Вперед в прошлое

«Одинокий волшебник» был уютной небольшой гостиницей, стоявшей на углу Косого переулка. Проблем с заселением почти не возникло. Стоило хозяйке — миловидной, пухленькой женщине — завидеть его шрам, как все вопросы отпали. Гарри чувствовал себя немного неуютно из-за того, что он так бессовестно пользовался своей славой, но муки совести плавно отходили на второй план, стоило ему оказаться посреди вороха ярких лавочек с мешочком золотых галлеонов в кармане. Гарри с трудом подавлял в себе желание начать покупать всё подряд. Ему даже не было интересно, каков курс галлеона по отношению к фунту, — важно было, что сейчас у него денег больше, чем за всю его жизнь. Даже больше, чем когда-либо было у Дадли.  Рядом располагалось много магазинов и несколько кафе, куда Гарри мог наведываться каждый день, без зазрения совести тратя деньги на вкусное фисташковое мороженое и конфеты «Берти Боттс».  Гарри решил, что сначала стоит купить всё для школы, а уж потом думать об открывшихся перспективах. И первым делом следовало посетить Олливандера. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С некогда золотых букв «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. Когда Гарри вошёл внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было тёмным и пыльным.  — Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности. Он и не заметил, как старик вышел из полумрака и приблизился к нему. — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри. Он почти не помнил Олливандера.  — О, да, — старичок покивал головой, и его светлые глаза внимательно оглядели Гарри с ног до головы. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Словно только вчера ваши родители покупали тут свои волшебные палочки. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную.  — А вы знаете, мистер Поттер, что палочки сами выбирают волшебников, а вовсе не наоборот? Кажется, вам это известно. Гарри знал это. Ведь не зря же его палочка была единственной, которая могла сопротивляться палочке Волдеморта? Он мог сказать об этом мастеру, но как объяснить Олливандеру, что он уже знает, какая палочка ему достанется? Возникнет больше вопросов и подозрений, поэтому Гарри позволил старику ходить кругом и проводить измерения.  Олливандер измерил его руки и ноги, даже обхват головы, а затем принялся таскать из темноты различные палочки. Гарри чувствовал себя дураком, прекрасно зная, какая именно палочка ему подойдёт, но все равно послушно перебирал предложенные варианты. Наконец, Олливандер решился: — У меня есть одна палочка... остролист и перо феникса... Но вдруг? Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. Она согрела его пальцы, словно вспоминая их долгие и трудные совместные приключения. Гарри поднял её над головой и взмахнул — из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! — воскликнул Олливандер. — Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Очень любопытный выбор... Очень... Старик посмотрел Гарри прямо в глаза, и тот поёжился. Ему показалось, что этот взгляд пытается проникнуть ему в самую душу. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов и поспешил к выходу. Олливандер проводил его до дверей, и Гарри почувствовал себя намного лучше, оказавшись на улице. Ему предстояли и другие покупки. Гарри постоял несколько минут перед витриной с «Нимбусом-2000», всячески отговаривая себя тратить непомерное количество денег на новую метлу. В конце концов, она могла достаться ему даром, если он хорошо покажет себя как ловец. Он купил котёл, весы, даже телескоп. Особенным был поход во «Флориш и Блоттс».  Мельком пролистывая учебники, Гарри раздумывал о том, что знания из сна могут сыграть ему на руку и помочь добиться успехов в учёбе. Оставалось только вспоминать всё поподробнее. Во время своих прогулок пару раз Гарри замечал знакомые лица. Две девочки, прошедшие мимо него, явно были с ним на одном факультете, но Гарри не смог вспомнить их имена. Зато он узнал Симуса, стоявшего около магазина. Рядом с ним была его мать, и Гарри не стал подходить. Он направился дальше, где виднелась вывеска с нарисованной на ней сипухой. Двадцать минут спустя он вышел из магазина под названием «Торговый центр «Совы»». В руке Гарри держал огромную клетку, в которой сидела красивая полярная сова. Букля спала, засунув голову под крыло.  — Ну что ж, осталось только купить мaнтии, — задумчиво произнес он, оглядывая собственное отражение в стекле. Неплохо было бы починить очки, но это пришлось отложить до поезда. А вот с обновками стоило поспешить — его кроссовки были совсем изношенными, а штаны с растянутой футбoлкoй висели мешком. Гарри прошёл к магазину мадам Малкин, по дороге замечая на улице Невилла Долгопупса. Мальчик стоял, конечно, со своей бабушкой, отчитывающей за что-то низенького, кучерявого волшебника. Тот скользнул взглядом по Гарри — его глаза загорелись лёгким удивлением, но Гарри тут же скрылся в дверях магазина с мантиями и прочей oдеждой, попутно приглаживая челку на лоб. Внутри было довольно темно, но светильники-шары освещали скамеечки для примерок. Хозяйка магазина появилась словно из ниоткуда — мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловую мaнтию. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. Она указала ему, где оставить вещи, а затем ухватила за локоть и повела к примерочным. — Ты пришёл по адресу. У меня только один на очереди, так что я скоро тобой займусь.  В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные полы его мантии. Гарри вздрогнул: он без труда узнал Драко Малфоя. — Привет! — сказал тот, завидев Гарри. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри, стараясь не глазеть на заклятого школьного врага. Малфой был хоть и не самой приятной, но всё же важной фигурой в его жизни, поэтому встреча с ним не могла оставить Гарри равнодушным. Он вдруг понял, что понятия не имеет, как себя вести с Малфоем — то ли начинать новую ссору, охватившую всю их школьную жизнь, то ли постараться наладить их отношения. — Родители сейчас покупают мне учебники, — сообщил Драко. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. — А потом потащу их посмотреть гоночные мётлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую... а я потом как-нибудь тайком пронесу её в школу. Несомненно, Малфой был таким же, каким Гарри его помнил — заносчивым и самовлюбленным. Это почему-то огорчило Гарри, как будто ему пообещали подарить конфету, а подарили только фантик. Но Драко не должен был меняться, в конце концов, это не его жизнь перевернулась с ног на голову. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет, — Гарри отрицательно покачал головой. — А в квиддич играешь? — Да, — вырвалось прежде, чем Гарри успел сообразить, что несёт. Кому-кому, а уж Малфою совсем не обязательно знать о его озарениях. — О, так ты из наших, — тягучий голос Малфоя потеплел, — так ведь? — Мои родители волшебники, — ответил Гарри. Мадам Малкин как раз подгоняла мантию, а разговаривать при ней было неудобно. Но Малфой был необычайно болтлив. — А где они?  — Они умерли, — холодно произнёс Гарри, отворачиваясь. Ему не хотелось говорить на эту тему с Малфоем. — О, мне очень жаль, — произнёс тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чём-либо сожалеет, — тогда с кем ты тут? Тёплые отношения с Драко Малфоем стали казаться Гарри весьма маловероятными. — Один. Белёсые брови Малфоя поползли вверх. Он явно был удивлён, а серые глаза внезапно загорелись завистью. — Один? Где ты живёшь? — голос Драко оказался неожиданно жарким. Он забыл привычку растягивать слова и о том, что нужно держать лицо, и всем телом повернулся к Гарри. — В гостинице, — тот не очень понимал, куда клонит Малфой. Мадам Малкин закончила с его мантией, но Гарри необходимо было ещё купить свитера, брюки и ботинки. — О, ясно, — Малфой снова отвернулся, поправляя рукой свои прилизанные волосы. Гарри почувствовал себя немного неудобно из-за своего неряшливого вида. Мадам Малкин принесла ему несколько пакетов, наполненных одеждой. Гарри было почти всё равно, что там внутри: ему очень хотелось немедленно выскочить на улицу, пойти прогуляться по свежему воздуху, посмотреть какие-нибудь необычные вещицы в таинственных лавках. Но Малфой вдруг повернулся снова. С его мантией давно покончили, и он бесцельно топтался посреди магазина. — Эй, а как ты смог тут жить без денег? — его внимательный взгляд пошарил по одежде Дадли, придающей Гарри вид, если не бездомного, то крайне бедного человека. — У меня есть деньги! Я взял их в Гринготтсе, — оскорблённо отозвался Гарри. Его шрам вдруг заболел, и он едва не потянулся потереть его — Малфой бы догадался, кто перед ним, если бы он принялся хвататься за лоб. — Правда? — Драко вдруг презрительно и брезгливо усмехнулся, словно Гарри вдруг превратился в гигантского слизня. — Кстати, с какого факультета были твои родители? Гарри замер. Малфой пытался поймать его на лжи, подозревая в нём ненавистного магглорождённого. Серые глаза медленно темнели, теряя своё дружелюбие. Неприятное чувство закралось в пространство между ними. Гарри выпрямился, подошёл к клетке с Буклей и связке учебников. Вещей было много, как он донесёт их? — С Гриффиндора, — гордо сказал он, подхватил свои покупки и вышел из магазина мадам Малкин, оставив Малфоя позади.