Вперед в прошлое

В первый день осени Гарри проснулся бодрым и счастливым. Он подскочил на постели, взглянул на старенькие часы и тут же улыбнулся. Сегодня был знаменательный день: в одиннадцать часов Хогвартс-экспресс отбывал с платформы 9 3\4. Гарри натянул обновки, радостно оглядывая себя в зеркале. В новой oдежде он выглядел гораздо лучше и не казался таким тощим. Он даже попытался причесаться, но непослушные чёрные волосы упрямо не хотели принимать приличный вид, и Гарри забросил это дело. Он собрал свои вещи в новый чемодан, проверил всё по списку. Когда он спустился вниз попрощаться с радушной хозяйкой, Косой переулок оказался неожиданно пустым: лишь взрослые волшебники появлялись то тут, то там, делая покупки. Гарри решил не медлить и сразу отправиться на вокзал «Кингс-Кросс»: он предпочел бы погулять вдоль платформы, нежели опоздать. Пришлось обменять часть волшебных денег на маггловские, чтобы его пустили в метро. А чтобы Букля не привлекала внимание, он накрыл клетку мантией. Весь путь до нужной станции (хозяйка гостиницы любезно подсказала дорогу) Гарри отстранённо смотрел в окно и думал, что сделать первым делом по прибытии в школу. Нельзя было медлить: нужно было сразу рассказать Дамблдору обо всём, чтобы старый волшебник предотвратил печальные события. Гарри внезапно вспомнил произошедшее в банке. Может быть, Дамблдор уже знает об открывшихся Гарри возможностях, иначе как он смог предвидеть, что Гарри потребуется ключ? Или... такой умный человек, как Альбус Дамблдор, не мог считать, что Дурсли с улыбкой проводят Гарри до Косого переулка и помогут купить нужные вещи. Смешно было даже представлять дядю Вернона перед магазином Олливандера. На вокзале он был ровно в десять. Перрон наполнялся людьми, снующими туда-сюда со своим багажом, встречающими и провожающими друзей. Звуки объявлений, шорох одежды и непрекращающийся гул разговоров шумели вокруг. До поезда оставался целый час, поэтому Гарри, не торопясь, пошёл в сторону девятой платформы, разглядывая толпу, идущую навстречу. Несколько раз в ней мелькали небольшие группы людей, целеустремленно двигающиеся в ту же сторону. На их тележках тоже лежали объёмные сумки, клетки, в которых сидела разная живность. Волшебники почти не скрывались — на вокзале «Кингс Кросс» первого сентября их было, наверное, даже больше, чем магглов. Гарри подумал, что в прошлый раз был удивительно слеп. Заметить странности в людях, окружающих его, было довольно легко, но он оправдал себя тем, что тогда он и не подозревал о них. Гарри остановился перед барьером. Он мог зайти прямо сейчас, занять место в поезде, но тогда он не встретил бы семью Уизли. И Рон не узнал бы, что Гарри Поттер едет в Хогвартс, он не зашёл бы в его купе, и их крепкая дружба не началась бы. Но разыгрывать спектакль не хотелось, поэтому Гарри решил, что он просто постоит немного на девятой платформе, а потом, когда рыжее семейство подойдёт, дружелюбно поздоровается с ними. Он встал за арку, прислонившись к стене, и приготовился ждать. Минут через пять в толпе мелькнули рыжие макушки. Гарри удивлённо посмотрел на большие часы, висящие неподалёку: было всего лишь половина одиннадцатого. Молли Уизли уверенно шла вперёд, а её сыновья толкали перед собой тележки с чемоданами такого же размера, какой был у Гарри. Перси нёс ещё и клетку с совой. Семейство остановилось, не доходя до платформы. Молли достала что-то из сумки и внимательно оглядела. Гарри двинулся к ним, стараясь выглядеть естественно и не выдать своего волнения. Может, его воспоминания не повторялись с точностью? В конце концов, он уже немного изменил ход событий, рассорившись с Дурслями — почему все остальное не могло немного поменяться? Когда он подошёл достаточно близко, чтобы услышать их разговор, миссис Уизли громко спросила: — Все готовы? — поинтересовалась женщина, поворачиваясь к Гарри лицом, но не обращая на него внимание. — Мам, — пропищала маленькая рыжеволосая девочка, дёргая мать за руку. — А можно я тоже поеду... — Ты ещё слишком мала, Джинни, так что успокойся. Ну что, Перси, ты иди первым. Гарри подошёл к ним вплотную. Его словно обдало потоком ледяной воды: эти люди могли быть его друзьями, его новой семьей. Они понятия не имели об этом, но сам Гарри уже был полон надежд. Глядя на яркие веснушки Рона, на весёлых близнецов, на длинные волосы Джинни, удивлённо взглянувшей на него, он ощущал тоску в груди.  Джинни. Гарри вдруг ясно вспомнил её. Они же встречались. Он никогда не испытывал ничего подобного, и его школьная жизнь рядом с Дадли была бесконечно далека от романтики. Однако внезапно его наполнило теплое чувство: это не было влюбленностью, скорее симпатией, принадлежащей кому-то другому. Воспоминанием.  Стараясь не пялиться на Джинни, Гарри натянуто улыбнулся миссис Уизли. — Здравствуйте, — сказал он, бросая взгляд на близнецов. Вид их веселых лиц принес Гарри облегчение и отвлек от путаных мыслей. — Привет, дорогой, — миссис Уизли улыбнулась ему. — Первый раз едешь в Хогвартс? Рон, мой младший, тоже новичок. Гарри посмотрел на Рона и улыбнулся — тот улыбнулся в ответ. Фред и Джордж направились к барьеру друг за другом. Через несколько секунд они исчезли. Гарри замешкался, но миссис Уизли расценила это по-своему: — Тебе нужно просто пройти через барьер между платформой девять и десять. Если боишься, то лучше разбежаться, — посоветовала она. Гарри кивнул, хотя он вовсе не боялся. Джинни провожала его горящим взглядом, но Гарри больше не взглянул на нее, чтобы не вызывать подозрений. Он кивнул Рону и толкнул свою тележку. Барьер приблизился, а через мгновенье исчез. Гарри находился на забитой людьми платформе, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-Экспресс. 11:00». Гарри оглянулся назад: нужно было посторониться, чтобы Рон не врезался в него. Толпа оттесняла Гарри к поезду, а взрослые волшебники в алых мантиях подталкивали его к лесенке. Гарри послушно забрался в вагон отправился искать себе место: он не помнил, в каком купе его нашел Рон, но надеялся, что тот как-нибудь сумеет его отыскать. Он выбрал пустое купе и принялся заталкивать туда вещи: чемодан и клетка никак не хотели влезать, а школьники, снующие по коридору, не позволяли развернуться. — Помощь нужна? — обратился к нему Фред, появившийся словно из пустоты. Гарри облегченно вздохнул. — Спасибо, — он отошёл в сторону, а близнецы затащили его чемодан в купе и поставили в угол. Гарри заметил, как Джордж выпучил глаза и уставился на его лоб, поэтому быстро прервал расспросы: — Меня зовут Гарри Поттер. А вас? — крайне глупо было спрашивать их имена, но, если бы он этого не сделал, то это вызвало бы подозрения. — Дред и Фордж Уизли, — парни засмеялись, ударяя друг друга по спине. — Ну, мы пошли, а то мама будет кричать.  Они выскочили из купе, оставив Гарри одного. Он прикрыл дверь и прижался носом к стеклу, ища взглядом рыжее семейство. Джинни что-то жалобно просила, а миссис Уизли яростно тёрла лицо Рона платком. Гарри отвернулся. Ему было скучно сидеть и ждать отправления, а читать учебники было тоскливейшим занятием из всех, что он мог сейчас придумать — его переполняли эмоции. Пришлось достать из чемодана палочку и потренироваться: простенькие заклинания  получались на удивление неплохо: волос превратился в иголку. Гарри довольно улыбнулся. Баловство с простыми чарами наскучило ему ещё до того, как Хогвартс-экспресс тронулся с места, но зато он сумел починить очки. Гарри достал из кармана упаковку конфет, высыпал их в ладонь, разглядывая цветные шарики. Выбрав один, он подозрительно оглядел его, пытаясь угадать вкус. Гарри уже собирался смело откусить кусочек, когда дверь приоткрылась и в неё просунулась лохматая голова Рона. — Здесь свободно? — спросил он Гарри, указывая на сиденье напротив. — В других вообще сесть некуда. Гарри кивнул, и Рон быстро уселся. Он украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном. На его носу чёрнело пятно, которое матери так и не удалось стереть. — Эй, Рон! — окликнули его заглянувшие в купе близнецы. — Мы пойдём. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везёт. — Ну, идите, — промямлил Рон. — До встречи, — произнёс Гарри. Близнецы ушли, напоследок помахав им рукой. — Ты действительно Гарри Поттер? — выпалил вдруг Рон, и сразу стало понятно, что его распирало от желания задать этот вопрос.  Гарри кивнул. Его немного расстраивало то, что он почти воспринимает Рона как лучшего друга, надёжного и верного, а тот видит в нём лишь любопытную, известную личность. Хотя они же всё-таки подружились. Гарри стоило просто подождать. — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул Рон. — А у тебя действительно есть... ну, ты знаешь... Он вытянул палец, указывая на лоб Гарри. Тот провёл рукой по волосам, открывая лоб. Рон, увидев шрам, не сводил с него глаз. — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто... — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню. Совсем. Рон расстроенно качнул головой. Он сидел и смотрел на Гарри, не отводя глаз, как зачарованный, но потом спохватился и уставился в окно, разглядывая несущиеся мимо здания. Гарри не знал, как начать разговор — в прошлый раз он расспрашивал Рона о волшебниках, но сейчас это казалось неловкой темой да и врать не хотелось. А сам Рон просто стеснялся, поэтому молчание затягивалось. Внезапно Гарри вспомнил о случившемся в Гринготтсе. Об этом Рон мог знать. — Слушай, Рон, — начал он. Рон резко повернулся к нему, в его глазах зажёгся интерес. — А? — Ты часто бываешь в Гринготтсе? — Ну, — уши и щёки Рона покраснели, — у нас... ну, не очень много денег, поэтому часто наведываться туда смысла нет... Денег всё равно не прибавится. — А ты не знаешь, несовершеннолетний может взять деньги из своего сейфа? — Вообще-то я что-то слышал об этом... — Рон задумчиво почесал грязный кончик носа. — Мой брат Билл, кажется, пытался взять деньги, когда он был ещё на шестом курсе, но ему не позволили. А недавно Фред с Джорджем размышляли над тем, что неплохо бы завести сейф для их будущего капитала. Папа сказал, что, пока они не станут совершеннолетними, они не смогут даже взять парочку кнатов из нашего хранилища. — Значит, я бы не смог? — Думаю, нет, — Рон отрицательно помотал головой. — Только если с тобой будет взрослый, являющийся доверенным лицом. Гарри призадумался. Он спускался в Гринготтс вместе с гоблином Сиком, но тот вряд ли был его доверенным лицом. Может, для него сделали исключение? Или его мысли насчет Дамблдора были верными? Но в этом случае, почему тот не нашел его или не послал Хагрида, позволив Гарри болтаться в Косом Переулке в одиночестве?  Рон запустил руку во внутренний карман куртки и вытащил оттуда жирную серую крысу, которая безмятежно спала. — Её зовут Короста, и она абсолютно бесполезная — спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет... я хотел сказать, что вместо этого получил крысу. Гарри чуть не подпрыгнул. Он уставился на потрёпанную крысу, выглядящую, и правда, полудохлой. Желание вырвать животное из рук Рона и со всей силы швырнуть об стену было нестерпимым. Питер Петтигрю. Предатель! Гарри до белизны сжал кулаки. Бешено стучащее сердце едва не пробивало грудную клетку, но разум упорно твердил остановиться. Если он сейчас убьёт Питера, то Сириус никогда не сбежит из Азкабана. Нет, нужно сначала разобраться во всем происходящем, а потом уже схватить анимага. Подсознательно Гарри был уверен: не стоит играть со временем. Но гнев все равно переполнял его. Примерно в половине первого из тамбура донёсся стук, а затем в купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке. — Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? Гарри с радостью отозвался на это предложение и вышел в коридор, разглядывая лоток. Рон пробурчал что-то про домашние сэндвичи.  На тележке лежала целая гора волшебных сладостей, и Гарри с готовностью вытащил из кармана горсть монет. Рон удивлённо ойкнул, когда Гарри вернулся, нагруженный покупками. — Ты такой голодный? — Я умираю с голоду, — соврал Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину.  Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича. — Она всегда забывает, что я не люблю копчёную говядину, — грустно произнёс он. — Давай, присоединяйся, — Гарри протянул ему печенье. Рон немного помялся, а потом убрал сэндвичи и принялся разворачивать сладости. Они долгое время просто болтали о всякой ерунде, поедая шоколадки, котелки, печенье и жвачку. Гарри не был уверен, должен ли он рассказать Рону о своих озарениях. Он решил подождать с этим, пока не поговорит с Дамблдором, поэтому предпочёл отмалчиваться и слушать рассказы Рона о своей семье. Это было не так захватывающе, потому что его распирало от желания обсудить будущее. Ему хотелось обсудить возможные варианты событий, если Квиррелла схватят, поговорить о Волдеморте, о предстоящих трудностях... Но нужно было подождать. Поэтому Гарри вполуха слушал рассказ Рона о Чарли и Билле. Ему попалась карточка с Альбусом Дамблдором — величайшим волшебником нашего времени, как было сказано на обороте. Дамблдор на фотографии улыбнулся, а потом исчез. Что-то в нём показалось Гарри насмешливым, словно волшебник тихо хихикал над его метаниями. Рон предложил сыграть в игру с конфетками Берти Боттс. Гарри согласился. Игра немного отвлекла его: они смеялись, когда попадался какой-нибудь неприятный вкус. Кто-то постучал в дверь купе. На пороге появился Невилл Долгопупс, мимо которого Гарри проходил, когда шёл по платформе. Выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться. — Извините, — сказал он, — вы тут не видели жабу? Рон и Гарри дружно покачали головами, и Невилл начал причитать: — Я потерял её! Он вечно от меня убегает! — Он найдётся, — заверил его Гарри. — Да, наверное, — грустно произнёс Невилл. — Что ж, если вы её увидите... — и с этими словами он ушёл. — Не пойму, чего он так волнуется, — Рон пожал плечами. — Если бы я вёз с собой жабу, я бы потерял её ещё на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить.  Крыса всё ещё спала, уютно устроившись у Рона за пазухой. Гарри старался не думать о ней, чтобы не возвращаться к своему желанию расправиться с Петтигрю здесь и сейчас. — Может, она давно умерла, а может, и спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил Рон. — Вчера я пытался её заколдовать, но ничего не получилось. Я тебе сейчас покажу, смотри... Рон порылся в своём чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. С ее кончика торчало что-то белое. — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущённо заметил Рон. — Итак... Не успел он поднять палочку, как дверь купе вновь открылась. На пороге снова появился Невилл, но на этот раз с ним была Гермиона. Ее пышные волосы торчали во все стороны, а на лице застыло строгое выражение. Гарри уставился на нее, борясь с желанием расплыться в широкой улыбке. — Никто не видел жабу? Невилл её потерял, а я помогаю ему её отыскать, — спросила она важным тоном. Гарри уже и забыл, какой она была до того, как подружилась с ним и Роном.  — Он здесь уже был, — ответил Рон. Гермиона его будто и не услышала: она уставилась на палочку в его руке. — Вы колдуете? Можно посмотреть? Кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, — она села на свободное сиденье. Рон стушевался под её взглядом. — Наверно, Фред и Джордж пошутили, — он отвернулся к окну. Гермиона начала рассказывать что-то о собственных достижениях, но в это время снова заглянул Невилл. Она встала и ушла за ним, огорчённая тем, что не смогла похвастаться. — Не знаю, на каком я буду факультете, но надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Думаю, мы все вместе будем на Гриффиндоре, — сказал Гарри, не сдержавшись. Рон страдальчески застонал. — Только не это. В купе снова постучали. Дверь открылась, но это уже был не Невилл с Гермионой. В купе вошли трое мальчишек, и Гарри сразу узнал того, кто был в центре — это был Драко Малфой. Сейчас он смотрел на Гарри с куда большим интересом, чем тогда в магазине. Его серые глаза пошарили по лбу Гарри, и взгляд внезапно стал очень обиженным.  — Это правда? — с порога спросил он. — Все вокруг сплетничают о Гарри Поттере. Это ты? — Верно, — кивнул Гарри, сдерживая улыбку. Малфой узнал его, но предпочёл скрыть их недолгий разговор, хотя тень румянца на щеках выдавала его с головой. — Это Крэбб, а это Гойл, — Малфой представил своих вечных телохранителей, заметив, что Гарри смотрит на них. — А я Драко Малфой. Рон прокашлялся. Гарри подумал, что Рон хотел рассмеяться над торжественным появлением троицы. Малфой неодобрительно покосился на Рона. — Моё имя тебе кажется смешным, не так ли? А как тебя зовут? Погоди, я сам угадаю — говорят, если видишь рыжего в обносках, то это точно Уизли. Выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри: — Скоро ты поймешь, Поттер, что в нашем мире некоторые волшебники намного превосходят остальных. Я помогу тебе разобраться. Он протянул руку для рукопожатия. Тонкая бледная ладонь зависла перед лицом Гарри, который, неожиданно для самого себя, подумал, что же будет, если он сейчас пожмёт её? Впрочем, он сильно сомневался, что смог бы сойтись с Драко. Малфой нервно облизнул бледные губы. Этот жест оторвал Гарри от своих размышлений и сравнений. — Нет, спасибо, — сказал он. — Я как-нибудь сам разберусь. Как будто бы гигантская гильотина опустилась на их не созревшую дружбу. В купе стало холодней, а Гарри запоздало подумал, что именно в этот момент он обрёк себя на годы противостояния. На щеках Малфоя появились розовые пятна. — На твоём месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнёс Малфой, старательно скрывая свое смущение. — Кто знает, что произойдет, если ты не будешь повежливее... — А ну-ка повтори, — потребовал Рон, поднимаясь с места. Гарри тоже встал. — Хотите подраться? — презрительно выдавил из себя Малфой. Он оглянулся на Крэбба и Гойла. Гарри напрягся: возможно, он сумел бы припомнить несколько заклинаний, но Крэбб с Гойлом без труда скрутили бы их с Роном. Однако Гарри все равно не хотел отступать: он не собирался снова убегать от людей, похожих на Дадли. — Да, — заявил Гарри твёрдо. — А вы? В этот момент в коридоре появилась Гермиона, прерывая конфликт. — Вы собираетесь драться? — строго спросила она, глядя на мальчиков.  — А тебе-то что? — Малфой нечитаемым взглядом посмотрел на своих приятелей. — Мы уже уходим. Встретимся в Хогвартсе, Поттер. Свысока взглянув на Рона и Гермиону, Малфой покинул купе. Гермиона фыркнула ему в спину. — Переоденьтесь, — сказала она. — Мы прибываем.