Fear. Pain. Cold.

Джерард постепенно стал приходить в себя. Он не чувствовал свое собственное тело. Вообще не чувствовал практически ничего. Только боль. Дикую и ужасную, заполняющую все внутри чем-то ядовитым, режущим глаза. Сознание окутано пеленой тумана, что стирает границы между реальностью и картинками воспаленного мозга. Все события ближайших суток показываются в сознании картинками черно-белой манги. Но кадры не складываются в единую историю. Комикс никак не хочет показывать себя в сознании Джерарда. В голове прошелся легкий разряд, цепляя каждую клеточку мозга, чтобы разогнать туман в сознании. И, наконец, все картинки были уничтожены, показывая лишь жестокую реальность. Парень понимает, что лежит в луже собственной крови. Тело бьет мелкая дрожь - холодно, безумно холодно. Джерард почти не шевелится. Кожа мертвецки белая, будто все краски разом забрали, не оставив даже капли крови внутри, для небольшого румянца. Пусть и нездорового. Повсюду непроглядный мрак, и лишь сверху светит одинокая лампа. Зеленые глаза были уже аккуратно подведены чем-то черным, а на губах осталась помада телесного цвета, будто кто-то специально накрасил его. Будто кому-то это безумно хотелось, ведь вся работа была выполнена максимально аккуратно. Зеленые глаза стали казаться неестественно яркими и большими, а растрепанные черные волосы прикрывали их, добавляя последний штрих. Будто так и надо. Парень нашел в себе силы медленно перевалиться на спину. Холод просто покрыл все тело, аккуратно покрывая каждый миллиметр кожи. Поморщившись, он поднес слабую дрожащую руку к груди - там было холоднее всего. Но вопреки всему именно там было горячо. Так, что ожигало кончики пальцев. И мокро, слишком много горячей обжигающей жидкости. Слегка приподняв голову, Джерард опустил взгляд, но увиденное только больше напугало его - на том месте была длинная глубокая механическая рана. Кровь из нее вытекала тоненькой струйкой. Густая, исчерна-красная, она скапливалась под ним не менее горячей лужей. Мозг отказывается показывать момент, когда с ним это произошло. А открытая рана была настолько профессионально сделана, что можно точно сказать - если раздвинуть края, то внутрь спокойно поместится кулак. Все внутри вновь окутал страх, сжимая Джерарда ласково, мертвой хваткой, так, что нельзя выбраться. Парень хотел подняться и убежать, но как только он оторвался от пола на пару сантиметров, голова пошла кругом, а живот скрутило приступом тошноты. Тяжело выдохнув, парень вновь опустился на пол, в лужу собственной крови. Внезапно Джерард осознал, что во второй руке у него лежит что-то горячее и пульсирующее. Повернув голову к раздражителю, парень замер. Мозг отказывался воспринимать полученную информацию. Он начал задыхаться от страха, будто тонет в его объятьях. Не смог и поверить в то, что он еще жив. Люди не выживают! Они бы просто не смогли выжить в таких условиях! После такого... В руке Джерарда лежало его собственное сердце. Землисто красное, размером с кулак, оно еще сокращалось, а из ровно срезанных сосудов слабой струей вытекала кровь. Ярко-красная. Джерард перевел взгляд на рану и снова на сердце. Мозг отказывался воспринимать то, что видели его зеленые глаза. На груди открытая глубокая рана, в руке собственное сердце, но физической боли нет. Тело не чувствует ничего, а он до сих пор дышит. Мозг твердит лишь "Нет! Такого не бывает!", а зрение доказывает обратное. В висках начало давить, а легкие уже едва выполняли свою функцию - дыхание. Кислород почти полностью отвергался организмом, а голова от этого потихоньку начала кружиться. Парень начал глохнуть. Он никак не мог понять, что все это - бредовый сон или жестокая реальность. Но холод и ощущения во всем деле только подтверждали второе. Снова смотрит в потолок. Шумно выдыхает. Ужасно, страшно, охота убежать, скрыться или просто отползти подальше. Подальше от света, от крови, будто это залечит раны. Как же он ошибался. Снова перевернувшись на живот, Джерард аккуратно сжал свое сердце в руке, чтобы оно не выпало. Он не мог его выпустить. Казалось, что между ним и органом до сих пор есть невидимая ниточка связи. Будто каждый удар сердца откликается в теле, гоняя по венам остатки крови. Вдруг где-то впереди снова слышались шаги. Почти такие же, только одно отличие - скрип колес был заменен шарканьем носов по ледяному полу. Джерард уже просто ждал. Страх просто не хотел реагировать на приближающийся силуэт. Перед ним оказался более ужасный образ. Черные волосы были длиннее, кожа такая же бледная, черты лица еще острее, а весь силуэт был тощим. Будто его аватар был трупом. Глаза, сосуды которых полопались, а у уголков были застывшие капли крови. А так же темные круги. Рот же был изуродован двумя шрамами в виде улыбки, которые казались свежими из-за наличия слегка запекшейся крови. Клон сел на корточки перед Джерардом и, подняв его лицо за подбородок, смотрел прямо в глаза. Как бы ни хотел, но парень не смог отвести взгляд. Будто под гипнозом, он просто смотрел в ужасные окровавленные глаза. Пропал холод, взамен которому пришла адская боль. Сжатые челюсти и один кулак. Вторая рука не подчинялась, так же держа сердце. Будто кто-то хотел сохранить его, даже если сам Джерард умрет. В грудной клетке стало болеть настолько сильно, что хотелось засунуть внутрь руку и вырвать источник боли, как сорняк. С корнем. Чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Аватар начал улыбаться, от чего запекшаяся кровь потрескалась, а из открытых ран потекла кровь, оставляя полоски. Отпустив парня, клон продолжал смотреть. Джерард сквозь отупляющую боль поднялся на четвереньки, руку с сердцем поднося к своей ране. Но это бы не помогло, как бы его ослепший рассудок ни хотел. Из этого положения он просто сел на пол, опираясь о стену. И все еще он был в этом островке света вместе со своей ужасной копией. Тяжело дыша, он снова начал смотреть на аватар. Мысли в голове путались, как совы при дневном свете. Аватар наклонился к Джерарду, протягивая ему пистолет. И продолжал безумно улыбаться. Не думая ни секунды взял предмет, словно на автомате. Пистолет черный, матовый, а на стволе было два черепа. Они ухмылялись, дополняя общую картину безумием. Аватар лишь кивнул. Дрожащая окровавленная рука поднесла пистолет к виску. Было больно, страшно и холодно. Теперь эти чувства были одним целым, а не сменяли друг друга. Зажмурившись, Джерард собрал остаток сил и с громким криком, будто распугивая страх, как стаю летучих мышей, нажал на курок, одновременно сжав свое сердце.