Вперед в прошлое

Если встретите ошибки, исправьте их, пожалуйста, в ПБ :) Они долго шли до подземелий. Гарри плёлся еле-еле, сжимая кулаки в карманах и глядя под ноги, а Снейп то и дело останавливался, поджидая его. В конце концов, профессор не выдержал и, схватив Гарри за плечо, силком потащил его в свой кабинет. — Какой же вы упёртый, Поттер, — выплюнул Снейп, втолкнув мальчика в тёмную комнату. Гарри вдохнул спёртый воздух его кабинета, мазнул взглядом по знакомым полкам, наполненным книгами и колбами, по чёрной мантии, наброшенной на какое-то сооружение в углу, по массивному столу с ровными стопочками пергаментов и перьев... Гарри вздохнул и рухнул в маленькое жёсткое кресло около стола, больно ударившись копчиком о какой-то бугорок. — И что вы хотели показать мне, сэр? — спросил Гарри, уже не зная, снедает его интерес или безмерная скука. Он подозревал, что его просто заманили в ловушку, и сейчас на него обрушится лавина нотаций и поучений, к которым так пристрастился профессор зельеварения. — Думаете, я всё же буду полировать вам мозги? — усмехнулся Снейп, садясь в своё чёрное высокое кресло. Гарри на секунду почувствовал себя жалким, поймав оценивающий взгляд тёмных глаз. Блики света от двух факелов делали лицо зельевара хищным, таинственным, и это почти завораживало. — Полировать мозги? — хохотнул Гарри, поняв, что только что услышал. — С каких пор вы так говорите? Снейп откинулся назад, с каким-то невероятно довольным выражением лица. Наверняка сделал какую-нибудь гадость, — решил Гарри. — А может, помер кто... — Я тоже был когда-то ребёнком, — весёлость в сухом голосе вдруг пропала, как будто кто-то резко нажал на выключатель. Снейп наклонился вперёд, открывая ящик стола и выуживая оттуда что-то небольшое, тут же пропавшее в его кулаке. Гарри заинтересованно на него посмотрел. — И что там? — спросил он, глядя, как недавняя расслабленность сменяется чётким напряжением. Снейп нахмурился. — Дамблдор дал это мне. В награду, так сказать. Но я думаю, что лишь потому, что он сам не может справиться со своим прошлым, — произнёс он, выкладывая на стол перед Гарри Воскрешающий камень. Он тускло поблёскивал в свете факелов, и его чёрные грани казались ещё острей. Гарри поражённо протянул руку, но тут же отдёрнул её, уставившись на зельевара. — В чём подвох? Он не работает? — Не знаю, Поттер, — Снейп уставился в стену, нагнав на лицо непроницаемое, ненавистное, холодное выражение. — Я хотел призвать лишь одного человека, но её нет на той стороне. Никто не пришёл. — А мой отец? — Гарри коснулся кончиком пальца холодного камня, чувствуя гладкую поверхность. Неужели правда его сделала сама Смерть? Это волшебный дар, который спустя столько лет лежит в тёмном кабинете профессора зелий перед Гарри Поттером, запутавшимся в происходящем. — Попробуйте, — равнодушно сказал Снейп, откидываясь обратно в кресло. Он скрестил руки на груди, с каким-то невероятным скептицизмом глядя на мальчика. Гарри, подавляя трепетную дрожь пальцев, взял Воскрешающий камень и трижды провернул его на ладони. Крепко зажмурившись, он ждал чуда. Мама? Папа? — Гарри, — вдох, настоящий, реальный, коснулся волос мальчика. Гарри резко подскочил, оборачиваясь. Света факелов катастрофически не хватало, и реальность притуплялась в полумраке кабинета. Из-за этого Джеймс Поттер казался живым, пугающе живым. На Джеймсе была та же oдeждa, что и в день смерти, волосы были растрёпаны, а очки сидели немного косо. Гарри протянул к нему руки, больше всего на свете мечтая заключить отца в объятие, но его ладони коснулись лишь воздуха. — Папа... — Гарри почувствовал, как щиплет глаза. В этот ужасный холодный вечер он так хотел найти кого-то родного, к кому можно было бы прижаться и поговорить. Рассказать всё, попросить совета..., и он встретил Джеймса. Гарри был рад, что в кабинете так темно. Снейп не видел, как слёзы текли по его щекам, а Джеймс лишь ласково улыбался, глядя на него сияющими глазами. — Ты жив, Гарри, — мужчина шагнул ближе. Он поднял руку, остановив её на уровне плеча мальчика, словно пытаясь утешительно погладить его. — Я должен был умереть? Пап... — Гарри вытер щёки рукавом мантии, чувствуя, как ломит тело от напряжения. Ему так хотелось коснуться его, такого реального, вовсе не призрачного. Джеймс походил скорей на воспоминание Реддла, вышедшее из дневника и обретшее плоть, чем на одно из привидений Хогвартса. — Что произошло, Гарри? — забеспокоился Джеймс. Он вдруг начал оглядываться, скользя взглядом по стенам. — Я помню, как ты позвал нас в Лесу. Но сейчас ты такой маленький. — Ты помнишь это? — Гарри уже устал от сложностей временного поворота. Он обессиленно опустился в кресло, восхищённым взглядом глядя на отца. — А мама? Где мама? Джеймс погрустнел. Он опустился на корточки перед Гарри, заглядывая ему в лицо. Позади что-то щёлкнуло. — Её тут нет, Гарри, — Джеймс расстроенно улыбнулся, касаясь своей несуществующей ладонью колена сына. — Она не жива и не мертва, поэтому не может прийти ко мне. — Что он сказал? — голос Снейпа разбил натянувшуюся реальность, окружившую Гарри. Джеймс поднял голову, заглядывая за спину Гарри и удивлённо отмечая там зельевара. — Нюниус? — поражённо спросил он у пустоты. — Это ты? Нюниус! — Пап, он не слышит тебя, — устало произнёс Гарри, отпуская ручки кресла, в которые он рефлекторно вцепился. — Скажи, ты знаешь, где мама сейчас? — Нет, — Джеймс покачал головой, не отрывая взгляда от фигуры за спиной Гарри. — Не знаю. А что ты делаешь тут? С... ним? — Что он говорит, Поттер? Скажите же! — зашипел Снейп, огибая стол и опираясь на него. Гарри повернулся к нему, дивясь выражению крайнего ужаса на лице профессора. Привычная морщинистая маска презрительности исчезла, и зельевар казался... странным. Гарри просто не мог объяснить что-то нелепо-детское, проскользнувшее на мгновение в чёрных глазах Снейпа. — Он не знает, где она, — сказал Гарри, пытаясь понять, почему его хищный, опасный профессор вдруг становится каким-то угловатым, сжавшимся и испуганно осматривающим воздух. Джеймс стоял рядом с Гарри, близко к Снейпу и, не мигая, глядел на школьного недруга. Неужели Снейп его боится? — поражённо подумал Гарри. — После стольких лет? — Скажи ему, Гарри, — обратился Джеймс к мальчику. — Скажи ему, что я всё помню. Помню Астрономическую башню и никогда не забуду. «Помнит что?» — подозрения роились в голове гриффиндорца, словно пчёлы. Гарри неуверенно повернулся к Снейпу. — Он говорит... — Гарри замялся на секунду, всем телом ощущая, что вмешивается во что-то колючее, холодное и опасное, — говорит, что помнит всё про Астрономическую башню и никогда не забудет. Снейп побледнел. Поджав губы, он вернулся в своё кресло, резко упав в него. Сжав пальцами виски, Снейп принялся методично растирать их, словно желая избавиться от назойливой головной боли. — А ещё он помнит, как Волдеморт убил меня в Лесу, — сказал Гарри. Он, наоборот, расслабился, чувствуя близость отца. Уставившись на профессора, он вдруг понял, что от его хандры не осталось и следа. В крови кипело нечто, напоминающее лаву: хотелось крушить и ломать, разливать повсюду огонь, сделать что-нибудь совершенно безумное. — А Драко помнит, как встретил вас в магазине, — произнёс Снейп, возвращая своё самообладание. Он смотрел куда-то в лоб Гарри, игнорируя только что сказанное. — И мама Рона Уизли, кажется, частично помнит о смерти Фреда. Гарри снова посмотрел на отца. Тот перестал улыбаться, нахмурился и с печалью смотрел на них двоих. Гарри вдруг понял, что видит запертый шкаф, просвечивающий сквозь его тело. Это напугало мальчика, и толпа мурашек вдруг ломанулась по его спине и ногам. Джеймс улыбнулся ему, подойдя ближе и чуть наклонившись. Гарри сморгнул непрошеную влагу на глазах, вспоминая, что говорилось в мифе о Дарах Смерти. Мёртвые не хотят возвращаться. Если они ушли дальше, то секунды, проведённые тут, — мучение для них. — Могу я позвать тебя снова? — тихо спросил Гарри, сжимая пальцами многострадальный подлокотник. — Конечно, — Джеймс провёл ладонью над его головой. С каждой секундой он тускнел. Гарри казалось, что стоит ему пожелать, и отец не сможет уйти. Но мальчик сдержал свой эгоизм, подчинил до такой степени, что, когда он закрыл глаза и открыл снова, Джеймса уже не было. Воскрешающий камень в руке похолодел. Снейп едва заметно кивнул, когда Гарри опустил камень в карман. — А теперь давайте подумаем, что вообще происходит, — тягуче произнёс он. Спустя час Гарри стоял на пороге Гриффиндорской гостиной. Он пригладил волосы, нагнал на лицо какую-то слабоумную улыбку и сказал пароль. Полная Дама похихикала и открыла проход. Гарри спешно заскочил внутрь, надеясь проскользнуть незамеченным. Но его тут же окликнула Гермиона, сидящая в кресле у камина. Рона с ней не было, и на коленях у девочки лежала толстая книжка. Мысленно закатив глаза, Гарри приблизился к ней. Он заметил на диванчике Джинни, старательно что-то выписывающую на небольшом клочке пергамента. — Привет, Г-Гарри, — сказала она, смущённо заикнувшись. Подобрав свои записки, Джинни убежала, пробормотав напоследок что-то про домашнюю работу. Гарри сел на её место, нашарив рукой небольшую бумажку, спрятавшуюся в щель между спинкой и сиденьем. Достав её, он задумчиво оглядел вырезанное сердечко и страдальчески убрал его в карман. — Где ты был? — спросила Гермиона, наблюдая за его махинациями. — Сбежал от нас в коридоре, ничего не объяснил. Я уж думала, снова Василиск... — Просто гулял, — отмахнулся Гарри. — А потом встретил Снейпа. — Он лишил тебя баллов? — брови девочки удивлённо приподнялись. Гарри едва не засмеялся: Гермиона явно недооценивала Снейпа. Тот умел удивлять. — Нет. Мы просто поговорили, обсудили всё. Он сказал, что Дамблдор решил создать «Дуэльный клуб». Но не такой, как при Локонсе, а нормальный, — Гарри усмехнулся, вспомнив, с каким лицом Снейп рассказывал об этом. Профессор зелий был весьма недоволен своим поручением, ведь ему придётся работать с Люпином, которого он всё ещё недолюбливал. Зато Гарри был безмерно рад. Школьников учили защищать себя. И теперь это будет не глупой выходкой Локонса, а настоящей, реальной тренировкой. Соперничество Снейпа и Люпина может принести плоды, и Гарри это понимал. Желание делать всё лучше друг друга заставит профессоров стараться. Мальчик, дивясь собственной сообразительности, подлил масла в огонь, начав расспрашивать зельевара о Джеймсе. Реакцию Снейпа он смог предсказать и вовремя заткнул своё любопытство: чёрный взгляд профессора и несколько желчных слов в адрес Поттеров говорили сами за себя. Но Гарри всё равно было интересно, что же там произошло в Башне? Неужели отец спас Снейпа ещё раз? Не хотел же профессор сигануть оттуда? — Что ж, это хорошо, — сказала Гермиона, странно покосившись на него. Наверно, что-то было в лице Гарри, и мальчик постарался побыстрей принять простодушный и честный вид. — Надеюсь, ты не собираешься нападать на Малфоя? Она сказала это так быстро, как будто опасалась произнести эти слова вслух. Гарри улыбнулся и покачал головой. Снейп вряд ли бы поставил его в пару с Драко после этой слежки и вечных подозрений. Да и Гарри ни за что бы не стал испытывать заклинания на Малфое, пользуясь своим преимуществом. Хотя можно было бы разок подраться, дабы смыть эту нагловатую ухмылку с бледных губ. — Нет, Гермиона, не беспокойся, — ответил Гарри, шутливо приподнимая ладони вверх. — Я мирный. — Хорошо. Я просто переживаю за тебя, — Гермиона закрыла книгу, удерживая нужную страницу пальцем. — А что... — она мельком оглядела гостиную, но все ученики были заняты своими делами и не прислушивались к их разговору, — с остальными делами? Гарри напрягся. Под остальными делами Гермиона подразумевала дневник Реддла, Василиска и Крестражи. Но что Гарри мог ей сказать? Чаша в сейфе, допуск к которому есть только у Лестрейнджей и их родственников. Возможно, Нарцисса и Драко Малфои могут туда войти, но это никак не помогает разобраться в проблеме. Не может же Гарри подойти к Драко и сказать: Привет, Малфой! Как насчёт сгонять в Лондон и забрать кое-что из сейфа твоей мерзкой тётушки-преступницы? Не сработает. К тому же, Малфой магически несовершеннолетний и не сможет пользоваться банком без попечителя. Снейп рассказал Гарри, что на дневник не действуют обычные Поисковые чары. Манящие уж тем более. Гарри заметил что-то странное в его рассказе: профессор так убито говорил о том, что эти чары иногда бесполезны. Лили ведь он не смог найти, наскрёб лишь немного информации о том, что она ещё как будто бы «жива». И сравнение его матери с дневником Волдеморта почему-то напугало Гарри. — Ничего, — устало сказал он, поднимаясь с дивана. — Искать иголку в стоге сена легче. — Чем тёмный артефакт в магическом замке? — усмехнулась Гермиона. Она взяла его руку, крепко сжав пальцы мальчика. — Всё будет хорошо, Гарри. Не взваливай всё на себя. — Спасибо, Гермиона, — Гарри искренне улыбнулся на её попытку подбодрить его. Девочка лукаво стрельнула глазами в сторону Фреда и Джорджа, объясняющих Джинни, как пользоваться их «рукавным кулачком». Это изобретение было совсем новым: маленькая боксерская перчатка крепилась под рукав, а особенное движение рукой и прикосновение к небольшой пластинке с гигантской скоростью выбрасывало «кулачок» вперёд. Гарри не признавался Гермионе, но они с Роном уже купили по паре таких, хотя ещё ни разу не использовали. — Знаешь, ты очень нравишься Джинни, — тихо сказала Гермиона. Гарри почувствовал, как начинают гореть щёки. — Я буду права, если скажу, что между вами... было что-то в прошлый раз? — Ты всегда права, Гермиона, — засмеялся Гарри, высвобождая свою руку из цепких пальцев подруги. Гермиона загадочно улыбнулась и снова открыла книгу, а мальчик почти бегом бросился в спальню. Рон уже спал. Невилл сказал, что он лёг очень рано и жаловался на головную боль. Гарри осмотрел красное лицо друга и испарину на лбу, пообещав завтра же заставить Уизли сходить к мадам Помфри. Лёжа в кровати, Гарри вдруг снова подумал о Джинни. Слова Гермионы заставили его устыдиться того, что он мог подать девочке надежду. Неоправданную надежду. Джинни была его подругой, хорошей подругой. Чем-то она напоминала ему Рона: похожее чувство юмора, интересы, позитив... Она выросла очень красивой, и Гарри давно уже признался себе, что ему нравилось её тело. Тогда, на шестом курсе, он вожделел её, но нельзя отрицать, что это была... не любовь? Скорее сексуальное влечение к красивой подруге, которая оказывала ему знаки внимания. Вовсе не безумство, а что-то тёплое и размеренное. Хотя мог ли Гарри судить о любви? Он представил себя с Гермионой и скривился. Нет, это перебор: Гермиона будет чудесной и симпатичной девушкой, но у неё на уме лишь книги и планы, с ней не повеселишься, как с Роном. Гарри усмехнулся и тут же с отвращением уставился в полог. На секунду он представил себя с Роном... «Какой бред лезет мне в голову» — сказал он сам себе, силой изгоняя жуткие картины из головы. Гарри принялся представлять всех красивых девушек, которых помнил, избегая рыжих. В конце концов, он представил Флёр и её белокурые волосы. Он не помнил цвета её глаз, но решил, что они непременно должны быть серыми — Гарри показалось, что это безумно красивое сочетание. Воображение мальчика заплутало в светлых волосах и проникновенном взгляде. Но усталость, навалившаяся на Гарри сегодня, не дала его мыслям развиться дальше, и лёгкое возбуждение спало, когда он приказал себе спать. Гарри не помнил, что ему снилось. Когда он проснулся от бурчания Дина, недовольного тем, что Симус засиживается в ванной, в трусах было мокро, а на щеке засох след от слюны. Ему пришлось провести в душе чуть больше времени, а потом возвращаться в спальню с полотенцем на бёдрах, потому что он, как всегда, забыл злосчастные штаны на кровати. Проснувшийся Рон никак не прокомментировал это. Зато его глаза блестели, а нездоровый румянец не сходил с пухлых щёк. — Ты в порядке, Рон? Выглядишь больным, — сказал Невилл, проверяя лоб мальчика. — Да в порядке я, — отмахнулся тот. — Подожди меня, Гарри. Я сейчас. — Конечно, — Гарри уселся на его кровать, потрогав подушку. Она была влажной, а под ней валялось рассыпанное печенье. Гарри задумчиво посмотрел на обгрызенный кусочек. Он встал и заглянул под кровать, где в клетке сидел Питер Петтигрю. Крыса принюхалась к воздуху и уставилась на мальчика, шевеля своим уродливым носом. «Интересно» — подумал Гарри, с отвращением разглядывая её, — «Хвост уже обладал этими крысиными привычками или приучился?» Ему на секунду почудилось, что крыса показала ему язык и ехидно ухмыльнулась. Гарри проверил, в порядке ли чары Неразбивания, наложенные им на клетку ещё на первом курсе. Чары были в порядке. Гарри достал карту Мародёров из своего заколдованного тайничка, в котором сейчас хранилась лишь мантия-невидимка и Воскрешающий камень. Карта успокоила его: точка с именем Питер Петтигрю находилась в их спальне. Весь день Гарри пытался уговорить Рона пойти в больничное крыло, но потом плюнул на это дело. Друг категорично отказывался, а когда узнал, что через несколько дней состоится первое занятие в Дуэльном клубе, начал отказываться ещё яростней. Он загорелся идеей наслать на Малфоя какое-нибудь вредное проклятие, выученное им в прошлом году. Гарри и Гермионе пришлось уговаривать его поумерить пыл. — Чего он так прицепился к Малфою? — спросил Гарри у подруги на травологии с пуффендуйцами. Мадам Стебль вызвала Рона помогать в демонстрации нового растения, и он не мог услышать их разговор. — Не знаю, — расстроенно покачала головой Гермиона. — Не знаю... Спроси у него, Гарри. Вы ведь мальчишки, вы должны рассказывать друг другу о таком. — Попробую, — согласился Гарри. — Но он всё равно скажет, что Малфой его просто достал. Гермиона передёрнула плечами и принялась насыпать в горшок новую землю. Гарри уставился в окно, глядя на солнечный пейзаж. Он заметил старший курс пуффендуйцев у хижины Хагрида. Среди них мог быть Седрик, с которым Гарри давно не разговаривал. Он вспомнил, что они с Диггори вовсе не друзья, и они вовсе не должны проводить время вместе и виснуть друг на друге. Отвернувшись, Гарри мстительно воткнул совочек в мешок с землёй. Не одного Рона захватила идея создания Дуэльного клуба. Куда бы Гарри ни пошёл, он отовсюду слышал возбуждённые разговоры и планы. Кто-то предположил, что их будут учить авроры, а кто-то считал, что Министерство решило готовить их к войне. На зельеварении Малфой красноречиво провёл пальцем по горлу, глядя Гарри прямо в глаза и ухмыляясь. За это Гарри заколдовал его бобы, которые нужно было порезать для зелья, и они весь урок прыгали по столу, улепётывая от ножа Малфоя. Правда, за эту выходку Гриффиндор лишился десяти баллов, что было крайне несправедливо. Снейп лишь желчно ухмыльнулся себе под нос, а мальчик поставил себе галочку доставать профессора вопросами о Джеймсе. Это было весело. В день тренировки, перед ужином, второй, третий и четвёртый курсы набились в Большой зал. Приглашали только желающих, но ни один ученик не отказался. Столы факультетов были убраны, и от этого зал казался невероятно пустым. В центре стояли Снейп и Люпин, недружелюбно поглядывающие друг на друга. Чуть подальше беседовали МакГонагалл и Дамблдор. — Как дела, Гарри? — спросил Люпин, завидев мальчика. Он выглядел бодрым, несмотря на ввалившиеся щёки и круги под глазами. Полнолуние прошло, и здоровье профессора ЗОТИ улучшалось с каждым днём. — Отлично, — ответил Гарри. Люпин отозвал его в сторону. Положив руку ему на плечо, он ласково улыбнулся. — Ты-то уже знаешь все эти заклинания. Ты мог не приходить, — сказал он. Гарри покачал головой. Ему хотелось посмотреть, как остальные будут учиться, чтобы снова почувствовать себя причастным к подготовке. Воспоминания об ОД были светлыми и приятными, и Гарри был бы не прочь поучить учеников сражаться. Но, конечно, он промолчал. Как и все остальные, он внимательно слушал объяснение Люпина о заклинаниях Экспеллиармус, Риктусемпра и Таранталлегра. Снейп поджимал губы, глядя на своего партнёра, и сверкал глазами. Они продемонстрировали заклинания, объяснили, как именно нужно взмахивать палочкой. Ученики с трудом сдерживали смех, когда хмурый Снейп пустился в пляс — с тех, кто посмел улыбнуться, зельевар снял целых пять баллов. Приказав ученикам разделиться на пары, профессора принялись ходить по залу и следить, чтоб партнёры по силам были равны. Малфой пробился к Гарри и Рону, нахально усмехаясь. Крэбб и Гойл печально плелись за ним. Видимо, у них были проблемы с этими заклятиями. Гарри услышал, как Крэбб бормочет себе под нос: Экспрели... Элериамус... Экспертлиа... — Ну что, Поттер, сразишься со мной? — спросил Малфой, окидывая Гарри оценивающим взглядом. Он мельком глянул на Люпина и оскалился. «Наверно — решил Гарри, — оглушить меня парочкой заклятий — предел его мечтаний». Малфой не зря тренировался в лесу: он знает, что Гарри умеет использовать более опасные заклинания, чем заклятие Щекотки, и не хочет ударить лицом в грязь. Хочет доказать что-то. — Конечно, — Гарри покрепче ухватил палочку. Их не успевшую начаться дуэль прервал голос Снейпа, звенящий от гнева: — Поттер! Малфой! Разойтись. — Но у нас дуэль, сэр, — непонимающе вскинул брови Драко. Снейп прожёг Гарри говорящим взглядом. — Мистер Поттер, вы в паре с мистером Крэббом. Мистер Уизли — с мистером Гойлом, — с любезностью, от которой за милю несло змеиным ядом, приказал Снейп, хватая Драко за плечо. — Мистер Малфой, вы с мистером Финч-Флетчли. — Но я хочу с Поттером! — обиженно засопел Драко, злобно глядя на своего декана. — Почему нет? — Глупый мальчишка, — зашипел зельевар ему на ухо, но Гарри, который стоял к ним ближе остальных, услышал. — Он же вас размажет. — Ничего подобного! — воскликнул Драко, но всё же позволил себя увести. Гарри провожал его взглядом, соболезнуя несчастному Джастину Финч-Флетчли: гневный Малфой, тренировавший в лесу странные заклинания, мог быть опасен. Тем более для второкурсника-пуффендуйца, добродушно болтающего с Невиллом о цветах. — Вот чёрт. Дерьмо! — ругался Рон, глядя блондину в спину. — Я уже настроился задать ему трёпку... — Ещё раз услышу от вас такие слова, мистер Уизли, останетесь на отработку, — позади них внезапно появилась МакГонагалл, недовольно оглядевшая мальчишек. — Приступайте к своему заданию. Она направилась дальше, обходя гриффиндорцев и проверяя их противников. Гарри пожал плечами. — Экспеллиармус! — шепнул он, и палочка Крэбба выскочила из мясистых пальцев. Гарри с брезгливостью поймал её, повертел и кинул обратно насупившемуся хозяину. Люпин, заметивший его успехи, наградил Гриффиндор пятью баллами и лукаво ухмыльнулся. Рон тоже с успехом выполнил это задание. И следующее. И последующее. Но у других выходило отнюдь не так хорошо. Разве что Гермиона скучающе наблюдала за Милисентой Булстроуд, которая громко хохотала, схватившись за живот. Люпин долго объяснял Невиллу, как надо взмахивать палочкой, а Снейп холодно смотрел, как одного из когтевранцев, сраженного неизвестным побочным зaклинaниeм, протащило мимо него по полу. Гарри и Рон едва не падали со смеху, глядя на выплясывающих Крэбба и Гойла. Слизеринцы ругались отборными словами, краснели и выполняли ногами такие движения, что любой танцор бы позавидовал. Они обессиленно упали на пол, когда подоспевший Снейп снял с них заклятие. От слизеринцев шёл дымок. Гарри обеспокоенно поглядел на их массивные тела: не переусердствовали ли они с Роном? — Что с ними? — удивлённо спросил Малфой, брезгливо оглядывая багровое лицо Гойла. Вокруг поверженных уже собралась толпа. — Поттер и Уизли замучили их заклятием Танцующих Ног, — равнодушно ответила Паркинсон. — Это даже хорошо. Может, они похудеют? Крэбб вдруг зашевелился. Он с трудом поднялся, опираясь на дрожащие руки, и с ненавистью посмотрел на Гарри. Снейп и Люпин, заподозрив что-то, одновременно дёрнулись вперёд. Но Крэбб оказался проворней: он вскинул палочку, нацелив её точно в лоб Гарри: — Зерфенсория Фореллерто! — закричал он, вырисовав палочкой небольшой полукруг. Гарри проследил взглядом за коричневой искрой, готовясь использовать Протего. Но тут случилось непредвиденное: искра залетела в толпу, ринувшуюся в разные стороны, и врезалась в спину Малфоя. Жалобно вскрикнув, мальчик пролетел несколько метров и повалил Рона, придавив его сверху своим телом. Пару секунд было тихо. А потом ученики разом ринулись вперёд, глядя на выжженный след на мантии Драко, на красное лицо Рона, с изумлением глядящего на светлую макушку у своего лица, и Снейпа, яростно ругающего Винсента Крэбба... Тренировка была прервана. Гарри поспешил к Рону, опасающемуся самостоятельно выбираться из-под Малфоя. Драко едва слышно стонал ему на ухо, но никто не видел его лица. Снейп поднял мальчика заклинанием и на руках унёс в больничное крыло. — Мне даже жаль Крэбба, — сказал Рон, отойдя от шока. Он потирал шишку на затылке, набитую при падении. — Сделал благое дело, и ему теперь Снейп устроит выворот кишок. Гарри ударил бы Рона, если бы не подоспели Гермиона и профессор МакГонагалл. Декан поинтересовалась, всё ли хорошо с Роном, неодобрительно покосилась на троицу и приказала им вернуться в спальни. — Надеюсь, это не последняя тренировка, — пожаловалась Гермиона по пути в башню. — Конечно, мы это уже проходили, но всё равно интересно. — Последняя для Крэбба, — мрачно заявил Гарри. В эту секунду он ненавидел Винсента Крэбба всем сердцем.