Второй шанс

Закатное солнце плавно опускалось за горизонт, окрашивания кроны елей в красновато-оранжевый цвет. В этой заброшенной и одинокой части леса Сторибрука сейчас было на редкость людно. Настороженно переглядываясь, Потерянные Мальчики в ожидании бродили по опушке, обмениваясь тихими фразами. Сегодня утром каждый из них нашел у себя на одежде черное перо. В Неверлэнде, это было предупредительным знаком к тому, что близится опасность и с заходом солнца будет проведен совет. Впрочем, чаще всего подобное мероприятие напоминало шумное сборище в центре лагеря, где Пэн раздавал приказы, а мальчишки безоговорочно шли их исполнять. Но что ожидало их сейчас, когда лидер Неверлэнда канул неизвестно куда — никто не знал. - Эй! - воскликнул вдруг рыжеволосый мальчишка по имени Дин, - смотрите, там, за деревьями! Все сразу же обернулись в сторону, куда указывал пальцем Дин. - Это же Феликс... - пробормотал один из мальчиков. - Феликс... это Феликс... - проносился удивленный шепот по толпе. С ухмылкой глядя на собравшихся, подросток неспешно вышел в центр опушки. Мальчики расступались в стороны, стоило Феликсу приблизиться к ним на шаг. Вскоре, вокруг него выстроилось неровное кольцо. - Я смотрю, вы не рады меня видеть! - воскликнул Феликс, продолжая зловеще улыбаться, - или все уже забыли вашего доброго друга и соратника, с которым вы прожили бок о бок столько лет? Потерянные мальчики с опаской и недоверием глядели на Феликса. Откровенно говоря, большинство команды Пэна предпочитали держаться от него подальше. Некоторые были с лихвой наслышаны о его прошлом, где парень отличался не только воровством, но и с легкостью мог вспороть кому-нибудь брюхо. - Молчите, - усмехнулся Феликс, разводя руками в стороны и оглядывая толпу, - однако, не смотря на такой прохладный прием, я пришел, чтобы помочь всем нам! Мальчики растеряно переглянулись между собой, после чего снова уставились на Феликса. - Я знаю, что практически каждый из вас уже успел пожалеть, о том, что так необдуманно покинул Неверлэнд, - вкрадчиво произнес парень, - можете этого не отрицать, я вижу это по вашим лицам. Неверлэнд был нашим домом...первым домом, где мы смогли почувствовать себя свободными! И на что же вы решили это променять?.. Купились на обещания тех, кого вы даже не знали! - Они говорили, что здесь у нас будет семья, - откликнулся один из мальчиков, у которого на левый руке не хватало одного пальца, - но похоже, что никому до нас нет дела... - Посмотрите вокруг, - продолжал Феликс, - это не наш мир! Не наша эпоха... Все эти порядки, законы, правила — чужие для нас! Мы с вами — жалкий пережиток прошлого. Каждому из нас уже по сотне, а то и по несколько сотен лет. И неужели, кто-то из вас до сих пор верит, что нам найдется здесь место? - Он прав, - тихо произнес Рик, - мы здесь чужие...и, если честно, я не хочу так жить. - Но мы ведь уже не можем вернуться, - сказал Кевин, обращаясь к Феликсу, - Пэн бросил нас... - Но мы можем уговорить его вернуться, - ответил Феликс, - давайте же, напомним Пэну, кто его семья и где наш настоящий и единственный дом! Рокочущий шум одобрения волной пронесся по толпе. *** Тюлевые занавески, подобно корабельным парусам надувались ветром, влетая в спальню. Неподвижно сидя на мягком ковре, Венди сжимала в руках складки белой нежной ткани с кружевом — свою ночную сорочку, оставшуюся с ней с того момента, как она навсегда покинула родительский дом. Только сегодня, одев ее снова, девочка заметила, что одежда стала ей коротка. А ведь со времени возвращения из Неверлэнда прошло лишь чуть больше месяца. Время вновь вступило в свои законные права. Венди неотвратимо начала взрослеть. Помнится, что в детстве, глядя на мать — одну из самых красивых и благородных леди Лондона, девочка мечтала стать такой же, как она. Но сейчас, с каждым днем замечая как меняется ее отражение в зеркале, Венди охватывала грусть. Но еще печальней была та мысль, что нынешняя взрослая жизнь нисколько не будет похожей на ту, которая представлялась ей раньше. Званые вечера в бальных залах и уютных гостиных, прогулки в парке под кружевным зонтом, летящий вальс, чтение стихов на берегу пруда...Все это кануло в лету вместе со строгими манерами, которые привила Венди ее школьная учительница. Девочка до сих пор не могла привыкнуть, что девушкам теперь дозволено носить настолько короткие платья и ходить по улицам в одиночку... Конечно, годы проведенные в диких джунглях наложили свой отпечаток на поведение Венди, но развязность и свобода нынешнего мира все равно оставались девочке слишком чуждыми. Вспоминая свою последнюю встречу с Малкольмом, Венди хотелось сгореть со стыда. В ее время, за подобный проступок, девочку бы сразу обвинили в распутстве и ее репутация, в благородном обществе была бы опозорена. Впрочем, сейчас сердце Венди терзал не столько стыд, сколько холодное равнодушие, каким был встречен ее искренний порыв. Однако, Дарлинг слишком давно была знакома с Питером Пэном, а потому, понимала, что на изменчивость настроений мальчишки полагаться нельзя, и тем более, строить из них суждения. Когда столько лет живешь рядом с человеком, у которого семь пятниц на неделе, невольно начинаешь привыкать, что «нет» сказанное сегодня, может на следующий день превратиться в "да". Конечно, непредсказуемость Пэна в решениях, изрядно трепала нервы, но зато, у девочки всегда оставалось место для надежды на лучшее. Кавардак мыслей в голове Венди после разговора с Эммой Свон, был невообразимый. Страх перед возможными угрозами Тени, угрызения совести перед Питером, подавленность, что совсем скоро девочке придется покинуть город и вернуться в Лондон... В довесок ко всему, Венди начала осознавать, что ее чувства, как и тело, которое продолжало необратимо взрослеть, оставляя позади все детские черты, трансформировались в нечто иное, расцветая новыми незнакомыми красками. Это были мысли и желания, о каких было неловко делать записи даже в собственном дневнике. Конечно, все это была естественная часть жизни девушки, впервые вступающей во взрослую жизнь, но у Венди, увы, не было достаточно близкого человека, который мог бы поговорить с ней об этом. Для братьев же, Венди оставалась все тем же невинным ребенком, который носит в волосах ленты и любит пирожные. Ни Джон, ни Майкл, не замечали, да и не хотели замечать, что их маленькая сестренка все больше превращается в девушку, для которой поцелуй в щеку уже не мог стать вершиной откровенности. *** Стоит признать, после того, как Эмма Свон прознала о благородном поступке Пэна — она стала благосклонней относиться к мальчишке. Не важно, что это была лишь случайная попытка, закончившаяся на редкость удачно. Так или иначе, Пэну удалось спасти человеку жизнь — и это уже говорило о многом. Остальные же, главным образом, мистер Голд и Реджина, не спешили так резко менять свое мнение, касаемо подростка. Потому, вместе с шерифом им удалось прийти к компромиссу. По личному изобретению Темного, Малкольма обязали носить браслет, способный блокировать магию. Сделан он был по точной копии браслета, который Пэн сам когда-то сотворил в Неверлэнде. Хотя, особого толку в нем не было, поскольку с использованием волшебства у мальчишки все еще оставались большие проблемы. Но теперь, Малкольму не приходилось бороться с этой задачей в одиночку. Было еще ранее утро. Настолько ранее, что на бледно-голубом небе еще можно было различить очертания звезд. Скрестив ноги, на мягкой покрытой росой траве, неподвижно сидел Малкольм. Напротив него в той же позе устроилась Тинкербелл. Вдобавок ко всему, наблюдая за странным зрелищем на рассвете, по лужайке в развалку прохаживался Киллиан Джонс, которого приставили сюда в качестве охраны для Феи. Теперь, каждое утро, когда любой нормальный человек еще досматривал последний сон, у Малкольма проводились своего рода тренировки под руководством Тинкербелл. На время этих тренировок с мальчишки снимали браслет. Впрочем, Зеленая Фея согласилась на подобную авантюру лишь с тем условием, что рядом должен находиться человек, способный, в случае чего, защитить ее от Пэна. В своей просьбе Тинк подразумевала Голда или Реджину, но уж никак не бравого капитана Веселого Роджера, который вызвался сам от скуки. - Для начала просто расслабься, - тихо сказала Тинкербел с закрытыми глазами, - успокойся, прислушайся к себе и закрой глаза. Недовольно скривившись, Малкольм молча опустил веки. Подобные манипуляции казались ему сущим бредом, но выбирать особо не приходилось. - Что ты чувствуешь? - спросила девушка спустя минуту. - Что у меня штаны уже мокрые от чертовой росы, а Крюк ходит за моей спиной и хихикает как полный кретин, - язвительно прошипел Малкольм. - Джонс! - с негодованием воскликнула Тинкербелл, глядя на ухмыляющееся лицо пирата, - я же просила не мешать! - Тысяча извинений, миледи, - улыбнулся Крюк, делая легкий поклон, - не удержался... Подкатив глаза, девушка снова зажмурилась. - Попробуй не реагировать на то, что происходит вокруг, - проговорила девушка, - сосредоточься на том, что у тебя внутри... Малкольм лишь раздраженно фыркнул. Можно подумать, что он этого делать не пытался. Большую часть времени, мальчишка только и делал, что занимался самокопанием, но ни к каким видимым результатам это не приводило. - А может, я помогу? - спросил вдруг Киллиан, приближаясь к парочке сбоку, - вдруг у мальчишки что-то получится, если мы немного....м-м-м...обострим ситуацию? - Румпельштильцхен это уже пробовал, - недовольно сказала Тинк, исподлобья глядя на капитана. - Так я же не предлагаю устраивать дуэль с вашей абра-кадаброй, - развел руками Джонс, - а вот потыкать в Пэна саблей — это пожалуйста! - Держал бы ты все свои штуки, которыми хочешь в меня тыкать — подальше! - с угрозой проговорил мальчишка, медленно оборачиваясь. - Так, стоп! - воскликнула Тинк, подняв вверх руку, - еще вашей перепалки мне не хватало! Ты здесь, Крюк, не для того находишься! - А что я сделал? Я ведь просто хочу помочь, - невинно ответил пират, очаровательно хлопая глазами. - Один раз уже помог, - злобно усмехнулся подросток, припоминая что-то, - благодарю вас, больше не стоит! - Эй! - возмущенно воскликнул пират, - между прочим, я тогда из-за тебя руки лишился! Так что не пытайся строить из себя жертву! - А ну, хватит! - громко сказала Тинк, подскакивая на ноги, - Замолчали оба! Взглянув сначала на Фею, а потом переглянувшись друг с другом, Малколмьм и Джонс недовольно притихли. - Ладно еще Пэн, - пробормотала девушка, снова садясь на землю, - но ты, Крюк, уже мог бы перестать себя вести, как капризный ребенок! - Я уже говорил, что ты просто очаровательна, когда сердишься? - сладким голосом спросил Джонс, чуть склонившись к Фее. - Может, мне уйти? - ехидно спросил подросток. - Отвали, Крюк! - шикнула Тинкербелл, отталкивая от себя пирата. Лицо Феи заметно покраснело. - Как скажешь, милая, - ласково ответил Джонс, словно не замечая раздражения девушки, - и, тем не менее, смею предложить свою идею еще раз! А то мы долго будем торчать здесь без толку, а я, между прочим, еще даже не завтракал... - Отлично! - вспылила Тинк, снова поднимаясь, - давай, делай, что считаешь нужным! А я буду делать то, чем занимаешься ты — зудеть как назойливая муха и отсыпать идиотские шуточки! - Слышал, Пэн, - довольно спросил капитан, глядя на мальчишку, - к барьеру! Резко встав с травы, подросток со злобой взглянул в ухмыляющееся лицо капитана. - Наконец, дорвался до того, чтобы играть по собственным правилам? - криво улыбнулся Малкольм, дернув бровью, - или это все жалкая попытка произвести на кое-кого впечатление? - Меньше слов, Пэн, - примирительно ответил Джонс, пропуская колкость мимо ушей, - на вот, лови! С этими словами, пират бросил в сторону мальчишки длинную тяжелю палку. - Интересно получается, - хмыкнул подросток, глядя на «оружие», - у тебя сабля, а у меня это? - Я же не говорил, что будет легко, - довольно ответил Джонс, обнажая клинок, - да и потом, я хочу остаться при второй руке! Не давая никаких предупредительных сигналов, пират резко сделал выпад снизу, который Малкольм едва не пропустил, но успел поставить блок, одновременно отскакивая назад. Так началась дуэль. Джонс не пытался бить в полную силу, чтобы случайно на разрубить «оружие» Малкольма пополам, но удары были четкие и лезвие сабли уже дважды зацепило мальчишку. - Ты слишком много вертишься и не пытаешься нападать, - проговорил пират, не останавливая боя, - одной защитой ты дуэль не выиграешь. Раньше у тебя в этом было побольше сноровки, Пэн! Заблокировав очередной выпад, который целился ему в плечо, Малкольм хотел отойти чуть назад, но оступился. Джонс, уже успев занести меч для следующего удара, не ожидал, что мальчишка упадет на спину. Лезвие неотвратимо и быстро приближалось к лицу Малкольма. Понимая, что удар такой силы и с подобного расстояние с легкостью разрубит дерево, подросток, все же, выставил палку перед собой, на миг зажмурив глаза. Но неожиданно сабля капитана с громким металлическим лязгом столкнулась с острым лезвием. Открыв глаза, Малкольм ошеломленно взглянул на блестящее оружие, зажатое в своей руке. - Что за... - не успел произнести капитан. Подорвавшись с земли, мальчишка сильным и ловким движением нанес удар сбоку, рассекая ткань кожаной куртки пирата. Теперь уже настала очередь Джонса уворачиваться, потому что подросток производил выпады с такой непредсказуемостью, словно родился с саблей в руке. Еще несколько ударов, и оружие капитана выскользнуло из кисти и упало на землю. - Довольно! - громко скомандовал пират, вскидывая вверх руки и на его лице растянулась странная улыбка. С одной стороны, он проиграл в дуэли, но с другой, его план действительно сработал. - Поразительно, - радостно прошептала Тинк, глядя на подростка. Малкольм стоял, переводя дыхание и молча глядя на лезвие клинка, в котором отражались блики восходящего солнца. Не в силах сдержать улыбки, мальчишка различил на эфесе небольшую грубоватую гравировку. Две буквы «П», сплетенные вместе.