Вперед в прошлое

      — Минус десять баллов с каждого! — строгий голос профессора МакГонагалл не давал даже надежды на поблажку. Гарри, Рон и Драко хмуро кивнули. Снейп лишь покачал головой, окидывая всех троих осуждающим взглядом.              В холле они разминулись: МакГонагалл повела Гарри и Рона наверх, в сторону Гриффиндорской Башни, а Снейп и Драко отправились к лестницам, ведущим в подземелье.              Гарри не слишком переживал: он провел хороший вечер с Хагридом и теперь устало разглядывал вечерний Хогвартс. Они проходили по тихим полутёмным коридорам, где изредка перешёптывались портреты, поднимались по лестницам, спросонья забывающим поменять направление. Изумрудная мантия МакГонагалл поблескивала в свете огней. Профессор молчала, и лишь на этаже Гриффиндора её терпение лопнуло.              — Какая наглость! — возмутилась она, палочкой гася факелы, мимо которых они проходили. — Мистер Поттер, вы в Хогвартсе всего лишь несколько дней, а уже опаздываете после отбоя. А вы, мистер Уизли... Будьте уверены, я сообщу о драке вашим родителям.              — Я был с Хагридом, — тихо ответил Гарри, поглядывая на Рона. Тот тоже краем глаза посмотрел на Гарри, сгорая от нетерпения поведать о своей истории, но не рискуя открыть рот при профессоре МакГонагалл.              — Хагрид не является учителем, мистер Поттер, — профессор МакГонагалл проводила их до портрета Полной Дамы. — Завтра, после уроков, вы трое будете отбывать своё наказание.              — Наказание? — изумился Гарри. Это было несправедливо — назначать отработку из-за первого и незначительного проступка.               — Конечно, мистер Поттер. Вы двое и мистер Малфой будете чистить кубки в зале Почёта. Это поможет вам следить за временем. Или, может, мне превратить вас в песочные часы? — профессор МакГонагалл бросила на них прощальный строгий взгляд и удалилась. Портреты на стенах недовольно бурчали себе под нос, что их драгоценный сон нарушен.               Рон повернулся к Гарри. Его щёки алели румянцем, на котором россыпь веснушек была почти незаметной. Лиловый подтёк начал темнеть, стремясь превратиться в красочный синяк, а растрёпанные вихры торчали во все стороны.              — Этот слизняк шпионил за тобой! — возмущению Рона не было предела.               Они вошли в гостиную. Там сидели несколько старшеклассников, корпевших над заданиями, и Гермиона, читающая толстую книгу в одном из кресел около камина.              — С чего бы Малфою шпионить за мной? Кстати, как вы подрались? — удивлённо спросил Гарри. Он поглядел на Гермиону: можно было бы подойти к ней и заговорить, но та уже начинала собирать свои вещи. Она казалась одинокой.              — Я искал тебя, когда встретил Фреда и Джорджа. Они сказали, что видели тебя, направляющимся к Хагриду, — Рон тоже посмотрел вслед Гермионе. Кажется, он чувствовал себя немного виноватым за несколько грубых высказываний в её адрес. — А около дверей стоял этот слизняк и высматривал тебя. Мы немного поспорили, ну а потом... всё и началось.              — Не думал, что Малфоя тоже заставят отбыть наказание. Снейп мог за него заступиться.              — Вот бы профессор МакГонагалл заступалась за нас, — мечтательно протянул Рон.              Они поднялись в спальню. Невилл уже спал, а Дин и Симус просматривали фотографии. Рон присоединился к ним.              — Люди на маггловских фотографиях не двигаются, — предупредил его Дин, протягивая снимок своей любимой футбольной команды «Вест Хэм».              — Что, совсем? — Рон с сомнением повертел карточку в руках. Гарри посидел с ними немного: Дурсли не позволяли ему много смотреть телевизор, поэтому он совершенно не разбирался в футболе, и рассказы Дина были для него такими же непонятными, как и для Рона. Затем Гарри переоделся в пижаму и забрался в крoвaть, незаметно прихватив с собой Карту.              Он развернул ее, спрятавшись за красным пологом.              — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость, — произнёс он. По Карте заскользили чернильные змейки, отмечающие коридоры, комнаты, лестницы и тайные переходы. За ними появились чёрные точки, подписанные именами учеников и учителей.              Профессор Снейп находился в кабинете Дамблдора. Гарри внимательно вгляделся в две чернильные точки, будто собираясь услышать их тихий разговор.              — Спокойной ночи, Гарри, — сказал Рон из-за полога.              — Спокойной ночи, Рон, — Гарри бросил взгляд на их спальню. Рядом с точкой «Рон Уизли» мирно спал Питер Петтигрю.               Гарри упрямо сжал зубы. Время еще не пришло. Он убрал Карту и откинулся на подушку, приготовившись к долгим раздумьям — и неожиданно быстро уснул.              Когда на следующий день Гарри завтракал, в Большой зал влетела аккуратная тёмно-коричневая сова. Она покружилась вокруг стoлa, ища взглядом получателя, а затем сбросила вниз конверт из плотной бумаги. Он не был подписан, но Гарри без труда узнал почерк, которым было выведено «Гарри Поттеру».              Наконец-то, Дамблдор вспомнил о нём! Гарри посмотрел на преподавательский стол, но место директора снова пустовало. Зато Снейп, поймав его взгляд, нахмурился.              — Что это, Гарри? — Рон взглянул на конверт, едва не сбивший стакан с соком. Синяк на щеке Рона потемнел и привлекал взгляды. Парвати Патил сочувственно посоветовала ему какой-то крем.              — Сейчас посмотрю, — Гарри вскрыл письмо и вгляделся в ровные строчки. Гермиона, которая сидела рядом и весь завтрак читала учебник по истории магии, краем глаза заглянула в письмо. Она громко ахнула, роняя кусочек тоста.              — Гарри! Это же от Дамблдора! Что ты ещё успел натворить, что тебя вызывают к директору? — кажется, она искренне за него беспокоилась. Несколько учеников обернулись на них.              — Ничего я не натворил, — отозвался Гарри, пряча письмо. Он посмотрел на Рона, сидящего напротив и самозабвенно поглощающего кашу. — Дамблдор зовёт к себе сразу после занятий.              Рон удивлённо приподнял брови.              — Сразу после...? Стой-стой, Гарри, а как же отработка? Наказание МакГонагалл! — он ткнул ложкой в сторону преподавательского стола. — Ты же не хочешь сказать, что оставишь меня наедине с Малфоем?              — Прости, Рон! — Гарри и правда почувствовал себя виноватым. Он обернулся, поглядев на стол Слизерина. Филин Малфоя как раз принёс тому большую коробку со сладостями, которую Драко торжественно вскрыл прямо за завтраком.              — О, нет, — простонал Рон, — Малфой отвратителен.              — Тебе не стоит вступать с ним в конфликт, — заметила Гермиона, откладывая учебник в сторону. Она внимательно посмотрела на Гарри. — Вчера наш факультет потерял баллы. Сегодня мне придётся вдвое чаще отвечать на уроках!              — А тебе вообще не стоит к нам лезть! — оборвал её Рон. Он всё ещё злился на Гарри.              К ним подсели близнецы. Оба были слегка взъерошены, а под их глазами залегли темные круги. Видимо, они всю ночь занимались экспериментами.              — Гарри, у меня для тебя послание от Оливера. Сегодня вечером тренировка, — сказал Фред. Гарри чуть не застонал: слишком много дел навалилось в один день.              — Только попробуй опоздать. Оливер жаждет опробовать тебя как нового ловца, — добавил Джордж. Они с братом переглянулись и уставились на Гарри, безмолвно намекая на их прошлый разговор и, видимо, ожидая каких-то новостей.              В этот момент в зале кто-то громко охнул. Все подняли головы, глядя на шестерых сов, несущих длинный свёрток. Они уронили его прямо на колени Гарри, едва не сбив тарелку с жареным беконом и чуть не ударив Гермиону по плечу. За ними появилась седьмая, бросившая конверт Рону.              Тот поймал его в воздухе и протянул Гарри, неверяще глядя на бумажную упаковку на метле.               — Открой скорей, Гарри! — Рон уже успел забыть про свою обиду. Остальные ребята, кто сидел рядом, всем своим видом поддерживали его нетерпение. Но Гарри сначала открыл конверт — как выяснилось, это было верным решением, потому что в письме было написано:              НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ПОСЫЛКУ ЗА СТОЛОМ. В ней ваша новая метла, «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все знали об этом, потому что в противном случае все первокурсники начнут просить, чтобы им разрешили иметь личные мётлы. В семь часов вечера Оливер Вуд ждёт вас на площадке для квиддича, где пройдёт первая тренировка.              Профессор М. МакГонагалл              Гарри, с трудом скрывая радость, протянул письмо Рону. Он готов был немедленно разорвать обёрточную бумагу и вскочить на метлу, но сдержал свой порыв. Гарри посмотрел на МакГонагалл и улыбнулся. Профессор не улыбнулась в ответ, но её взгляд смягчился — Гарри знал, что она была очень рада приобретению талантливого ловца для Гриффиндора.              — «Нимбус-2000!» — простонал Рон, в его голосе слышалась зависть. — Я такую даже в руках не держал.              — Куда тебе, Уизли, — за спиной Гарри, словно из-под земли, вырос Малфой в компании верных Крэбба и Гойла. Казалось, только пару минут назад он довольно лопал сладости из своей коробки: видимо, любопытство пересилило его аппетит. Малфой мельком оглядел упакованную метлу и синеватую щёку Рона. Гарри заметил, что губа Драко тоже опухла.              — Чего тебе, Малфой? — спросили близнецы, мстительно улыбаясь. Уже весь факультет знал о вчерашней драке.              Малфой покосился на целый стол враждебно настроенных гриффиндорцев и спешно ретировался. Рон посмотрел ему вслед.              — И с ним ты хочешь меня оставить? Держу пари, он вообще не явится, — пробормотал Рон, когда они с Гарри выходили из Большого зала.              — Тебе же лучше, — Гарри сжал в руках метлу. В глубине души он был рад, что ему не придётся коротать вечер в компании Малфоя, хотя бросать друга всё равно было неприятно.              Метлу пришлось отнести в башню, а потом нетерпеливо ёрзать на уроках, ожидая конца занятий. Гарри хотел узнать, что же ему скажет Дамблдор: он надеялся, что тот расскажет о дальнейших планах по борьбе с Волдемортом — это было кстати, потому что на уроках Квиррелла у Гарри постоянно болел шрам.              На зельеварении Снейп не проявлял к Гарри никакого интереса, ни взглядом, ни жестом не показывая, что его ждёт в кабинете директора. Гарри не был уверен, что отношение профессора Снейпа к нему сильно изменилось, разве что тот не придирался к нему по пустякам так часто.              За своё зелье Гарри получил «Удовлетворительно», а Гермиона — «Выше Ожидаемого». Она громко возмущалась по этому поводу, когда они поднимались по лестнице наверх.              — Я уверена, что зелье от мигрени было сварено идеально! — разглагольствовала она. При каждом шаге копна каштановых волос вздымалась вверх, и это несказанно забавляло Рона.              Многие её поддерживали, поливая ненавистного декана Слизерина всеми возможными ругательствами. Но Гарри молчал, погрузившись в собственные мысли.               Расставшись с друзьями, он направился к Дамблдору. Нетерпение взяло верх, и Гарри бегом пронёсся по коридорам, едва не врезаясь на поворотах в рыцарские доспехи. Около горгулий пришлось остановиться и отдышаться.               — Лимонный щербет! — сказал Гарри пароль. Горгульи отскочили в сторону, открывая проход.              Гарри взобрался по лестнице вверх и прислушался к звукам, доносящимся из-за двери: до него доносились лишь тихие скрипы и шорохи.              — Заходи, Гарри, — раздался мягкий голос директора.              Гарри, смутившись, что его уличили, приоткрыл дверь. В кабинете уже находился Снейп — он сидел в одном из кресел, закинув ногу на ногу, и внимательно рассматривал какой-то свиток.               Кабинет Дамблдора был круглой комнатой, наполненной книжными шкафами и полками с различными серебряными предметами, издающими тихое жужжание и звон. Изредка что-то поскрипывало, охало, а воздух наполнялся смесью различных запахов. На самой высокой полке посапывала потрёпанная Распределяющая шляпа, а на жердочке сидел постаревший, готовый обратиться в пепел феникс Фоукс. Он покосился на Гарри чёрными глазами и дружелюбно курлыкнул.              Гарри сел в одно из кресел. Весь день он сгорал от любопытства и ожидания, а сейчас вдруг стушевался. Дамблдор, мягко улыбаясь, смотрел на него, положив подбородок на скрещенные пальцы.               — Как прошёл день, Гарри? — спросил Дамблдор. Снейп едва заметно хмыкнул — он наверняка вспомнил про намеченное наказание.              — Довольно хорошо, сэр, — Гарри покосился на профессора зельеварения. Снейп, казалось, не выспался: на его лице чётче проявились морщины и усталые тени. Крючковатый нос казался даже больше, чем обычно.              — Ты, наверное, догадался, зачем я тебя позвал? — Дамблдор стал серьёзным, отметая свой расслабленный, немного глуповатый вид в сторону. Некстати Гарри вспомнил и о своих подозрениях. Столько всего непонятного произошло с ним в последнее время — Гарри почувствовал себя немного неуютно под пронизывающим взглядом, и ему казалось, Дамблдор видит его насквозь.              — Думаю, Вы хотите поговорить о моём летнем сне? — он подался вперёд. Дамблдор был единственным, кто мог помочь в поиске крестражей. Директор руководил Орденом Феникса, и без него Гарри бы не справился. Он должен был избавиться от своих сомнений — и все сделать правильно.               — Ты прав, Гарри. Я хотел посоветовать тебе не спешить.              Гарри ждал чего угодно, вплоть до «Выезжаем немедленно», но только не приказ оставаться на месте. Он неуверенно поднял на директора глаза.              — Что? — переспросил Гарри, всё ещё надеясь, что ослышался. Его пальцы непроизвольно сжались на синем бархате кресла.              — Гарри, мальчик мой, я понимаю, что сейчас творится в твоей душе, — начал Дамблдор своим мягким, успокаивающим голосом.              «Не понимаете», — пронеслось в голове. Дамблдор не понимал и не мог понять: он был могущественным волшебником, мудрым старцем, опытным руководителем — кем угодно, но только не ребёнком, на которого обрушилась столь огромная ответственность. Гарри до сих пор не мог поверить во всё происходящее, и в то, чем всё это могло закончиться.              Тем временем директор продолжал:              — Но тебе не стоит об этом беспокоиться. Благодаря твоему видению, которое мне любезно показал профессор Снейп, я знаю, что делать дальше. Мы примерно знаем, где хранятся крестражи, поэтому их поиск значительно упрощается.              — Кроме дневника Реддла, — подал голос профессор Снейп. — Он всё ещё в руках Люциуса Малфоя. А чаша Хельги Пуффендуй хранится в сейфе Лестренджей.               — Зато теперь я знаю, чьи воспоминания нужно найти и проанализировать, — Дамблдор посмотрел на Снейпа. — К тому же, дневник сам попадёт в Хогвартс в следующем году.              — Вы что... предлагаете дожидаться следующего года и открытия Тайной комнаты? — Гарри едва не подскочил в кресле. Фоукс громко вскрикнул, словно призывая к тишине, и устало опустил голову под крыло. Но это отнюдь не успокаивало.              — Не хотите же вы, Поттер, ворваться в Малфой-Мэнор и провести обыск? — саркастически спросил Снейп. Его тёмные глаза недобро блеснули.              Гарри понурил голову. Он об этом не думал, но, пожалуй, он мог предполагать, что Северус Снейп сможет проникнуть в поместье Малфоев и достать дневник до того, как тот попадёт в руки Джинни Уизли.              — Гарри, сначала мы должны обезвредить Квиррелла, — Дамблдор вновь мягко улыбнулся, сомкнув кончики пальцев, — но это совершенно не твоя забота.               — Как не моя? — опешил Гарри, переводя взгляд с директора на зельевара, пытаясь обнаружить в их лицах намёк на шутку. Не мог же Дамблдор просто отодвинуть его в сторону после всего, что случилось.              Внезапно перед Гарри возникла картина, которую он никогда прежде не допускал. Что если он, Гарри Поттер не станем вмешиваться и позволит Дамблдору сделать всё самому? Директор в кратчайшие сроки сможет найти крестражи, уничтожить их мечом, сейчас поблёскивающим за стеклянной витриной, и предотвратить возрождение Волдеморта. Было ли это возможно?               Нет, наверное — учитывая крестраж, спрятанный внутри самого Гарри.              — Также не трогай пока Питера Петтигрю, — добавил Дамблдор.              — Почему? — возмутился Гарри. Он вскочил с кресла и вцепился пальцами в столешницу. — Достаточно просто предъявить Хвоста Министерству, показать, что обвинения против Сириуса...              — Поттер! Кроме Петтигрю там погибли ещё двенадцать магглов. И только их смерти достаточно, чтобы запереть Блэка в Азкабан до конца его жизни, — голос Снейпа безжалостно разбил успевшую окрепнуть надежду. Гарри вынужден был признать, что он упустил этот факт из виду, — Министерство не станет рассматривать это дело, с Блэка просто снимут одну жертву.              — Но почему?! Воспоминание Питера...              — Потому что в этом случае Министерству придётся признать, что оно долгие годы держало в заточении невиновного человека. Подобное заявление пошатнёт репутацию власти и министра, а некоторые волшебники будут рады раздуть скандал. Поэтому Сириус Блэк останется в Азкабане, если, конечно, не сбежит оттуда сам.              — Хорошо, — процедил Гарри, возвращаясь на место. Он уставился на Дамблдора. Раздражение сменилось гневом, наполняющим его изнутри.              — Волдеморт возродится снова, — сказал Дамблдор, глядя куда-то мимо Гарри. В его до невозможности голубых глазах мелькнула задумчивая тень, но она тут же привычным насмешливым спокойствием. — И мы не знаем, к какому способу он прибегнет. Нам остаётся только ждать.              Гарри упрямо сжал зубы: бездействие и ожидание были худшим решением, что он мог вообразить.              — Не делай ничего опрометчивого, Гарри. Нам нужно всё хорошо продумать, прежде чем действовать. Мы со всем разберёмся, хорошо? Нет нужды волноваться, просто дай мне немного времени.              — Хорошо, сэр, — Гарри поднялся. Его тело было словно деревянным, он едва не упал на пол, не чувствуя ног.              — И ещё, — Дамблдор взмахнул палочкой. Ящик его стола приоткрылся, и из него в воздух поднялся плотный свёрток. Гарри ловко поймал его.              — Доброго дня, Гарри, — сказал он, подмигнув. — Нет нужды ждать до Рождества, правда?              — Вы ещё успеете на своё наказание, — хмыкнул на прощание Снейп. Гарри поймал его взгляд.              Непохоже, чтобы Снейп был так уж воодушевлен идеей Дамблдора. Возможно, Гарри был не единственным в этой комнате хотел немедленно начать действовать — но все же Снейп не двигался с места.              — А, — Гарри резко обернулся, — моя м...              Если взглядом можно было испепелять, то от него осталась бы горка пепла на холодном мраморе. Снейп смотрел на него, словно мысленно приказывая ему заткнуться — Гарри почти слышал в своей голове его хрипловатый, угрожающий голос.              Он старался не думать о Лили в те дни, что маялся в ожидании. Он понимал, да, уже понимал, что для Лили Поттер нет пути обратно. Гарри хотел найти ответ и отомстить за неё, но он не позволял себе слепо надеяться, что сможет её спасти.              И он не смел думать о крестраже внутри себя. Время — что ж, он мог подождать и сохранить надежду. Гарри бросил последний взгляд на Дамблдора, проглотил свой вопрос и вышел, сжимая в руках мантию-невидимку.              Он чувствовал себя очень одиноким. Снова.