1. Пленник: любовь по контракту

Стараясь причинять как можно меньше дискомфорта, я донес Моринагу до своей кровати. Комната для гостей пустовала с того дня, как я сюда вселился. Поэтому она не приспособлена для обитания. В том, что касается мебели, мои вкусы менялись. Сейчас я окружаю себя обилием дерева — стулья, столы, шкафы. Я сплю в огромной кровати из красного дерева. На протяжении веков я собирал произведения искусства. В Европе у меня большая и ценная коллекция картин и скульптур, но в Японию я ничего не привез, кроме нескольких экземпляров оружия. Бывают периоды, когда искусство очень важно для меня, но не сейчас. Однако где бы я ни жил, у меня всегда есть камин. Я люблю часто сидеть около него. Огонь меня успокаивает. За исключением сегодняшнего происшествия. Я уложил парня поверх одеяла и дал минуту, чтобы прийти в себя. Мори был очень напряжен, но после глубокого вздоха позволил мне продолжить. Осторожно, уже более детально, я осмотрел его торс. Левый его бок пронзала острая боль. Я поглотил большую ее часть, притупляя пульсацию. И украл лишь крошечную долю облегчения. Достав широкую эластичную ленту, я обернул ее несколько раз вокруг торса Моринаги. Пресс у него был крепкий, и мышцы груди оставались в тонусе. Плечи не напоминали груду перекачанного мяса. Телосложением он скорее походил на бегуна, чем на тяжелоатлета, но бицепсы красиво напрягались, если он сгибал руки. Он неотрывно смотрел мне в глаза, по-прежнему золотисто-янтарные, такие, с какими я и родился. Большинство демонов предпочитали яркий зеленый цвет, а еще они делали кожу мягче и фигуру крепче и больше. Или меньше. И хотя я старался быть верным моему изначальному облику, я не упустил возможности улучшить свой внешний вид, мелкими штрихами добившись желаемого результата. Но пародией на самого себя я тоже быть не собирался. Просто стремился остаться собой, насколько это представлялось возможным. Когда я закрепил конец ленты, парень протянул руку и убрал с моего лица прядь волос. Я мог бы утонуть в этих глазах... Они с такой нежностью и заботой смотрят на меня, словно не он пострадавший, а я. Интересно, он заметил, что я полностью излечился от ожогов?! Хотя, о нем такого не скажешь. Я вышел из комнаты и, уже через минуту, вернулся с баночкой мази, которую когда-то приготовил Шу для подобных случаев. Он почему-то был уверен, что я не смогу прожить так, чтобы не навредить людям. Я начал, едва касаясь, втирать охлаждающую субстанцию в наиболее поврежденные участки, а именно грудь и руки. Лицо, к счастью, не пострадало. Было бы печально, если бы этот мальчишка из-за подобного случая навсегда распрощался со своей природной красотой. И почему это я думаю о подобном?! - Где ты раздобыл меч? – я решил прервать эту гнетущую тишину, но он молчал и смотрел на меня в упор, словно пытался принять какое-то решение. – Тебе настолько плохо? - На последнем этаже клуб по боевым искусствам. Там и взял, – он все так же неотрывно смотрел на меня, и его глаза, невероятно бездонные, раскрылись шире и затуманились от тревоги. - Со мной что-то не так? – я перевел взгляд с его уже полностью вымазанной груди на его глаза. - Вы абсолютно не пострадали, - он пытается привести свои мысли в порядок. Согласен, трудно воспринимать такое. - Ты успел вовремя. Просто герой. – Нужно переводить разговор в другое русло. – Есть хочешь? – я непременно должен скрыть свою сущность от посторонних. И ты, Моринага, не исключение. - Я не голоден, - он опускает голову, пытаясь собраться с силами. - Тогда отдыхай, а я сделаю тебе чай, - отставляю баночку на прикроватный столик и выхожу из комнаты. Я захожу в кухню и пытаюсь собраться с мыслями. У меня никогда никого не было в гостях. Мой дом не приспособлен для того. Чтобы тут кто-то находился, кроме меня и Шу. Кстати о Шу. Долго его нет. Может, нужно проверить?! Ладно, подожду еще немного. Этого нельзя оставлять одного. Поднимаю глаза и отчетливо вижу его «маячок» - душу, такую яркую, которую видно издалека. Он очень волевой. Был бы я человеком, непременно, восхищался бы им. Бесстрашный, отчаянный, настоящий защитник. Жалко, что люди очень хрупки. А еще у них слишком короткая жизнь. Хотя, если учесть мое нынешнее положение, можно сказать, что и не такая уж и короткая. Разве что скучная. Ну, какие у них радости? Алкоголь, ночная жизнь, наркотики… И никакой радости. За последние столетия люди даже любить толком разучились. Раньше от одного этого чувства можно было напитаться как от аккумулятора. А сейчас все их ценности закольцованы на материальных потребностях. Куда катится мир?! - Хозяин, - а вот и Шу вернулся. - Ты все проблемы устранил? - Да, хозяин. - У нас гость. Напои его чаем. А я пойду. Мне поесть нужно. - Слушаюсь, - он склонился и принялся заваривать чай для Моринаги. Я честно соврал. Всю жизнь вру. Я успел хорошенько подкрепиться от парня. Этого мне на месяц хватит, если расходовать буду разумно. Подхожу к ночному магазинчику, где делают всегда вкусный и горячий кофе. Единственная человеческая пища, которую я люблю. Если бы у меня появилась возможность вернуться в прошлое, обязательно бы пожал руку тому, кто придумал варить из кофейных зерен такое чудо. Отхожу к смотровой площадке и, неспешно отпивая обжигающий напиток, мечтательно смотрю вдаль. Мне осталось мучиться всего десять лет. И тогда с меня снимут запрет, и я снова стану свободным. Смогу использовать все свои силы. А главное, уберусь отсюда подальше. Хочу вернуться в Европу. Как же мне хочется вернуться в Швейцарию. Там, в Альпах, у меня есть дом, который я так люблю. А еще Шу там очень нравится. Для полярной совы нет ничего лучше, чем охота в горных снегах. Допив кофе и выкинув пустой стаканчик в урну, я почувствовал себя отдохнувшим. Но один вопрос все-таки не давал мне покоя: что понадобилось демону в общественном месте, да еще и на чужой территории?! Кому он принадлежал? Кажется, это был чей-то фамильяр. Не могу вспомнить, где я его видел. Но мне ничего не остается, как ждать. Мне все же пришлось вернуться домой. Там, Шу уже подготовил комнату для гостей. Так как Моринага уже спал в моей постели, мне пришлось разместиться в соседней комнате. Битва утомила меня, не взирая на то, что мне удалось поесть. Чувствую я себя окончательно разбитым. Утром нужно будет всяческими методами выгнать парня из моего дома. Ему здесь не место. Шу сказал, что стер ему память. Посмотрим. Надеюсь, он не вспомнит о том кошмаре, который с ним приключился. Хотя, я не знаю, как объяснить ему такое плачевное состояние. Да, я забрал боль, но травмы лечить не умею. Кажется, Шу дал ему жаропонижающее. Мне таблетки не нужны, так же как и человеческая еда. Утро пришло незаметно. Мне так и не удалось сомкнуть глаз. Мне не давал покоя тот факт, что в моем доме чужак. Кстати о моем доме. Нормальное такое холостяцкое жилище. Мой дом глазами человека выглядел весьма ужасающе. Морок, который ежедневно поддерживает Шу, для обычного взгляда весьма непритязателен. Привычно прохожу к жаростойкой пластиковой столешнице и присаживаюсь на один из синих виниловых стульев. Под окном с матовыми стеклами, рядом с вентиляционной шахтой, приютилась раковина. На случай прихода гостей имелась кофеварка, и на этом сходство с обычным кухонным интерьером заканчивалось: я не держал ни микроволновой печи, ни тостера, ни какой-либо другой утвари, необходимой для приготовления пищи. Зато на разделочной поверхности вдоль стены валялось множество книг вперемешку с какими-то бумагами. Для вида в холодильнике хранились сыр и консервы — то, что долго не портится. Выпив очередную порцию крепкого кофе, я решил проверить состояние нашего больного. Когда я вошел в комнату, Моринага еще спал. Или притворялся спящим. Я остановился в дверном проеме, завороженный силой его внутреннего маячка – души, который отбивал его сердечный ритм. Парень кажется спокойным. И температура должна была пройти. Я подошел ближе и присмотрелся. Тяжелые ожоги уже практически зажили. Синяков и мелких ссадин уже не было. Невероятная регенерация. Как человек может так быстро исцеляться?! Не верю. На всякий случай сканирую его. Ничего. Нет, совсем ничего. Ни малейшего намека на демоническую силу. Может, у него наследственность хорошая?! Пока я рассматривал его, присев на край огромной кровати, парень приоткрыл сонные и затуманенные глаза. - Как себя чувствуешь? – стараюсь сохранить доброжелательность, но металл в голосе сдает мое раздражение с потрохами. - Х-хорошо, - хриплым голосом, вжимая голову, он пытается ответить. - Если ты не возражаешь, я бы хотел, чтобы ты ушел. – Резко встаю и собираюсь выходить. - Спасибо, - шепчет он, останавливая меня. Я разворачиваюсь и удивленно смотрю на него, - спасибо, - более уверенно повторяет. – Если бы Вы мне не помогли, я бы сам не смог себя вылечить. Чем я могу отплатить Вам? - Вот и хорошо, что тебе уже лучше. Мне ничем не нужно платить. Просто собирайся, если хочешь, поешь, и уходи. На все вопросы тебе ответит Шу. - Семпай, Вы не похожи на человека, у которого есть слуга, - я вообще на человека не похож. - Шу… мой младший брат, - а что, неплохо. Пусть будет братом. Хорошо, что он все слышит. Так что не растеряется. - Почему тогда он называет Вас хозяином? – А не много ли вопросов?! И как ты услышал, если мы были на другом этаже? Что ты скрываешь, Моринага? Я сошел с ума. Уже ничему не верю. - Ему так нравится. Имеешь что-то против? – я одарил его одной из самых «обворожительных» улыбок. От этого он нервно дернулся и попытался спрятать глаза. – Ты должен уйти! – вкладываю в эти слова максимум грозности. Кажется, я перестарался. Ну, ничего не поделаешь. Чем дальше он будет от этого дома, тем лучше. Спустя некоторое время, Моринага привел себя в порядок и ушел. Надеюсь, с ним все будет хорошо. Теперь меня мучают два вопроса: зачем тот пес явился в университет, и как Моринаге удалось так быстро оклематься. В университет теперь не пойдешь, теперь там большое кострище на месте моей бывшей лаборатории. И, вероятно, надолго. Целый год эксперимента… сгорел. Какая ирония, сам огня не боюсь, но свои труды уберечь не смог. Я ни на что не способен. Будучи обычным человеком, я стал абсолютно бесполезным. Моринаги не было три недели. За это время лабораторию практически привели в порядок. Ну, в большей степени. Хотя, я думаю, что именно в Это помещение я больше не вернусь. Теперь я разместился в другом крыле. Пришлось начать эксперимент сначала. Куда же подевался Моринага? С тех пор, как я его выставил, он так и не появился. И на звонки не отвечает. Что за безответственность?! Совсем страх потерял. Пусть я на тебя накричал… да хоть бы избил… Хотя, я часто тебя бью… - Но это не дает тебе права прогуливать работу! – ору я в открытое окно. Чтоб тебя, Моринага. Придурок. Идиот. Бесился весь день. Тысячу раз его проклял. Все время работа никак не шла. Пришлось плюнуть на все и уйти домой пораньше.