Второй шанс

Уважаемые читатели, оставляйте, пожалуйста, по возможности больше комментариев... Уж очень хочется получать обратную связь от Вас. Сторибрук уже давно погрузился в сон. Потому, улицы, по которым шагала Венди, были пусты и неуютны. Кое-где нервно мигали фонари, и почти ни в одном из окон не горел свет. Венди никогда не любила ночь и темноту, но после длительного знакомства с Неверлэндом ей пришлось к ним привыкнуть. То и дело оглядываясь, девочка пыталась убедиться, что за ней никто не следит. Венди боялась, что братья обнаружат ее побег слишком быстро и пустятся вдогонку, но пока что все было тихо. Уходя, Венди не подумала о том, чтобы одеться хоть немного теплее. В юбке и легкой блузке девочка сильно ежилась, растирая ладонями покрытые мурашками руки. Она не была уверена, что идет в верном направлении, но спросить у кого-то дорогу Венди не могла. Пробираясь наугад, девочка пробегала мимо пустых черных витрин, надеясь, что за следующим поворотом она наконец найдет то, что ищет. Спустя час беглянка уже потеряла счет времени, все больше отчаиваясь и замерзая, но тут, приглядевшись к концу переулка, Венди с облегчением выдохнула. Один раз она уже бывала в этом доме - практически сразу,после прибытия в Сторибрук. В тот день Мэри-Маргарэт сказала, что Венди и ее семья - всегда желанные гости и могут приходить, когда сочтут нужным. Впрочем, сейчас девочка направлялась не к семье Генри... Приблизившись к дому, девочка, закусив губу, взглянула наверх. Если она правильно запомнила, то квартира Мэри-Маргарэт находилась на пятом этаже. Пожарная лестница, прикрепленная к торцу дома, проходила лишь мимо одного подходящего окна. Хотя Венди не могла быть уверенной, что именно оно ей нужно. С тоской оглянувшись на холодную улицу, по которой клубами бродил туман, девочка пришла к мысли, что иного выхода у нее все равно нет. С четвертой попытки Венди удалось зацепиться за скользкую железную перекладину лестницы. Повиснув на вытянутых руках, девушка все больше убеждалась, что в воображении все казалось куда проще, чем было на самом деле. Потратив немало долгих минут, Венди наконец удалось подтянуться достаточно, чтобы поставить ноги на одну из ступеней. Внезапно ощутив себя невероятно сильной и ловкой, девочка воспрянула духом, продолжив путь наверх. Отсчитывая этажи, Венди крепко цеплялась за перекладины, мокрые от выступившей из-за тумана влаги. Оставалось еще совсем немного. С трудом добравшись до цели, Венди осторожно заглянула в окно. Здесь все еще горел свет. Слабое сияние ночника отбрасывало мягкий желтоватый ореол, в котором виднелся силуэт - его девочка никогда и ни с кем не могла бы спутать. Не смея поверить своей удаче, Венди, громко ахнув, чуть не свалилась вниз. Заслышав странный звук, подросток отвлекся от книги, которую увлеченно читал до этого момента. Оглянувшись в сторону окна, Малкольм медленно поднялся с кровати, но не успел он и шагу ступить, как ставни, которые мальчишка никогда не запирал на замок, с грохотом распахнулись, а в комнату кубарем ввалилось чье-то тело. Ошеломленно глядя на распластавшееся нечто у его ног, Малкольм узнал в неожиданном госте Венди Дарлинг. Неуклюже пошатываясь, девочка не без труда поднялась на ноги, после чего сразу же одарила Малкольма радостной и какой-то виноватой улыбкой. - Это... как... понимать? - медленно, выделяя каждое слово, выговорил парень, пытаясь узнать, какого черта здесь происходит. - Прости, - тихо ответила Венди, пожимая плечами, - я сильно поссорилась с братьями, и больше мне некуда было пойти... - Ну да, - раздраженно хохотнул Малкольм, - а когда они найдут свою любимую сестру здесь, то сразу все тебе простят, а я могу смело идти копать себе могилку? - Нет, - испуганно проговорила девочка, - конечно нет! Я пришла не поэтому... Однако в ехидном замечании Малкольма была доля правды, и Венди это поняла. - Я даже спрашивать не хочу, как ты узнала, где я живу, и что там у тебя произошло, отчего ты решила влезть ко мне через окно, - прищурившись сказал мальчишка, едва сдерживая раздражение, - так или иначе, можешь лезть обратно! - Ты меня выгоняешь?! - воскликнула Венди, округляя глаза, - но куда я пойду? - А мне какая разница? - коротко ответил Малкольм усмехнувшись и изогнув бровь, - твои проблемы. Отвернувшись, подросток сел обратно на кровать, закидывая на нее длинные ноги и вновь утыкаясь взглядом в книгу. Венди продолжала стоять, недоуменно хлопая большими глазами, совершенно не понимая, что теперь делать. Малкольму и в самом деле было плевать, как девочка будет решать свои семейные разборки, его это ни коим образом не касалось. А становиться громоотводом для Венди от праведного гнева братьев он не хотел. Да и с какой, собственно, стати? Малкольм вообще редко что-то делал без выгоды для себя. - Хорошо, - наконец сказала Венди дрогнувшим голосом, - я уйду. Переночую где-нибудь в парке, и, может быть, мне повезет, и к утру я не подхвачу воспаление легких или меня не съест медведь... Нахмурившись и стиснув зубы, Малкольм смотрел, как девочка медленно обернулась в сторону раскрытого окна, уже опираясь одной рукой о раму. - Да чтоб тебя!.. - тихо выругался парень себе под нос, снова подрываясь с кровати. Грубо схватив Венди за запястье, Малкольм снова втянул ее в комнату и, обойдя кровать, с силой усадил ее на противоположную сторону. Молча вернувшись на свой краешек постели, парень невидящим взглядом уставился в страницы книги, хотя уже перестал ее читать. - Спасибо, - едва слышно прошептала Венди после продолжительного молчания. В ответ Малкольм лишь скривился. Довольно долго девочка продолжала неподвижно сидеть, словно смущаясь произнести то, что хотела. Но, наконец собравшись с духом, проговорила: - Ты не мог бы дать мне какую-нибудь одежду? Не могу же я лечь спать прямо в этом... Малкольм едва удержался, чтобы не закатить глаза. Словно делая огромное одолжение, парень встал и вытащил из шкафа темную футболку, которую не одел ни разу, так как она была безнадежно ему велика. - Все, что есть, - хмуро сказал Малкольм, швыряя вещь комком в сторону девочки. Вся эта ситуация выводила парня из себя. По большей части потому, что он совершенно не знал, как себя вести. Отношения со слабым полом у Малкольма вообще были довольно сложные... Потому, он старался по возможности держаться от всего этого подальше. - Кгм, - скромно прокашлялась Венди, пытаясь снова обратить внимание парня. - Ну что еще? - нетерпеливо спросил Малкольм, вновь отрываясь от чтения. - Отвернись, пожалуйста, пока я буду переодеваться, - лицо девочки сильно покраснело после этих слов. - Я и так на тебя не смотрю! - возразил парень, взглянув на Венди, - больно надо... - Малкольм! Фыркнув, мальчишка развернулся к Венди затылком. Как только шорох одежды прекратился, а кровать чуть скрипнула, слегка проседая под весом еще одного человека, Малкольм оглянулся. Закрыв глаза, Венди свернулась калачиком на его постели, и парень пытался перебороть желание сдвинуть ее ближе к краю, так как слишком уж близко девчонка разлеглась. Ощущая, как начинают слипаться глаза, Малкольм тихо забрался под одеяло, стараясь не смотреть в сторону Венди. Парень от всей души надеялся, что сон придет к нему быстро и незаметно, но как назло на Малкольма накатила бессонница. Ерзая с одного бока на другой, то и дело сдвигаясь к самому краю постели, чтобы случайно не коснуться девчонки, подросток пытался отогнать от себя образы, которые так и лезли сейчас к нему в голову. В конце концов, Малкольм был обычным семнадцатилетним мальчишкой со здоровым телом, у которого, в силу возраста, были свои потребности. Сколько их не игнорируй, а со временем природа все равно берет свое. Но сейчас все это было настолько не вовремя, что Малкольму хотелось провалиться сквозь землю от стыда. За свои годы у него еще ни разу не было женщины, что по возрастным меркам Зачарованного леса было довольно странным. В его селении довольно часто отцами становились уже пятнадцатилетние мальчишки, не говоря уже обо всем остальном, не связанном с созданием семьи. Глядя на пьяную тушу кузнеца, развалившуюся прямо на полу, Малкольм раздраженно фыркнул. Последний год этот изверг начинал все чаще посещать местную таверну, а в доме держал целый склад нераспечатанного бренди. Подростку подобное положение вещей было только на руку. Иногда кузнец мог сутки проваляться в забытьи и пьяном бреду, не замечая ничего вокруг. В такие моменты Малкольм на свой страх и риск устраивал себе выходной. Впрочем, мальчишке не с кем было проводить свободное время. По разным причинам Малкольму за 16 лет так и не удалось завести друзей, не говоря уже о девушке. Мало, кто мог бы позариться на тощего паренька с вечно хмурым, покрытым копотью лицом в рваной, залатанной ни раз одежде. Но не только внешность отпугивала от Малкольма людей. Благодаря своему воспитанию, мальчишка был дик, и его грубые повадки и озлобленность на все живое, превращали его в глазах добропорядочных граждан в хищного зверька, от которого стоит держаться подальше. С малых лет с Малкольмом обращались не лучше, чем с дворовым псом, и сейчас подросток платил окружающим той же монетой. Однако, как бы мальчишка себя не вел, под всей этой грубостью и ехидством все еще теплилось желание, свойственное любому живому человеку. Малкольма никто не любил и не был к нему привязан, равно как и мальчишка не мог испытать это чувство хоть к кому-нибудь. Не потому что его сердце было не способно на подобное чувство — отнюдь нет. Больше всего на свете Малкольм боялся предательства. Страх довериться кому-то, впустить в душу, чтобы после оказаться обманутым, был слишком силен. К тому же, все эти годы, оценивая человеческие отношения лишь по принципу «ты — мне, я -тебе», Малкольм попросту не понимал, за что его можно было любить. Мальчишка, зачастую, даже сам себе был противен. Пересчитав на ладони заработанные за день монеты, Малкольм высыпал их в карман куртки. Выйдя из кузницы на свежий воздух, парень направился в сторону заведения, откуда всегда доносился шум, смех и музыка. Впрочем, в отличие от большинства, Малкольм приходил сюда не напиваться и не в попытках облапать какую-нибудь престарелую шлюху, что все еще пытается сойти за юную красавицу. В набитом людьми зале никому не было дело до подмастерья кузнеца, который тихо сидел в углу, не привлекая к себе внимания. Не то чтобы подобный досуг мог скрасить одиночество мальчишки, но здесь, хотя бы, у него возникала иллюзия, что в этом мире он был не настолько уж чужим. Медленно вращая пальцами на столе кружку с элем, Малкольм с любопытством смотрел по сторонам, пытаясь не встречаться ни с кем взглядом. Чаще всего, мальчишка косился в ту часть, где за столом шумной гурьбой собралась компания из девушек и парней примерно его возраста. Он никого не знал по именам, но лица были знакомы. Он видел их здесь каждый раз, когда приходил. Особенно часто взгляд Малкольма останавливался на девушке с ярко-рыжими волосами, которая смеялась так звонко, что ее было слышно даже сквозь шум толпы. Украдкой наблюдая из-за угла, парень смотрел, как плавно движутся ее руки, как изгибается талия, когда она тянется в сторону, как время от времени развязывается узел на шнуровке ее голубого платья, чуть обнажая светлую юную грудь. Наслаждение красотой не было чуждо Малкольму, хоть он и не заблуждался на тот счет, что ничего кроме взглядов со стороны ему не светит. - Роуз, - обратился к рыжеволосой девушке высокий крепкий парень, сидевший по правый бок от нее, - гляди-ка, кажется, кое-кто тобой интересуется! Обернувшись, Роуз смерила взглядом грязноватого мальчишку в лохмотьях, который тут же отвел глаза в сторону. - Фу, Томас, - протянула девушка, скривив лицо, - и зачем ты мне это сказал? Теперь у меня пропал аппетит! - Это ведь, кажется, тот мальчишка, которого продали кузнецу? - спросила еще одна девушка, присоединяясь к разговору и тоже бросая взгляд в сторону Малкольма, - ну и гадкий же у него вид... - Может, немного поправить ему зрение, чтобы он больше сюда не пялился? - усмехнулся Томас, красноречиво сжимая кулаки. - Мне не нравится, что он постоянно сюда смотрит! - раздраженно прошипела Роуз, теребя себя за длинный локон, - сделай что-нибудь! - добавила она, толкая Томаса в крепкое плечо. - Погоди-ка, сейчас будет весело, - хитро улыбнулся парень и закричал через весь зал: - Смотрите, кто к нам пришел! - голос Томаса перекрыл шум толпы, а сам парень, для большего привлечения внимания, поднялся на ноги, - это же сам Малкольм!.. Жаль, не знаю его фамилии. Если она, конечно, вообще у него есть! По залу прокатился громкий смех, а взгляды всех присутствующих обратились в сторону оторопевшего мальчишки. - Как я его не встречу, так он корчит такую недовольную рожу, словно я опять посмел побеспокоить его высочество своим визитом, - продолжал Томас, насмехаясь, - зато сейчас, взгляните! Он снизошел до того, что сам пришел к нам! Новый взрыв хохота волной прокатился по таверне. Лицо Малкольма густо покраснело, а руки, казалось, сейчас раздавят кружку, которую он все еще продолжал стискивать пальцами. - И вот он сидит здесь! Так нагло пялясь на прелести наших прекрасных подруг, словно ему кто-то давал на это право, - с наигранным возмущением добавил парень, окидывая взглядом толпу. Чувствуя, как внутри закипает ненависть, подросток бросил взгляд в сторону дверей, но понимал, что просто так уйти не получится, ведь народ плотной стеной загораживал все выходы из таверны. Этих людей очень просто было натравить на такого, как Малкольм, чисто ради забавы. - Однако, - заметил Томас, - даже не этим я удивлен, друзья! Ведь, насколько нам известно, вкусы у нашего Малкольма совсем другие... От этих слов подросток в один миг застыл. - Мы-то с вами знаем, что на самом деле наш милый мальчик предпочитает кого-нибудь постарше, кого-нибудь в рясе и, желательно, с наличием члена! Смех в очередной раз взорвался по залу, но быстро сменился паническими воплями. Одним ударом повалив оторопевшего Томаса на пол, Малкольм со всей силы врезал парню по смазливому лицу, ломая его ровный нос и превращая благородные черты в кровавое месиво. - Кто-нибудь, помогите! - истерически завизжала Роуз. Хоть Малкольм и был тощим и хилым на вид, годы жизни в кузнице за тяжелой работой не пропали даром. В руках подростка скрывалась страшная сила, способная свалить с ног даже такого кабана, как Томас. Через мгновение десятки рук вцепились в Малкольма, пытаясь оттянуть его от парня, который продолжал беспомощно орать. Вскоре, толпа все же смогла увести подростка, скрутив ему руки за спиной. Судорожно хватая воздух, Малкольм чувствовал в себе лишь одно желание — убить. - Ты чертов сукин сын! - со злобой выкрикнула Роуз, давая мальчишке пощечину, от которой на щеке Малкольма остались кровоточащие следы ногтей. Томас слабо ворочался на полу, в то время, как друзья с беспокойством окружили его. - Уберите отсюда этот мусор! - сказала какая-то женщина, с отвращением глядя на мальчишку, который все еще не мог двигаться, из-за удерживающих его людей. - И не пускайте его сюда больше! - добавил чей-то голос под дружное одобрение. Когда Малкольма выволокли наружу, швыряя на землю, кто-то еще успел несколько раз сильно ударить подростка ногой в бок. Еле заставив себя подняться на ноги, подросток сплюнул на землю кровь, выступившую с разбитой губы. - Малкольм, - послышался шепот за спиной, - Малкольм! - Чего тебе? - встрепенулся мальчишка, опомнившись от воспоминаний и чуть оглядываясь назад. - Ничего, - тихо ответила Венди, - просто ты как-то странно дышишь... я подумала, что тебе плохо... ты хорошо себя чувствуешь? - Лучше всех, - процедил Малкольм сквозь зубы, просовывая руку под подушку, - а вот ты все еще можешь пойти спать на улицу. Понимая, что угроза подростка может оказаться не шуткой, Венди послушно притихла. Еще немного повертевшись из стороны в сторону, девочка начала понемногу погружаться в сон. Тихое сопение подростка не раздражало, а наоборот - странно успокаивало. Уже провалившись в полудрему, Венди неожиданно для себя самой еле слышно произнесла: - Спокойной ночи, Питер. - Спокойной ночи, - послышался шепот в ответ, словно мальчишка и не заметил чужого имени.