Второй шанс

Тень тюремной решетки ровными полосами ложилась на бледное лицо Малкольма. Сидя на холодном полу, мальчишка прислонился спиной к одной из стен, запрокинув назад голову. Ему не хотелось двигаться, говорить или пытаться сбежать. По правде говоря, не хотелось даже дышать. Уже давно Малкольм не чувствовал себя настолько потерянным и слабым — обладать магией, но быть неспособным ее использовать. Мальчишке сильно хотелось пить и он то и дело облизывал пересохшие и губы. Ничего не стоило дотянуться до бутылки воды, оставленной ему на кушетке, но Малкольм будто специально продолжал себя изводить. Взгляд из-под полуопущенных ресниц затуманивался, вязкая темнота подступала к подростку как морские волны, которым уже не хотелось сопротивляться. Малкольму уже давно не снилось ничего, кроме кошмаров, потому он удивился, когда погрузившись в сон, он увидел лицо Венди. Девочка была напугана, смутно, но он слышал, как она выкрикивала его имя, другое имя... Питер. Мальчишка видел ее силуэт на фоне звездного неба. Наблюдая за ней словно со стороны, он видел, как она плавно взлетает вверх, будто бы что-то или кто-то упрямо утаскивал девочку все выше над городом. Но тут, как на оборвавшейся нити, Венди начала стремительно падать. Хрупкое тело летело вниз с пугающей скоростью, все ближе опускаясь к каменным плитам. Лицо Малкольма исказилось. Он все еще спал, и это был очередной кошмар, но все ярче в мальчишке начало биться желание — он не хотел, чтобы ей было больно, не хотел видеть, как девочка разобьется, упав со смертельной высоты. Эта мысль, нарастающей волной расходилась по всему телу подростка, и вдруг падение Венди замедлилось. С грациозной плавностью девочка, потерявшая сознание от страха, мягко опустилась на землю. *** Пробуждение Венди в то утро напоминало чувство, словно она вынырнула из липкого болота. Глубоко и резко вздохнув, Венди открыла глаза, тут же сощурившись от яркого света. - Боже мой, Венди, милая! - тут же воскликнул Джон, подбегая к кровати, - как ты себя чувствуешь? - Я... я... - слабо пролепетала девочка, не понимая происходящего, - я жива? - Мы услышали твой крик ночью, - ответил брат, тревожно глядя на Венди, - в комнате тебя не было... мы с Майклом выбежали на улицу и нашли тебя посреди тротуара. Ты лежала прямо на земле и не приходила в сознание. - Но... как, - прошептала девочка, не глядя на брата, - я упала с такой высоты... - Как это произошло, Венди? - не успокаивался Джон, нервно сжимая ладонь сестры. - Питер Пэн... - коротко выдохнула девочка, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. *** Очнувшись ото сна, Малкольм ощутил, что у него сильно затекли шея и плечо, так как перелечь на кушетку за всю ночь он так и не удосужился, скоротав время на голом полу. - Как спалось? - послышался вопрос с обратной стороны решетки. Взглянув на шерифа испепеляющим взглядом, мальчишка медленно растирал больную шею окоченевшей рукой. - И долго меня здесь собираются держать? - раздраженно выговорил подросток, наблюдая, как Эмма неспешно жует гамбургер. Голодный желудок от этого зрелища тоскливо заныл. - Пока не убедимся, что ты не опасен, - спокойно ответила девушка, делая глоток кофе из чашки. Закатив глаза, Малкольм шумно выдохнул. Можно подумать, если бы мальчишка мог управлять магией, то стал бы он спокойно отсиживать в клетке, особенно когда так зверски хочется есть... В дверь кабинета громко постучали. - Войдите, - удивленно сказала Эмма, оглядываясь на дверь. В тот же момент с порога словно фурия влетела Венди Дарлинг. Сравнение с фурией было не безосновательно, так как вид у девочки был разъяренный. - Доброе утро, - сдавленно, сохраняя остатки учтивости, произнесла Венди, глядя на шерифа, - вы позволите мне поговорить с заключенным пару минут? - Конечно, - пробормотала Эмма, взглянув на подростка с нехорошим подозрением, - только недолго. Прихватив с собой кружку, Свон, все еще бросая на Малкольма мрачный взгляд, вышла из кабинета, прикрыв за собой дверь. - Как ты мог?! - тут же выкрикнула девочка, вцепившись в прутья решетки, - я доверяла тебе... я думала, что теперь все по-другому... - Да что я сделал? - ошеломленно спросил Малкольм, поднимаясь на ноги. - Ты еще спрашиваешь? - со слезами выговорила девочка, - ты пытался меня убить! - Ты в своем уме? - злобно воскликнул подросток, - я из этой проклятой клетки шагу ступить не могу! А уж к тебе и не приближался! - Этой ночью... - всхлипнула Венди, - ты пришел за мной. Ты снова летел, как и раньше, а потом... - Ты упала - тихо закончил мальчишка. В покрасневших глазах девочки вспыхнула злость. - И ты еще пытаешься что-то отрицать?! Я просто не могу понять... за что? Скажи мне, Питер! За что?! - Венди, подожди... - едва слышно начал подросток, приближаясь к решетке и протягивая руку, чтобы дотронуться до пальцев девочки, но та сразу отпрянула назад. - Не прикасайся ко мне! - испуганно сказала девочка, - не подходи! Малкольм замер, неподвижно глядя на Венди сквозь решетку. - Я больше не приду сюда, - тихо сказала девочка, прерывисто дыша, - не хочу тебя больше видеть... и не приближайся ко мне! Ни ко мне, ни к моей семье! Никогда! - по лицу Венди бежали слезы. Выкрикнув последние слова, она со всхлипом выбежала за дверь. - Впечатляюще... - протянул за спиной насмешливый голос, и Малкольм резко оглянулся. - Жаль, мой план так и не удался... но все и так неплохо разрешилось, - пренебрежительно заметила Тень в облике Пэна, вальяжно прохаживаясь по камере. - Это ты, - еле выговорил Малкольм, потому как внутри все клокотало от злости, - ты пытался ее убить... - От Дарлинг слишком много проблем, - ответила Тень с едкой ухмылкой, - впрочем, теперь она уже вряд ли захочет иметь с тобой дело. Скажи, ну разве так не проще? Резко кинувшись в сторону, где нагло ухмылялась Тень, Малкольм ударился о стену камеры, так как фальшивый Пэн уже успел раствориться в воздухе и появиться за спиной мальчишки. - Смирись, Малкольм, - прошипела Тень, - кому ты такой нужен? Все, кто тебя знает, хотят лишь одного — придушить тебя подушкой, пока ты спишь! Так что прекращай глупости, дружок! И когда ты наконец это поймешь... мы вернемся домой! Исчезнув в черном облаке, Тень оставила парня одного. В ярости Малкольм со всей силы ударил кулаками о бетонную стену. *** - И что же нам теперь делать с Пэном? - спросила Реджина, опираясь рукой о спинку стула в лавке Голда. - Придется выяснять, что такого сломалось в мальчишке, - раздраженно ответил Румпель, продолжая разбирать содержимое старинного комода, - барьер, который не дает ему использовать магию; похоже, что неосознанно онисам себе его поставил. - Подобное было с девчонкой Белоснежки, - пробормотала Королева, - она отказывалась верить в волшебство и в то, что делает... - Возможно, - протянул Голд, - что здесь похожая проблема. - В самом деле? - вскинула бровь Реджина. - Дело не в том, что мальчишка не верит в магию... он не верит в самого себя, - тихо сказал Румпель, отводя взгляд в сторону, - однажды я уже заглянул ему в душу. Этому мальчишке проще вырвать себе глаза, чем поверить, что он на что-то способен. - Сердце истинно верующего... - проговорила женщина, - выходит, эта вера заключается не столько в волшебстве, сколько в иных чувствах? - Подумай сама, дорогуша, - усмехнулся Голд, - сердце Генри, которое так стремился заполучить Пэн — сердце ребенка, которого окружает любовь. Несмотря на все свои детские обиды, твой сын и сын Эммы рос счастливым... рядом с ним не было людей, которые пытались задавить в Генри его мечты и веру в прекрасное... - Но почему же тогда в Неверлэнде магия сразу стала подвластна Пэну? - спросила Реджина, скрестив руки на груди. - Не сразу, - ответил Румпельштильцхен с горькой улыбкой, - ему пришлось отпустить то, что «тянуло его назад» - меня, своего единственного сына. Для отца я был обузой и вечным напоминанием о его самой большой ошибке... - Ошибке? - переспросила Королева. - Смерть моей матери, - объяснил Голд, - впрочем, отец был слишком труслив, чтобы рассказать мне об этом. Так что, правду я узнал уже после его исчезновения. - И почему с твоими родственниками всегда так сложно, Голд? - закатила глаза Реджина, - впрочем, не отвечай. Это вопрос риторический. *** В голове мальчишки схлестнулись две мысли — магия все-таки оказалась ему подвластна. Пускай неосознанно и в полусне, когда он даже не понимал, что делает, но ему удалось ее применить. Вторая же мысль была совсем не радостной — Венди не поверит, что на самом деле Малкольм спас ей жизнь. Как и все остальные, теперь она видела в нем убийцу. Неизвестно, как девочка сама себе объяснила, что ей удалось выжить, упав с подобной высоты — так или иначе, в заслугу мальчишке это не поставят. А что же будет, когда новость о покушении на жизнь Дарлинг дойдет до ушей Реджины, Голда или Эммы? Малкольм все сильнее чувствовал, что его загоняют в ловушку. *** - Отбой! - громогласно скомандовал охранник, после чего, во всех камерах с шипением погас свет, оставшись гореть лишь в небольших лампах коридора над потолком. Феликс не собирался ложиться спать. Продолжая сидеть на полке в кромешной темноте и одиночестве, мальчишка наблюдал, как нервно дрожит свет лампы напротив его камеры. Феликс уже давно потерял счет дням, сколько он здесь находится, да и считать не очень-то хотелось. Его план с Пэном обернулся крахом, только вот самого Питера отчего-то решили радушно приютитьв доме, а Феликса, как опасного головореза, отправили гнить в местную тюрьму. Справедливо получается, ничего не скажешь... Злость на остальных Потерянных мальчишек, которые словно крысы бежали с корабля, и на самого Пэна, который теперь уютно отсиживался где-то в тепле чужого семейного очага, не позволяли Феликсу окончательно пасть духом. Мальчишка не мог смириться с мыслью, что все могло закончиться настолько нелепо. И почему во всей этой истории роль козла отпущения досталась не Питеру Пэну, а его «правой руке»? К несправедливости, впрочем, как и к тюремной койке, Феликсу было не привыкать. Парень прекрасно помнил бунт, устроенным им вместе с остальными мальчишками в Работном доме. После того, как охрана смогла усмирить бунтовщиков, их отправили по камерам дожидаться завтрашней казни на виселице. В тот раз Феликс убил нескольких охранников, и это не могло так просто сойти беспризорному сироте с рук. Но в ту самую ночь, когда мальчишка уже потерял всякую веру, за ним пришел Пэн. Феликс никогда раньше не задумывался о том, что в этом жестоком мире может существовать волшебство. Всю свою жизнь мальчишка только и делал, что грабил, убивал и отсиживался в тюрьмах. Феликсу попросту некогда было задумываться о чем-то более возвышенном, когда отмерзали пальцы на улице и невозможно было раздобыть даже заплесневелой корки хлеба. И все же, в беспросветном существовании парня произошло чудо. О подобном месте, как Неверлэнд, он не мог и мечтать. Здесь не было тюремщиков, не было законов и правил, которым нужно было безоговорочно подчиняться. На острове существовал лишь один лидер, который, как и Феликс, был сиротой, успевшим хлебнуть горя. Мальчишка не мог сказать, что они с Пэном были друзьями. Ни Феликс, ни Питер не умели заводить друзей, но преданность общему делу и боль, какую способен был понять лишь брошенный ребенок, сплотила их вместе. Феликс верил в Пэна, потому, предательство своего лидера ударило по нему вдвойне больнее, чем это можно было ожидать. - Сколько уже прошло лет, а я смотрю, и кажется, что вижу тебя как в ту ночь, когда спас твою шкуру от виселицы... - послышался из темноты голос, которого Феликс никак не ожидал услышать. - Пэн? - не веря собственным глазам, спросил парень, оборачиваясь. Подросток, хитро усмехаясь, стоял посреди тесной камеры, прислонившись спиной к стене. - И снова здравствуй, Феликс, - улыбнулся Питер, не двигаясь с места. - Но ты же... - непонимающе пробормотал мальчишка, - говорят, что ты потерял память и лишился всей магии... - Возможно, - многозначительно протянул подросток, - но ты снова забыл одну вещь, мой дорогой друг... - Питер Пэн никогда не проигрывает, - закончил Феликс с улыбкой, - но как тебе удалось?.. - Это неважно, - перебил Пэн, прищурившись, - важно то, что у нас возникла проблема, в решении которой я могу положиться лишь на тебя, Феликс. - Я сделаю все, что потребуется, - резко ответил парень, - только помоги мне выбраться отсюда! - Сначала послушай, что нужно сделать, - спокойно сказал Пэн, остужая пыл Феликса, - видишь ли, тот мальчишка, которого все считают жалким недоразумением, оставшимся от Питера Пэна, с каждым днем все больше меня разочаровывает... в нем не осталось ни огня, ни жажды власти, которые двигали его вперед. Он ослаб, и, боюсь, что мне не удастся это исправить. - Постой... - тихо произнес Феликс, - но если ты говоришь о Пэне так, словно это другой человек... то кто же тогда ты? - А сам ты как считаешь, Феликс, - с угрозой прошипел подросток, - кто по-твоему больше похож на Питера Пэна? Я или тот сопляк, который сидит в клетке, упиваясь жалостью к себе?! Притихнув, парень взглянул в горящие глаза Пэна. - Так что же ты от меня хочешь? - спросил наконец Феликс. - Для начала, - уже спокойней ответил Питер, - попробуй уговорить эту размазню вернуться в надлежащую форму! У тебя есть на него влияние, Феликс, я это знаю. Напомни ему, ради чего вы боролись все это время! А если тебе это не удастся... убей его. - Что? - прошептал Феликс, неожиданно похолодев, - но ведь без него Неверлэнда не станет! - Верно, - зловеще усмехнулся Пэн, - поэтому если ты поймешь, что все безнадежно, то тебе придется занять место Питера Пэна, Феликс. Ты станешь новым хозяином Неверлэнда. А сейчас... Замок на двери громко заскрежетал, и через мгновение решетка отошла в сторону. - Беги, Феликс, - прошептал Пэн, - охрана тебя не услышит... Не раздумывая больше ни секунды, парень выбежал из камеры, бросив Питеру напоследок благодарный взгляд. - Прекрасно, - с улыбкой протянул подросток, и через мгновение его силуэт вновь исчез, оставив после себя лишь черную дымку.