моя помощь, обращайся. Я живу в доме моей девушки рядом с тобой. А сейчас мне и правда пора, извини, - с этим словами она, не оборачиваясь, пошла по направлению к калитке. Я же подскочила, как ужаленная, и стремглав побежала к углу переулка, огибая наш забор и вбегая на крыльцо. Мишель ни при каких обстоятельствах не должна была узнать, что я что-то подслушивала.