Мой черненький

Омежка спал допоздна, на улице вовсю светило солнце, когда он тихонько выбирался из постели, стараясь не прикасаться к спящему мужчине. Как Билл ни старался прийти в себя, ему все время казалось, что он так и не проснулся. Только умывшись и выпив полный стакан горького, но бодрящего настоя, он, наконец, ощутил реальность окружающего. Вчерашний страх не накатил на омегу по-новому, но оставил после себя настороженную подозрительность. В детстве папа рассказывал ему сказки, в которых альфы, способные обращаться в зверей, всегда были сильными, храбрыми, благородными, они защищали слабых и наказывали злодеев. Билл даже верил в это раньше. Он вообще раньше думал, что если человек плохой, то непременно страшный, может быть даже уродливый: один раз глянешь и поймешь – с ним лучше не связываться. Но жизнь не сказка, и он в этом смог убедиться на собственной шкуре. Так что сейчас омега учен горьким опытом, и на внешность оборотней не купится. Андрей долго уговаривал его, что волки добрые, простые ребята, уставшие от скитания по свету. Пусть брат говорит о судьбе, Биллу во всем этом стал видеться холодный расчет. Он так и не смог поверить до конца в счастливую случайность, которая свела ослабевших лисов и сильных бездомных альф. В одном Андрею удалось убедить своего упрямого старшего брата: было бы у оборотней желание, и черные лисы исчезли бы с лица земли. Волки могли разделаться с ними еще в первый свой приезд в деревню, но предпочли свататься наравне со всеми. А победив и взяв в мужья лисьих омег, доказали всем, что стали частью клана по праву. С виду всем удобно, только в старинной поговорке говорится: «Дикого зверя не приручить». Пока зверь всем доволен – он ласковый и игривый, но стоит его рассердить - жди беды. От очага исходил аппетитный запах печеного хлеба, горшочек с пшеничной кашей стоял на столе, укутанный расшитым полотенцем, а омежка, навострив ушки, слушал, как в светелке одевается проснувшийся супруг, он сегодня тоже заспался. Альфы любят вкусно поесть, любят, когда дома чисто и уютно, когда омеги аккуратные, тихие и послушные - так Биллу всегда говорил отец. Юноша боялся Тома, он не будет будить в нем зверя, он постарается быть послушным и незаметным. - Вкусно пахнет! - заметил Том, показавшись в горнице. С улыбкой полной восхищения он разглядывал блестящую копну черных волос своего омеги. Билл уже присмотрел место для раскройного стола в малой светелке, там будет удобно: светло, просторно, и не на глазах у мужа-оборотня. Лукас заранее перенес все его рабочие заготовки, что остались у отца, и если не очень торопиться, то работы хватит надолго. Да и у Тома с необжитым домом забот будет полно. Заметив, что съестных припасов кот наплакал, альфа стал расспрашивать, как у лисов принято вести хозяйство и где можно купить продукты. Омега поначалу смущался и путался в словах, но все же рассказал, что в клане у каждого есть своя доля съестного, которая хранится в большом амбаре. На небольшом участке земли возле дома обычно отводили грядки под мелкие овощи, насаживали много кустов и плодовых деревьев. В каждом дворе держали уток, гусей и обязательно корову. Молодые семьи получали своего теленка, после того как животных пригоняли домой с дальних пастбищ. Зимой стадо делили: часть забивали на мясо, часть продавали на весенней ярмарке, часть оставляли на племя. В клане трудился каждый по мере сил и способностей. С середины лета и осенью альфы по очереди уезжали к стаду на дальние выпасы, весной, в период посевной, работали в полях. Беты и омеги также по очереди всю зиму и весну занимались молодняком, осенью собирали ягоды, грибы, делали соленья и варенья на всех. Дети постарше тоже старались помочь: трудились на уборке урожая, а летом, пока коровы обитали на ближнем пастбище, бегали туда, помогать старшим. Деньги, что получали от продажи скота, шли на общие нужды. На них омежкам покупалось приданое, а в этом году еще и новые домики построили. Весь рассказ Том больше следил за лицом супруга, чем за сутью разговора, но главное все же смог запомнить. Выяснив, что омеге для работы нужен отдельный стол, и пара новых стульев вовсе не станет лишней, альфа предложил сходить за провизией, а после наведаться к плотнику. Быть от мужа подальше у Билла не получалось. Том весь путь старался держаться к нему ближе, неторопливо шагал рядом, приноровившись к неспешному шагу юного супруга. Пару раз брал под руку, если они кого-то встречали. Юноша краснел, бледнел, вздрагивал, но стойко терпел, стесняясь показать при посторонних свой страх. Он засопротивлялся только когда волк повел его вместо амбара к старенькой конюшне. Выдернув ладонь из чужих пальцев, немного севшим от испуга голосом сообщил: - Нам сюда не надо. - Надо, - альфа опустил глаза, заметив, с каким недоверием смотрит на него Билл. - Подожди меня, никуда не уходи! - Соскучился? Мой хороший, прости меня. Всех уже забрали, ты один остался! - из сумрака конюшни Том вывел на улицу горделиво вышагивающего серого жеребца. Ласково поглаживая длинную шею, пропуская между пальцев белую гриву, он что-то ласково приговаривал. Верный скакун всхрапнул, ударил копытом оземь, напомнив альфе, что слишком долго был в стойле. - Билл, это Бравый, мой верный друг! Омега чуть не отпрыгнул назад, когда мужчина довольно бесцеремонно одной рукой обнял его за талию, а второй поймал изящное запястье. - Он умный и смирный, - Том поднес их сомкнутые ладони к морде Бравого. Тот неторопливо склонил голову так, что Билл почувствовал горячий выдох своей кожей, и фыркнул. - Хитрый какой! - посмеиваясь, волк вытащил из кармана кусочек хлеба, положил его Биллу на раскрытую ладошку и прошептал, наблюдая, как любимец потянулся за угощением. - Не бойся, он со своими кроткий. Жеребец и правда не обидел, едва касаясь мягкими губами, он бережно снял это нехитрое лакомство, а потом ткнулся носом в грудь, словно поблагодарил. От этого юноша улыбнулся, позабыв на мгновение обо всем на свете. Он засмотрелся на добрые глаза, пушистые светлые ресницы, блестящую шерстку, покрывающую красивую морду животного. Рука уже потянулась погладить, и тут Билл, наконец, заметил, что его пальцы переплетены с чужими. Все было почти как в тот день на ярмарке, когда они встретились: невозмутимый Том и растеряно прильнувший к нему Билл. Только на этот раз тонкая талия была крепко оплетена сильной рукой, а на хрупком плечике альфа удобно умостил свой подбородок, словно делал так много раз. Почувствовав, как напряглась спина супруга, Том первым нарушил молчание: - Ты ездил верхом? - юноша кивнул, и был тут же повернут лицом к альфе, который одним легким движением усадил его на широкую спину Бравого. - Я без седла не умею! - воскликнул от неожиданности омежка и инстинктивно вцепился в широкие плечи, надеясь, что его вернут обратно. Том ласково улыбнулся, но только поправил мужа, заставляя держать спину прямо. Положив ему руку на правое бедро, посоветовал: - Перекинь ногу через круп, - и взял коня под уздцы. Билл ступил на землю, только когда они завершили все дела и вернулись домой. Поставив его сразу на крыльцо, чтобы не испачкал ноги, словно они не были вымазаны в земле, альфа вдруг замялся. - Билли, я вечером уезжаю, - омега не обрадовался, как ожидал Том, но в его темно-карих глазах мелькнуло облегчение. - Куда? - голос тихий, но ровный. - На дальний выпас. Там все луга залило, пора перегонять скот домой, - альфе хотелось бы сказать, что ему совсем не хочется оставлять молодого супруга одного, но он молчал. Он сам предложил Ральфу ехать в первую очередь, ведь Биллу с ним сейчас труднее, чем без него. - Надо было меня немного пораньше предупредить. Я мало чего приготовить успею, - Билл смотрел на Бравого, словно с ним разговаривал, а не со своим мужем. - Когда сбор? - Как сумерки сгущаться начнут, - он тоже смотрел на жеребца, поглаживая его по широкой спине. У мужчины саднило в груди от глупых слов, которые настойчиво просились наружу. - Ты много не готовь, мне совсем чуть-чуть надо. Кажется юноша кивнул, прежде чем зашел в дом. Бравый обнюхал лицо хозяина, не понимая, отчего тот вдруг опечалился. Сгрузив с коня все припасы, Том потрепал его по холке и отвел на конюшню, которая также как и дом еще пахла свежесрубленным деревом. Долго чистил его скребком и расчесывал гриву, пока конь не залоснился, а на прощание прижал к себе умную лобастую голову. Билл бесцельно хватался за все подряд и тут же бросал. Ему было сложно: слишком много новостей для одного утра, слишком много событий для нескольких дней - слишком много всего для одного растерянного омеги, привыкшего к размеренной жизни. Неубранная постель, невымытые плошки, горшок и ложки - разве так бывает у хорошего хозяина? Раньше он бы надрал Андрею уши за такое безобразие. Ему вдруг показалось, что Том специально испытывает его. Вот он предупредил об отъезде в последний момент, а потом, когда Билл не успеет собрать ему еду в дорогу, оборотень сможет его наказать и будет совершенно прав. Разум вещал лису, что Том не стал бы его обманывать. Не может человек, столь любовно относившийся к животному, взять и подло обмануть. Но страх не желал его отпускать, он все еще помнил ТЕХ добродушных оборотней. Они были веселыми, честными, порядочными. Отцами и дедами, цветом своего клана. Нет, не мог он довериться просто так. Глубоко вздохнув пару раз, Билл заставил себя успокоиться - суетясь, он точно ничего не успеет. Когда пришел Том, юноша успел убрать в светелке, вымыть посуду и завести опару для будущих пирогов. На чисто вымытом столе в разных мисках и плошках лежала аккуратно нарезанная капуста, спаржа, морковь с яблоком, в берестяном туесочке возвышались горкой малина со смородиной. Альфа с хмурым видом поставил полные ведра воды у порога. - Билл, ты воду не таскай. Я сейчас наношу побольше, тебе надолго хватит, - покрутив головой, он что-то проворчал о колодце, который находится у черта на куличках. - Запрись, кроме меня и родичей никого не впускай. - Зачем? - у черных лисов воров отродясь не водилось. - Просто послушай мужа своего и запри дверь, - довольно строго заметил Том. Ему стало неловко, от того как поспешно омежка качнул головой и вытер руки полотенцем. - Так надо, - Билл снова качнул головой, не поднимая глаз, тогда мужчина добавил почти шепотом. - Мне так спокойней будет. Альфа еще четыре раза принес воды, наполнил большую бочку, бадью, оставил в ведрах и снова ушел. А вернулся с растерянным Лукасом, когда Билл уже начал раскатывать тесто. Помыв руки, дядя принялся помогать ему со стряпней. Младший омежка, начинив пироги, направился в светелку, где его остановил Том: - Лукас побудет с тобой здесь, - попытался объясниться с молодым супругом альфа, тот привычно уже кивнул, не проронив ни слова. - Билли, - он вплотную подошел к хрупкому юноше, заставляя его пятиться до побеленной печи. - Надо бы еще вещи приготовить, - хриплым от волнения голосом сказал Билл. В защитном жесте, его руки уперлись в широкую грудь наступающего мужчины. - Кроме еды мы все днем отправили, - он накрыл узкие ладошки своими руками. Боясь напугать, волк как можно медленней наклонился к невероятно привлекательной открытой шее. От нежной кожи пахло чем-то пряно-сладким, родным, как от вкусной булочки с лесными ягодами, этим запахом хотелось дышать всю жизнь. Поддавшись искушению, Том приник к мужу еще ближе, провел носом от ключицы к виску, зарылся в густые смоляные волосы с белыми прядками. Шумно выдохнул, заставив дернуться мохнатое черное ушко. Такой красивый, такой соблазнительный и такой отстраненно-холодный. От страха юношу стала бить дрожь, но он стойко крепился, стараясь не злить альфу своей непокорностью. Оборотню ведь только раз вцепиться в шею, и юная жизнь Билла утечет вместе с пролитой кровью. Том тяжело вздохнул и отступил, с досадой думая о нежелании мужа открыться для него. - Мне и с половиной не справиться! - воскликнул Том, увидев сколько ему было собрано провизии. Три больших пирога: с капустой, спаржа с яйцом и морковно-яблочный. Целая гора благоухающих булочек с малиной и смородиной, каравай, нарезанный крупными ломтями, приличный кусок копченой ветчины, две крупные луковицы и дюжина отварных яиц. - Ой, не смеши, зятек, - весело рассмеялся Лукас. - В твои-то годы, альфа за день столько съедать должен. А вы там дня три поди-ка пробудете. Так что может еще и не хватит. - Хорошо, - мужчина улыбнулся, сложно было отказаться от угощения, приготовленного любимыми ручками. К тому же, он видел, как старался Билл, готовя все это изобилие для него. - Билл, я взять это с собой не смогу. За провизией приедет Георг, ему и передашь. Ты присмотришь за Бравым? - А ты что же? Как добираться будешь? - юный лис искренне удивился. - Мы с ребятами своим ходом, - от Тома не укрылось, как омежка отступил от него на шаг, догадавшись, что волки будут обращенными. - Вожак хочет, чтобы никто не знал, что нас не будет в деревне. - Поэтому и уезжаете в ночь? - уточнил Лукас. - А не заплутаете? - Нам Георга в проводники дали. Билли, ты Бравого навещай почаще, он скучает, - все трое встали возле порога. Том - тревожась, Билл - напряженно, а Лукас - немного смущенно. Поняв, что он здесь лишний, дядя ушел в малую светлицу. - Черненький, - трепетно выдохнул мужчина любимое прозвище супруга. Как он не старался сдерживаться, природа альфы - природа собственника - требовала доказать, кому принадлежит этот юный омега. Его омега! Прижав в порыве хрупкое создание к себе, Том склонился к его мягким губам, но Билл отвернулся. - Я сейчас уйду, ты запрешь дверь. Никуда кроме двора не ходи, никого кроме меня, отца, брата и Ральфа на порог не пускай! Ночью никому не открывай, только мне. В конюшне, возле яслей, будет лежать моя одежда, ты ее не трогай - я вернусь и надену. И береги себя, ладно? - Ладно, - тревога от альфы передалась омеге. Неясная, она словно надоедливый комар начала зудеть над ухом, напомнив о себе. Клан давно ощущал смутную опасность, нависшую над ними, особенно сильно их стало давить весной. И вот снова она словно грозовая туча, медленно накатывала на мирную долину. Билл, как и остальные омежки, стал очень остро ощущать тревогу в последние недели перед свадьбой. Правда, столкнувшись с другой проблемой, позабыл, ради чего же их выдавали замуж. Он забыл, что беда уже давно грозит всему клану. И чтобы ее отвести, им и понадобились альфы-защитники. - Ты тоже береги. Альфа ушел, удачно подгадав время. Едва ли в густых сумерках кто-то смог бы различить огромного серого волка, тенью скользнувшего к опушке леса. Немного погодя в дом постучал Георг, молодой человек был одет в походную одежду, волосы убраны в хвост. Приняв увесистый холщовый мешок, с хранящейся в нем едой, он заметил: - Почему-то мне папа никогда с собой столько не собирает. - Ты же не альфа, - немного хмуро отрезал Лукас. - Кому в голову пришло тебя на ночь глядя отправлять? Постарше никого не нашлось что ли? - Натаниэль решил, что так никто не догадается. Я всем сказал, что отец поесть забыл взять, а я будто помочь решил, - бету задело замечание о возрасте. Он принялся оправдываться под чужим скептическим взглядом. - Да я все тропинки тут знаю, хоть днем, хоть ночью проехать смогу. - Да герой, герой! Легкой дорожки. К несчастью, сегодняшнее внезапное появление Тома с просьбой «помочь» племяннику по хозяйству, пока самого альфы не будет дома, не стала для Лукаса чем-то из ряда вон выходящим. Он даже сделал вид, что Биллу, который с юного возраста все домашние дела взвалил на себя, действительно нужна его помощь. Но одно дело схитрить для Тома, и другое - вести себя с Биллом, как ни в чем не бывало. Юноша вышел из горницы, едва только закрыл за мужем дверь, и теперь сидел, притаившись, словно мышка. Потрепав свои седые волосы, Лукас вздохнул, причин откладывать неприятный разговор не было, он решительно зашел в маленькую светлицу. Фитиль глиняной лампы, слабо освещал темную комнату. Дрожащий огонек мешал Биллу разглядеть рисунок, выведенный на ткани, но юноша упорно делал стежок за стежком. - Хватит портить глаза, пойдем спать, - тени играли на лице омежки, скрывая его эмоции. - Я хочу доделать, - заупрямился юноша. - Завтра доделаешь, - тот и ухом не вел, уткнувшись в пяльцы. - Билли! Билл только глянул на дядю мельком и вернулся к вышивке. - Думаешь, ругать буду? - чуть мягче поинтересовался Лукас. Зная упрямство юного родича, он уселся за его спиной на деревянный сундучок. - Меня не за что ругать, - буркнул, застыв, как статуя, только хвост нервно мел по отструганному полу. - Билл, что не так? - ни слова в ответ. Тишину нарушал лишь звук продеваемой сквозь ткань нитки. - Билл, он тебя обидел? - Нет, - худая спина вдруг ссутулилась. - Тогда в чем беда? - мужчина искренне пытался разобраться и помочь племяннику. - Нельзя отказывать мужу в ласке. - Почему? - голос юноши стал еле слышным. - Почему, если я не хочу. - Он ведь твой муж, ты должен его слушать. - Я вам альфу в клан привел? Привел, больше я никому ничего не должен! - у Билла лопнуло терпение. Сложив непослушными от нахлынувших чувств руками пяльцы на подоконник, он рванул в большую светлицу. Прихватив с собой лампу, Лукас пошел следом и застал племянника за переодеванием. Тот торопливо пытался продеть свой распушившийся хвост в специально предназначенное для этого отверстие. Кое как справившись со штанами, он приступил к рубашке. И ожидаемо зацепил верхней пуговичкой волосы. Зашипел от злости, дернул, вырвав целую прядку. Посмотрев на сердитого племянника, омега решил продолжить неприятный разговор на следующий день. - Дай мне что-нибудь укрыться, пожалуйста. - Под одним одеялом поспим, - буркнул юноша, откинув покрывало. - Билли, запомни, супружеская постель только для двоих. К тому же альфы после свадьбы очень не любят, когда их омеги носят на себе чужой запах. - Но ты ведь мой родич, - растерялся Билл, стараясь осознать еще одну сторону супружеской жизни. - Где ты ляжешь? У нас второй кровати нет. - На пол лягу, - быстро ответил Лукас. - Знаешь ведь, с моей спиной, чем тверже, тем лучше. - Ну, конечно! - быстро завернув в простыню и убрав в сторону одеяло и подушки, он стащил на половицы свою мягкую перину. На кровати остался жесткий набитый шерстью тюфяк. - Посвети, я белье достану. Провозившись с постелями, они улеглись, когда на улице вовсю сияли звезды. За ночь все небо заволокло, и к утру заморосило. - Как они погонят только в такую-то погоду? - послышалось бормотание Лукаса откуда-то из горницы. Кажется, он замешивал тесто для хлеба. Надо было подниматься, но Билл боялся двинуться - вчера, устраивая дядю спать, он не заметил, что отдал ему свою подушку. А та, что досталась ему, источала сильный аромат Тома. Терпкий запах кедра не давал успокоиться и заснуть, и омежка убрал мучительницу, устроив голову на тюфяке. Задеревеневшая шея неприятно ныла, даже после того как Билл слегка размял ее руками. Пыхтя, как старый дед, он медленно уселся. На возню выглянул Лукас: - Спи, рано еще. - Надо Бравого накормить - Я уже накормил, сейчас воды отнесу. Спи, давай, - и ушел. Можно было еще подремать, но в дверь кто-то уверенно постучал. Морщась от неприятных ощущений, Билл поспешно оделся и вышел в согретую жаром очага горницу. - Привет, Билли, ты уж прости, что разбудил, - на пороге, кутаясь в плащ, стоял омега. Его распущенные волосы были прикрыты объемным капюшоном. - Я не спал, - настороженно ответил юноша, только сейчас вспомнив данное Тому обещание. От него не укрылось, как жадно вглядывается гость ему за плечо. - Что-то случилось, Диди? Диди исполнилось тридцать пять летом, но он до сих пор по праву считался одним из самых красивых омег в клане. Всегда хорошо одетый, холеный, с ухоженным лицом и телом, которое не смогли испортить две беременности. Он никогда не просыпался так рано. - Я ведь тоже вышел замуж, ну, ты знаешь, - необычные карие глаза, усыпанные зелеными крапинками, сузились, когда Билл поспешно закрыл за собой дверь. - Мой супруг очень заботливый альфа, и я хотел бы отблагодарить его. Можешь ты сшить ему праздничную рубаху с вышивкой? Ну, чтобы там наши узоры были, и их тоже. - У меня заказов накопилось на два месяца вперед, - развел руками омежка. - Да и не знаю я, как рыжие свои рубахи украшают. Лучше Тайлера попроси. - К своему новому папочке меня отправляешь? - хитро ухмыльнулся мужчина и внезапно обнял собеседника. - Поздравляю тебя, кстати, теперь ты не сиротка! У Билла готова было сорваться ответная колкость, но полный превосходства взгляд пригвоздил его к месту. Диди отстранился, но еще раз потянув носом воздух, рассмеялся. - Прости еще раз, Билли. Хотя, едва ли я тебе помешал, - махнув на прощание рукой, мужчина вышел под дождь. - Ты зачем ему открыл? - накинулся на Билла вернувшийся Лукас. - У него же язык как помело! - Я спросонья не сообразил ничего,- юноша выкладывал тесто по теплым формам, чтобы быстрее поднялось. - Дядя, мне кажется, он специально приходил. - Конечно, специально! Как думаешь, он догадался, что Тома нет дома? - Не знаю. Может, и не догадался, я дверь сразу закрыл, - от неприятного воспоминания тонкая спина вздрогнула. - Обнюхал еще меня всего! Лукас встал столбом посреди горницы: - Вот ведь проныра! Он ведь всем разнесет сейчас! - Что? - не понял Билл, его сразили резкие слова, брошенные дядей в чужой адрес. - То! К полудню вся деревня узнает, что ты с мужем не... - тонкая кисть старшего омеги совершила какой-то неопределенный жест. - Что вы не спали еще! - Это никого не касается! - тут же взвился юноша. - Это всех касается. Если вы брак не подтвердили - он тебе не муж, а ты, выходит, свободный омега. На красивом лице Билла одно за другим промелькнуло несколько выражений, и Лукас готов был поклясться, что племянник испугался. Словно в насмешку в дверь постучали. Побледневший омежка прижал уши к голове и обвил талию хвостом. Лукас выглянул в окошко. - Не бойся, это Андрей. - Ты чего смурной опять? Не с той ноги встал или, может, по Тому заскучал? - донесся смешливый голос из сеней. - О, дядя и ты тут! - Как пахнет-то от тебя! - чуть выбравшись из объятий блондина, заметил омега. - Наверно, альфу ждешь. - Точно?! - голубые глаза засияли пуще прежнего. - Можно Ральфу сказать? - Ну, обычно я не ошибаюсь. - Здорово, представляешь, первый - и сразу альфа! - На тебе совсем лица нет, что случилось? - обратился Андрей к брату, оторвавшись от разговора с дядей на такую приятную тему. Билл слегка тряхнул головой, отгоняя неприятные мысли. Уверенно взялся за горшочек, в котором собирался варить похлебку. - Все нормально. - Точно? - серый лис повернулся к Лукасу. - Конечно, нормально, - съязвил тот, наблюдая, как старший племянник мрачнеет еще больше. - Вот сидим, женихов ждем. - Каких еще женихов? Вовсе сдурели что ли? - юноша подумал, что брат решил все–таки уйти от Тома. - А которых Диди скоро приведет, - ему совсем не хотелось запугивать Билла, но раз тот по-доброму понимать не хотел, пришлось немного надавить. - Он к нам сейчас приходил. И я думаю, не такой уж он дурак, чтоб не догадаться, почему наш Билли до сих пор так сладко пахнет. - Он и к вам приходил? - Андрей подошел к столу, наблюдая, как брат с несчастным лицом отмеряет крупу. - И ко мне заявился, просил за детьми присмотреть, пока он вместе с горячо любимым мужем к плотнику сходит. Новую кровать им надо заказать. Старую-то, видимо, уже сломали. - Вот ведь подстилка блудливая! А ты что ответил? - Ничего. Ральф вышел и сказал, что у меня дома дел полно. А Диди сразу улизнул, как и не бывало, - юноша по привычке ловко запустил пальцы в черные волосы Билла, разделил на пряди и принялся плести косу. - Не трясись, не сунутся они днем. Вокруг соседей полно. - А ночью? - омежка принял подтрунивания родича близко к сердцу. - Ночевать к нам пойдете, - придумал Андрей. - Пока Терри на перегоне, комната свободна. - Все будет хорошо, иди-ка лучше с вышивкой разберись, - Лукас потрепал Билла по плечу. - А я за похлебкой присмотрю. Черный лис уселся прямо на чистый пол, уступив Андрею низенький табурет. Белоснежная туника, над которой он трудился, тут и там пестрела красивыми узорами. Ему осталось доделать только правый рукав. - Красивая, - светловолосая голова склонилась к неоконченной работе. - Это кому? - Кузнец для сына заказал, - он умело выводил каждый стежок. - Кифер считает, что он зимой потечет. - Эта малявка? - А ты у нас взрослый очень, да? - Да! - поджав розовые губки, Андрей на мгновение задумался, но все-таки спросил. - Ты так и не решился? - И ты туда же, - Билл скосил глаза на брата, сидевшего по правую руку. - Что, Лукас меня опередил? - хмыкнул юный омега, делая вид, что не замечает сердитого взгляда. - Ты пришел, чтоб у меня над душой стоять? - Если честно... - он помялся. - Братишка, научи меня пироги печь. Ральф так любит всякие постряпушки, а я с хлебом–то кое-как справляюсь. - Дядю попроси, - Билл ткнул пальцем в горницу, где Лукас возился с завтраком. - Не хочу – он меня отругает, что раньше ленился. Ну, научи! - Давай завтра? Мне эту тунику надо было закончить еще две недели назад. - Ладно. Только точно! - брюнет согласно кивнул и снова принялся за работу. - Билл, он что, тебе совсем не нравится? - Совсем. - Ну, так может правда найдешь себе кого получше, пока Тома нет? - состроив невинное личико, предложил Андрей. - Ты чего говоришь такое? - у юноши игла из пальцев выскользнула. Он покраснел только не ясно от злости или от стыда. - Ты меня за кого принимаешь? - Ну, ты ведь сбежал от него однажды. - Тише ты! Я просто испугался, - громко зашептал Билл. - И я ведь не тайком. - Ну, так никто не заставляет тебя его вещи выбрасывать. Приедет, объяснишь, что он тебе не нравится. Том добрый, поймет, - Андрей ненавязчиво предлагал сбросить с себя тяжелый груз, наблюдая, как брат пытается выдумать достаточно веский повод для отказа. - Он рассердится. Блондин фыркнул: - Ну, хочешь, я с ним поговорю? Или Ральфа попрошу, вот он у меня считает, что жить вместе только по любви нужно. - Не надо, - Билл замялся, подбирая слова. - Это как–то нехорошо. - Ясно все, - улыбнулся Андрей. - Что ясно? - Что он тебе нравится, и еще, что ты дурак! - Это ты дурак легковерный! С первым встречным поперечным ребенка завел, потом замуж за него вышел, и счастлив! Только не говори, что ты его любишь – месяца не прошло, как вы познакомились! - Вот как ты обо мне думаешь, - первый раз за всю жизнь Андрея задело то, что сказал брат. По щеке скатилась прозрачная слезинка, оставив влажную дорожку. - Ральф проводит вас вечером. Пока. На пороге его остановил Лукас: - Вы чего это ссориться вздумали, горя мало? Давайте, миритесь. Серый лисенок с заплаканными глазами обернулся к Биллу, но тот упрямо смотрел в окно. - Я специально вернулся, думал у меня тут семья. Думал, доброе дело сделаю, а вы обо мне так плохо думаете! - Андрюша, - Лукас потянулся к светлой макушке, но омежка отпрянул в сторону. - Пойдем, пошепчемся? - Ну, он беременный психует, - вздохнул омега, проводив младшего племянника. - А ты чего? Билл сидел на лавке, заливаясь слезами. Сколько уже раз такое было, он наговорит сгоряча, а потом раскаивается. Только в этот раз все слишком серьезно получилось. - У тебя когда течка? - вспомнив что–то важное, спросил Лукас. - В середине зимы, - послышалось сквозь всхлипы. - Я пойду, прощения попрошу. - Вечером пойдем к ним там и попросишь. Тебе жрецу надо показаться, он меня вчера про твое здоровье спрашивал. С горем пополам Билл успокоился и заставил себя взяться за работу, думая, что он обязательно извинится перед Андрюшкой, которого очень-очень любил. Но вечером Ральф не забрал их к себе. Хмурясь, он рассказал, что ночью будет сторожить деревню с остальными альфами. Попросил их не волноваться – за мужем Диди и его братьями они приглядывают особо. - Хоть бы сказали, что к чему! - готовясь ко сну, ворчал Лукас. - А то не знаешь чего и бояться. Мужчина хоть и долго крутился, стараясь устроиться поудобней, но уснул быстрее племянника, который лежал, уткнувшись в мокрую от слез подушку. Он и думать забыл о страхе, переживая, что брат не сможет его простить и чего доброго вовсе перестанет с ним общаться. От обдумывания того, как же ему загладить свою вину, омежку отвлек громкий стук. В ночной тишине он прозвучал как весенний гром. Подскочив на постели, Лукас поднял руку вверх, требуя от родича молчания, стараясь не шуметь, быстро оделся и на цыпочках вышел в темные сени. Ночной посетитель больше не проявлял себя. Вслушиваясь в еле слышные шорохи, Билл начал надеяться, что им все это померещилось, но через пару мгновений он услышал, как дверь открылась, а потом смог разобрать испуганно-удивленный шепот дяди. Ночью к ним мог прийти только Ральф, мысль о том, что с Андрюшкой могла случиться беда, заставила юношу броситься в горницу. - Что стряслось? - не видя ни зги, Билл обратился к двум темным силуэтам у дверей. - Все в порядке, мы смогли вернуться пораньше, - хриплый уставший голос принадлежал Тому. Лукас отошел к очагу и стал торопливо возиться с огнивом. Рука альфы уверенно легла на теплую щеку мужа, обдав пронизывающим холодом. - Ты замерз? - Да, мы вымокли и вымазались с головы до ног. Стадо заупрямилось, с горем пополам отвели в загон, ни в какую они в хлев не пошли, - стаскивая с себя верхнюю одежду, рассказал Том. - Я думал, вы как волки будете, - тихо признался Билл. - Мы до деревни их обращенными гнали. Но коровы не любят, когда дикие звери крутятся слишком близко. Пришлось обращаться, - судя по куче одежды разложенной на полу, мужчина был почти голым. Билл смутился и хотел уже уйти. - У нас вода в мыльне есть? - Есть, но там не топлено. - Нестрашно, - собрав грязную одежду, Том уверенно, словно при свете дня, зашел в пристрой. Ругаясь, оттого что огонь никак не желал разводиться, Лукас еще пару раз чиркнул трутом об кресало. - Отнеси мужу полотенце и чистое белье, - потребовал старший омега тоном, не терпящим возражения, когда в печи заплясал веселый огонек. Вещи Билл еще вчера разложил в кладовочке по полкам, но все равно долго рылся, придерживая одной рукой глиняную лампу. В горнице он столкнулся с дядей, переносящим перину в малую светелку. В темном закутке топочной было темно, тихо, пахло кедрово-мускусным ароматом альфы и совсем чуть-чуть медом. Торопливо шагнув к полочке, на которой хранились сухие мочалки и веники, Билл наткнулся на Тома. Подхватив омежку за поясницу, он прижал тонкую фигурку к шершавой бревенчатой стене. - Я одежду принес, - пролепетал юноша, пытаясь отстраниться от голого супруга, который шумно дышал ему в шею. - Спасибо, - мужчина обнюхивал его, как и при прощании, чуть касаясь носом кожи. - Прости, это сильнее меня. - Дядя сказал, альфам важен запах, - голос предательски сорвался. - Да, а волкам особенно, - объятия разомкнулись, и Биллу ненадолго показалось, что его отпустили. Но ладони легли на шею, а потом неторопливо скользнули к затылку. Притянув учащенно задышавшего омежку поближе, Том мягко прикоснулся к его теплым губам своими. - Черненький, обними меня. Юноша честно попытался, и к напряженной спине прикоснулись кончики пальцев, но всего на мгновение. - Ложись спать, - в очередной раз задавив в себе обиду, сказал Том. Освежившийся альфа отказался от разогретого ужина, но Лукас настоял на горячем отваре с медом – «чтобы не прохватило». Поблагодарив омегу за заботу и пожелав доброй ночи, Том отправился спать. Он долго сидел на кровати, сгорбив спину, пока в соседнем дворе не залаяла напуганная чем-то собака. - Я отдал перину дяде, - извинился Билл, улегшемуся на жесткий тюфяк альфе. - Все правильно, - он устроился на самом краю, но из-за узости постели юноша чувствовал, что закаменевшие мышцы не позволяли Тому уснуть. - Ты простудился? - осторожно спросил Билл, когда мужчина явственно вздрогнул пару раз. В конце концов, он собирался стать примерным мужем, а примерные мужья заботятся о здоровье своего альфы. - Нет. - Я могу принести плед, - осторожно предложил омега. - Не надо, - голос мужчины был глухим. - Можешь обнять меня? Билл долго не мог решиться, но, услышав болезненный вздох, медленно развернулся. Теплое одеяло укутывало Тома до самой макушки, но его все равно пронимала дрожь. Не зная, как подступиться, омежка осторожно прикоснулся к чужому обнаженному плечу и немного придвинулся. Альфа переместил руку супруга, и теперь тот обнимал его поперек груди. Под тонкими пальчиками успокаивалось сорвавшееся в галоп сердце, Том задышал глубже и постепенно расслабился, но отодвинуться от себя не позволил. Не зная, как бы устроиться поудобней, Билл ерзал на своей половине, он старался не беспокоить уснувшего мужчину. Но комок шерсти в тюфяке неудобно впивался ему в бок, нужно было либо отодвинуться, либо лечь ближе к альфе. Омежка помучился еще немного и все-таки подвинулся, влажные волосы тут же защекотали ему нос. Пока Билл старался увернуться от надоедливой прядки, в голову упорно просилась мысль о том, что кроме неимоверной усталости он больше ничего не чувствует. Небо на востоке начало сереть, а звезды пропадали одна за другой. В предрассветной тишине раздался надрывный волчий вой. Том сорвался с постели, чуть не стащив Билла вслед за собой. - Это Ральф! - сердито рыкнул оборотень.