Младший брат

Как много стоит говорить о течке, когда определившиеся альфа и омега проводят ее вдвоем в закрытой квартире? Первые пару часов Блейн сокрушался о том, что они забыли о защите, и Курт не пил противозачаточные, но угрызения совести прошли сразу, стоило младшему обхватить губами его член, глубоко принимая его внутрь рта и оттопыривая попку повыше. Они спали по несколько часов, просыпались посреди ночи и вновь занимались сексом. Ели прямо в постели или на кухне, прямо в процессе, замедляясь только для того, чтобы пережевать и проглотить. Дырочка омеги выглядела достаточно жутко, но тот убеждал, что не чувствует ничего, кроме острого желания, так что они обходились просто болеутоляющей и заживляющей мазью после каждого раза. Она к тому же была дополнительной смазкой, хотя по этому пункту к Курту не было никаких претензий. Да что там, ни к какому не было. Мальчик раздвигал ноги, забрасывал их вверх, прогибался в пояснице и расслаблял глотку даже когда его об этом не просили. Он был словно сумасшедший, охваченный единственным желанием. Блейн же, впрочем, был ничуть не здоровее, опьяненный и обезумевший от любви и желания к своему омеге. Поскольку то была первая течка Курта, она закончилась всего за три дня. Да и то, в последний вечер мальчик был уже скорее нежным и ласковым, чем требовательным и страстным. Блейн, признаться, даже был рад этому, потому что сам не знал, как долго они смогут продержаться. Как и для Курта, для Андерсона старшего это была первая течка, проведенная с омегой, и хотя его сущность альфы была как никогда сильна, как человек он все же ощущал усталость. Недостаток сна и пищи давали о себе знать, но было и приятное. Хотя бы то, что его полу демонический отец, убивший его мать, не пытался выйти на контакт в эти дни. В редкие часы сна Курта, Блейн размышлял о том, что, возможно, призрак или кто он там просто выводил Блейна на эту Барбару, чтобы парень узнал правду. Но зачем? Сложно было поверить в то, что кто-то, в кого вселился демон, заставивший убивать, может вдруг просто переживать о счастье сына и его второй половинки. Хотя, в свете последних событий Блейн предпочитал уже ничему не удивляться и просто плыть по течению, наслаждаясь минутными радостями. Они с Куртом строили семью, свое будущее, и это было самым главным, но, увы, не единственным происходящим в их жизнях. Все еще оставался нерешенный вопрос с родителями Курта. А еще им нужно было узаконить свои отношения. Решить, что делать Блейну с образованием, да и Курту тоже, потому как мальчик был явно не в восторге от новой школы, где не было его привычных друзей, кружка хорового пения и чирлидинга. Им обоим было непросто сейчас, но они держались друг за друга, и это помогало.

***

Вернувшись в школу со справкой о простуде, Курт с усердием принялся за уроки, чтобы наверстать пропущенное. Не то чтобы в школьной программе было что-то, что плохо ему давалось, нет. На самом деле ему просто нужно было отвлечь себя. Их с Блейном отношения были идеальными сейчас. Альфа носился с Куртом еще больше обычного, без конца целовал, говорил о том, как сильно любит, и как ему повезло. Курт таял в его руках. Таял в его присутствии и от его голоса. Но все свободное от Блейна время Курту приходилось усердно забивать уроками, потому что несмотря на то, что после конца течки уже прошла неделя, он все равно чувствовал… То странное чувство. Оно появилось в нем в самый первый раз, когда узел его альфы был внутри, и сперма поступала в тело омеги, заполняла его и словно ставила последние точки в договорах между определенной парой. Это чувство было теплым, приятным и большим. Оно грело Курта изнутри, и именно этим и пугало. Сначала он скидывал все на течку, затем на воспоминания о ней и на мысли о сексе с любимым альфой. Но время шло, а чувство не просто не прекращалось. Напротив, оно росло. Росло и физически, и морально. Он просыпался с этим чувством, весь день ходил с ним, возвращался со школы и подолгу сидел на диване, поглаживая живот в ожидании Блейна. Даже ночью, после сотен поцелуев Блейна и признаний в любви, Курт лежал еще некоторое время в темноте, касаясь пальцами кожи над лобком и пытаясь прислушаться к собственному организму. Курт не был идиотом. Он также не был ни ребенком, ни паникером. Он понимал, что ему либо нужно сходить к врачу, либо, хотя бы, сделать тест на беременность. О, да, это слово пугало. Он знал, что вероятность существует. Прочитал кучу всего о сроках и самочувствии беременного омеги. Теоретически, можно было подождать еще пару месяцев и убедиться в том, что новая течка не начнется, но Курт был не настолько сумасшедшим. Ему просто нужно было выделить время, купить тест и сделать его. Вот и все. Делов-то. В конце концов, Блейн не замечал изменений со стороны его поведения, для Блейна все было прекрасно, так что Курт ощущал некоторую свободу действий и принятия решений. Нет, конечно, он не собирался ничего скрывать от альфы. Просто ему нужно было знать наверняка, чтобы не давать Блейну непроверенную информацию. Во вторник вечером Блейн сообщил, что завтра ему нужно будет задержаться в университете, чтобы решить в деканате со своими долгами, которые он заработал за то время, что был занят чем угодно, кроме учебы. Возможно, он будет переведен на дополнительный курс. Конечно, это расстраивало их обоих, но также Курт понял, что вот он. Его шанс.

***

Вернувшись домой около восьми вечера, Блейн почувствовал дома приятный запах еды и услышал, как Курт напевает что-то на кухне. Учитывая тот факт, что юноша был загружен учебой в последние дни, видеть его таким сейчас было очень приятно. Разувшись и скинув ветровку, Блейн прошел на кухню и радостно улыбнулся, когда мальчик вскинул голову от сковородки, в которой что-то помешивал, и кинулся ему на шею, крепко обнимая и прижимаясь губами к губам. - Привет-привет. По какому случаю у нас праздник и почему мой омега впервые за последнюю неделю встречает меня не с книгой у самого носа? – мягко поинтересовался Блейн, продолжая прижимать брата к себе и ласково потираясь носом о его теплую щечку. - Ну… Есть определенный повод. Только я расскажу тебе о нем после ужина, ладно? - Все нормально? – настороженно уточнил Андерсон. - Более чем! – кивнул Курт и еще раз чмокнул альфу в уголок губ, прежде чем сделать шаг назад и, буквально порхая, вернуться к сковородке. – Говяжьи стейки, грибной соус, салат и пирог с вишнями на ужин. Иди переодевайся, принимай душ или что еще, и возвращайся, - проворковал Курт, повернувшись снова к Блейну и вызывая у него еще более широкую улыбку. Мальчик был таким очаровательным в домашних шортиках и фартуке. С волосами, которые он убрал широкой повязкой, чтобы они не падали в еду, и постоянно розовеющими от внутреннего счастья щечками. - Я люблю тебя, - шепнул Блейн уже в дверях, прежде чем выйти. - И я тебя! – крикнул Курт, поднося к губам лопатку и с удовольствием пробуя соус на вкус. Блейн не спеша разделся в спальне, выбрал для себя домашние брюки и футболку и отправился в душ. У него тоже были неплохие новости для Курта. Блейну дали возможность закрыть все, что он не успел закрыть до июля, и даже еще одну неделю в августе. Таким образом их совместное лето немного укорачивалось, но если он сейчас напряжется, то сможет закрыть второй курс университета и перевестись на третий. На дворе стоял конец мая, Курту оставалось учиться чуть больше месяца, и им нужно будет придумать что-то интересное на почти два свободных месяца летом, тем самым отпраздновав то, что теперь они живут вместе, что теперь они настоящая пара и никто и ничто не сможет разлучить их. У них все еще было достаточно денег из наследства, так что альфа не исключал возможности тура по Европе. Или, если Курт захочет, то они наоборот могут провести несколько недель, просто валяясь на берегу океана, наслаждаясь едой, прогулками и сексом. Все складывалось так хорошо, что Блейн даже не мог найти никакого изъяна в своих планах. Ничто не предвещало беды, никто не беспокоил их, и впервые за несколько лет на сердце Андерсона было спокойно. Блейн принял душ, наслаждаясь горячей водой и приятным запахом геля, который покупал Курт. Выключив воду и вытерев тело и волосы, Блейн принялся одеваться, когда услышал какие-то голоса в квартире. Возможно, Курт включил телевизор? Другого варианта попросту не было. Натянув на себя одежду, Блейн вышел из душа и застыл на секунду, прежде чем броситься в гостиную. Один голос принадлежал Курту, а второй он тоже знал очень хорошо. - Отец! – выкрикнул Блейн, останавливаясь в дверях гостиной и выдыхая только когда убедился, что Джим сидит в кресле, выглядит вполне спокойным и ничего не делает с Куртом, который сидит на диване, обхватив колени руками. Отец. Он назвал дядю своим отцом по привычке. Ладно, в этом нет ничего катастрофичного. Куда хуже было то, что Джим, будучи все равно родным человеком Блейну, не принимал его, не понимал и буквально закрыл доступ в дом. Неужели он все еще не простил отца и брата за то, что они занимались чем-то отличным от того, чем занимался он? Неужели можно было хранить обиду так долго. - Блейн. Входи. Курт сказал, что ты в душе, и мы решили не отвлекать тебя, - удивительно спокойно проговорил Джим, и Блейн действительно прошел в гостиную, садясь рядом со своим омегой и тут же обнимая за плечи мальчика, который прижался к его груди, наконец выдыхая и немного расслабляясь. Несмотря на то, что старший альфа выглядел спокойным, атмосфера в комнате была напряженная. - Папа… Ты не хочешь поужинать? Блейн только из университета, а я приготовил ужин… - осторожно и тихо проговорил Курт, вызывая у Блейна острое желание поцеловать его, прижать к себе и успокоить. Объяснить, что пока он жив, пока он рядом, никто не причинит ему боль, никто его не обидит. - Принеси в гостиную, родной? Пожалуйста, - ласково проговорил Блейн специально для того, чтобы Курт смог выйти, взять себя в руки и немного успокоиться, тем самым дав время им с Джимом поговорить. Послушно кивнув, омега нехотя выбрался из рук Блейна и отправился в кухню, а младший Андерсон тут же повернулся к Джиму и инстинктивно сжал руки в кулаки. - Хочешь спросить, что я здесь делаю, как вас нашел и почему приехал не сразу, а только сейчас? – со смешком поинтересовался Джим, закидывая ногу на ногу. - Как четко ты попал в цель, - сухо ответил Блейн, чувствуя необходимость охранять свою территорию и своего омегу, пребывая внутри в боевой готовности. - Все просто. Нашел с помощью своих связей, приехал позже по просьбе Ванессы, и я собираюсь увезти Курта домой. Мальчику нужно нормальное образование, а не секс с родным братом, за который тебя могут посадить, а его, как несовершеннолетнего, отправить в приют. К счастью, нам хватает благородства, и мы без лишних разговоров забираем его обратно. И не нужно так смотреть на меня, Блейн. Ты сможешь видеться с ним время от времени. Без секса, разумеется. А когда ему исполнится восемнадцать, он сможет сам решать, как ему быть и что делать. Если же ты отказываешься, то я вызываю полицию уже сейчас, Курта заберу все равно, а тебя сначала затаскают по судам, а потом посадят за решетку. Сам решай, в общем. После своей речи Джим откинулся на спинку, выглядя удовлетворенным, но и Блейн не дрогнул. В его руках были козыри, и он чувствовал себя совершенно уверенно теперь. Более того, он чувствовал превосходство и был рад, что сможет воспользоваться силой, в случае чего. В кухне было тихо, и Блейн готов был поспорить, что Курт по детской традиции подслушивает под дверью, так что говорил и для него тоже. - Отличный план, Джим. И я даже могу понять твою мотивацию. Идея засадить сына за решетку из-за того, что он определен с человеком, который его любит, немного дикая, конечно. Но в целом ты молодец. Все продумал. Кроме маленькой такой детали… Мы с Куртом уже определены. Это раз. У Курта была течка, у нас был секс, и он мой омега. Джим открыл рот, чтобы возразить, но Блейн поднял руку, заставляя мужчину замолкнуть. - И мы не родные братья. Мои отец и мать мертвы, и я знаю всю эту историю. В комнате повисла тишина. Джим, распахнув глаза, смотрел на Блейна и так продолжалось около минуты. - А вот и ужин! – натянуто весело прощебетал Курт, внося поднос с едой и тут же убегая за приборами и тарелками. Только когда омега опустился на диван, снова прижимаясь к Блейну, Джим вышел из своего транса. - Это ложь. Бред. Ты прочел это в дневнике того старого кретина? У него был маразм! Блейну не нравилось, когда обижали деда, который так много сделал для них с Куртом. - Нет, мне рассказал другой человек. И ты знаешь, что это правда. Мы можем сделать ДНК-тест и все станет понятно. И дело даже не в этом, Джим. Я воспринимаю вас с Ванессой как родителей. Хуже то, что ты никогда не считал меня сыном. Сейчас, с оглядкой на прошедшие годы я понимаю, что я всегда был для тебя чужим и ты никогда не понимал и не принимал меня. Уж прости, что тебе пришлось воспитывать меня и слышать, как я называю тебя папой. Больше этого не будет. Отныне мы с Куртом живем отдельно, мы определены и у нас семья. Я ничего не имею против того, чтобы вы общались, но ты не посмеешь его забрать у меня. Курт зажмурился и уткнулся носом в плечо альфы, молясь только о том, чтобы все было хорошо. Он помнил еще о словах Барбары насчет того, что возможно Джим и не его отец, но сейчас решил молчать об этом, так как время было не самое подходящее. Оба альфы были на взводе, и любая искра могла рвануть. Впрочем, как оказалось, Курт зря боялся. Он молчал, он даже не пошевелился, но взрыв произошел все равно. Лицо Джима перекосилось от ярости, и в считанную секунду Курт был отброшен Блейном в угол дивана, а альфа бросился вперед, не давая Джиму придавить себя и занять доминирующую позицию. - Демонический сосунок. Ублюдок, которого повесили мне на шею. Грязный пидарас, который только и думает, что о заднице родного брата, с которым провел всю жизнь плечом к плечу! – выплюнул Джим, ударяя Блейна кулаками в грудь. Младший Андерсон хоть и не ожидал этого, атаку отразить смог, оттолкнув альфу к стене и прижав к ней, пытаясь зафиксировать. На самом деле, удар был не физический. Несмотря на все, что было, на все слова и ссоры, он все равно где-то внутри надеялся, что Джим привык к нему и любил, как сына. Оказывается, он вынашивал эту ненависть все эти годы, никогда не испытывая никакого тепла к ребенку, который рос в его доме, любил его и уважал до последнего. - Ты не можешь, - зло процедил Блейн, сдерживая слезы обиды. Он был сильным альфой и агрессия должна была помогать сейчас, но боль внутри была сильнее злости. - Мой братец был полным мудаком, который убил свою тупоголовую женушку, а отец до последнего дня отзывался о нем, как о герое. Словно у него один сын. Словно он один, кем можно было гордиться. Жаль, что они подохли раньше, чем узнали, что ты любишь долбиться в зад. Блейну не верилось, что Джим может говорить подобное. Это было похоже на то, что демон вселился в него. Столько ярости, столько ненависти в его взгляде и словах. Но оскорбление он простить не мог. Занеся кулак, он изо всей силы ударил мужчину в скулу, и голова того ударилась об стену. Но, вопреки ожиданиям Андерсона, Джим оказался сильнее, и уже через секунду Блейн оказался на ковре, придавленным альфой. Громкий крик Курта заставил парня вскинуть голову. Курт бросился вперед и сжал плечи отца, пытаясь оторвать его от Блейна. Все должны было быть не так. Он должен был накормить любимого ужином, рассказать ему о своих переживаниях и о том, как боялся покупать тест в аптеке. Они должны были обниматься, целоваться и смеяться. Все не должно было быть так. Отец не реагировал на жалкие попытки мальчика оттащить его, и новый удар уже пришелся по скуле Блейна. Курт паниковал, не зная, как остановить это. Джим и Блейн ругались, громко орали друг на друга, из их ртов сыпались оскорбления и проклятия. Его крики и просьбы успокоиться не действовали, отбросив его, дерущиеся перевернулись, и когда головы обоих были в опасной близости от острого уголка стеклянного стола, Курт понял, что больше не может ждать. - У нас с Блейном будет ребенок! – громко выкрикнул он и зажмурился, задерживая дыхание. Только через несколько секунд Курт осознал, что в комнате стоит мертвая тишина, а оба альфы замерли, глядя на него широко распахнутыми глазами.