Плоды альтруизма

– Ну что же, предлагаю начать с экскурсии, – голос хозяина особняка слишком громко прозвучал в пустом холле, где мы вышли из камина. Как бы намекнуть ему, что находился я сегодня выше крыши и единственное чего желаю – отдохнуть? Только вот лицо Малфоя светится таким энтузиазмом, что сразу ясно – терпеть тебе, Поттер, еще долго. – Конечно, было бы странно, если бы хозяйка не знала свой дом? – улыбнулся, стараясь, чтобы улыбка не слишком походила на оскал. – Да, и еще, – Люциус остановился и пристально посмотрел на меня, – вам нужно потренироваться называть меня по имени и на «ты». Что-то не так? – он чутко уловил мое настроение, вернее, уже почти панику. Вот, черт возьми, попал так попал! Тут это самое «Не так» совсем не «что-то», а абсолютно все! Вот что я здесь делаю? Кто я Малфою? Друг, что ли? И почему его нужно называть по имени и на «ты», причем уже сейчас? «Чтобы потренироваться». Хороша тренировка, ничего не скажешь. Не готов я. Библиотека, оранжерея, спальни – сто пятьдесят две штуки. Зачем так много? По одной ночи на год не хватит, а если через две, то опять же на полгода тоже не хватит. Не может же быть, чтобы гостей было столько? Или может? Чертовы аристократы! Будуар мадам, спальня мадам. Ничего так, симпатичненько – красное дерево, позолота. Немного, только чтобы подчеркнуть изящные линии мебели. Спальня хозяина. Монументально, ничего не скажешь – на кровати вшестером улечься можно. Оливковые тона приятны глазу, никакой вычурности, классическая строгость и лаконизм. А Рон-то говорил, что у Малфоя в спальне расписной потолок с неприличными сценками, шелковые обои, портреты в золотых рамах… Интересно, откуда он взял эту чушь? Придумал? Или в одной из тех, оставшихся, такое имеется? – Долго еще? – поинтересовался я, потому что особняку, казалось, не будет конца и края. – Мой кабинет, – распахнул очередную дверь Люциус, – здесь можно передохнуть, основную часть мы уже увидели. Бренди? Виски? – Молоко, – хмуро попросил я. – Теплое? Холодное? – поинтересовался Малфой, с трудом скрывая изумление. – Холодное, – спокойно попросил я, твердо смотря ему в глаза. Удивляйся, удивляйся, не буду я тебе объяснять, что сегодня только завтракал, и было это счастливое событие так давно, что кажется, уже в прошлой жизни, ужинать ты не предложил, а спиртного мне уже хватит. Так что молоко. – Хорошо, – сказал хозяин дома и отдал приказ домовику. – Гарри, имей в виду, Нарцисса никогда не пила молоко, тем более на людях. – Ну что ты, Люциус, я обязательно потребую себе кувшинчик сливок на потеху публике, – я не смог удержаться от язвительности, – кстати, что она предпочитала пить на приемах? – Не волнуйся, возле тебя не будет ничего из того, что она не выносила. – Хорошо, – я с удовольствием выпил доставленное эльфом молоко, в желудке сразу перестали перекатываться булыжники, и даже настроение чуть улучшилось. – Я думаю, тебе стоит пойти отдохнуть, любая спальня в твоем распоряжении, а я пока прослежу за подготовкой главного зала и куплю подарок. Отдыхай, уже поздно, – слышать нотки участия в голосе надменного аристократа было странно, но усталость на самом деле брала свое, и я не стал заморачиваться и только благодарно кивнул. Первая попавшаяся комната была выдержана в бело-голубых тонах, с ангелочками на всех мыслимых поверхностях и кружевами на постельном белье. Кинув по привычке парочку охранных заклинаний на дверь и по периметру комнаты, по-быстрому принял душ, не рискнув полежать в ванне. Были прецеденты, когда я, вымотавшись на службе и пытаясь просто немного расслабиться в теплой воде, засыпал. Повторения одного из таких пробуждений не хотелось совершенно. К сожалению, пижамы не было, как и желания трасфигурировать ее из подручных материалов. Как ни крути, но все же есть в этом что-то неправильное, и мне всегда было почему-то неловко пользоваться такими вещами, которые еще совсем недавно были чем-то другим, поэтому пришлось лечь на крахмальные простыни в одних плавках, на несколько секунд замерев от неприятного ощущения холода. Но оно быстро превратилось в уютное тепло, и не прошло и двух минут, как я уже спал, отдавая дань мягкости малфоевских матрацев. – Поттер! Черт бы вас побрал, Поттер, вставайте! – вопли сопровождались сильными ударами в дверь. – И незачем так орать, – пробормотал я и накрылся подушкой – вылезать из уютного кокона, свитого за ночь из одеяла, не хотелось. – Поттер! – кажется, Малфой по утрам не в духе. – Что случилось? – все же спросил я, подумав, что а вдруг на самом деле что-то срочное, пожар, например, или Темный Лорд возродился. – Вы у меня случились! – зло отозвался из-за двери лорд. - Вставайте немедленно, портной явился, а вы дрыхнете, как суслик! Какого черта дверь заперли? Боялись, что украдут или что я буду покушаться на вашу честь?! – бушевал из-за двери Малфой. Ну что с ним будешь делать? Выходных и отпуска у меня, видимо, по определению быть не может, как не было в свое время каникул. Вздохнул, достал из-под подушки волшебную палочку и снял защиту. В комнату сразу же ворвался разъяренный Люциус, потрясая каким-то пузырьком. Кинув неприязненный взгляд на меня, все еще лежащего в постели и флегматично полирующего очки, он явно с трудом взял себя в руки: – Приехал портной, ожидает в будуаре на примерку. Оказывается, она еще полгода назад заказала платье. Вот зелье, хорошо, что его две дозы, иначе было бы совсем плохо, оно действует пять часов. Значит, план такой: вы принимаете первую дозу и общаетесь с портным. К сожалению, пойти вместе с вами не могу – это вызовет подозрения, постарайтесь отделаться от него побыстрее. Затем вы тренируетесь говорить и двигаться, как моя жена, вы должны выглядеть в этой роли убедительнее, чем она сама! – в меня бросили пузырек, который я поймал на подлете, все же годы практики сказывались. – И перестаньте уже вести себя как… какого черта нужно было запирать дверь? – сердито произнес Малфой. – Я аврор, – пожал плечами, отвинчивая крышечку и принюхиваясь к запаху – пахло не очень аппетитно. – Я вам не враг! – отрезал Люциус, наблюдая за тем, как я борюсь с тошнотой и пытаюсь проглотить мерзкое пойло. Тело скрутило болью, на глазах выступили слезы, и рвавшийся из глубины души вопрос: «А кто?» – так и не прозвучал. Метаморфоза завершилась, и я сразу почувствовал себя крайне неудобно: плавки больно впивались в задницу, так как были размера на три меньше, чем надо, сверху появилось то, чего у меня никогда не было, и, потянувшись пощупать это «что-то», я случайно заметил взгляд Люциуса и непроизвольно натянул одеяло повыше. – Поттер, – как-то устало произнес Малфой, – ну чего я там не видел? Повисла напряженная пауза. – Да кто вас, аристократов, знает, – смущение нашло выход в язвительности, – может, вы в постели и встретились один единственный раз и были при этом прилично одетыми. Согласно правилам этикета. Наверное, говорить этого не стоило, глаза Малфоя мгновенно как будто подернулись ледяной пленкой. – Одевайтесь, – коротко бросил он, взмахом волшебной палочки материализуя на кровати какие-то вещи, и вышел за дверь с еще более прямой спиной, чем всегда. Умеешь ты, Поттер, наладить сотрудничество и взаимоотношения, просто талант! Лет тебе уже сколько, а все думать не научился, прежде чем языком молоть. Мне ничего не остается, как быстро облачиться в предоставленную одежду, по ходу разобравшись с теми деталями гардероба, которые у мальчиков совсем не в ходу. Сиськи у мадам Малфой так себе, зато попа большая и мягкая, кто бы мог подумать. Какие мысли дурацкие в голову лезут. С головой-то теперь чего делать? В смысле с волосами. Пытаюсь припомнить матушку Драко, видел-то я ее всего пару раз. Один раз в шляпке, другой – на поле боя, а там уж о прическе речь не шла. Ладно, будем считать, что дома миссис ходила с распущенными волосами, где там портной? – Тинки проводит, – возник в коридоре домовик, Малфоя видно не было, но о провожатом позаботился, и то хорошо. Надо будет извиниться перед ним, а то, правда, неудобно получилось. Общение с портным вышло запоминающимся. Пришлось срочно вспоминать, что я «аристократка», а то стояние с вытаращенными глазами сильно портило общее впечатление и вызвало даже нервное подергивание у работника иглы и ножниц. Хотя, может быть, он просто ржал про себя. Нет, ну правда, откуда мне знать, чем отличается кант от каймы и где делать вытачки? Стою как дурак, изображаю манекен. Пожилой маг чертит на мне мелом какие-то линии, закалывает булавками, машет волшебной палочкой. Зачем, вот зачем мне все это было надо? Волны кремового шелка ложатся вокруг, повинуясь магии. – Пройма не тянет? – Все нормально, – о чем это мы? – Немного кружев на декольте? О, знакомые слова! Конечно, мастер, я не против. Когда, наконец, пытка заканчивается, я выжат, как лимон. Малфой ждет в столовой – пора обедать. Спокойный, уверенный в себе, как всегда высокомерный и холодный. Киваю как малознакомому человеку – вежливость превыше всего, не так ли? – Нарцисса, дорогая, стейк сегодня удивительно хорош. Или ты предпочтешь, как всегда, рыбу на пару? – хорошо модулированный голос вызывает мурашки, а чего это мы такие вежливые да ласковые? О черт, у нас же гости! Кажется, у мадам зрение тоже не очень, не могу разглядеть, кто там на другом конце стола, вижу просто мутный силуэт. – Да, дорогой, как всегда, – вы же для этого мне подсказали, не так ли, мой лорд? – У вас, Поттер, получилось на удивление хорошо, – похвала из уст самого Малфоя дорогого стоит. Мы сидим в одной из многочисленных комнат Малфой-менора. Два кресла у камина, небольшой столик между ними, матового стекла бутылка с вензелями. Не вижу отсюда, что, но явно что-то элитное и маггловское. Не любит высокий лорд обычный огневиски, с чего бы только? Говорить не хочется, действие зелья закончилось, и я в своем привычном виде, разве что без аврорской мантии, сижу и грею в руках бокал с коньяком, но Люциус ждет реакции, смотрит пристально. Пожатия плеч будет достаточно? – Вы удивительно молчаливы сегодня, Поттер, – пытаюсь уловить нотки сарказма в голосе, но похоже, он просто констатировал факт. – Я вообще не очень разговорчив, – усмехаюсь я, да, вот это сюрприз, правда, Малфой? Только тебе совсем необязательно знать, что в прежней жизни за меня охотно болтали Рон, Гермиона, Джинни… Много их было, желающих выразить мои мысли и желания, и не надо так на меня брови поднимать, морщины на лбу будут. Господи, хорошо хоть Люциус не легилимент, а то был бы конфуз – окклюменцией я так и не овладел. – Простите, – извиняюсь я, вставая и залпом допивая содержимое бокала, – я хочу отдохнуть, завтра тяжелый день. – Разумеется, – кивает Малфой и поднимается следом, – я провожу. Ой, что-то не к добру Люциус у нас домового эльфа изображает, но он так занят своими мыслями, что на мои косые взгляды не реагирует, просто идет рядом. – До завтра, завтрак в десять. Не опаздывайте, – он остановился возле знакомой двери, скользнул по мне ничего не выражающим взглядом и ушел, оставив стоять если и не с открытым ртом, то в изумлении точно. И что-то подсказывает, что завтрак специально ради меня перенесли на более позднее время. Думать над всеми этими странностями не хотелось, осталось пережить один день, и я буду вновь совершенно свободен, с улыбкой вспоминая забавное приключение. Я вошел в комнату и закрыл за собой дверь, собираясь на полную катушку воспользоваться случаем и отоспаться впрок – когда еще подвернется случай. Плевать, что на часах еще нет и десяти вечера, в любом случае заняться больше нечем, даже книги никакой нет. Добрый хозяин не позаботился, а просить… Не стоит оно того, лучше выспаться.