Возвращение

Возвращались домой мы уже в сумерках. Солнце село окончательно, но его отблеск еще оставлял на небе перламутровые полосы. Ехали мы молча, время от времени переглядываясь и обмениваясь легкими, имеющими особое значение только для нас, улыбками. Я старалась двигаться быстрее, чтобы успеть до полной темноты, учитывая, что в городке мало где работали фонари. Поворачивая на нашу улицу, вдали мы услышали рев мотоцикла, чей яркий свет от фары практически ослепил нас. Мотоциклист стремительно приближался. Я отметила про себя, что скорость его была слишком уж большой для такой местности, да еще и для такого времени суток. Не сговариваясь, мы с Мишель выстроились в одну линию, максимально плотно прижавшись к обочине, чтобы нас легко было объехать. Мы как раз проезжали мимо дома Тори, когда мотоциклист почти догнал нас. Дальше все произошло, как в замедленной съемке. Краем глаза я увидела, что на дорогу со стороны дома Тори несется что-то темное и маленькое, не больше метра в высоту. Я не сразу поняла, что это ребенок. В следующую секунду одновременно раздается женский крик и визг тормозов. Дальше я не могу ничего разглядеть сквозь пыльную завесу, оставленную вылетевшим на обочину мотоциклом. Я почувствовала, как меня обдало волной ледяного холода и что мои руки затряслись. Мне страшно было даже подумать, что только что произошло. Бросив велосипеды, мы с Мишель кинулись к тому месту, где упал мотоцикл после резкого заноса. - Лукас!!! – раздался истошный вопль. В этом звуке очень трудно было узнать глубокий и сексуальный голос, принадлежащий Тори. Но ее можно было понять. Она металась, вглядываясь в сумрачную дымку. Через несколько мгновений, показавшихся нам бесконечными, пыль начала оседать, открывая нам картину происшествия. На дороге стоял маленький мальчик, бледный, как полотно, с большими испуганными глазами. Он не двигался, он просто застыл как соляной столб, отчего его вид представлял собой еще более жуткое зрелище. Потом он полушепотом пролепетал: - Мама… Тори тут же кинулась к нему, падая на колени и не обращая внимания на боль. - Малыш мой! Ты в порядке? Нигде не больно? Дай я посмотрю! – и она, как сумасшедшая начала судорожно его осматривать, поворачивая того то передом, то спиной к себе, задирая его штанины и футболку. - Тори, вам нужна помощь? – спросила я осторожно. Но обеспокоенная мамаша, видимо, даже не заметила моего присутствия. Мальчик, наконец, начал всхлипывать, постепенно наращивая мощность звука до истеричного плача. Ребенок явно не на шутку испугался. Тори тут же подхватила сына на руки и начала успокаивать. Мы же топтались в сторонке, не решаясь подойти. Слава Богу, все обошлось. Тут я повернула голову в ту сторону, где валялся мотоцикл, и в паре метров от него я заметила фигуру человека, который с большим трудом пытался подняться на ноги. Конечно, он сам виноват, что ехал слишком быстро, но все же я не могла проигнорировать тот факт, что его куртка была разодрана в области локтя, да и его джинсы представляли собой удручающее зрелище. Мы с Мишель поспешили помочь ему подняться. Подхватив его под обе руки, мы поставили его на ноги. Его шлем все еще был на нем, сквозь затемненное стекло не видно было лица, слышен только приглушенный стон. Но по фигуре я поняла, что перед нами была девушка. Она еще неуверенно стояла на ногах, но жестом показала, что в нашей помощи не нуждается. Осторожно, видимо превозмогая боль, она дотянулась до защелки на шлеме и стянула его, освобождая водопад светлых волос. Я уставилась на нее с раскрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. - Вот это встреча… - произнесла вместо меня Мишель, так же удивленно пялясь на блондинку. На нас виноватым взглядом смотрела Ханна. - Мне очень жаль… - сказала она почти шепотом. В ее глазах было столько боли и раскаяния, что мне невольно захотелось ее успокоить и заверить, что ничего страшного не произошло. Но меня опередил холодный и резкий голос Тори: - Ты чуть не убила моего ребенка! Ты, чокнутая байкерша! Ты хоть представляешь, что могло случиться? – Тори была похожа на злую волшебную королеву, которая вот-вот готова была испепелить своего нерадивого верноподданного. Она все наступала и наступала, испуская молнии своими темными, как ночь глазами. - Тори, послушай, мне очень жаль, правда... Он просто выскочил, я не успела…, - пыталась оправдаться Ханна. - Да, ты как всегда ни о чем не думаешь! Неслась, как сумасшедшая! Тебя вообще за руль этой штуки пускать нельзя! – напирала Тори, уже почти вплотную подойдя к Ханне. - Успокойся, Тори. Не перегибай палку, - тон Ханны мгновенно превратился из виноватого в удерживающего оборону. - Это я-то перегибаю палку? Может напомнить тебе, чем закончилось твое предыдущее безумство? – прорычала Тори. - О, ну что ты, я прекрасно все помню. В том числе и твое поведение…, - так же угрожающе процедила Ханна. Похоже, этих двоих пора было растаскивать по разным углам ринга: - Девушки, давайте не будем устраивать драку. Слава Богу, все закончилось хорошо, не нужно сцен. Тем более, Тори, мне кажется, твоему сыну лучше всего будет пойти в дом, - спокойно проговорила я, стараясь вклиниться между этими двумя. Но, кажется, меня никто не замечал. Их взгляды, направленные друг на друга, могли прожечь дыру в ком угодно. И меньше всего этим кем-то хотелось быть мне. Посмотрев с мольбой на Мишель, я безмолвно попросила у нее поддержки. Она тоже предприняла попытку: - Дамы, почему бы вам завтра не обсудить эту ситуацию. На свежую поостывшую голову. Игнорируя мою подругу, Тори произнесла: - Ах, какой бы был отличный способ мести? Так лаконично и красиво, да? - проговорила ледяным тоном Тори. От этих слов Ханна вспыхнула и первые несколько мгновений даже не смогла ничего сказать, настолько сильно было ее возмущение. - У тебя совсем мозги не работают? Ты что несешь? Ты реально так обо мне думаешь? – воскликнула она. В ее голосе было раздражение, предельное возмущение и что-то еще. Боль. Ей было больно услышать такое обвинение. Мне показалось, что Тори уже пожалела о своих словах, она даже хотела что-то сказать, но тут в диалог вмешался тоненький голосок: - Мама, я хочу домой, - ребенок, до этого сидевший на руках у матери, уткнувшись ей в шею, сейчас захныкал и предпринял попытку спрыгнуть. Обеспокоенная мамаша тут же переключила свое внимание на всхлипывающее чадо: - Конечно, детка, пойдем домой, - она поставила его на землю, взяв за руку, и направилась к дому. Уже открывая калитку, она обернулась и посмотрела в глаза Ханне долгим, пронизывающим взглядом. В нем уже не было былой угрозы. Теперь там читалось совсем другое. Сожаление и печаль. Ханна тоже неотрывно смотрела на нее. Потом контакт прервался, и Тори скрылась в доме. - Ээээ, ладно. Ханна, давай мы тебе поможем добраться домой? А то, как ты с ушибленной рукой? Тебе есть, кому обработать рану? Может, к врачу? – решила я развеять возникшее неловкое молчание. По правде сказать, о ее руке я тоже беспокоилась. Она сильно кровоточила и, похоже, нуждалась в нескольких швах. - Спасибо, девчонки, но я сама. Это ерунда. Я привыкла и к более серьезным травмам, – отмахнулась Ханна и нагнулась, чтобы поднять свой транспорт. - Серьезно? – удивилась Мишель. Ханна промолчала, видно было, как ей не хочется говорить об этом. - Ладно, мы поняли. Тогда береги себя. И если что, то сразу вызывай врача, - я поторопилась закончить неприятный для нее разговор. Зачем ставить человека в неловкое положение? - Мда, еще раз спасибо, - сказала она задумчиво и побрела пешком домой, толкая впереди мотоцикл. Хотя бы не поехала на нем, что меня уже порадовало. Не хватало ей еще раз с него свалиться. Подняв и свои транспортные средства, мы решили тоже прогуляться до дома, слишком сильны были впечатления. - Вот так экстрим! – неожиданно сказала Мишель, - Хорошо, что я вовремя решила покончить со своим байкерским прошлым, - усмехнулась моя девушка. Меньше всего ожидала от нее такого признания. - И что же это за история? У тебя был мотоцикл? – удивленно спросила я ее. - Хехе, да, в мои молодые беззаботные годы у меня был скутер. Я очень хотела быть крутой и необузданной, - смущенно рассмеялась она, согнув руку в локте и напрягая мышцы на манер бодибилдеров. - И что же случилось с твоей крутизной? – шутливо подколола я ее. - Эй! Я и сейчас крутая! Мне для этого не нужен байк, - надулась Мишель, ущипнув меня за бок. - Ну, хорошо, крутая девчонка, что же тогда случилось с твоим стальным конем? - Я попала в серьезную аварию и решила больше не ездить на нем, - сказала она поникшим голосом, от чего я даже остановилась, раскрыв рот. Я уже готова была броситься в сочувственные оды, когда она вдруг внезапно рассмеялась: - Я шучу, милая! Но ты была очаровательна. На самом деле, у меня его просто напросто сперли. И честно говоря, я была этому очень рада. - Ах, ты жук! Ничего себе шуточки у тебя! - но на самом деле у меня отлегло от сердца. Увидев сегодня, как занесло мотоцикл Ханны, я чуть не поседела. Представить, что такое же пережила моя девушка, было бы жутко. - Когда я купила его, я совершенно не умела на нем кататься. Но все равно потребовала у продавца показать мне основные механизмы управления. Он, конечно, посмотрел на меня, как на идиотку, но все продемонстрировал. Можешь представить, как было мне весело ехать из магазина? Я думала, меня ветром сдует с сиденья, - смущенно рассказывала Мишель, а я уже не могла сдержать смеха. - Нет, ты не думай! Потом-то я освоила эту чудо-машину и гоняла на ней только так. Но все равно ужасно боялась наехать на какую-нибудь кочку или улететь в кювет на резком повороте, - продолжала она. - Детка, ты мой герой! – улыбалась я ей, - То есть в аварии ты так и не попадала? - Нууу, сама я нет. Но однажды… - тут она осеклась. По ее лицу я увидела, что она обдумывает, продолжать ли рассказ. - Так что случилось однажды? – осторожно подталкивала я ее. - Не знаю, говорить ли тебе. Дело в том, что история связана с Ингрид, - заключила она. Меня как ушатом холодной воды окатило и смыло улыбку с лица. - Что ж с тобой поделаешь. Рассказывай уже, - выдавила я, уже мысленно представляя, как ее бывшая зазноба сидит у нее за спиной на байке, крепко держится за ее талию, ее волосы развеваются, они слились в единое целое, ветер ласкает их разгоряченные тела…. - Как-то раз я показывала Эмме, как кататься на скутере, - прервала поток моих мазохистских фантазий Мишель. Вот так-так. - Она, конечно, была еще ребенком, но довольно высоким и уже могла доставать до земли, если сидела в седле. В итоге она случайно выдавила сцепление с газом и скутер рванул. Мы с Ингрид быстро поняли, что затормозить сама она не сможет. Ингрид бросилась ей наперерез и повалила на землю вместе с техникой. У нее даже потом был огромный синяк на ноге. А вот Эмма, Слава Богу, совсем не пострадала. Вот и вся история, - почти скоровоговоркой проговорила Мишель. - Вы точно ненормальные! Как ее мать вообще допустила ребенка до этой штуковины? – воскликнула я. История показалась мне уж слишком дикой. - Ну, она очень любила меня и доверяла мне, - как то слишком уж спокойно ответила Мишель. Любила и доверяла ей жизнь своего ребенка. Как и сейчас. - Что ж, вот мы и дома, - переключила она мое внимание. Оказывается, мы уже подошли к самому входу. Я посмотрела на окна дома по соседству. Горело одно окно на втором этаже, и штора была немного отодвинута. - Я тебя расстроила чем-то, - спросила Мишель. - Нет. Все отлично, не волнуйся, - поспешила я успокоить ее. Мы же решили не думать об этом сейчас, вот и не стоит. Дверь нашего дома внезапно открылась и на пороге появилась бабуля: - Дети! Где же вы ходите по такой темноте? Да еще на велосипедах! Знаете, сколько придурков сейчас по дорогам ездят? У меня чуть сердце не выпрыгнуло! Давайте быстро в дом! Не замерзли? Пошли чай пить, – кудахтала она. И почему-то от этого мне снова на душе стало тепло и радостно. Мы поставили велосипеды и пошли в гостиную, где на столе нас уже ждали дымящиеся чашки чая.