Возвращение

Забежав в дом, я немного отдышалась и, постаравшись придать лицу мене взбудораженный вид, прошла в гостиную и села на диван. Хорошо, что дома никого не было. Или не очень хорошо? Готова ли я сейчас что-то обсуждать? В конце концов, не произошло ничего страшного и мне не стоит забивать голову всякой ерундой. Дверь хлопнула, и я вздрогнула. Мишель не сразу заметила меня, ее затуманенный взор был обращен в никуда, как будто она все еще находилась где-то в другом месте. Спустя мгновение она все же сфокусировалась на мне, выразив легкое недоумение, смешанное со смущением. - Эй, привет! Ты тут так тихо сидишь в одиночестве, - неуверенно улыбнулась она. Было в ее взгляде что-то от нашкодившего школьника, попавшегося на месте преступления. Но ведь она ничего не сделала плохого? Или сделала? - Ну, привет, гулёна. Сижу в одиночестве, потому что моя девушка меня покинула, упорхнув из дома с первыми лучами солнца, - обиженным тоном проговорила я. Видимо в моем голосе было чуть меньше обиды, чем планировалось, потому что улыбка Мишель стала шире, и она быстро преодолела разделяющее нас расстояние и обняла меня за шею. - Не сердись! Я рано проснулась и все не могла выкинуть из головы эту историю. Ты так сладко спала. Я даже попробовала тебя разбудить поцелуем, но мои чары на тебя не подействовали, и я была вынуждена отправиться искать ответы на мучающие меня вопросы без тебя, - пролепетала она, уткнувшись носом мне в щеку. - Неужели и правда будила поцелуем? – рассмеялась я, прижимая ее ближе к себе. И почему я не могу долго обижаться? Тряпка! - И даже гладила тебя по бедру, - хитро проворковала мне Мишель на ухо. Вот ведь бестия! Она начала медленно покрывать поцелуями мою щеку, шею, покусывать мочку уха, от чего мою кожу тут же украсили мурашки, а по телу плавно растеклась возбуждающая нега. Ее губы, наконец, встретились с моими, унося меня в сладостное забвение. Ее вкус был сладкий и пряный одновременно, ее страсть заражала меня, распаляла и одурманивала. Мои руки блуждали по ее спине, поднимались к шее, лаская завитки ее темных волос. Но почему я никак не могла расслабиться и отдаться этим невероятным ощущениям? Может потому что перед глазами все еще стоял образ Ингрид и взгляд Мишель, которым она смотрела на свою бывшую любовь? Я неохотно отстранилась, продолжая поглаживать Мишель по шее и плечам. Она удивленно посмотрела на меня, ища причины моего поведения. - Что-то не так? – спросила она обеспокоенно. Я несколько мгновений взвешивала свои дальнейшие слова. - И что, стоило оно того? Ты нашла ответы? – спросила я, встретив взгляд ее темных глаз. - Эээ, ну, как сказать… - отвернулась она, опуская руки с моих плеч и немного отодвигаясь. - Так и скажи, - подталкивала я ее. Я не собиралась ссориться или выяснять отношения. Но мои сомнения терзали меня все настойчивее. - Я снова ходила к Эмме, - начала она. Уже хорошо, что честно. - Ясно. А зачем? – осторожно спросила я. - Понимаешь, Эмма для меня когда-то была почти как дочь. Я ведь думала, что мы с ее матерью будем всегда вместе… И вся эта история… Короче, я действительно переживаю за нее. Я долго не могла уснуть сегодня. А потом я услышала голоса. Вернее голос, мужской. Он ругался на кого-то, довольно громко. Это было на улице, но наше окно выходит в сторону проулка, который примыкает к дому Ингрид. Время было позднее, точно за полночь. Это продолжалось недолго, может пару минут. Потом все стихло. Спустя еще некоторое время я услышала скрип и хлопок. Как будто открывали дубовую дверь с металлическими скобами. Или даже ворота, как в старинных замках. Но ведь ни у тебя, ни у Ингрид нет таких дверей. А еще позже я услышала… Тебе покажется это бредом, но я услышала детский смех. Это ночью-то? Я еще долго прислушивалась, но видимо, меня все-таки сморил сон, и я проснулась уже только с рассветом. Я не могла больше уснуть и вышла на улицу, к тому самому проулку. Может, это только совпадение, но там прямо у калитки дома Ингрид валялись свежие окурки, их было штуки четыре. Они появились совсем недавно. Я точно знаю, что вчера их там не было, ведь мы с Ингрид стояли на том самом месте, когда прощались. Я еще обратила ее внимание, что дорожка заросла. Кому понадобилось ночью торчать у их дома? Тогда-то я и решила съездить и еще раз поговорить с Эммой. Я в шоковом состоянии уставилась на Мишель. Значит, мне не показалось, и там действительно, происходит что-то странное. Забыв мгновенно обо всех обидах и сомнениях, я как любопытный ребенок, жаждущий продолжения сказки, резко выпалила: - Но о чем ты хотела с ней поговорить? И главное, что ты узнала? - Эй, спокойно! Ты чего? – оторопела она от моего всплеска. - Прости, я тебя внимательно слушаю! – я решила повременить со своими признаниями. Сначала мне нужно было понять, что же откопала Мишель. - Я хотела у нее узнать, не угрожал ли ей кто-нибудь в последнее время. Она сказала, что никто не угрожал. Кроме глупых мальчишек в школе. Но она уже перестала обращать внимание на их обидные издевки. Как я поняла, они никогда ее пальцем не трогали, только языком трепали. Тогда я спросила, возможно, она видела кого-то подозрительного у их дома. И снова ответ был отрицательный. Интересное началось, когда я спросила про детский смех. К моему удивлению, она испугалась. Заметалась, начала говорить какую-то околесицу про игрушку, которая издает смех. Я бы еще ей поверила, если бы она так странно себя не вела. А потом пришла Ингрид, и пришлось сменить тему разговора. Я не хотела, чтобы ее мать подумала, будто я ее допрашиваю. Но теперь я точно знаю, что Эмма чего-то недоговаривает. Мишель задумчиво молчала, уставившись на комод со старыми часами. Большие, нелепые часы, которые были в нашей семье, сколько я себя помню. Они, кажется, никогда не опаздывали и не спешили. Их подарил моему деду его друг, когда они служили вместе еще в молодости. И дед очень любил их. Пару раз бабушка предпринимала попытки убрать их в чулан, за что получала нагоняй и смиренно продолжала терпеть этот гигантский ящик на своем комоде. Его друг как-то приезжал к нам в гости. Приятный старичок, все время шутил и вспоминал истории из их прошлого. Он тогда привез мне в подарок «мешок со смехом». Стоило лишь потрясти его, и из мешка доносились заливистые звуки, как будто внутри сидел маленький гном и безудержно хохотал. Его смех был таким заразительным, что я никогда не могла равнодушно его слушать. Всегда смеялась за компанию. Хотя в жизни я не слышала ни разу, чтобы кто-то так же смеялся. Мог ли из дома Ингрид доноситься смех именно из игрушки, похожей на мою? А плач? Тоже игрушка? Не слишком ли много странных совпадений? - Эмму выписывают послезавтра, - вновь заговорила Мишель. - Что ты собираешься делать? – спросила я. - Если Эмма не захочет мне во всем признаться, то я буду вынуждена рассказать все, что знаю, ее матери. В конце концов, это ее забота защищать своего ребенка. Я не могу помочь тому, кто не принимает моей помощи, - едко сказала моя подруга. Значит, нашелся еще один повод поговорить с бывшей. Отлично… Я решила не цепляться за то, чего еще нет. Придав лицу наиболее благодушное выражение, я улыбнулась, положив руку ей на бедро. - Солнце, просто знай, что если тебе нужна будет моя поддержка и помощь, не важно, в чем, я всегда рядом, хорошо? – похлопала я ее по колену, усмехнувшись. - Спасибо, детка, всегда знала, что можно на тебя положиться, - в тон мне ответила она. - Выбрось все это из головы. Мы же на отдыхе, в конце концов! – старалась я приободрить ее, а заодно и себя. Меня порядком утомила уже эта история. Я не стала пока говорить ей обо всем, что узнала. Почему-то мне хотелось повременить с признаниями. Возможно, дело было в моих сомнениях, а может в том, что я все еще была обижена. Мысленно определив для себя срок в два дня, до возвращения Эммы из клиники, я надеялась получить возможность перезагрузиться. - А знаешь, что, Софи! – внезапно воскликнула моя подруга. - И что же? – я не совсем понимала, что она хочет. Ее глаза вдруг заблестели, она встала с дивана и подала мне руку. Я неуверенно вложила в ее ладонь свою, она же потянула меня на себя, заставляя подняться. - Ты права! Плевать на все эти тайны мадридского двора! Пошли-ка прогуляемся! – неожиданно выпалила она. - И куда же ты хочешь? - спросила я ее, невольно улыбнувшись. - Мне все равно! Просто покажи мне места, где мы еще не были. Например, где ты любила проводить время в детстве? – настрой Мишель, кажется, был весьма серьезным. Или вернее, слишком несерьезным. Прокрутив в голове картинки из своего прошлого, я выудила одно место, которое мне действительно захотелось посетить после стольких лет. - Ну, тогда вперед! – скомандовала я, потянув ее за собой к выходу, - но нам придется добираться туда не на своих двоих. Ветер трепал мои волосы, обдавая лицо волной теплого воздуха. Вечер мягко окутывал бронзовым покрывалом дома, деревья, и дорогу, по которой катились наши велосипеды, поднимая в воздух облачка пыли. Гора, у подножья которой располагался городок, наполовину укрылась в тени, продолжая набрасывать темную пелену и на деревню. Я неслась впереди, а Мишель ехала следом, время от времени выкрикивая мне какие-нибудь замечания. Она веселилась, как ребенок, я же наслаждалась этими давно забытыми ощущениями беззаботного полета. Я вспомнила, как любила в детстве так же мчаться по проселочным тропам на специально приделанном сиденье к маминому велосипеду. А она могла несколько часов катать меня, оставляя позади то горное озеро, то аллею с кипарисами, то поля с пасшимися на нем овцами или коровами. Я ощущала себя маленьким путешественником, пересекающим страны и материки. Если дорога уходила слишком высоко в горы, то мама вела велосипед в руках, а я шла рядом, предвкушая, как потом мы будем стремительно спускаться вниз, разрезая воздух велосипедным колесом. Позже я полюбила ездить одна, открывая все новые места или навещая уже привычные старые. - Долго еще? – выкрикнула Мишель, поравнявшись со мной. Ее лицо раскраснелось, а дыхание порядком сбилось. Но энтузиазм и не думал ее покидать. - А ты что, устала? – подколола я ее, усмехнувшись. - Неееет, - тут же выдала она, набирая скорость и вырываясь вперед. Я знала что с непривычки это не так просто, преодолевать даже небольшие расстояния, особенно, если дорога гористая, но Мишель, видимо, решила, доказать мне обратное. Проехав по каменистой дорожке и свернув за угол высокой изгороди, увитой диким виноградом, мы подъехали к железным воротам. Они были открыты, хотя на одной дверце висел увесистый амбарный замок. Теперь не было смысла запирать их. Нашему взору предстало совсем не то место, каким оно было двадцать лет назад. - Ничего себе! Прямо площадка для фильмов ужасов, - проговорила Мишель, содрогнувшись. - Не волнуйся, оно не такое уж и страшное, - усмехнулась я, прислоняя велосипед к ограде, - или ты боишься? - А ты меня спасешь, если что? – все еще изображая испуг, спросила Мишель. - Даже не сомневайся! Давай, трусишка, пошли со мной! Тебя ждет сюрприз, – я схватила ее за руку и мы вошли в распахнутые ворота, оказавшись в некогда потрясающем и сказочном парке аттракционов. Я вспомнила, как был построен этот парк. Тогда здесь были огромные очереди, повсюду играла музыка, продавали сладкую вату и воздушную кукурузу. Веселый паровозик бежал по рельсам, проложенным вдоль границ парка. Колесо обозрения было таким высоким, что поднявшись на самую вершину можно было разглядеть любой домик в деревне. Огромные лодочки-качели раскачивались больше чем на девяносто градусов, вызывая визги и крики маленьких посетителей парка. В центре располагался искусственный пруд, через который был переброшен деревянный мостик. В воде возвышались фигуры Нептуна с грозным трезубцем и его дочерей русалок. По всему парку были расставлены сказочные фигуры героев детских мультфильмов. Всевозможные качели, лабиринты, домики, спортивные сооружения, аттракционы. Больше всего я любила замок, из окон которого выходили огромные горки, с которых скатывалась радостная детвора. В замке было множество дверей, тайных ходов и лестниц. Тогда мне казалось, что в нем можно запросто заблудиться или укрыться от преследователей. Теперь же парк представлял удручающее зрелище. Статуи сказочных персонажей местами были повреждены, некоторые разрушены до основания. Лодочки сломаны, от старого паровозика остался покореженный вагончик. В пруду плавали пустые бутылки и другой мусор, а мой волшебный замок стоял без единой горки. На самом деле парк оказался не таким огромным, как мне представлялось в детстве. И аттракционы не могли сравниться ни с Дисней Лендом, ни даже с более менее приличным парком развлечений в крупном городе. Но для меня это место всегда будет особенным. Скоро солнце сядет, и тени от сооружений погрузят почти весь парк в сумрак. Нужно было торопиться. Надеюсь все осталось так, как я это помнила. Я быстрым шагом прошла к заброшенной будке, которая когда-то служила билетной кассой. Удивительно, что она до сих пор тут стояла. Одна из ее стен имела двойное утолщение, как будто к стене прибита панель из деревянных досок. Я посмотрела внимательнее в щель между стеной и панелью, и нашла то, что искала. Отвернув один из гвоздей, я отделила панель, и она подалась, выдвигаясь на мало заметных рельсах. Выдвинув ее до упора, я потянула за верхнюю часть и немного изменила угол наклона. С обратной стороны ее поверхность была зеркальной. Тусклое и местами с трещинами, но все же зеркало. - Вау! Это что за хитрый механизм? – удивленно и немного растерянно спросила Мишель, рассматривая странное устройство. - Сейчас все узнаешь! Пошли дальше, - распалила я ее любопытство и наслаждалась оказываемым эффектом. Следующим объектом был старый вагончик от паровозика. Здесь тоже имелась своя хитрость. Нужно было немного его подтолкнуть вперед, а затем снять покореженный лист металла, который на первый взгляд выглядел, как вывеска с названием «Голубая Стрела». За металлом так же скрывалась зеркальная поверхность. Не задерживаясь на месте, я направилась прямо к замку. Мишель с раскрытым ртом следовала за мной даже не решаясь задавать вопросы. Видимо, решила дождаться окончания представления. Взобравшись по лестнице, я пробралась сквозь узкий проход к одному из окон, откуда раньше выходила горка. Подняв голову, я заметила над собой выступ, на которой крепилась шпилеобразная крыша. Протянув руку, я нащупала холодный и гладкий лист. Еще одно зеркало. Его следовало вставить в оконный проем. Осталось последнее мероприятие. Спрыгнув на землю, я отправилась по направлению к пруду. Тут требовалось немного исхитриться. Подобрав с земли засохшую ветку дерева, я обломила тонкие прутики, оставив только крепкий и основательный ствол. После этого я залезла на мостик и стала всматриваться в мутную воду. Раньше предполагалось, что в воду нужно забираться самому. Но глядя на то, какой суп из бычков и стаканчиков представляет собой пруд, я решила воспользоваться вспомогательным средством. Насколько я помнила, нужно было отсчитать десять шагов от статуи Нептуна в сторону мостика. Прикинув примерное место, я опустила палку и стала нащупывать зазор. Времени оставалось совсем мало, а я все никак не могла найти этот дурацкий участок. Наконец, я зацепилась за какой-то выступ и подсунула под него ветку, стараясь использовать ее в качестве рычага. В конце концов, мне удалось перевернуть лежащий на дне лист. Теперь оставалось ждать. - И что это все было? – наконец, спросила Мишель, заметив, что я перестала совершать странные действия и просто стояла на мостике, глядя на заходящее солнце. - Потерпи еще немного, и я тебе все расскажу, - мягко ответила я, улыбнувшись моей сбитой с толку подруге. - Чего ждем? – ну унималась она. - Иди сюда, осталось пару минут, - я подала ей руку и притянула к себе, приобняв за талию. Солнечный ореол окрашивался в красновато-оранжевый цвет, постепенно перемещаясь по небесному полотну все ниже и ниже. Лучи пробирались сквозь густые кроны, подсвечивая дорожки и траву, подбираясь все ближе к билетной кассе. На мгновение я даже засомневалась, получится ли? Ведь за много лет, деревья выросли, их ветви могли располагаться уже совсем не так. Но мои опасения оказались напрасными. Внезапно самый смелый луч подполз к зеркалу, закрепленному на панели. Встретившись с отражающей поверхностью, он устремился под углом в сторону вагончика, а затем также стремительно врезался в зеркало в оконном проеме сказочного замка, откуда прямой наводкой угодил в водную пучину пруда. Неожиданно темная гладь засияла тысячами маленьких искорок, похожих на драгоценные камни. Они взрывались и сталкивались, подпрыгивали и растворялись, рождая невероятный праздничный фейерверк. Жаль, что вода была слишком загрязнена, иначе сияние было бы еще более ослепительным. Но и этого хватило, чтобы сразить наповал мою девушку. Она, словно маленький ребенок, разинула свой ротик и вот-вот готова была хлопать в ладоши от восторга. Свечение продолжалось еще пару минут, а затем снова исчезло, поглощенное темными водами сказочного пруда. - Это невероятно! Просто нет слов! Детка, я бы в жизни не могла подумать, что ты такой романтичный гений, - воскликнула она, бросившись мне на шею. - Тебе понравилось? - самодовольно усмехнулась я. - Я никогда не видела ничего более необычного! Это все ты придумала? - Не совсем. Я, конечно, участвовала в создании этого механизма, но идея и, собственно, вся задумка не моя. Это мой друг, Нико, все придумал. Он всегда умел видеть красоту в самых необычных и даже порой мрачных вещах. А еще у него определенно был талант инженера, - рассмеялась я. В детстве после того, как парк пришел в запущение, мы все равно приезжали сюда, проводя тут помногу часов. Однажды Нико стоял в оконном проеме в замке и крутил в руках кукую-то металлическую пластину. На нее попал луч солнца и отразился в сторону пруда. На дне пруда тогда валялось множество монеток, оставленных посетителями. И увидев, как озарилась водная поверхность, он не долго думая, решил создать свой собственный аттракцион. Только для нас. Но монетки со временем разворовали и мы решили положить на дно металлический лист, к которому припаяли множество блестящих деталей. Обратная сторона была темной и незаметной, если лежала на дне пруда. Все наши приспособления было решено запрятать. Нам нравилось, что в парк приходит мало людей. Мы хотели быть единственными его хозяевами. Увидев в каком-то фильме идею с зеркалами, мы установили несколько таких поверхностей, чтобы было эффектнее. Сколько вечеров мы тут провели, пытаясь высчитать нужный угол. Так продолжалось несколько месяцев, а затем Нико уехал и мы больше его не видели. Вскоре и мы забросили наши игры здесь. Возможно, мы просто повзрослели. - Но почему же сам парк в таком запустении? – удивленно спросила Мишель. - Еще лет пятнадцать назад умер владелец земли, на которой стоит парк. По идеи землю должны были передать городу, но оказалось, что у него был племянник, который не хотел продавать парк, решив сам им управлять. Но потом произошел несчастный случай и кто-то из детей пострадал тут. Парк было решено временно закрыть. Это временно растянулось за долгие годы. Теперь даже и не знаю, кому он принадлежит, и собираются ли с ним что-то делать. - Мне бы хотелось посмотреть, каким было это место раньше, - с интересом заговорила Мишель, осматривая все вокруг уже без былого опасения. - Оно было удивительным, - я обняла ее со спины, прижимая к себе и целуя в шею. - Оно и сейчас удивительное, - промурлыкала Мишель, поглаживая мои руки и наклоняя голову, чтобы освободить для меня участок оголенной кожи, чем я и воспользовалась, вдыхая ее аромат и покрывая поцелуями. Солнце совсем село, и мы отправились обратно к велосипедам. У обеих на душе было ощущение легкой светлой грусти, приправленное ностальгией и теплое чувство, похожее на уютное маленькое счастье от того, что мы есть друг у друга. Нам не хотелось думать о том, что нас ждет.