Записки грешников. Земные.

      Единственным охотником на памяти Сэма, который мог похвастаться наличием дома, был Бобби Сингер. Оттого-то именно его недвижимость бралась за так называемую норму. И дом Эммы Форд совершенно в эту норму не вписывался!       Он был маленький, белый, ухоженный, с симпатичным палисадником и шезлонгами на заднем дворе. Внутри обстановка тоже оказалась вполне себе милая: обои и мебель в тон, стиль не минимализм, а органично вписывающиеся репродукции, фотографии, цветы и статуэтки. Было немного пыльно, но это не портило картины. Единственное, что здесь выдавало охотников, — шкаф, заставленный артефактами. Кольями, тарами святой воды, склянками и банками с особой землей, пылью или редкими растениями. Один ящик был на замке, и Сэм не сомневался, что там хранилось оружие.       Он обошел комнату, словно музейный зал: кончиками длинных пальцев осторожно касался обивки дивана, корешков книг с иронично-глупыми названиями: «Ведьмочки», «Любовь с клыками», «Поцелуи при луне». Эта дешевая фантастика, написанная совершенно ничего не понимающими в этом деле не особо умными барышнями, казалась какой-то нереальной в этом месте: доме, где скорбели по погибшей сестре и денно и нощно корпели над проверенными источниками, лишь бы достать хоть крупицу информации.       Рабочий стол у Эммы был захламленный: казалось, все туда было скинуто наспех, для декора. В беспорядке помятые бумажки, разворочен ветхий фолиант, ноутбук опасно накренился на неровной куче макулатуры.       И пока Сэм изучал дом новой знакомой, сама хозяйка смущенно мялась у входа, обнимая себя за плечи и лишь одними глазами наблюдая за гостем.       Парень подошел к камину, долго вглядывался в стоящую на крышке фотографию. Эмма справа. Или слева. Разобрать было сложно, потому что девушек было две и были они совершенно одинаковые. Обе улыбаются. Искренне так. По-настоящему. Стоят в обнимку на фоне Эйфелевой башни.       — Моя сестра, — грустно улыбнулась незаметно подплывшая хозяйка и коснулась пальцем личика той, что стояла на фотографии слева. — Сэм.       Парень, отзываясь, дернул головой, не сразу сообразив, что это было не обращение к нему, а чужое имя.       — Близнецы? — отчего-то охрипшим голосом спросил он. Собственно, это было очевидно, но парень чувствовал какую-то неловкость от того, что за все время пребывания в этом доме так и не сказал ни слова.       Эмма хмыкнула. И не подавленно, наоборот: весело.       — Да. Однако она все равно считает себя старшей. Три минуты — это, конечно, о-очень большая разница. – Запала девушке хватило лишь на несколько фраз. Дальше руки у нее снова опустились. — Она в Аду из-за меня…       Сэм не увидел — почувствовал, что Эмма, не давая начаться истерике, закусила губу с внутренней стороны. А потом с мольбой подняла на парня глаза, без слов упрашивая сказать хоть что-то, отвлечь ее, успокоить.       — Мой брат тоже в Аду из-за меня, — выдохнул он, сочувственно пожав плечами, и похлопал себя по карманам, будто пытаясь что-то найти.       Хотя это было бесполезно: найти то, что он хотел бы, он все равно не сможет, у них с братом не было совместных фоток, ни таких же светлых, как у сестер Форд, ни хоть каких-нибудь. Нет, была парочка, но из далекого детства, когда старший брат еще держал малыша Сэмми на руках. Винчестеру было нечего показать Эмме, а описывать самого родного человека на словах парень просто не видел смысла.       Неловкая пауза затянулась, и ни тот, ни другая не могли да и не хотели продолжать эту неудачную тему.       — Ладно, за работу, — командно изрек Сэм, в предвкушении потер руки и хотел было двинуться в сторону стола, но в глазах у него резко потемнело, пропало чувство пространства, и он стал заваливаться вперед.       — Воу! — не своим голосом, каким-то басовитым, воскликнула Эмма и, мгновенно сориентировавшись, уперла свою худую миниатюрную и очень холодную ладонь парню в грудь, удерживая его в вертикальном положении. — Тихо, тихо, — зашептала она и, придерживая Винчестера за пояс, довела до стоящего в трех метрах левее дивана и аккуратно усадила. Сэм откинулся на подушки и глубоко вздохнул, с присвистом выдыхая через рот. Лучше ему совсем не становилось. Форд одной рукой сжала ему запястье, а второй за подбородок запрокинула парню голову назад, пристально заглядывая в глаза. — Сколько ты не спал? — требовательно спросила она.       — Часов… тридцать, – сдавленно выдал Винчестер.       — А, по-моему, все семьдесят, — строго, будто учительница или скорее врач, почти точно констатировала Эмма и отступилась от Сэма на шаг. Парень думал, что она отойдет совсем, например чтобы сделать гостю кофе, но девушка наоборот присела на корточки и принялась расшнуровывать ему ботинки.       — Что ты делаешь? — воскликнул Винчестер и подался вперед, но сдающий организм не позволил ему убрать от себя девчонку.       — Тебе нужен отдых, Сэм, — безапелляционно заявила Форд и таки стащила с парня обувь, а потом и вовсе закинула его ноги на диван.       — Что ты!.. — возмущенно выпалил охотник, силясь не дать новой знакомой еще и подсунуть под голову подушку. — Нам надо работать.       — Да, нам надо работать, — уже спокойно и явно почти удовлетворенно эхом повторила Эмма. — Я сейчас пойду работать, а ты будешь спать. Потом я разбужу тебя, и ты пойдешь работать, а я — спать. В этом ведь весь и смысл: теперь нас двое, а значит, можем рыть носом землю в режиме non-stop, но при этом не травиться кофеином в таких дозах и не истязать свои организмы неделями без сна. Ты не согласен?       Сэм смотрел на нее снизу вверх долгих несколько секунд, а потом все-таки сдался. Не мозгом — телом. Улегшись в горизонтальном положении, причем на добротном мягком диване, а не на хиленьком матраце мотельной кровати, где пятки упираются в спинку и приходится подгибать колени, парень почувствовал такую придавливающую к земле усталость, что трудно было пошевелить даже мизинцем. Вместо слов он просто медленно закрыл глаза.       Форд нависала над ним цербером еще с полминуты, а потом Сэм едва расслышал победный присвист-шепот: «Отлично!» Он разобрал, как зашуршали занавески, щелкнул выключатель и затрещала разогревающаяся настольная лампа. Видимо, стараясь не производить много шума, Эмма очень медленно перекладывала бумажки, расстегивала молнию сумки, что-то листала. Под эти тихие убаюкивающие шорохи Сэм и не понял, как отключился.       Все эти две недели в те жалкие четыре часа, что он изредка давал себе на отдых, ему совершенно не снились сны. Это была какая-то бездна, в которую он проваливался: сплошная тьма и тишина и лишь гложущее чувство вины и стремление непонятно куда. Такое состояние не могло продолжаться долго, и Сэм вскакивал. После такого «сна» у него жутко раскалывалась голова и ныло тело, оставленное хозяином на продолжительное время в ужасной позе на неудобном месте.       Сегодня же Винчестеру впервые приснился брат. Живой, здоровый, задорно улыбающийся Дин, который звал его по имени: то Сэм, то Сэмми, — требовал оторвать голову от книг и закутить с ним в бар. А парень таращил на него глаза в неверии и непослушными губами еле-еле выговаривал:       — Дин, ведь ты в Аду…       — Какая глупость, Сэмми, — морщился старший брат и салютовал бутылкой пива.       — Но ты ведь… душу… за меня…       — Продал, да, — непоколебимо улыбался Дин. — А ты. Меня. Спас.       — Серьезно?       — Ну так! — Дин проглотил гласные, словно лишние буквы, и расставил руки — одну с пивом, другую с гамбургером, — приглашая брата в свои объятия.       Как легко было в это поверить! И с каким наслаждением поверил Сэм. В два больших шага преодолел расстояние до Дина и ткнулся в него, как слепой котенок, сцепляя руки замком на его спине. От пива несло почему-то кофе, но это не имело равным счетом никакого значения. Грудь у Дина была по-человечески теплая, а плечо, на которое Сэм примостил подбородок, — крепкое, жесткое, холодящее накинутой родной отцовской кожанкой.       — Как же я спас тебя? — неожиданно вспомнил Винчестер-младший, отступаясь от брата.       Тот, закусывая гамбургером, непонятно пробубнил набор букв: «Я по-фол э-эсат».       — Что? — оторопело переспросил Сэм. Дин раскрыл рот еще раз, но теперь с его губ и вовсе слетело два «дзынь», будто бы ударили в колокол.       Парень вытаращил глаза и…       …проснулся.       — Прости! — воскликнула подскочившая на месте Эмма Форд и кинулась прочь из комнаты. Звонили в дверной звонок.       Сэм оценил обстановку. Ну разумеется: та теплая грудь Дина — не что иное, как нагретая его же теплом подушка, которую он подмял под себя, плечо и кожанка — подлокотник дивана, в который парень уперся подбородком, а пахнущее кофеином пиво — кофе и есть, налитое в чашку хозяйки дома. Вот почему Дин бормотал нелепицу на вопрос брата о том, как он спас его. Никто просто никого не спасал.       Парень перевернулся на спину. Тело его чувствовало себя куда лучше, да и голова стала яснее. Только вот в сердце что-то саднило и хотелось завыть. Уж лучше никаких снов, чем такие.       Эмма вернулась буквально через несколько секунд и принесла с собой большой пакет, настолько сильно пахнущий какой-то едой, что у Сэма свело желудок.       — Просила ведь их не звонить в дверь, — виновато поджала губы девушка, выкладывая на стол большую квадратную коробку. — Я заказала пиццу, — прокомментировала она, а Винчестер так и не понял, что на это стоит отвечать.       — Долго я проспал? — задал он перво-наперво интересующий его вопрос и совершенно не поверил в то, как Эмма отрицательно покачала головой. Изогнувшись на диване и выудив из кармана джинсов телефон, Сэм глянул на дисплей. Пять часов вечера. Засыпал он в шесть. — Ну да. Двадцать три часа — это совсем не много.       — Зато компенсировал три дня бессонницы, — поддерживающе поджала губы Форд и, плюхнувшись на стул на колесиках, положила на колени коробку и сверху большую тетрадку и, оттолкнувшись от ножки стола ногами, докатилась как раз до дивана. Пиццу она отдала Сэму, и тот, присаживаясь, с благодарностью взял огромный кусок, уже чувствуя, как в нетерпении спазмирует весь пищеварительный тракт. — Смотри, я перевела ту главу про воскрешение в твоей греческой книжонке, — она развернула перед парнем свою тетрадь, и тот, большими кусками заглатывая горячее тесто, стал вглядываться в мелкий почерк. После нормального сна соображалось действительно лучше. — Ритуал чертовски сложный, но выполнимый. Почти все необходимое можно найти в Америке, кое за чем придется лететь в Грецию, но это мелочи. Самым сложным по-прежнему остается выуживание душ Дина и Сэм из глубин Преисподней.       Винчестер взял тетрадь Эммы из ее ослабевшей после как минимум суток без сна руки и стал разбирать текст внимательнее. Застрял он на третьем же предложении.       — Жертвенные кости погибшего троянца? — в неверии изогнул он бровь. — Это просто? Серьезно?       — А то ты не знаешь о черном рынке охотников, Сэм, — саркастично дернула головой Эмма, будто бы это была та вещь, которую проходят в начальной школе.       — Н-нет… — смущенно выдал парень, и его собеседница вытаращила ошалелые глаза.       — Серьезно? — Винчестер утвердительно закивал, а Форд еще несколько секунд вглядывалась в его лицо, видимо, пытаясь уличить во лжи.       Но не найдя ничего подозрительного — ведь Сэм не врал, — она оттолкнулась ногами уже от дивана, докатилась на стуле до стола, забрала ноутбук и вновь вернулась к парню. Пальцы ее быстро залетали над клавишами, колдуя в браузере, и уже через полминуты она развернула компьютер к Сэму, демонстрируя какой-то форум.       Парень пару секунд жмурился, привыкая к яркому свету от монитора, а потом забегал глазами по сообщениям. Здесь обсуждали музыку, какие-то ужастики с чудными названиями, назначали встречи, чтобы пойти в кино или на пляж. Никаких намеков и не было на что-то, относящееся к охоте на сверхъестественное. Чат так и назывался: «Болтовня ни о чем».       — Ты уверена, что хотела мне показать именно это? — неуверенно переспросил Сэм. Мало ли: каждый может ошибиться и, желая показать что-то одно, открывает ссылку совсем другого. Такое часто бывает с его братом: вечно тот вместо сайтов древней мифологии подсовывает Сэму порно.       Эмма, будто и правда испугавшись, что сделала что-то не так, вытянула шею и, наклонив голову, взглянула на экран. Видимо, сообразив, почему парень так удивлен, она вновь приняла естественное положение и снисходительно улыбнулась.       — Ты же не думаешь, что мы пишем прямым текстом: «Нужно достать останки троянского воина». Большинство редких штук, которые нужны охотникам, не продается в магазинах, Сэм. Их воруют из музеев или церквей. Еще с расхитителей гробниц это пошло.       Винчестер понял свою оплошность. И правда, он сморозил глупость. Кража музейных экспонатов — серьезное преступление, а вычислить связь между сообщением на форуме и пропажей упомянутой вещицы — раз плюнуть. Если бы на этом рынке не было сложнейшего шифра, дело бы давно накрылось.       Сэм поводил пальцем по тачпаду, просматривая сайт. Первое сообщение датировалось две тысячи четвертым годом и содержало короткое, будто написанное подростком, предложение: «Теперь болтаем здесь, пошел покупать жвачку».       Эмма дала ему время попробовать в криптографии собственные силы, но когда поняла, что Сэм все-таки сдался, пересела на диван рядом с ним, чтобы смотреть на экран вместе, и принялась объяснять:       — Каждую букву кодируют около двухсот слов. — Парой ловких движений она вернулась почти на начало, на сообщение от Шеви Твин, и принялась тыкать в экран пальцем, проигнорировав курсор. — Несладкий — к, сегодня — о, — какой-то — с, чай — т, получился — ь, из — т, чего — р, нынче — о, сахар — я, делают — н, не — ц, понимаю — а. Те, кто забрел на форум случайно, прочитают «Несладкий сегодня какой-то чай получился. Из чего нынче сахар делают, не понимаю» и уйдут восвояси, не найдя ничего интересного. Знающие прочитают: «Кость троянца». Есть и не кодовые слова, вроде: купить, продать, украсть, иметь, обменять. Первое сообщение означает, что в этой теме пишут те, кто хочет что-то приобрести. Где продают, начинают разговор с «Продам диск AC/DC» или что-то в подобном духе.       Эмма пролистала чуть вверх, до следующего сообщения. Сразу после Шеви Твин какой-то Марк Шепард отписался: «А у меня дома есть конфеты, так что мне неважно, насколько несладкий сахар».       — У него есть то, что тебе нужно? — полуутвердительно-полувопросительно произнес парень, и девушка обрадованно закивала головой. Непонятно было, чему она радуется больше: что есть возможность достать кость или что Сэм схватывал все на лету. — По какому принципу выбираются эти кодирующие слова?       — Без всякого принципа. — Эмма закрыла ноутбук и отложила на стул, подобрала под себя ноги и взяла из лежащей на коленях Сэма коробки кусок пиццы. – Просто слова разных частей речи, охватывающие как можно больше тем. Никакой зависимости. В этом весь смысл: чтобы не сработала ни одна дешифровка. — Она откусила самый краешек теста и с наслаждением зажмурилась. Видимо, она тоже ела впервые за долгое время. — Этот шифр придумали лет десять назад. Нам с Сэм его открыла одна женщина в благодарность: мы спасли жизнь ее мужу. Целиком его сейчас почти никто не знает, но нам хватает и части. Почти все охотники из Миссури достают артефакты именно через нас.       Неожиданно в голове у Сэма куча разрозненной информации собралась воедино, приводя парня к догадке, которая могла бы спасти всех четверых.       — Хочешь сказать, на этом форуме ты можешь отследить любую покупку или продажу любого охотника? — едва ворочая онемевшим языком, протянул он.       Форд секунду прикидывала, закатив глаза, а потом обнадеживающе выдала:       — Думаю, да.       — Эмма, мне нужно, чтобы ты нашла кое-что. — Винчестер отложил коробку и перевернулся на колени, чтобы смотреть девушке точно в глаза. — Я знаю, что это, и знаю, кто это продал. Мне нужно знать, кто покупатель, где он сейчас и до сих пор ли у него эта вещь.